Тяжелый день

Бывают такие дни, от которых хочется выть. Все валится из рук, детские ошибки так и норовят заскочить в вашу работу и личную жизнь, а начальство свирепствует пуще обычного. Такие дни никогда не заканчиваются ничем хорошим. Они несут в себе какую-то фатальную предопределенную заранее оплошность, на которую, стоит утратить бдительность, нас выведет накопленный негатив. К чему это я собственно? У работницы полицейского департамента – офицера Хоппс был именно такой день. – Я дома, – устало вздохнула Джуди, вытирая лапы о ковер и проходя в квартиру. Крольчиха с трудом, временно растеряв всю ловкость и прыть, избавилась от полицейской формы и в нижнем белье прошла по коридору свежеотстроенной двухкомнатной квартиры, в конце которого нашла спальню и заветный шкаф. Форма беспорядочно расположилась на полке, откуда Джуди тут же взяла и кое-как натянула домашнюю футболку на пол десятка размеров больше нужного. Уже собираясь пойти в гостиную крольчиха остановилась, задумчиво оглядела стену перед собой и прислонилась к ней лбом. И так и простояла три с лишним минуты, своеобразно отдыхая и слушая фальшивое пение, смешанное с шелестом душа. – Не попадаешь, – буркнула она, принимая стоячее положение и все же направляясь в гостиную. Уже в пункте назначения Джуди, взобравшись на кухонный гарнитур, шарила лапой в шкафчике бара. Нащупав нужное, крольчиха перестала тянуться и с облегчением перенесла вес на пятки, после, спрыгнув на пол. На столе уже стоял тумблер* со льдом, в который полился янтарный напиток крепостью в градус обычного дня Сахара-Сити. Пробка с тихим «блюмп» вернулась в горлышко, а после донышко бутылки глухо поприветствовало гарнитур. Джуди еще раз вздохнула, подхватывая стакан и проходя дальше барной стойки, отделяющей кухню от залы, щелкнула пультом и полу-села, полу-легла на диван. Что-то забормотал диктор: она попала на очередной выпуск новостей. Полицейский выдохнула, прикрывая глаза. Каждый раз сложно, каждый раз приходится переступать через что-то внутри себя. И ведь крольчихе уже не восемнадцать и даже не двадцать три. Похоже, стоит просто признать, что внутри она по-прежнему маленькая идеалистка. Напиток жидким огнем прошелся по пищеводу и волнами тепла разошелся по телу. Усталость усилилась, но приобрела приятный оттенок, стала более физической. В голове слегка зашумело. Дверь, расположенная за входной, дальше по коридору открылась и явила миру взъерошенного, прикрытого одним полотенцем, обмотанным вокруг бедер лиса, тот встряхнулся и, улыбаясь, прошел на кухню. – И почему это я не «попадаю»? – уточнил лис, сверкая клыкастой улыбкой. – Потому что оставил меня воевать с отчетами в одиночку, – недовольно ответила Джуди. – Кто-же знал, что их так много, – пожал плечами Ник. – И кстати, это ты меня отослала домой разогревать ужин и прибираться. – Да ну тебя, Рыжий. – Как насчет запеченного с сыром картофеля? – Никак. Не хочу есть, – пробурчала крольчиха. Джуди села, растекаясь по спинке дивана и чувствуя легкое веянье сонливости. Но та ушла, когда на плечи легли рыжие лапы и начали осторожно массировать ей ключицу и спину. – Ну не ворчи, Джуд, – проворковал Ник на ухо уставшей подруге. Крольчиха наклонилась чуть вперед и почувствовала на спине затупленные когти. Те разгуливали по лопаткам, позвоночнику, шее… Джуди не заметила, как оказалась на коленях у лиса, и как они начали этот долгий поцелуй. Не прерываясь они избавлялись от одежды и медленно «стыковались». Без слов, без лишних движений, без всякой суеты. Такой секс, полный прекрасного знания друг-друга и размеренной страсти, стоит дорого (но стоит отметить, что и идти к нему весьма не близко и не просто). Да-а, это был тяжелый день. Такие бывают с каждым, и именно такие побуждают нас к глупостям. Напиться с тоски, позвонить на полузабытый номер, что-то еще… Это не важно: глупостей на свете бесчисленное множество, главное, чтобы рядом был лис, который бы предостерег вас от них и в замен занялся бы страстным сексом, после уложив вашу тушку спать. Да – сон лучший вариант, ведь два тяжелых дня не любят стоять рядом.