Некрасивые Глаза

      Я всегда ненавидел свои глаза. Каждый, кому было не лень, в Мондштате обязательно хоть раз, но разглядывал мой единственный открытый глаз. Все смотрели на меня, как на диковинку из далёких земель, а мне оставалось только улыбаться им с абсолютно пустым взглядом. Многие говорили, какой у меня красивый и необычный глаз, подмечая его уникальность, делали мне комплимент. Но для меня это всегда звучало, как оскорбление. Они подмечали, как я отличаюсь от них. Долгое время, я не мог смотреть на своё отражение и постоянно отворачивал зеркало у себя в комнате к стене. «Только бы не видеть себя» — думал я, утыкаясь в пышную подушку, пока Дилюк за окном ловил кристаллических бабочек, прыгая через виноградники.       В конце концов, я решил для себя, что похожим на этих свободолюбивых мондштатцев мне никогда не стать; и в дальнейшем, всю свою жизнь, я лишь играл на публику. Я делал всё возможное, что бы меня не раскрыли, чтобы никто не понял о том, что это всё обман. Я так боялся этого с самого детства, что начал вгонять себя в определённые рамки поведения: тут улыбка, там ухмылка, здесь — едкий, но забавный комментарий… Всё было направленно на создание себе имиджа вольного капитана Ордо Фавониус.

***

      Но я готов проклинать тот день, когда всё порушилось. Зачем я только зашёл тогда в Долю Ангелов? В тот день Дилюка не было за барной стойкой, но у меня было неимоверное желание напиться до потери памяти, только бы не чувствовать и не думать. Сел я тогда рядом с рыжим парнем, который был уже захмелевшим, но ещё держался. Стоило мне выпить бокал Полуденной, как разговор пошёл сам собой. Говорили обо всём и не о чём одновременно, а потом я вспомнил где видел эту рыжую макушку и хитрый прищур. Он не говорил этого, но мы оба поняли, какова его цель визита в Мондштад. Однако от этого наш диалог ни капельки не убавил в силе, а можно даже сказать, что нашлись новые темы для разговора. И вот, в какой-то момент (уже под четвёртый бокал вина) он бросает фразу, что была сказана с такой лёгкостью и грустью одновременно, что как-то не по себе становится:       — У тебя такие пустые глаза, мне кажется — я могу в них увидеть Бездну.       Наверное, это было самое точное описание меня, которое я слышал от других людей. На несколько секунд я опешил, даже весь алкогольный дурман был снят, как по щелчку пальцев, а затем по привычке ухмыльнулся, на что мой собеседник неодобрительно покачал головой, сведя брови к переносице.       — Я знаю это, потому что у меня были такие же. — Тише предыдущей фразы проговорил он и запил яблочным сидром.        Я даже скорее по неволе стал вглядываться в эти голубые, словно чистое озеро, глаза. «И правда» — подумал я. На самом дне, глубоко-глубоко под всей яркой бирюзой плескалось что-то напоминающие мне о своём отражении.       — Но как у тебя… — начал было я спрашивать, как меня перебили.       — Получилось прикрыть эту пустоту? — На это я лишь молча кивнул. — Полюби кого-нибудь. От всего сердца, тогда поймешь.       Мы просидели ещё немного, общаясь, но избегали этой темы в разговорах. На прощание он только сказал своё имя — Чайлд и молча вышел из таверны, не дождавшись моего ответа.

***

      Теперь, мой сон был даже неспокойнее прежнего. Я практически перестал спать, много работал, пил и невероятно мало ел. И самое постыдное, что я боялся, я совершенно по-детски боялся, что увидел эту пустоту не только Чайльд, но и кто-то ещё. Мысли в моей голове душили меня, не давали мне вздохнуть, мысли о том что эту пустоту разглядела Джинн и, не дай Барбадос, Дилюк повергали меня в необъятную панику. Я запутался. Однозначно и окончательно. И я опять, как и в детстве не знаю куда мне бежать и где прятаться от всего мира. Единственные моменты, когда я мог забыться и не думать были бесценны для меня, и это были моменты пылкой битвы.

***

      Именно в такой момент мы и встретились снова с тем рыжим Фатуи. Кажется, он тогда смеялся. Смеялся, когда убивал моих подчинённых.       — Думаю, они не совсем подходят под мою весовую категорию. Слишком слабоваты. А вот с тобой, — Он указал одним из своих водяных мячей на меня, — я бы сразился один на один.       Я лишь грустно ухмыльнулся. Мне прилетит от Джинн это точно. За раненных и убитых рыцарей и за столкновение с Одиннадцатым Предвестником. Инстинкт самосохранения кричал мне «Откажись! Беги!», чувство азарта, что я так жаждал испытать всю жизнь орало «Вперёд! Нападай!», а пустота внутри хотела, что бы я поскорее умер. И я правда хотел. Хотел умереть. В пылу битвы, как герой и чтобы никто не узнал кто я, что бы в какой-то момент за мной не пришли и не заставили вспомнить о долге перед миллионами мёртвых людей, чтобы наконец-то что-то почувствовать.       — Чтож, думаю, будет весело. — Голос ни на секунду не дрогнул. Я полностью отдавал отчёт своим действиям. Обнажив свой меч я ринулся в атаку, как и предполагалось, противник увернулся и тогда я выпустил несколько крио клинков, что россыпью полетели в оппонента, один даже задел его и прошёлся по щеке, не сильно, только небольшая алая струйка просочилась из раны. Но мой взгляд приманило вовсе не эта маленькая победа, а то как искусно он отбил все мои клинки.       — Не плохое начало, что думаешь? — Фраза началась впереди меня, а закончилась справа. Удивительная скорость. Мой противник невероятно силён и от этого только более прекрасен. Я ловко увернулся от его атаки и парировал выпадом льда, который он тоже безуспешно контратаковал.

***

      Мы бьёмся уже достаточно долго. Сколько времени прошло? Час? Три? Я совсем потерял счёт времени, но это долгая схватка. Об этом говорит приятная боль по всему телу, пара полос алой крови на моём наряде и неугомонное веселье.       — Ты невероятно двигаешься! — Он что? Восхищается мной? Думаю, это более чем достойная похвала на заре моей жизни. В глазах напротив смешалось детский восторг, веселье и… Благодарность? Сердце пропустило удар. «Только не сейчас» — всё что я смог подумать на этот счёт. Чайлд бросился в атаку и смог сорвать с моего правого глаза повязку, попутно пытаясь смертельно ранить меня. Парировать мечом или с помощью глаза бога я не мог, и мне пришлось прибегнуть к той силе, что я всю жизнь держал взаперти. Я мало знаю о ней, только то, что она всю жизнь была со мной и не раз спасала мне жизнь. Клинок остановила тёмно-синяя материя и Чайльд поражённо посмотрел мне прямо в глаза. Он лишь губами прошептал, надеясь что я не разберу:       —Бездна…       Казалось, его охватил ужас. Я — пытаясь понять как мне всё можно вывернуть в свою пользу и углубившись в свои мысли совершил ошибку — ушёл из реальности. Возвратило меня сюда лишь тёплые руки в перчатках, что обвили моё лицо и с некой нежностью гладил его большими пальцами. В глазах напротив уже не было страха, лишь такая незнакомая и кажется неприятная мне нежность, что аж живот крутит.       — Ты невероятный. Я хочу стать тем самым человеком, кто заполнит эту пустоту в твоих глазах.       «Зачем… Зачем? Ну, зачем?!»

Лучше бы я умер.

Потому что в следующее мгновение я утонул в океане напротив