Потерянные

Выходные всегда проносятся слишком быстро, как и вся жизнь. Час за часом мы наблюдаем, как время вокруг нас танцуя движется вперед. И хочется остановить его, попросить умерить темп, но это не сработает. И чем ты моложе, тем незаметнее ритм, жизнь не просто кипит вокруг, ты и есть сама жизнь. Джонатан сидел на первой лекции в понедельник и вспоминал субботний вечер в баре. Он не заметил, как ушла Алекс. Роуз была почти убедительна в своем объяснении, что подруга устала и решила уехать в кампус не попрощавшись. Но её бледность и дрожащие руки, которые она усиленно прятала в карманах, выдавали её. - Роуз, что случилось? – Джо поймал момент, когда Фрэд отлучился к бару и девушка осталась одна. - Всё в порядке, а что? - Не ври. Что-то случилось, я видел. Роуз посмотрела на него с немым вопросом решая, можно ли ему довериться. Словно приняв внутренне решение, она сглотнула ком в горле и шепотом сказала: - Ал уехала домой. Срочно. Вернется к концу недели. - Что там произошло? - У отца приступ. - Так почему ты не сказала нам, мы бы могли… Девушка прервала его движением руки. - Остановись. Не нужно лезть, она разберется. Тем более, что она сама об этом попросила. Это личное и никому не нужно этого знать. Парень кивнул, но не был согласен. Он хотел помочь, сделать что-то, а не сидеть и как ни в чем не бывало пить в баре. - Не звони и не пиши ей, Джо, - Роуз уловила его мысли, - она прилетит только завтра, незачем её сейчас тревожить. - Да, тут ты права. Они замолчали, но Роуз снова прервала тишину. - Она тебе нравится, - утвердительно произнесла девушка. Джонатан успел только мотнуть головой, отрицая это, но Роуз снова оборвала его. - Можешь не говорить, это не было вопросом. Я вижу. Не знаю, понял ли ты это сам, но так и есть. Джо, ты не просил, но вот тебе совет: не лезь к ней, если хочешь просто развлечься, она не из тех девушек. У неё было некоторое дерьмо в прошлом, так что не раскапывай всё то, что она с таким усилием спрятала. Шум бара не стихал, они продолжали сидеть друг напротив друга, смотря в глаза. - А если и у меня есть что-то, что я прячу? Что делать тогда? - Разберись с этим. - А если у меня не получается? - Тогда тем более не лезь к Алекс. С чего ты взял, что кто-то кроме тебя должен разбираться с тем, что у тебя внутри? Нам всем есть, что прятать, о чем сожалеть. И тут как в инструкции по безопасности в самолете: сначала обеспечьте кислородной маской себя, а затем уже ребенка. Джонатан продолжал молча смотреть на девушку. Первое впечатление о ней как никогда оказалось ошибочно. Легкость и беззаботность, с которой она общалась ранее не были фальшивыми, это была одна из частей её. А вот теперь она показала вторую себя. Болотного цвета глаза серьезно смотрели на него, в них не было намека на улыбку. Роуз будто почувствовала, что Фрэд подошел к ним, потому что она резко выдохнула и будто расслабилась, на её лице появилась всё та же улыбка, что была весь вечер. Джонатан сидел, слушая обрывки лекции, что долетали до его сознания. В очередной раз он прокручивал в голове разговор с Роуз. Она была права, пытаясь огородить подругу от него, но от этого не было легче. «Что ты дашь ей? Ты же знаешь, что в конце будет больно вам обоим» — эта простая истина мантрой засела в голове. Он знал, что это эгоистично хотеть большего, хотеть настоящего и живого в жизни. Ему вдруг захотелось позвонить отцу, чего он давно не делал. Наконец, последняя лекция закончилась, Джонатан растерянно собрал рюкзак и покинул кабинет. Впереди его ждала работа – нужно было проверить несколько статей и отправить их в издательство. С прошлого года он устроился по рекомендации профессора Ли в одно издательство, где занимался корректурой текста, а иногда и написанием небольших статей для журналов. - Ладно, просто узнаю, как у неё дела. Всё-таки у нас один проект. Да и я всё равно буду думать и не смогу нормально работать. Так что проще прекратить это, - произнес он вслух. «Ты знаешь, что врешь самому себе», - шептал внутренний голос, от которого Джо отмахнулся, набирая на вызов. После первого же гудка послышался автоответчик – она сбросила звонок. Он всё так же стоял у тротуара, всматриваясь в дисплей телефона, когда всплыло сообщение: «Извини, не предупредила, что уехала. Вернусь к концу недели. Наберу вечером, обсудим?». Джо нравился девушкам и пользовался успехом еще со школы. Даже когда ему озвучили диагноз и жизнь стала чуть сложнее, когда он закрылся, эта часть его личной жизни осталась почти без изменений – он привлекал девушек. Теперь Джонатан не звал их на свидания, тем более – не звонил и не писал им сам, старался ограничиться одной ночью. Но сейчас он поразился чему-то новому, что заметил в себе – он подбирает слова, чтобы ответить Алекс. Покачав головой, он быстро набрал «ок» и поспешил в офис. Александра стояла в доме на кухне, читая сообщение. Она не придала особого значения звонку, скорее чувствуя себя виноватой, что не предупредила парня. Но это было сейчас не важно. Когда она приехала в воскресенье, отца дома не оказалось, его все-таки оставили в больнице под наблюдением. Тони не предупредил мать о приезде Алекс, поэтому женщина замерла, открыв дверь перед дочерью. Они несколько секунд неловко молчали, глядя друг на друга, как вдруг мать порывисто привлекла к себе девушку и обняла. - Как же хорошо, что ты дома, Саша. Тони услышал звонок в дверь и тоже выглянул из-за двери. Алекс дрогнула, посмотрев на брата: его некогда молодое лицо будто состарилось с момента их последней встречи. Глубокие морщины залегли на переносице и в уголках губ, а на висках явно виднелась первая седина. Ему было всего двадцать семь лет. - Извини, я почему-то забыл сказать маме, что ты прилетишь. - Так и скажи, что не поверил, - улыбнулась она в ответ и, зайдя в дом, обняла брата. - Теперь я рядом, Тони, - добавила она шепотом, чтобы услышал только он. Парень крепче обнял её, ощущая легкость и некое подобие надежды. За несколько часов Алекс успела быстро принять душ и переодеться, готовясь поехать проведать отца. Она собирала волосы в пучок, глядя в зеркало. Дверь её комнаты была открыта, поэтому она видела отражение комнаты Лукаса. Девушка долго смотрела в отражение двери в зеркале, внутренне решая, что лучше сделать. Наконец, она отогнала от себя эту мысль, сейчас не время заходить к Луки, позже. Алекс спустилась на первый этаж, в гостиной её уже ждала мать и брат. - Нам нужно что-то купить папе? - Нет, я всё уже привезла ему утром. Так что можем ехать сразу в больницу. Они не говорили об отце до этого момента, мать решила, что лучше он сам всё расскажет дочери. Втроем они направились в сторону двери, как вдруг девушка перехватила ключи от машины у матери. - Мам, я сама сяду за руль. - Это еще почему? - Ты же ужасно водишь, да и не практиковалась больше года. Будет безопаснее… - Саша, ты не спала всю ночь, а Тони сказал, что ночью ты была в баре, так что нет, поведу я. - Нет. Я поведу и это не обсуждается. Александра сказала последнее слово с особым напором, из-за чего женщина отметила изменения в дочери – она стала жестче, увереннее, её девочка взрослела. Она уловила в голосе девушки нотки решительности мужа, чему улыбнулась. - Хорошо. Через полчаса они уже были в приемном отделении, ожидая врача. Алекс чувствовала еще большую нервозность, из-за чего не могла сидеть на месте и мерила длинный коридор шагами. - Боже, Ал, прекрати. Действует на нервы. Еще ты постоянно шаркаешь, поднимай ноги, - Тони раздраженно посмотрел на сестру. - Извини, не могу себя успокоить. Она подошла к брату и, наклонившись к инвалидной коляске, обняла брата за шею со спины. Он крепко сжал её ладонь, чувствуя то же волнения, но не имея возможности встать. Впервые за долгие годы, в которые он принял себя нового, Тони по-настоящему жалел, что не может бегать, как раньше. Врач вышел из кабинета и быстрым шагом подошел к семье. - С мистером Миллером всё в порядке. Но нам нужно будет понаблюдать за ним еще и сегодня. Если все показатели будут такими же, то завтра утром мы его выпишем. О дальнейшем расскажу при выписке. Ему предстоит пройти реабилитацию, сесть на диету. Сейчас ему нельзя волноваться, поэтому могу пропустить к нему только одного гостя. - Она, - Тони качнул головой в сторону Алек, прежде чем она или мать успели что-то сказать. - Хорошо, тогда пойдемте, я вас провожу, - ответил врач. Через семнадцать шагов Александра стояла у двери палаты отца, держась за ручку и не решаясь войти.