Воришка и призрак

Пробираясь через злополучные кусты, Вэй Усянь проклинала всё что только могла: себя, кусты, ночь, друзей. Да кем же она себя возомнила?! Это же надо было опять ввязаться в спор с Не Хуайсан, из-за которой, собственно, по этим самым кустам и пришлось лезть! Да, в общем то, страшного ничего и нет, всего-то пробраться в старючий особняк, взять там что-нибудь, как вещественное доказательство, после чего вернуться обратно. Проще простого. Ага, как же! Хорошо хоть заявить в полицию на неё никто не сможет, за неимением владельцев. А вот эту деталь хочется опустить, так как она и так обросла кучей разных баек и страшилок. Ведь, как не крути — странно, что у такого огромного дома нет хозяев. Да уж, чего только и не придумают. Это уже стало даже смешно, а не страшно. Взять только историю про оборотня, что по ночам шастает в округе, выискивая жертв, а как найдёт, сразу тащит их в дом, только косточки и остаются. Хотя, байка про девушку, которую видели в окне, звучит куда интереснее. — Её лик был окутан туманом, а взгляд был наполнен вековой тоской. Волосы, словно дорогой шёлк, развивались по ветру, как и подол длинного белого платья, — театрально вздыхает Усянь и усмехается, продолжая идти. Хорошая же фантазия у сказочников. Сзади слышен шум города. Он, как всегда, живёт своей жизнью. Шуршание колёс по асфальту, отдалённый гул голосов. Если обернуться, то можно увидеть множество переливающихся огней из окон домов. Впереди уже виднелись огромные резные ворота, даже издалека казавшиеся дорогими. Шелест листвы вековых деревьев и огромный серебристый диск луны, придают вылазке какие-то мистические краски, но так даже лучше, думается Усянь. Любуясь красотами, девушка всё же дошла до забора. — Да уж, дойти то я дошла, а дальше как? — усмехнулась она себе под нос, подёргав за замок и цепи. Вот, вроде, старые и ржавые, а ломаться не хотят, вот так дела. — Похоже, придётся перелазить через забор. Как бы не оставить на нём часть шорт, — говорит Усянь, сама себе улыбаясь. — И вот почему я не оделась нормально? — она уже начала потихоньку забираться наверх. — Ну что мне помешало? Жара? Ага, да, наверное, но разве я не знала что мне идти в лес? Знала. Ну так и почему я не надела штаны? — так и продолжала бубнить в пустоту девушка.   Ей, в принципе, не впервой. Частенько их шалости с Цзян Ченом заканчивались догонялками со стражами порядка и приходилось, убегая, перепрыгивать через препятствия. — Ох, и доставалось же нам от госпожи Цзян, — посмеиваясь своим воспоминаниям, девушка достигла цели. Вот она уже стоит на земле, перед самим домом. Домом эту громадину назвать сложно. Прекрасное здание в три этажа поражало красотой и величием. Сразу видно, что оно когда-то принадлежало богатым людям. Прямо к крыльцу вела плиточная дорожка. Возможно, когда-то эту дорожку обрамляли цветочные кусты. Сейчас же, спустя много лет, плитка потрескалась, а кусты превратились в непроходимые заросли. Преодолев наконец тропинку, едва не споткнувшись невесть обо что, ей даже показалось что под ноги что-то кинули, Усянь добралась до крыльца. Лишь стоя уже у самого особняка, можно оценить насколько он стар и величественен. Его многочисленные резные окна, как-то, даже, зловеще смотрели на девушку, отражая в своих стёклах блеск луны. — Ни волков, ни девушек, скукота, — тяжко вздохнула Усянь, уже в который раз говоря в пустоту и потихоньку пробираясь по крыльцу к парадной двери. И, что странно, этот факт не сразу бросился в глаза, но, как только она преодолела забор, все звуки стихли, будто отрезало. От этого стало слегка не по себе, но у девушки не было ни сил, ни желания на сомнения и раздумья. Тем более, уже было поздно отступать, если ты стоишь прямо у дверей. Поэтому Усянь, собрав последние крупицы душевных сил, толкнула большую резную дверь. Дверь не поддалась. Ожидаемо. Это очень сильно рассмешило девушку и она, согнувшись, пыталась отсмеяться. Кое-как успокоившись, она решила, что стоит обойти дом по кругу. Где-то будет либо ещё одна дверь, либо она приметит окно, через которое сможет забраться внутрь. Дверей не было, что удивительно. Зато имелось приоткрытые окно, через которое кое-как получилось пролезть и не наставить себе синяков, ввалившись внутрь. Внутри было так же тихо, как и снаружи. Хотя, тут тишина была какой-то странной. Она давила на мозг и из-за этого давления возникло желание вылезти обратно в то же окно, послужившее входом. — Входом на тот свет. Не удивлюсь, если встречу тут приведение, — выдохнула Усянь, опять-таки ни к кому не обращаясь. Комната, в которую удалось попасть, оказалась столовой. Высокий потолок был отделан красивой лепниной, создающей кольцо вокруг красивой, переливающейся в свете луны, люстры. Дорого, наверное, вышло такое произведение искусства. Интересно, как его ещё не вынесли местные шалопаи. Цвет стен рассмотреть было трудно из-за недостатка света, но, скорее всего, это был либо белый, либо голубой. Украшали их непонятные мрачные картины в толстых рамках. Деревянный резной стол, вокруг которого стояли такие же стулья, были покрыты вековой пылью. Вся эта обстановка вызывала холодок по позвоночнику. Казалось, что даже если бы здесь кто-то и жил, то это был бы какой-то аристократ, холодный и отчужденный. В самом центре стола стояла ваза. На неё падал лунный свет, из-за чего она будто выделялась на общем фоне. Но было в ней что-то ещё, что отличало её от общей обстановки. В вазе стояли живые цветы. Цветы гибискуса. Усянь будто ледяной водой окатило. Мурашки, будто решившие устроить догонялки, пробежали по спине. Девушка решила, что не стоит задерживаться. Лучше будет побыстрее свалить отсюда, от греха подальше. Ваза показалась логичным решением. В другие комнаты идти не хотелось, но и не стул же брать. Поэтому девушка схватила вазу, выложив при этом цветы на стол, после чего ринулась к окну, желая в эту минуту оказаться дома, а ещё больше желая отвесить Не Хуайсан пинка, да так, чтобы та сама долетела до этого богом забытого места. Не успела девушка выйти через тоже самое окно, в которое вошла, как за спиной раздался грозный, наполненный гневом, шёпот: — Поставь, где взяла. Голос звучал привлекательно и очень тихо, но не услышать его было нельзя. Он был пропитан какой-то необъяснимой силой и обволакивал всё вокруг, почти сливаясь с тишиной дома. Этот голос заставил Усянь обернутся и перед её глазами открылась прекрасная картина, которую она уже никогда не сможет забыть. Перед ней стояла неописуемой красоты девушка. Ну как стояла… Если это можно так назвать, ведь её ноги не касались пола. Белое длинное платье, как и её длинные чёрные волосы, будто развивались на ветру, которого и в помине не было и быть не могло в помещении. Кожа же была бледна, словно лишена и граминки крови, а на точёном аристократическом лице ярким пятном выделялись глаза, сверкающие гневом, словно расплавленное золото зловеще мерцает во мраке столовой. Да и всё бы ничего. Красивая девушка, а пола не касалась, может на нитях висит, как фокусник. Мало ли, может друзья решили разыграть Вей Ин. Да только тени, хотя бы скудной от света луны, она не отбрасывала и очертания стола можно было спокойно увидеть сквозь неё. — Докаркалась, — шепнула Усянь. В ушах резко зазвенело, а в голове всё закружилось. Через несколько мгновений свет в глазах померк и девушка провалилась во тьму.