Острая оппозиция

Дела в конторе шли в гору: Авдеев, как и обещал, выдал Алексею бумагу о том, что контора теперь считается фирмой и имеет название «Букмекерская фирма N.A.A. Навальный А.А. ул. Нижние Поля 12». Лошади на торги были готовы, документы к ним оформлены, а значит, Алексей вместе с Юлией должны уже завтра ехать в Петербург, чтобы продать пару породистых жеребцов толстосумам. Мужчина открывает дверь и заходит в контору, снимая козырек и кидая его на стол рядом с бумагами. За столом как раз сидела Юлия и сверяла последние документы на жеребцов, проверяя номера регистрации и бланки вакцинаций. Алексей садится на стул и неотрывно смотрит на девушку, пока та делала пометки карандашом. - Ты готова к завтрашнему дню? Поездка будет долгой, - спрашивает он, ставя перед собой стакан и наливая янтарную жидкость. - Конечно, готова. Жду не дождусь, когда встречусь с родителями. Я так соскучилась по ним, - отвечает девушка, поднимая глаза от документов и улыбаясь мужчине, который подмигивает ей в ответ. Юлия продолжает делать пометки, пока Алексей делает глоток. - Как прошла встреча с врачом? Надеюсь, он был учтив с тобой. Карандаш замирает на бумаге, а Юлия сглатывает, не поднимая глаз на мужчину. Глаза ее наливаются слезами, но она моргает, чтобы убрать предательскую влажность. Она крепче сжимает карандаш тонкими пальцами. - Да, все прошло хорошо. Доктор оказался приятным молодым человеком и очень умным. Думаю, он пойдет на докторскую степень, - тихо отвечает она, не поднимая глаз от бумаг. Алексей ставит стакан на стол, брови его сходятся на переносице. - Что-то не так? Он сделал тебе больно? Ты смертельно больна? Скажи мне лучше сейчас, чем я узнаю потом. - Со мной все хорошо, я не больна. - Тогда почему ведешь себя так, словно что-то скрываешь? – говорит мужчина, пристально глядя на девушку. – Посмотри на меня. Юлия поднимает глаза и сглатывает, а во щекам предательски текут слезы. Как она может врать, глядя в глаза человека, которого любит всем сердцем? В глазах вся правда. Она смахивает слезинку со щеки и смотрит в окно, где медленно падает снег. - Я беременна. Слова звенят в тишине конторы, отдаваясь эхом от стен. Алексей смотрит на девушку немигающим взглядом, а затем протягивает руку и накрывает ее маленькую ладонь. - Почему ты не сказала мне сразу? Юлия обтирает ладонью нос и быстро моргает, смахивая с длинных ресниц соленые капли. - Я не могла сказать тебе об этом сразу, потому что не хочу рушить твою жизнь. Алексей, я... - Юля, перестань! Что ты заладила со своим « Не хочу рушить твою жизнь». Пойми, мне неважно твое прошлое, мне важно совместное наше будущее, - говорит мужчина, сжимая ее руку. - Я не могу выйти за тебя! Я не смогу так жить, пойми меня, прошу… - Ты не любишь меня? Ответь мне честно. - Я люблю тебя, я люблю тебя больше жизни! - Тогда в чем проблема? Юля, хватит всего этого, я устал. Ты не можешь назвать причину, по которой не хочешь выйти за меня, - твердо говорит Алексей, глядя в голубые глаза девушки. Юлия встает из-за стола и подходит к окну, обнимая себя за плечи. Ее длинная сатиновая юбка обтягивает тонкую талию, образовывая купол и скрывая длинные ноги. Она смотрит в окно на падающие снежинки, а на глазах выступают слезы, которые встают комом в горле. Тяжело сглотнув, она опускает глаза. - Мы не просто так с тобой встретились. Я знала, кто ты и знала, что ты будешь тогда в пабе. Я пришла искать не работу, а тебя. По поручению Чайки. Алексей смотрит на силуэт девушки в темноте и сжимает руку в кулак, лицо его приобретает жесткие черты. - Что..? - Мой отец и правда задолжал огромную сумму денег Чайке, но погасить долг обещал не за то, что я выйду за него, а за то, что я прослежу за тобой и буду докладывать о твоих делах со скачками ему. Я не рассказывала о контрабанде алкоголем, только о скачках. Но потом… - Потом ты привязалась ко мне, - жестко говорит Алексей, поднимаясь со стула. - Так значит, все это было ложью, все твои признания. Юлия закрывает глаза, и горячая слеза стекает по ее щеке, падая на белую атласную рубашку. Она прикладывает руку ко лбу и шмыгает носом. - Я полюбила тебя по-настоящему…Я нарушила самое главное правило – не влюбляться в тебя, но я не смогла. - Все эти покушения на меня… Ты все знала об этом с самого начала? Авдеев, Сабини... - То, что было в деревне, я не знала… Это не дело рук Чайки. Я не знаю кто это, но в остальном. Да, я знала. Чайка говорил мне, что я должна делать. На скачках Соловьев и те чиновники… Они знали, что я буду здесь, и не тронули бы меня. Но мне нужно было отвлечь тебя и я придумала эту историю про замужество и Соловьева, который ищет меня. Алексей закрывает глаза и резко опускает кулак на стол, от чего девушка вздрагивает, немного съежившись. - А все эти шрамы на твоем теле - это тоже все вранье? – выпаливает мужчина, поворачиваясь лицом к девушке. - Нет… Это все правда. Он избивал меня, но потом мой отец пригрозил ему… Но шрамы остались. - Ты врала мне. Врала все это время. Блять! Я ведь полюбил тебя, ты это понимаешь?! Я купил нам дом, я был готов хоть завтра на тебе женится, но, оказывается, пригрел змею у себя на груди… Лживое гадкое вранье! - Не говори так, прошу… – тихо отвечает Юлия, опускаясь на стул и закрывая лицо руками. Девушка начинает рыдать, отпуская все чувства наружу. Ее не волновало, что будет с ней дальше, но она не могла продолжать врать ему. Врать любимому человеку, которого смогла полюбить спустя столько лет одиночества. Алексей хватает козырек и надевает его, натягивая на лоб, выходит из конторы, захлопывая за собой дверь, оставляя девушку одну в темной комнате. Ему нужно время, чтобы прийти в себя, осознать произошедшее. Как она могла так гадко врать ему? А ведь он полюбил ее, открыл для нее сердце и душу, был готов построить с ней семью, а в будущем встретить старость, как она и мечтала – среди лошадей и полей, с кучей внуков. Но все это сгорело в одночасье. Блять… Алексей направляется прямо вдоль улицы, не обращая внимания на летящий в лицо снег.

***

Мария открывает дверь конторы и проходит внутрь, ставя корзину с фруктами на тумбу. Ее внимание привлекает темный силуэт за столом, который смотрит в темное окно. И только фитилек от сигары светится, как светлячок. Алексей. Она закрывает дверь и тихо проходит внутрь, снимая плащ. Он закуривал очень редко, только тогда, когда ситуации были критические. Этому его научили на войне. - Алексей? Что случилось? – женщина подходит к мужчине, опускаясь на стул рядом с ним. Мужчина, не отрываясь, смотрел в окно на падающий снег, медленно втягивая дым сигары, выпуская клубы вверх. Либо его было жесткое, брови сведены, в руке находился стакан с виски. Глаза его были пустые, стали еще белесее и смотрели в одну точку. Мария поднимает руку и касается плеча мужчины. - Алексей? Мужчина пару раз моргает и опускает голову вниз, смотря на янтарную жидкость. - Мне надо уехать завтра. На торги поедет Олег. Тебе и Ивану надо на какое-то время скрыться из города. - Что-то случилось? Авдеев? Сабини? А где Юлия, она должна была подготовить документы, - спрашивает женщина, настороженно смотря на мужчину. - Она ушла. - Куда? Ты можешь толком объяснить, что случилось? И почему ты куришь? У нас проблемы? – спрашивает Мария, поднимаясь со своего места и вставая перед мужчиной. - Она врала мне все это время. Врала всем нам, - тихо произносит Алексей, делая долгую затяжку. - Что? Юлия? - Она работает на Чайку. Потому что он может убить ее семью. Она докладывала всю информацию о скачках, делах с Авдеевым и Сабини ему. Авдеев узнал об этом, и скоро его ребята заявятся сюда. Лицо Марии бледнеет, а ноги подкашиваются, из-за чего она облокачивается на подоконник. Она вытягивает тонкую сигарету и закуривает, выпуская клуб дыма. - Так, чего же ты тут делаешь? Надо уходить. - Я предупредил наших, послал за тобой Руслана, чтобы он предупредил тебя не приходить сюда, но, видимо, не успел, - тихо отвечает Алексей, закуривая. - Алексей… Они убьют тебя, когда придут сюда. Авдеев не прощает такие дела, - произносит Мария, пристально смотря на мужчину. Он качает головой и делает глоток виски. - Мне все равно, пусть приходят. Мария тушит сигарету и смотрит на мужчину. Она никогда не видела его таким, он прошел многое, был на волоске от смерти, но все равно выжил и построил такую империю, которая смогла обеспечить защитой целый округ. Он впервые полюбил по-настоящему. Женщина качает головой, поправляя складки длиной юбки. - Она просто оступилась, у нее не было выбора. Ты бы сделал тоже самое, если бы на кону стояли наши жизни, жизни твоих родных. Не держи на нее зла, - тихо произносит женщина. – Я вижу тебя насквозь, Алексей. Ты не можешь отпустить ее, потому что любишь. Я-то знаю твой характер. Алексей опускает голову, выдыхая и стряхивая пепел с сигары на пол. - Да, я люблю ее, - тихо произносит он. – Но то, что она сделала… - Не вини ее. В ее положении было сложно куда-либо деться. Семья, избиения… А теперь еще и… - Мария останавливается на половине фразы, сжимая губы в тонкую линию. - Беременность. Я знаю, она рассказала об этом днем, а потом и про все, что было. Теперь-то я понимаю, почему она не хотела выходить за меня замуж. - Вам надо было поговорить сразу, четно и открыто. Возможно, она бы все тебе объяснила. Я уверена, ты накричал на нее и испугал бедную девушку, даже не дослушав. - Я отпустил ее, - отвечает он твердо, закуривая и смотря в окно на падающий снег. - Отпустил? Куда? - В Петербург. Я сказал ей уезжать домой, к родителям. И в Москву больше не возвращаться, - отвечает он. - Но почему? Почему ж тогда не сдал ее полиции или в посольство? – спрашивает Мария, заранее зная ответ на свои вопросы. Алексей протирает рукой лицо, выдыхая, и ставит стакан на стол. - Уходи, Мария. Времени осталось мало, скоро сюда заявятся ребята Авдеева, - произносит он, затушивая сигару. - Я никуда не уйду, и ты это знаешь. Хватит с тебя страданий, - Мария отходит от окна и направляется к двери. Она открывает дверь и впускает людей. Олег, Иван, Руслан и пару ребят – все вооружены кто чем: ружья, автоматы и пистолеты. Олег проходит вглубь комнаты, поправляя рукой усы и ухмыляясь. - Ты думал, мы тебя оставим тут одного? Братец, мы же семья. А семья своих не бросает, - смеется Олег, бросая в руки Алексея ружье. Тот ловит его и встает со стула, натягивая козырек и похлопывая по плечам брата. - Как же так? - Руслан встретил Марию и рассказал, что ты в таком состоянии. Ну и она поняла, что дело не чистое, пошла к тебе, а мы тут дожидались. Ты прости нас, мы-то все сразу узнали про Юлию. Мария давно еще выяснила про ее дела, - поясняет Олег, закуривая. - А тебе решили ничего не говорить, Мария запретила. Она видела, как Юлия на тебя влияла, - продолжает Иван, - А про Авдеева уже наших рук дела. Надо было сразу тебе сказать, что мы готовим на него засаду, но тянуть было нельзя. Ребята Сабини проболтались, потому мы решили ускорить процесс. - А вот, собственно, и подмога! – усмехается Руслан, открывая широко дверь. Во двор рядом с фирмой въехал грузовик, из которого вышли крепкие ребята в сопровождении самого Сабини. Он вошел в контору, стряхивая пепел с дорогой сигары, и осмотрелся вокруг, снимая шляпу перед Алексеем. - Ну что, Алексей Анатольевич, мои ребята готовы. Думаю, сегодня наконец-то восторжествует справедливость. Да будет свободным букмекерский бизнес! – торжественно проговорил Сабини, поднимая вверх шляпу. Не успевают мужчины ответить, как на улице слышны ржания и цокот копыт, тормоза машин и топот ног. Алексей выходит из конторы прямо на встречу разъяренному Авдееву в компании парней. - Какая неожиданность, Алексей Анатольевич. Птичка на хвосте принесла, что Вы меня кинуть решил, - злобно усмехается Авдеев, восседая на сером жеребце и придерживая поводья. - И что же за птичка у вас такая, Александра Александрович? За угнетение букмекерского бизнеса надо платить по счетам, - отвечает Алексей, зорко поглядывая на всадника. - Правда? Ну, тогда платить будете Вы, - отвечает Авдеев. Лицо его мгновенно меняется, глаза наполняются злобой, а лицо искажает злобная гримаса. Он щелкает пальцами, и уже через секунду один из парней вытягивает из грузовика маленькое брыкающееся тело, с закрытым веревкой ртом. Глаза Алексея расширяются от ужаса и понимания происходящего, от чего он опускает ружье вниз. - Юлия…