Психолог

На Антона нечего не действует, он остался таким же подавленным интровертом. Разве что, мама его, единственная, кто пыталась под вечер развеселить его, читала на ночь сказки, приносила вкусняшки, лишь бы её мальчик улыбнулся. Но как и было сказано в начале. Ничего не действует и это лишь огорчает мать, и оставляет без надежд. Хотя, есть надежда на психолога, к которому она записала своего сына. Может хоть это поможем. Ночь. Антона тревожит всё вокруг, его всё бесит. Учёба становиться ещё хуже, так как он прогуливает её. А так же ему плохо морально, а может и физически, хотя че тут, он же на физ-ру не ходит. Но он устал, устал от буллинга-его высокий рост, это и есть причина, для плохих слов в его сторону. Мама-которая с ним сюсюкается, как с маленьким. Папа-который пропадает ночами, так как выпивает. А ведь раньше было всё по другому, мама с папой дружили, то есть любили друг друга. Бабушка… Бабушка была жива, тот лучик Солнца, который делал всё для меня. Кормила, даже если я не хотел. После купания в речьке, накидывала полотенце и обнимала, говоря: «Какой же ты у меня дурышка, не простудись». Да, она была сильной бабушкой, она как-то справилась со мной, а я сам с собой не могу. Вдруг, Антон из-за мыслей начал ещё больше переживать, открыл глаза, но пошевелиться не может, что… Опять, сонный паралич, ожидаемо, как всегда. Это «самое» ужасное, что с ним происходило, но после порезов. Он бы мог бы позвать маму, но ей утром на работу, лучше потерпеть и не тревожить её. Когда всё прошло. Он хотел умереть, это ужасное чувство. Посмотрев под кровать и нашупав бумажную упаковку где были лезвия. Открыв одно, он решает себя успокоить порезами, это всегда успокаивает и расслабляет, хоть боль и чувствуется. Сделав один надрез на запястье, полилась кровь, немного, но полилась. Антон от боли стискивает зубы и зажмуртвает глаза. Он устал.Он ждал, когда сможет порезать своё нежное тело. И наступил этот момент. Сделав ещё несколько глубоких порезов, быстро кинул за диван лезвие. От боли его трясло всего, даже не заметив, как он очутился на своей постели, начал плакать. Укутался в одеяло и держа другой рукой кисть, где порезы, чтобы кровь остановилась.

***

Утро. Антон чувствует на своём затылке руку, которая гладит его волосы и перебирает их. Это его успокаивает, так как его мама ещё не знает, что было с его сыном ночью. И не узнает. Точнее, он ей не скажет.  — Сынок, вставай. Нам пора уже. — говорит нежный, женский голос.  — куда? — говорит из-под одеяла Шастун.  — Сегодня идем к психологу.  — Че? Нафиг он мне?  — Тош, я обещаю, ты сходишь пару раз и тебе станет легче. — говорит с теплотой в голосе, мать. В ответ Антон ничего не сказала и высунул голову из-под одеяла, дал знак маме, что нужно покинуть его комнату. Она встала и вышла из спальни и направилась на кухню-делать завтрак. Шастун быстро оделся и посмотрел на своё запястье, которое ночью было расстерзано им. Да уж, очень хорошо видно порезы, поэтому он одел толстовку с длинными рукавами и капюшоном. Прийдя на кухню блондин сел за кухонный столик, не большого размера.  — Ты будешь кофе или яичницу, а ты ничего не ешь уже несколько дней.  — Нет, я ничего не хочу.  — Тош, я тебя уговаривать не буду, но тебе потом хуже будет.  — Да нет, мам. Я не буду ничего, потом, если захочу.  — Ладно, как знаешь. Спустя десять минут, женщина поела и пряналась одевать куртку, так как пора выдвигаться к «врачу». Антон за ней. Одевшись, они вышли и подошли к машине чёрного цвета, это машина его мамы. Она правда очень красивая, но сейчас она грязная, так как погода не найс. За двадцать минут, они приехали на место, где будет проходить эта «пытка» над Антоном. Он бы всё, что угодно сделала, чтобы не идти туда. Но мать на это не велась. Зайдя в серо-белое здание, мама повела блондина к лифту, а потом нажала на кнопку в лифте «3». Антон пытался выглядеть обиженным, чтобы вдруг мама передумает, но нет. На неё ничто не действует. Ну и пох. Выходят они из лифта, направляются к кабинету «338». Спустя десять минут, их впускают в маленькую-просторную комнату, заполненную лучами Солнца, хоть погода этого утром не показывала. На стуле сидит мужчина лет 25,голубые глаза сразу сверкают и направляют свой взгляд на Шастуна.  — Здравствуйте. Мы к вам, запись в 13:05.  — Да, здравствуйте, Я вас ждал. Девушка можете выйти, мальчик вроде уже взрослый, сможет один посидеть. А ты снимай куртку, вешай и садись на диван.  — Да, хорошо. Сынок, всё будет хорошо. — целую в щеку Шастуна, говорит женщина. Антон снимает куртку и направляется на диван. В комнате много картин, которые успокаивают. Он мельком смотрит в голубые глаза, которые его манят.  — Так значит. Антон Шастун, как к вам обращаться?  — Как хотите.Можем на ты? А то мне не по себе.  — Да, так, рассказывай, что тебя тревожит на данный момент? -Всё, всё что вокруг.  — Поподробнее.  — Просто Я устал очень, из-за этого меня всё бесит и все бесят, днём Я всем улыбаюсь, А ночью как-бы снимаю маску с себя и превращаюсь в без обидного котёнка. Я не знаю, что мне делать, Я боэсь об этом всем говорить…  — Ты можешь открыться мне, ведь Я твой психолог, Я ничего плохого не сделаю.  — Я счастлив.  — Тогда в чём твоя проблема?  — Но режусь. Я мечтаю..  — Что.?  — О смерти. Я ощущаю..  — Антон, Я думаю хватит.  — Пустоту. Я улыбаюсь… Арсений встал и сделал шаг к Антону.  — Сквозь боль.  — Антон!  — Вы же сами сказали, чтобы Я всë рассказал, у меня нет близкого человека, которому Я бы всё это рассказал, но вам Я могу рассказать, можно?  — Да. — Арсений сел на свой стул и принялся слушать мальчишку.  — Мне правда плохо, помогите, это крик души. Я пережил того, чего не должен пережить подросток. Я чуть не умер много раз, из-за своих глупостей. Я не хочу жить, хочу умереть и как я ранее сказал, Я режусь, чтобы успокоить себя, это уже норма для меня. Хоть Я и жмурюсь от боли, мне пофиг, главное, что меня это успокаивает. У меня нет друзей, учеба… Там всë ужасно. Мне пофиг на будущее, я считаю, нужно жить реальностью. Я живу им, пока могу. А может завтра меня уже не станет и моя мама будет рыдать от боли, не физической, а моральной. Что Я такой упоротый сын и не послушался её. Я не вижу у себя будущего, его нет. А если и есть, то Я буду один, всегда. У меня была бабушка, Я ее очень любил, так как она была солнцем для меня. Она умерла из-за болезни, ты бы знал, как Я много плакала. Тогда моя жизнь разделилась на до и после. Я понял, что смысла в этой жизни нет и не будет. [для меня] -Тош, Я выслушал тебя. Предлагаю так, Я вижу, что тебе тут не по себе, мы можем ездить ко мне домой и Я буду пытаться спасти тебя из этой ситуации всеми силами. Ты согласен? Каждый день.  — Да, выбора нет.  — Тогда хорошо, сегодня пока не будем начинать, Я выслушал всю твою историю, завтра в пять часов вечера, жду, адрес Я скажу твоей маме.  — Хорошо, спасибо вам. Антон оделся и вышел вместе с Арсением в коридор к маме, которая задуманно смотрела в окно, на машины, которые проезжали.  — Здравствуйте ещё раз. С мои сыном всё хорошо, вы сможете ему помочь?  — Да, Я принял решение. Что лучше заниматься у меня дома, ведь тут не та энергетика, чтобы вам сын расслабился и его голос не дрожал. Адрес Я вас скину в сообщение, жду завтра вашего сына в пять часов вечера.  — Спасибо вам большое. Обязательно к вам прийдет он. До свидания.  — До свидания. Антон лишь помахал рукой, так как слов не хватало. Что БЛЯТЬ? Я будет ходить домой к мужчине, которому на вид лет 25, который с голубыми глазами-как океан, которые тянут за собой. А как его зовут? Я не спросил и он не сказал. Кто он? Сколько нему по настоящему лет? Блять. Зачем Я этим интерисуюсь, мне же всего семнадцать, ну, скоро восемнадцать, но не в этом дело. С этими мысля Антон очутился в квартире, даже не заметил, но не важно. Он переоделся и пошёл сразу спать, так как ему плохо и хочеться порассуждать на тему — брюнета.