В Гусу Лане сегодня бунт

…Лань Ван Цзы вернулся из Илина в глубоком смятении. Знал, конечно, что Вэй У Сянь никакой помощи и никакого участия не примет, но не думал, как сильно сам будет страдать от его отказа. Стоя на коленях, чувствуя боль в затекших руках и ногах, он почти не испытывал облегчения. Все равно то, что терзало и мучило его — страх и ненавистное чувство собственного бессилия — жгло намного больнее. Голова горела, вместо сердца клокотало кипящее месиво. Он даже не заметил, как истекло время наказания. Свое наказание он теперь носил в себе постоянно. Поднявшись на ноги, почувствовал слабость, по телу пробежал озноб. Почти с облегчением он отдался волнам подступающего жара. Едва дойдя до своих покоев, упал на руки подоспевшего брата. — Лань Чжань, что с тобой? — Лань Си Чэнь поспешно усадил юношу на кровать, слегка приобняв за плечи. Младший опустил голову брату на грудь и вдруг заплакал. Изумленный, Лань Си Чэнь замер, пытаясь вспомнить, когда тот плакал при нем в последний раз. Может, когда умерла мама? А слезы все лились и лились, будто, накопившись за много лет, теперь никак не заканчивались. Лань Си Чэнь только поглаживал младшего по спине и тихо приговаривал: — Поплачь, поплачь… Когда Лань Ван Цзы немного успокоился, брат уложил его в постель и взял за руку: голубоватый прохладный свет, наполняя тело, прогонял жар. Лань Ван Цзы уснул. Встревоженный Лань Си Чэнь решил не уходить к себе. Эту ночь он провел беспокойно: младший братец бредил, плакал во сне и звал Вэй Ина. Несколько дней Лань Ван Цзы пребывал в унынии, почти ничего не ел и не вставал с постели. Даже главе клана не удавалось расшевелить его ни строгостью, ни мягкостью. Лань Си Чэнь очень переживал за брата и мучительно понимал, что узнает в нем себя — свои страхи, боль, бессилие и одиночество. То, что он носил в себе, никому нельзя было доверить. Мэн Яо, Цзинь Гуанъяо, третий брат… Наконец Лань Чжань встал. Вернее, пересел с кровати к столику с гуцинем. Теперь он целыми днями перебирал струны. И Лань Си Чэнь с беспокойством замечал, что часто еда, принесенная брату, остается нетронутой. Лань Ван Цзы не хотел есть: голод слегка притуплял чувства, покрывая их тонкой корочкой льда. Однажды Лань Си Чэнь, войдя к брату, нарочито бодро сказал: — Лань Чжань, дядя спрашивает, достаточно ли ты оправился после болезни? Кажется, ты много занимаешься музыкой, но совсем оставил меч. Не пора ли возобновить тренировки? Лань Ван Цзы молча поднял на него взгляд. — Лань Чжань, бери меч, пойдем. Фехтование тоже требует постоянных упражнений. — М, — Лань Ван Цзы взял в руки меч и почувствовал, каким тяжелым тот стал. Стараясь ступать твердо, он последовал за братом. — Что ж, защищайся, — улыбнулся Лань Си Чэнь и, сделав выпад, легко выбил меч из руки брата. Лань Ван Цзы пошатнулся, в глазах у него потемнело, он чуть не потерял сознание. — Лань Чжань! Все потому, что ты ничего не ешь. Откуда взяться силам? — Лань Си Чэнь отвел младшего в покои и усадил за столик. — Надо есть! Понимаешь? В таком состоянии, ты никому помочь не сможешь. — А в каком смогу? Вскоре принесли пиалу с супом, рис, тушеные овощи. Лань Си Чэнь зачерпнул бульон и поднес ко рту брата. Лань Ван Цзы перехватил ложку. — Ну вот, поешь, — выдохнул Лань Си Чэнь. — Почему я должен нянчиться с тобой, как с малышом? — спросил он ласково. Лань Ван Цзы молча проглотил несколько ложек и отодвинул пиалу. — Больше не хочу, — сказал он твердо. — Ладно… — Лань Сичэнь задумался. Они сидели, не говоря ни слова, самые близкие, но отдаленные друг от друга на бесконечное расстояние. Вдруг старший брат проговорил: — Хочешь, я приведу его? Лань Ван Цзы удивленно глянул на него. — Ненадолго. Надолго он не захочет. — Разве так можно? — Нельзя, — согласился Лань Си Чэнь. — Но мне кажется, очень нужно. Жизнь больше, чем свод правил Гусу Ланя. — А наказание? — Если все раскроется, я не боюсь наказаний. Ты ведь тоже их не боишься? — Я могу привести. — Ты будешь менее убедителен. Отправлюсь сейчас. — Брат!.. — Жди нас, — Лань Сичэнь улыбнулся и вышел. …Лань Ван Цзы снова до вечера играл на гуцине. Вдруг за стеной послышался шум, юноша встрепенулся. Стук в дверь, и на пороге появились Лань Си Чэнь и Вэй У Сянь. — Твой геге сказал, ты плохо кушаешь, — с шутливым упреком проговорил У Сянь. — Вызвал меня, зная, что никто лучше не разбирается в воспитании детей. Я ведь и сам был трудным ребенком, так что кое-что в этом смыслю. Но аппетит у меня всегда был отличный. Кого тут надо накормить, господин Лань? Двое слуг внесли закуски, рис, овощи, рыбу. Когда они вышли, Лань Си Чэнь достал из-за пазухи тыкву-горлянку. — Вино? Здесь? Похоже, сегодня в Гусу бунт! — рассмеялся Вэй Ин. — Может быть, даже господин Лань младший по этому поводу выпьет со мной? — М, чуть позже, — согласился Лань Ван Цзы. — Неужели? Но вообще, учитывая, как сильно на тебя действует вино, это удовольствие надо действительно отложить под конец. А господин Лань старший? — С вашего позволения я уйду, — поклонился Лань Си Чэнь, передавая Вэй У Сяню сосуд из тыквы. Когда он вышел, Вэй У Сянь сказал: — Ты, правда, похудел. Совсем ничего не ешь что ли? — Знаю, плохо. Меч не смог в руке удержать. Но я исправляюсь, — он чуть улыбнулся. Заметив это, Вэй У Сянь просиял. — Ты, кстати, тоже неважно выглядишь. Вы там одной редькой питаетесь, да? — Сейчас посмотрим, как ты исправляешься, — приятель подвинул Лань Чжаню тарелку с рисом. — А я посмотрю на твой хваленый аппетит. И они молча принялись за еду. — Смотри, как я хорошо помню твои уроки, Лань Чжань, — через некоторое время заметил Вэй Ин. — Ем, не говоря ни слова! — Хм… — Скажи, ты ведь поедешь на свадьбу моей ши цзе? Сможешь потом рассказать, как все было? Счастлива ли она… — Она счастлива. — Откуда ты знаешь? — Видел. — Как думаешь, она сердита на меня? Цзян Чэн вот очень злится, — он помолчал немного и добавил. — Очень. — Не сердита. Сам знаешь. — Точно? — Она не боится любить тебя: не боится боли. — Скажи, чем ей так нравится этот павлин? Что она в нем нашла все-таки? — Он хороший. Лань Ван Цзы пересел к гуциню и заиграл. Вэй У Сянь растянулся на его кровати. — Есть нотные записи, разберешься? — Лань Чжань протянул другу свиток. Вэй Ин, развернув, скривил губы: — Слишком сложно. Через некоторое время, Вэй У Сянь поморщился: — Все, хватит. Не играй. Больше не могу слушать. Лань Ван Цзы, вздрогнув, отдернул руки от струн и с тревогой посмотрел на друга. — Да, прости, тяжеловато, — Вэй У Сянь усмехнулся. — С непривычки. — Вэй Ин! — Брось. Ерунда. Все хорошо... А у тебя удобная постель, мягкая. Не то что у меня в Илине. — Возьмешь с собой? — Пришли в Илин слуг: пусть принесут, — он осторожно повернулся на бок и прикрыл глаза. — Как твоя рана? — Даже не спрашивай о такой ерунде, — фыркнул У Сянь. — Вэй Ин, знаешь… эта мелодия не очень сильная. Можно мне доиграть? — Заиграешь, усну поперек твоей кровати, где сам будешь спать? — Я не стану спать: поиграю на гуцине. — Всю ночь меня будешь мучить? — спросил Вэй У Сянь с усмешкой. — Вэй Ин! — Оставь меня в покое! Пойми, Лань Чжань, если не я защищу этих людей, то кто? Разве возможно защитить их только с одним мечом? Как еще противостоять тем напыщенным, властолюбивым, жестоким гадам? Что я могу сделать один? Или клан Лань встанет на мою сторону? — Но, У Сянь, если вдруг хотя бы на минуту ты потеряешь контроль, ты можешь навредить и тем, кого любишь, тем, кому хочешь помочь! И ничего нельзя будет исправить. Разве это… — Я не потеряю контроль! — резко перебил друга Вэй Ин. — Я не могу потерять контроль. — Знаешь, — проговорил Лань Ван Цзы, чуть помолчав. — Хотел тебя попросить… Купи маленькому братцу что-нибудь. Сладостей, игрушек… — и положил перед другом несколько лянов серебра. — Да на такие деньги весь базар можно скупить, — рассмеялся Вэй Ин. — И что? — Не могу взять, богатенький братик. — Возьми, сколько можешь, — Лань Чжань пожал плечом. — Купи ему гостинцев. Скажи, что от меня. — Ладно, — Вэй У Сянь взял один слиток. Немного помолчав, добавил: -- Мне пора. Они снова посидели, не говоря ни слова. Вдруг Лань Ван Цзы потянулся к тыкве-горлянке: — Ты еще не все выпил? — Ты… Ты что!? Я пошутил же. — Тебе жалко что ли? Вэй У Сянь, смущенно улыбаясь, налил в чашечку вина и протянул другу. Тот залпом выпил. — О! Ты не опьянел?! — Сейчас… выпью еще одну — и усну. Буду думать, что это был сон, — чуть улыбнулся Лань Ван Цзы. Подав другу вторую чарочку, Вэй Ин допил остатки прямо из кувшина. — В Гусу хорошее вино, — сказал он. — Тебя довести до кровати? Лань Чжань мотнул головой, но, вставая, пошатнулся, а У Сянь, радостно поймав его, уложил в постель. — Кушай хорошо, — сказал он строго. — Еще встретимся. Да, и смотри, без меня лучше не пей. — М-м, — отозвался Лань Чжань сквозь подступающую дремоту.