Часть 1
22 апреля 2021 г., 21:33
Зонтик зашёл в пустой класс. Он тихо присел за свою парту и, открыв учебник, начал тихо читать его, чтобы занять себя чем-то, а заодно и повторить домашнее задание. Куромаку, зайдя в кабинет через несколько минут, не удивился, увидев юношу — он уже привык, что Зонт приходил раньше всех учеников, хотя, поначалу такие его привычки казались странным учителю. В принципе, Куро был доволен такой молчаливой компанией — Зонтик нисколько не мешал ему заниматься своими делами, что радовало спокойного мужчину, не любящего шумных людей.
Помещение потихоньку наполнялось людьми, что неизменно приносили с собой шум и разговоры, достойных, максимум, школьного коридора, но никак не кабинета столь педантичного преподавателя. И когда наступило начало урока, звонок на который потонул в гомоне суетливых подростков, Куромаку стукнул кулаком по учительскому столу, чтобы привлечь к себе внимание, да и призвать класс к тишине.
— Тц… Итак. Тема на прошлом уроке тема была «Экономическая культура: экономический интерес и свобода экономической деятельности», домашним задание было учить конспект. Голубой зонт, ответьте на несколько моих вопросов.
— А. — парень, замешкавшись, поднялся со своего места и робким шагом пошёл к доске. Встав у стенки — «словно на расстрел» — подумал он и сглотнул. В горле пересохло. Зонтик прекрасно знал материал, не зря же он учил этот параграф весь день, но не мог даже раскрыть рот.
— Давайте, из чего состоит экономическая свобода субъекта?
У Зонтика стоял ком в горле, он трясся у доски с мокрыми от пота руками. На глазах выступили слёзы.
— Вы готовы к этому уроку? — учитель смерил ученика холодным взглядом, и дождавшись утвердительного кивка последнего, продолжил, — Ну, раз готовы, то отвечайте.
— Я. Я не могу — сиплым голосом сказал юноша и шмыгнул. По щеке покатилась слеза и он, чтобы скрыть свой акт слабости, опустил голову вниз.
— Плакса-а-а! — выкрикнул кто-то из класса и в Зонтика полетел ком жеваной бумаги. Мужчина повернулся в класс и увидел хулигана за последней партой — Вару, что в данный момент ухмылялся и крутил свои волосы, добавляя к ним ещё зелёных кудряшек.
— Тише в классе. А Вы, Вару, могли бы и не комментировать ничего. Сейчас проверим Ваши знания. Зонтик, Вы можете садиться.
Парень сел на место и уткнувшись в плечо своего соседа по парте, тихонько заплакал. Его сосед — жизнерадостный блондин Феликс — начал гладить его по спине, пытаясь утешить. Более-менее успокоив своего друга, парень достал шоколадку из портфеля и, отломив кусочек, протянул Зонту. Притихнув, тот взял плитку и начал тихонько грызть шоколад, время от времени всхлипывая. «Боже, как я мог так опозориться перед всем классом, перед Куромаку. Наверное, он теперь думает, что я сопля и ни на что не способен.» — раздумывал он, пережёвывая сладость, что помогала ему хоть немного сконцентрировать внимание на уроке и словах учителя. Скорее на самом учителе — Зонтику он нравился. Гораздо сильнее, чем к обычному учителю. Зонтику нравилось в нём всё — тембр голоса, слегка холодный и строгий, сильный характер, правильные черты лица, красивое тело… Он обожал его всего, от кончика пальцев ног до кончиков волос. Именно поэтому он всегда был готов к его предмету и боялся перед ним опозориться. Да и страх публичных выступлений играл не последнюю роль в том, что парень не мог отвечать уроки нормально.
Незаметно, за созерцанием своего возлюбленного учителя, прошёл урок. Со звонком, предвещающим десятиминутную свободу после урока, все ученики, как один, подорвались с места — кроме Зонтика. Он волнуясь подошёл к учительскому столу и, положив свою руку рядом с рукой Куро, выпалил на одном дыхании:
— Простите, что я не смог ответить на Ваши вопросы на уроке, могу ли я подойти после всех уроков к Вам и ответить уже в этот раз? Пожалуйста.
— А? — мужчина удивился тому, что к нему вообще кто-то подошёл после занятия. Многие ученики считали его, как и его уроки, скучными и занудными. Да и вообще, не слишком-то и важными и нужными, — Да, конечно, можете придти ко мне в кабинет после всех занятий. Надеюсь, что Вы сможете хорошо ответить домашнее задание.
— Спасибо! — слабо улыбнулся юноша и выбежал из класса, готовиться к следующему уроку — истории.
На выходе из класса его встречал Феликс. Он качнул головой, словно бы спрашивая, как всё прошло. Зонт показал два больших пальца и улыбнулся шире. Неужели этот неуверенный в себе подросток смог сделать первый шаг, пусть и в своём, своеобразном понимании этого слова. Первый шаг для сближения со своим любимым преподавателем! Зонтик витал в облаках, раздумывая о том, как же всё-таки прекрасен этот мужчина, его возлюбленный. Жалко, что скорее всего у них нету будущего, пусть даже их отношения вполне законны с юридической точки зрения, но не педагогической этики. За их связь Куромаку могли лишить рабочего места, и это создало бы проблемы с ним. Нет, не такой судьбы хотел Зонтик для своего возлюбленного — именно поэтому он решил и не лезть к учителю со своей влюблённостью. Просто расскажет домашнее задание и всё. Ничего более
Парень очнулся от своих мыслей только почувствовав лёгкий тычок ручкой в бок от своего соседа. Тот кивнул на Данте — историка — который объяснял новую тему, что «несомненно пригодится вам на ЕГЭ!». Вообще, Данте довольно расслабленно относился к своему предмету, да и вообще к учебе, так что считалось, что на его уроках ученики ведут себя слишком, но всё же, его занятия всегда были интересными и многие запоминали большинство информации, что давал учитель, да и показатели людей сдававших экзамены и олимпиады по его предмету были довольно высокими, чтобы дать ему право считать себя хорошим преподавателем. Зонтик взял ручку и начал аккуратно записывать материал, который диктовал учитель, но его мысли всё чаще и чаще улетали к будущей встрече с Куромаку, назначенную сегодня после уроков, в кабинете обществознания. Только он и его возлюбленный учитель… Ах, как бы романтично это всё не выглядело и не звучало, но любая романтика между обучающимся и преподавателем запрещена. Возможно, это даже к лучшему.
С трудом досидев до конца всех уроков, и услышав звонок, предвещающий конец школьных занятий, юноша быстро сгрёб с парты учебники в свою сумку и понёсся со всех ног к кабинету обществознания, однако, перед самой дверью заветного класса остановился. Ноги словно стали ватными, а воздух словно бы налился мёдом. Его щёки заметно налились румянцем смущения и он протянул дрожащую, вспотевшую руку к дверной ручке и легонько потянул на себя. Дверь с тихим скрипом отворилась и подросток зашёл внутрь. В классе никого не было, кроме Куромаку.
— Здравствуйте, — сконфуженно сказал он, выпрямившись и посмотрел в глаза учителя, — Я. Я на пересдачу пришёл.
— Я уж понял. Просто так ко мне не приходят, — мужчина кивнул головой и слегка придвинулся к Зонтику, — Что же, рассказывайте. Что значит понятие «экономическая свобода»?
— Л-ладно… — Зонт шмыгнул и, выдохнув, начал рассказывать, — Экономическая свобода состоит из свободы принятия экономических решений и свободы экономических действий. Экономическая свобода является основным элементом мирового рынка, проявляется в том, что каждый человек имеет право выбрать любой вид предпринимательской деятельности, места, где он хочет ею заниматься а так же форму личного участия в своём деле… Экономическая свобода потребителя заключается в том, что он имеет право самостоятельно выбирать услуги, поставщика, а так же форму потребления товаров и услуг… Если не ошибаюсь, то всё.
— Верно. Что же, дополнительных вопросов у меня не будет, Вам я ставлю отлично. У Вас же есть ещё вопросы?
— Ам. Могу я заниматься с Вами после уроков или просто отвечать домашнее задания? Просто на уроках с моими одноклассниками мне довольно сложно отвечать, да и вообще учиться… Некоторые из них… Слишком отвлекающие, — закончил фразу парень и с надеждой посмотрел на своего учителя, ожидая утвердительного ответа.
— Хм… Думаю да, Вы можете заниматься со мной дополнительно после уроков. Если у Вас будет свободное время для этого, — Куромаку кивнул на дверь, — Что же, если больше нет тем для обсуждения, то Вы можете идти. Свободен.
Зонтик вышел из класса и мечтательно вздохнул. Первый шаг со стороны парня наконец-то был сделан и внутри него всё ещё теплилась надежда того, что его чувства окажутся взаимными…