Она нас связала

Два дня спустя Я думала, что, походив к психологу, я давно решила все свои внутренние проблемы. Можно сказать даже, что прокачала свою психику. Но как бы не так. Тот вечер, как хмурая туча, угнездился в копилке моих травм, став очередным поводом для терзаний, которые беспокойно шевелились в моей душе. Думаю, алкоголь подействовал на меня, как катализатор, заставив, так сказать, излить душу друзьям. Сначала мне казалось, что не стоило рассказывать, ведь стало еще труднее, но всё же я немного была не права. Стало легче, когда я осознала, что мои друзья узнали правду. Я не являюсь для них врагом номер один. Бросив взгляд на их искренние глаза, я ощутила, как с плеч сваливается тяжесть, смягчая меня, как дождь после засухи. Да, психотерапевт не раз слышал эту историю, но его понимание было немного искажено, отличаясь от того, что есть у Мими и Ади. Когда я снова погружалась в воспоминания о том, что было тогда, меня накрывала тревожность, как внезапно налетевший штурм. Сердце билось в груди, как потревоженные колокола, стуча не на шутку, а я пыталась отогнать от себя эти мысли. Если задуматься, это уже говорило о том, что я планировала покинуть этот мир. Сколько же ночей я просидела в темноте, обдумывая свой уход, ощущая, как нарастающая волна страха заливает меня. И там, на земле, меня пугали мысли о возвращении на небеса. Когда я уходила, мне казалось, что навсегда останусь в этом, укрытии. Я вернулась, но что мне делать с тем, что оставила позади? Больше года я размышляла о своем возвращении, страшно даже представить, что будет со мной, когда Маль узнает об этом. Или всё же ничего не изменится. Всё, стоп. По коже пробежали мурашки, и сердце колотилось в груди так, словно желая вырваться наружу. Меня, казалось, трясло от напряжения и страха. Что за самобичевание? Успокойся, Вики! Я смотрела на свое отражение в зеркале, пытаясь загнать эти мысли в самый дальний угол сознания. Моя кожа казалась бледной, а глаза — потухшими, как у затворника. Аккуратно собрала влагу с волос полотенцем и снова провалилась в море размышлений. Как люди переживают трагедии? Или, может, это я сама всё обостряю? Может, я ещё легко отделалась? Или, правда, в этом нет ничего особенного? Или я уже обесцениваю свои чувства, словно цветок, который потерял свой аромат? Что является даже очень глубоким сравнением. Вопросы ударяли по моему сознанию, как громкие удары молота, вызывая болезненный ток по всему телу. Неужели я даже не могу оценить ситуацию рационально? Кажется, меня неплохо потрепало. А может, это просто адаптационный период, и поэтому всё стало так невыносимо тоскливо? Все те дни безмятежности, когда я забыла о боли, сжались под гнетом воспоминаний о прошлом. По возвращению в это место, эти лица, я вновь окунулась в муть своих мыслей. Думаю, как и тогда, со временем станет легче. Я заметила на бедре отпечаток пыли. — Даже помыться нормально не могу, — недовольно вздохнув, начала тереть это место полотенцем. Но, несмотря на тревогу, в душе все же теплилась надежда. Были и хорошие новости: более санкций к нам применено не было после инцидента на поле. Правда, сегодня после работы мне пришлось продолжать уборку архива, ведь с первого дня наших "отгулов" мы решили не заниматься поручением и, соответственно, не успели выполнить всё за один день. Геральд, как обычно, сохранял молчание, не давая никаких комментариев. Может все нормально? Я не стала ничего спрашивать; если бы он считал нужным, он бы сам проявил инициативу, и сообщил о отрицательных вестях. Обнаженная вышла из ванной, зеркало отразило мои недовольные черты лица, и я подошла ближе к шкафу, чтобы выбрать что-то, что согреет мой охладевший дух. Накинув халат, не туго завязывая пояс, я прошла на кухню. Оперативно налитая кружка крепкого чая отправилась со мной на небольшой балкончик. Я встала на свежем воздухе, позволяя холодному ветерку касаться моей кожи. Нежные объятия ветра, и вот я ощутила, как мир вокруг начинает вновь медленно оживать. Кружка грела мои холодные руки, и в этом было что-то будоражащее. Мне нравилось не использовать свои способности для сохранения тепла в теле... В этом действительно есть нечто особенное. Каждая клеточка моего организма ощущала едва заметный, но пронизывающий ветер. И мне это нравилось. Помимо страшного прошлого, существует и пугающее будущее, в котором неясно, что меня ждет. Карьера? Максимум — директор, но подсиживать Геральда у меня в планах не было, да и оставит ли он этот пост в ближайшее время — вопрос открытый. Семья? Это уже слишком смешно, даже комментировать не хочется. У меня даже нет собственного дома, и в любой момент меня могут выгнать отсюда. Почему никто не объяснял мне о сложности взрослой жизни? Я ведь уже давно столкнулась с ней в полной мере. Но разве она не должна становиться проще? Или нет? Не знаю. Уже ничего не знаю. Чай постепенно заканчивался и, теряя изначальное количество, медленно остывал. Мысли съедали меня изнутри. Кажется, я начинаю понимать фразу «ты сам себе враг». Хотя, возможно, это можно выразить и по-другому. Подобные размышления, да и в целом даже о чем бы я ни думала, настойчиво докучают мне. Я пыталась выбросить эти мысли из головы, но они, словно зловещие тени, невольно возвращались, мучая меня. Телефон в спальне завибрировал, и стандартная мелодия рингтона привлекла мое внимание. Я преодолела путь к телефону и подняла трубку. — Да? — Привет, красотка! — Привет! — Как ты? Ади лежит на диване, страдает после вашей убойной уборки. — Ой, Семи, не верь ему, ничего трагичного не было! — Ахах, знаю, но для Ади вы, кажется, разобрали и собрали всю школу обратно. Упав на кровать спиной, я слушала друга и была рада поболтать ни о чем, отвлекаясь от назойливых мыслей. — Так вот, что я хотел сказать... — в трубке послышалось шуршание, но голос Семи не пропадал. — Ади предлагает всем вместе сходить в бар, повеселиться. Он замолчал, ожидая моего ответа. Я замялась, ощущая, что это не просто предложение, а попытка сблизить наши отношения. Молчание затянулось, и мне казалось, что если я откажу, то отвергну своих друзей и оттолкну их. Но ходить по публичным местам… Эмоции смешивались в хаосе: не знаю, как их описать. — Вики? Я смутилась, и мне было неловко отказывать. Но они ведь поймут моё искреннее нежелание куда-либо идти… — Семи, спасибо, но я, пожалуй, откажусь. — Я закусила губу, боясь не понимания, но его ответ был совсем лёгким и простым. — Ну ладно, я понимаю. В следующий раз, до встречи, Вики. Мне показался его голос отстранённым, но я убеждала сама себя, что они поймут. Особенно Семи. И мне очень повезло, что мне позвонил ангел, а не кто-то из демонов нашей компании. Иначе бы не отвязались. Я залезла под тяжелое одеяло, и легкий холод остывшего постельного белья окутал моё тело, как нежное объятие, убаюкивая меня. Проснулась я рано, и это не странно, ведь уснула я тоже довольно рано — а вот это как раз странно. На мне были брюки, топ и короткий белый кардиган крупной вязки, который уютно окутывал меня. Времени было много, и, напевая какую-то земную песню, я наносила макияж, который как будто сам ложился на кожу. День обещал быть хорошим — или, может, это всего лишь затишье перед бурей, но настроение было заметно лучше, чем обычно. Я сидела за тетрадями, полными маленьких ангелов и демонов, пытаясь разобрать и понять, какие буквы пляшут на строках. В старших классах, насколько я помню, мы не вели никаких конспектов, но младшие школьники в таком возрасте должны научиться основным навыкам: читать, писать и летать. Этому я и стараюсь их обучить, но, судя по всему, пока что не очень успешно. В дверь постучали. Я, как будто на автомате, отложила свои рабочие принадлежности и встретилась взглядом с гостем. Не дождавшись ответа, он вошел. — Здравствуйте, вы Вики? — спросил он, неловко пройдя до моего стола. Мне показалось, что нужно встать. — Добрый день…? — ответила я, чувствуя легкую растерянность. — Я Энтони, приятно познакомиться, — представился он, протянув руку. С этим жестом у него приподнялся уголок губ, а ярко-синие глаза выделялись на фоне его глубоких черных волос, проникая в мой неуверенный взгляд. — Взаимно, — ответила я, протянув руку в ответ. Но это мучительно долгое и неловкое рукопожатие хотелось стереть из памяти. А ему, похоже, это понравилось. Стушевавшись, я сделала шаг назад от стола и вопросительно приподняла руки. — Вы… что-то хотели? Он откашлялся, облокотившись ладонями на мой стол. — Да, у меня к вам просьба. Я ведущий учитель другого потока младших классов. Не могли бы вы взять их с собой на экскурсию в Цитадель? Очень вас прошу, мне нужно отлучиться на неопределённый срок. Выражение его лица не совпадало со словами: он скучающе осматривал мой стол, будто уже знал, что я соглашусь, а просьба была лишь формальностью. — Не знаю, справлюсь ли я с таким количеством детей... Да и после недавних событий, думаю, Геральд не одобрит данное мероприятие. Кажется, в моем голосе не звучало недовольства — скорее, это напоминало глупую отмазку. — Геральд уже в курсе, что они будут с вами, он был не против. Я выгнула бровь с удивлением, сложив руки накрест под грудью, показывая, что эта ситуация не вызывает у меня положительных эмоций. Он хмыкнул, повторяя мою позу, и молча ждал, не собираясь ничего добавлять к своей реплике. — Ну хорошо, — чуть неуверенно произнесла я, садясь обратно за стол. Показательно стараясь выглядеть абсолютно незаинтересованной в разговоре. Демон молча положил бумаги на мой стол, которые, кажется, не были у него в руках, или я просто не заметила…

***

Закончив подготовку к завтрашнему уроку, я решила спуститься в столовую, чтобы отобедать. Уже в середине трапезы ко мне присоединился Ади. Он мягко обнял меня за плечо и сел рядом. — Вообще-то фастфуд вреден! Ты должен показывать пример детям. Я взглянула на него с вызовом, слегка улыбаясь, пытаясь скрыть добрые намерения, скрывающиеся за шуткой. — А есть только салаты и не ругаться — скучно, — ответил Рыжий. — Эй, это тут при чем? Мне просто удобно, — задумавшись, ответила я. — Ну, что есть, то есть. Сам факт — скучно же! — Он приподнял плечи в неопределённом жесте и начал откусывать свой хот-дог, нарочито аппетитно причмокивая и комментируя, как ему вкусно. Пару минут мы сидели в тишине, заканчивая приём пищи. Я встала, чтобы уйти, ведь скоро начнут собираться ученики для отправления на экскурсию, а мне нужно собрать еще один класс. Вдруг вспомнила об Энтони. — Ади, а ты знаешь Энтони? Он давно здесь работает? Я села обратно, стараясь сделать разговор как можно более конфиденциальным. Было шумно, и мне не хотелось выкрикивать такие вопросы. — Эмм... Нет, первый раз слышу. А что? Он оставил маленький недоеденный кусочек и повернулся ко мне. — Я думала, ты всех здесь знаешь. Сегодня ко мне приходил он — наш коллега. — Ну, может, знаю, просто имени не помню, хотя должен. А может, он новенький. — Просто он показался мне очень странным и даже жутким. Хотелось бы узнать, что это за "фрукт". Я сдержала вздох, нахмурившись, вспоминая его визит. Ади пожал плечами и вернулся к своей пище. Я снова встала, чтобы уйти, но на этот раз его рука остановила меня. Я повернулась, чтобы спросить, но он опередил меня. — Как ты? — спросил он, смотря на меня с необычайной серьёзностью. Его лицо было абсолютно бесстрастным, но взгляд выдавал беспокойство. Его ладонь сжалась в крепком захвате, подталкивая меня к ответу. Я искренне улыбнулась, насколько это было возможно, и молча кивнула, пытаясь вырваться из этого тёплого, когда-то родного жеста. Ади тоже улыбнулся и отпустил мою руку. — Вики, если ты... Он снова приобрёл свою странную серьёзность, но я перебила его. — Всё действительно хорошо, по крайней мере, пока что. Сейчас не было подходящей обстановки для обсуждений, да и времени оставалось в обрез. Мне предстояло вскоре собирать классы и готовиться к экскурсии. Ади ничего не ответил и даже никак не отреагировал. Молча смотрел мне в спину, когда я уходила. Мне казалось, я чувствовала его взгляд каждой клеткой своего тела. Воспользовавшись бумагами, которые мне дал Энтони, я собрала детей, и благодаря водовороту, мы оказались у ворот самой Цитадели. Я здесь ни разу не была, а теперь ещё должна быть предводителем всех этих малышей. Я оглядела приличную толпу детей, которые, как ни странно, стояли по струнке и даже не болтали. Сегодня прям день странностей. Это странно. Отреагировав на свои мысли улыбкой, я не заметила появившегося из ниоткуда ангела. — Здравствуйте, я ангел Йор, и сегодня я проведу вам экскурсию, — он говорил одновременно и мне, и детям. Открыв массивные ворота пропустил нас вперёд. Зайдя внутрь, маленькие ангелы и демоны удивлённо рассматривали помещение, в которое мы попали. Высокие колонны служили опорами для потолка, который казался бескрайним. Стены в светло-голубых тонах украшены роскошными фресками, а пол отражал каждый наш шаг. Просторное, светлое помещение в стиле минимализм действительно заслуживало приятного удивления. Казалось, даже воздух был пропитан какой-то изысканностью. Дальше тянулись белые стеллажи, которые уходили ввысь и были полностью забиты старинными книгами, что тоже привлекало внимание. Ангел прошёл вперёд, продолжая обращаться ко всем. — Сегодня я покажу вам все «достопримечательности» нашей цитадели. Он хмыкнул, прекрасно понимая, что младшее поколение не совсем в курсе, о чём он говорит, но уже жаждало прогуляться среди величественных колонн и увидеть что-то интересное. Они явно были ценителями искусства. Я с улыбкой повернулась к сопровождающему нас ангелу, всё это время стоя к нему боком, поглядывая, все ли зашли, и автоматически пересчитывая ангелов и демонов. — Мы, кажется, готовы, можем идти. Ангел подошёл ко мне и тихо сказал: — Мы можем оставить вас наедине с собой и отправиться в путешествие сами. Я немного не поняла его предложение и продолжила молча смотреть на него, ожидая разъяснений, что показалось мне глупым, но ангел сразу понял. — Я проведу экскурсию, а вы пока можете скоротать время в компании этих прекрасных книг и отдохнуть. Он указал рукой чуть дальше по коридору, где возле стеллажа стояло несколько кресел, похожих на стулья. — В этом нет нужды, и мне не хотелось бы, чтобы у вас были проблемы с их поведением. Он весело рассмеялся, аккуратно подталкивая меня немного в другом направлении от детей. — У вас нет повода для переживаний, я владею нужными навыками и коммуникацией с детьми, а что касается их поведения, кажется, вы приложили достаточно усилий, чтобы они себя так спокойно вели. Я обернулась, и большое количество взглядов было устремлено на меня. Эти милые, почти щенячьи глазки. Это было странно, но заманчиво. Хотя, по сути, я совсем немного времени провела с ними и не успела устать за этот день. Но отказываться от такого предложения почему-то не хотелось, как и бродить по огромному царству неизвестное количество времени. Я одобрительно кивнула и направилась к месту, на которое мне указал ангел. Выбрав книгу, которая привлекла внимание — без названия, — я удобно устроилась в кресле. Детские голоса постепенно стихали, а топот ножек эхом разносился по всему пространству, отражаясь от препятствий. И вот тишина — глубокая, осязаемая, непривычная. Меня поглотила атмосфера книги. Это была палитра чувств, расписанная по листам. Вступительная речь автора позволила без труда понять, что это роман. Язык был сложным, и для того, чтобы понять подаваемую информацию, требовалось время. Но я всё же отвлекалась, изучая особенности книги: старая и пыльная снаружи, она внутри оказалась свежей среди всех остальных книг в холле. Страницы были красиво расписаны с мелкими иллюстрациями, выполненными вручную. Я провела указательным пальцем по небольшому рисунку внизу страницы, и, казалось, впитала в себя все эмоции и силы, вложенные в этот, на первый взгляд, простой рисунок. Но за ним скрывалось нечто большее. На бумаге было изображено сердце — настоящее. Этот орган казался уместным здесь, но был нарисован так строго и с такой точностью, что выглядел как наука, а не искусство. Из размышлений меня вывели приближающиеся шаги. Это не могли быть дети, топот которых звучал бы иначе. Из-за угла вышел Люцифер. Сатана. Его могущество наполняло всё помещение, словно волна, накрывая меня с головой. Мы встретились взглядами, и его алые радужки не сулили ничего хорошего — они вспыхнули, как огонь, готовый разгореться. Страх овладел мной, и я не могла отвести взгляд. На его лице читалось недовольство. Медленно он подошёл и встал напротив меня. Его энергия окутала меня с головы до ног, тяжело давя на плечи, как свинцовое облако. Строгость его костюма была идеальной, все детали были отлажены до мелочей, но две верхние пуговицы рубашки были небрежно расстёгнуты, создавая контраст. — Я так понимаю, вы сопровождаете прибывших школьников на экскурсию? — его голос прозвучал как гром, эхом раздаваясь в моём сознании.