а на нашем этаже всегда весна.

заебался. каждое утро начинается именно с этой мысли, сопровождает на протяжении всего дня и отключается вместе с сознанием каждую ночь. сяо заебало всё: учёба не на ту профессию, отсутствие смысла жизни и денег на дальнейшее существование, ебанутая нарциссичная мать и почти абсолютное одиночество. почему "почти"? ну, будь он один, то кто бы тогда сейчас тянул за рукав толстовки сквозь шумную толпу и что-то весело щебетал? точно не его шиза, ху тао слишком отличается от его искажённого сознания. да и он не настолько ненавидит себя, чтобы тащиться туда, куда не хочет. — блин, ты такой зануда, — едва доносится до сяо сквозь громкую музыку, и он даже не отрицает. не потому что согласен, а потому что лень, да и нахуя, если его таковым считают все равно? вместо этого сяо лишь оглядывается. — зачем мы здесь? — как зачем?! отдыхать! — ху тао аж руками всплеснула. — мне и дома хорошо отдыхается. — долбоеб, — недовольно цокает подруга. — дрочить на бывших и рыдать в подушку это такой себе отдых. сяо лишь скрипит зубами и направляется к подобию бара. чёрт бы побрал длинный язык ху тао. учитывая насколько она права, то чёрт бы побрал её дважды. на языке кислотный микс, и сяо понимает насколько хуёво ему будет на следующее утро. он опять не пойдёт на злоебучую учёбу и получит нагоняй от матери, но ему в очередной раз будет похуй. не смотря на всю ядовитость местных напитков, в голове все мутнеет и в то же время проясняется. вставляет что надо, и сяо отпускает. отпускает проблемы, отпускает, погружает баюкивающе на самое холодное, но тёмное и уютное дно сознания. ху тао растворилась среди толпы, а алкоголь мутной дымкой подёрнуло сознание, окончательно отрезая сяо от окружения. он один. опять один. как и обычно, собственно. не похуй ли? «похуй», — соглашается сам с собой сяо и вливает в себя очередную порцию ядовитой бурды. язык вновь обжигает кислотой, но как же похуй. похуй. похуй. похуй. на плечо вдруг приземляется чья-то рука, сяо машинально оборачивается и получает в итоге порцию рвотных масс на свою толстовку. — ёб твою мать, — шипит сяо, пытаясь сдержать в себе истерику и бедолагу, который вот-вот, кажется, сейчас упадёт. заебись отдохнул. спасибо, ху тао. а ведь реально мог просто подрочить, поплакать и лечь спать, а не стоять в туалете какого-то гадюшника в футболке в попытках отстирать чужую блевотину с одежды. бедолага, кстати, едва очутился в туалете, то поспешил уединиться в одной из кабинок. правда, смысла в них не было, так как двери чисто физически покинули их, и сяо имеет честь наблюдать за дрожащей худой спиной, согнувшейся в три погибели у потерявшего свою белизну фаянсового друга. пиздец. сяо поднимает взгляд на своё отражение. бледный, покрытый какими-то пятнами, потресканные губы и растрепанные двухцветные волосы. и, как вишенка на торте, блестящие светло-карие глаза. мать как-то раз назвала их кирпичными, и тогда сяо возненавидел. правда, сам так и не понял что именно, свои глаза или мать. выключив кран и выжав толстовку, сяо вздыхает. нужно будет ещё дома застирать, поскольку местное мыло тут было только в день открытия и больше не появлялось. — простите, я... — вдруг сипло раздаётся рядом, и сяо переводит взгляд на парня, наконец-то разглядывая его в свете ламп, а не неона. худое тельце, прикрытое лишь топом и юбкой, бледное лицо с блёстками и нелепые полурастрепанные косички у висков. это точно парень? — забей, — роняет сяо и смотрит в зеркало, сжав в руках толстовку. парень (или не парень, хуй поймёшь) мелко кивает и наклоняется над раковиной, умываясь и прополаскивая рот. — как ты? сяо тут же прикусывает себе язык. нахуя, вот нахуя он задал этот вопрос? его не ебёт что там и как там у странного чела, которого недавно вырвало на его же одежду. но парень лишь выдыхает и, выключив, выпрямляется, смотрит на сяо. — мой тебе совет — никогда не принимай выпивку из рук ноунеймов, — уже нормальным голосом говорит парень, грустно усмехаясь. — в лучшем случае отымеют без сознания, в худшем на органы отправят. сяо хмурится, не понимая о чём он говорит, и невольно подмечает под себя нездоровый вид собеседника. бледность никуда не исчезла, а остатки блёсток вкупе с синяками под глазами почему-то напоминали разлившийся под кожей космос. и лишь затмение в виде заполнивших хрусталики зрачков блестящих глаз прояснило ситуацию. — тебе в коктейль что-то подмешали? кивок как ответ. пиздец, ху тао, куда ты привела? — я как раз почувствовал что-то неладное и отошёл в туалет, и тут ты попался на пути... — замямлил парень (теперь в этом сяо не сомневался) смущённо посмотрел на носки кроссовок и нервно дёрнул за свои косички. — спасибо тебе. меня, кстати, венти зовут. «мне похуй», — отвечает про себя сяо. — не за что, — говорит он в действительности. — сяо. венти вдруг ярко улыбается, и сяо ощутил как в груди неприятно ухнуло. твою мать.