Как две капли воды

Перед нами стоял мёртвый уже шесть лет Кизаши Харуно. Похоже, в тот момент на моём лице было такой шок, что Сакура недоумённо покосилась на меня и жестами спросила всё ли в порядке. А что ответить? Физически, конечно, со мной всё хорошо, а вот морально... В каком состоянии должен быть человек, увидевший призрак своего бати, которого до этого ни разу не видел? Я уже повернулась к сестре, чтобы сообщить, что я в норме, но Саку подозрительно косилась на мужчину, сканируя цепким взглядом прищуренных глаз. Скорее всего, заметила сходство. Хотя, розовые волосы трудно не заметить, но вот к мелким чертам лица приглядеться стоит. Я сама плохо помню, как в каноне выглядел Кизаши, поэтому всматриваюсь с таким же любопытством. Но не только мы с сестрёнкой внимательно всматривались в шиноби. Тот с такой же внимательностью смотрел в нашу сторону. Хотя из-за куста он не мог никого разглядеть, но почувствовать чакру – вполне возможно. Или услышать наше довольно шумное появление тоже. Так что, нет ничего удивительного, что наше присутствие было замечено. – Bыходите, – раздался глубокий хрипловатый голос... отца. Уж больно странно понять, а уж тем более принять данный факт. Но я постараюсь. Но вообще, лучше не показывать осведомлённость по данному поводу. Отца я не видела (или по крайней мере, не должна была видеть), поэтому будет странно, если я его узнаю. Обидно, что я так и не успела познакомиться с Шикаку и Ёшиной Нара. Ну, и с Шикамару заодно. Те были друзьями родителей и вполне бы можно было прикрыться общением с ними и просмотром фотографий, которые они тоже нам показали. Уверена, у четы Нара такие вполне найдутся. Но, как говориться, чего нет – того нет. Так что строим дурочку и выходим наконец с Сакурой из кустов. На лице мужчины промелькнуло удивление, быстро сменившееся улыбкой. Ох, надеюсь, это искренние эмоции, а не лицемерие. Хотя, с каких это пор я начала во всём искать подвох? С каких пор стала параноиком? Конечно, подобная настороженность присуща всем шиноби, но я ещё как бы ребёнок и хочу прожить остатки своего детства в каком-никаком мире и спокойствии. В то время, пока я разбиралась в своих ощущениях, Кизаши продолжал пожирать нас глазами и тепло улыбаться. Было в этой улыбке что-то неуловимо-печальное, но зато искреннее. Теперь я была в этом уверенна. – Рад вас видеть живыми, здоровыми и делающими первые успехи на пути жизни, Эйрен и Сакура, – явная усмешка проскользнула в голосе. – Что? Кто вы? И откуда знаете наши имена? – вопросы от сестрёнки посыпались как из рога изобилия. Знаете, мне кажется, что Кизаши специально так обратился к нам, чтобы... обратить внимание, что ли? Или просто понаслаждаться упавшей челюстью Саку или моей рожой по типу "фирменный учиховский кирпич". Актрисой я была плохой и удивление состроить не смогла бы. Поэтому я просто анализировала ситуацию и блестала непойми откуда взявшейся выдержкой. – Я... я ваш отец. Если бы не заминка, получилось бы как в "Звёздных войнах", но увы... Маловато пафоса, папа, маловато. Но всё равно, звучало это крайне неожиданно и даже у меня глаза были размером с чайные блюдца. А что уж говорить о Сакуре? Мужчина, похоже, с нашей реакции сильно забавлялся. – Но ты же... умер... – смогла выдавить из себя Сакура. Я же не могла сказать ни слова. – А никто и не говорил, что я живой, – усмехнулся отец и в качестве доказательства попытался потрепать сестричку по голове, но рука прошла сквозь. Саку вздрогнула. Видимо ощущения были не из приятных. Кизаши грусно посмотрел на свою руку, а затем перевёл взгляд на нас. В его глазах плескалось... сожаление? Неужели мужчина сожалел о том, что умер так рано и не смог позаботиться о дочках? Я не знаю. Увы, психология – не мой конёк и я могу только предпологать. Но, если честно, мне хотелось бы, чтобы отец нас любил. Просто хотелось быть важной для кого-то. Ладно, неважно. Нужно ловить момент и хоть раз в жизни поговорить с отцом. Другого такого раза может и не быть. – А разве такое возможно? – спросила я, окидывая взглядом фигуру отца и имея ввиду "возможно ли стать призраком?". Правда не знаю, поймёт ли Кизаши. Но Саку поняла точно, видно как глазки заблестели. – Tы имеешь ввиду возможность стать привидением? – выгнул бровь мужчина. Мы с сестрой синхронно кивнули. Кизаши усмехнулся. Ну да, выглядели мы забавно: в одинаковых красных футболках и чёрных шортах, с идентичными розовыми каре (правда, моя была более растрёпанной, чем у сестры), одинаковыми чертами лица и вообще синхронно двигающимися. Так что, подобная реакция отца вполне понятна. – Стать призраком или как их называют там, – отец многозначительно поднял глаза к небу, видно не желая говорить где именно, хотя можно было догадаться, – неприкаянной душой, если ты оставил на Земле что-то недоделанным. Я со злостью сжала кулаки. Значит, мы с сестрой ещё и недоделанные?! Да я ему все розовые волосы вырву за такие слова! И кунай в задний проход загоню! Ибо нефиг оскорблять нас. И знаете, мне как-то плевать, что он призрак и до него вообще дотронуться нельзя. Изобрету способ! В ярости я и не такое могу! – Bы не так поняли, – замахал руками Кизаши в знак примирения. Видимо, не одна я так взбесилась. В конце концов, у Сакуры тоже терпение далеко не ангельское. А услышать такое от отца, которого она так мечтала встретить... Реакция вполне понятна. – А что тогда ты имел ввиду?! – рыкнули мы хором, надвигаясь на жалкого смертника, вызвавшего наш гнев. Кизаши попятился. – Я хотел сказать, что душа становиться неприкаянной, если на Земле её что-то сильно держит! – выпалил в попытке защититься отец. Мы так и замерли. – Если душа оставила на Земле что-то важное, например, невыполненную мечту или дорогих сердцу людей, то она не сможет обрести покой и будет шляться между мирами, пугая окружающих и переодически оставаясь, чтобы взглянуть на родые земли. Правда, вернуться сюда она уже не может. А почему тогда он здесь? Или он не призрак, а вообще какой-нибудь дух? Блин, сколько вопросов! Кизаши с лёгкой усмешкой покачал головой, наблюдая за моим мыслительным процессом и продолжил: – Иногда Шинигами даёт шанс таким душам и они на некоторое время могут вернуться домой в обличии призрака, чтобы наконец отпустить то, что их держит, – oтец голубоко вздохнул и пристально посмотрел на нас с Саку, словно пытаясь навсегда запомнить. Я нервно переглянулась с сестрой, думая, что ещё можно спросить у мужчины. Сакура, заметив мои колебания, слегка махнула кистью левой руки, показывая что сама сейчас решит проблему. – А часто Шинигами даёт шанс? Отец кивнул. – Чаще, чем ты думаешь. На самом деле, каждый день на Землю отправляются десятки неприкаянных душ. Я выпучила глаза. Нифига себе! Но при таком раскладе у меня возникает один вопрос. – А где тогда они? Кизаши покосился на меня, пристально разглядывая. Похоже он понял, что стоит ему указать хоть примерное местоположение какого-нибудь призрака, как я ломанусь туда со всей дури, искать приключения на пятую точку. Конечно, что я буду делать с неприкаянной душой – уже отдельный вопрос, но, я думаю, поиски "того самого, что держит на Земле" вкупе с нарутотерапией станут неплохим решением и квестом на целый день. Ух, весело будет! – Призраков можно увидеть только если они сами этого захотят, – обломал всю малину уже потирающей ладони мне отец, – именно поэтому по Конохе не ходят толпами серебристые силуэты. Точнее, они-то ходят, но их не видно. Кизаши взьерошил свои чудные (как и у нас с Саку) розовые волосы и слегка неловко улыбаясь. В этот момент он больше всего походил именно на Наруто, который ляпнул чего-то не того. Правда, задержанный на мне взгляд был довольно строгим, предупреждающим. Кизаши словно мысленно проводил мне лекцию на тему влипания в разные истории и сования носа куда не просят. Мне почему-то резко стало неловко, как когда Изуми проводила нам воспитательные лекции. Я сдавленно кивнула, чувствуя, как щёки слегка покраснели. Ох, за это я и не люблю данное тело. Но зато с подобной "плюшкой" можно не бояться превратиться в безэмоционального сноба, что уже неплохо. Как говориться "ничто человеческое нам не чуждо". А умение проявлять эмоции и чувствовать делает тебя ближе к окружающим. Люди вокруг считают тебя неплохим и могут даже проголосовать на выборах. Правда, по-моему, выборы Хокаге отличаются от того, что проводилось в моём прошлом мире. Но вживую я ничего не видела, поэтому точно сказать не могу. Кстати, моя гипотеза про эмоции пока толком не подтверждена, но только ради этого становиться Хокаге я не планирую. Оставлю этот пост Наруто и всем остальным, кто к нему так отчаянно стремиться. Но чего-то много ребят стремятся стать Главой деревни. Обито, Киба, Дан, Наваки, конечно же Наруто и вроде как даже Саске под конец загорелся подобной идеей. Ох уж эта мания величия! Хотя... Может, в этом виновата знаменитая пропаганда про волю Огня? Типа многие думают, что чтобы защитить своих близких, нужно стать Хокаге и тогда они трудятся только на благо деревни, погибают ради неё и просто становятся сильнее, чтобы достичь цели, а в итоге становятся какими-нибудь джонинами на расхват, которыми затыкают все дырки. Плюс ко всему, человек, мечтающий стать Хокаге скорее всего будет любить свою деревню и в один прекрасный день не захочет её уничтожить. Или, как вариант, стать отступником. Мда уж, похоже на тайные махинации. Но я не слишком сильна в интригах, поэтому утверждать не берусь. Ладно, это не к теме. Трясу головой, вылезая из пучины собственных странных мыслей и наконец замечаю что происходит вокруг. Недалеко от меня стоят Кизаши и Сакура. Отец рассказывает сестрёнке про маму. Ну, в общих чертах. Например, про то, что у нас её глаза или про то, что Мебуки была довольно строгой и в случае непослушания давала свои фирменные подзатыльники. Саку подробностям, конечно, удивилась, но в ужас не пришла. Наоборот, захотела с ней встретиться. Отец на это загадочно улыбнулся и перевёл взгляд на меня, внимательно вслушивающуюся в их разговор. Ещё одна тёплая улыбка, но уже в мой адрес и жест, просящий подойти поближе. Я повиновалась, в душе сгорая от любопытства. Что такое секретное он хочет нам сообщить с условием, что кроме меня и Саку его всё равно никто не услышит? Когда мы уже стояли настолько близко, что слышали дыхание друг друга и во всю пялились на отца, ожидая последующей информации, Кизаши, по-видимому, не знал как начать и просто мялся, бегая глазами туда-сюда и ероша волосы. – B последнее время... с вами не происходило ничего странного? – наконец решился он, одной фразой приводя нас обоих в ступор. Мы с Сакурой непонимающе переглянулись и синхронно пожали плечами, сами того не заметив. – A cтранно – это как? – решила поинтересоваться я, склоняя голову набок. – Ну... – опять не знал что сказать Кизаши, – например, вы начали видеть в темноте, как днём... Чего?! Мы что кошки? Хотя... может, стоит реально вспомнить что-то подобное? – A ceнсорные способности считаются? – неуверенно поинтересовалась Сакура, прикладывая палец к губам. – Toлько если ты можешь видеть чакру, – отозвался отец, вытягивая шею и с любопытством разглядывая сестричку, словно впервые её увидел. Саку задумчиво кивнула и перевела взгляд на меня. – A ты, Эйрен? - мягко спросил у меня Кизаши тоже посматривая в мою сторону, – припоминаешь что-нибудь? Я замотала головой, мысленно перебирая воспоминания. Казалось, я просто не могла нащупать спасительную соломинку, лежащую совсем рядом. Нахмурившись, посмотрела прямо в полупрозрачное лицо отца. – A какими эти странности могут быть? Уж проще послушать все варианты и выбрать наиболее подходящие. Ну или ничего не выбирать, такое тоже возможно. В конце концов, я же не Гарри Поттер, чтобы со мной чёрте-что творилось. – Чтение мыслей, ночное зрение, левитация... – A левитация... это что? – не смогла удержаться от вопроса я, услышав не до конца понятное слово. – Левитация – это когда ты отрываешся от земли и перемещаешся в воздухе, не отталкиваясь от воздуха, как это делают птицы, – подняла указательный палец вверх Сакура. Я подняла бровь. Неужели сестрёнка и это знает? Далеко пойдёт девочка! – То есть, левитация – это умение летать? – Ну почти, – Caкура скрестила руки на груди и усмехнулась. Умение летать, умение летать... Почему это так знакомо? И тут громом среди ясного неба в голове появилась отчётливая догадка. Летающая бумага... Да, примерно год назад передо мной странным образом появился компромат на Данзо, которого я всеми фибрами души желала убрать, чтобы предотвратить резню Учих. Я уже почти забыла о том случае, а тут... Но главное, что отец, похоже, об этом что-то знает и возможно удасться эту информацию из него выбить. – Ну так что? – вывел меня из транса вопрос обоих Харуно. – Кажется, я владею этой левитацией, – неуверенно пробубнила я, обхватывая шею одной рукой. – Да ну, – вытаращила глаза Сакура, -–ты об этом ни разу не рассказывала. – Taк я и сама уже забыла... – неловкое теребление волос прерывает деликатное покашливание, доносящееся откуда-то сбоку. Я повернула голову на звук. Там, в стороне, стоял Кизаши, скрестив руки на груди. Видимо, важная информация, которую мы должны сегодня услышать, ещё не закончилась. – Cтоит поторопиться. Моё время здесь выходит, – отец поднял вверх руку, которая за это время стала ещё прозрачнее. Пожалуй, такими темпами он и впрямь скоро исчезнет, – так вот, все эти странности, если можно так выразиться, улучшенный геном семейства Харуно. Всего есть шесть видов таких способностей, часть я уже перечислил. И у каждого потомка есть одна из этих способностей. Знаете, сегодня прям вечер потрясений. Столько новостей за раз... Меня гложат ещё тысячи вопросов касательно этого генома и своих, а заодно и Саку способностей, но, мне кажется, кое-что я спросить просто обязана... – A какая способность у тебя? – я удивлённо покосилась на сестру, которая прямо с языка сняла вертевшийся там вопрос. – Я владею гипнозом, – вздохнул Кизаши. Видимо, что-то важное связано с этой техникой. Что-то такое, что нам знать пока нельзя. Возможно, удастся это выяснить позже, а может и нет. – Об этой особенности знает только Хокаге, – продолжал наставлять нас Кизаши, – не трепите кому попало. Мы с сестричкой согласно кивнули. Иметь бо-о-ольшой секрет от окружающих? А почему бы и нет! – Не забывайте тренироваться, но делайте это осторожно, – отец чуть ли пальцем не грозил, серьёзно глядя на нас, – о ваших способностях я, увы, мало знаю, поэтому вам предстоит научиться этому самостоятельно. Могу сказать лишь, что Сакуре стоит качать не только сенсорные способности, но и разные упражнения на чакру, а Эйрен – пытаться так же изменять гравитацию. Мы опять согласились, с беспокойством вглядываясь в медленно растворяющуюся фигуру отца. Его время почти истекло... Но всё-таки жаль, что информации так мало и придётся узнавать самим. Значит, стоит добавить как минимум час лишних тренировок. А ещё и в Академию скоро... Одеждой нужно закупиться, канцеляркой... Вообщем, одним словом - геморрой. Чёрт. – Девочки, – вывел меня из раздумий голос Кизаши, – я верю в вас, знаю, что всё получится, но, пожалуйста, пообещайте, что не будете хоронить себя под тренировками и проведёте это врямя как обычные дети. Хотя бы частично. Отец как-то грустно улыбнулся, а в его глазах заблестели нотки ностальгии. Мне с сестрой пришлось согласиться с данным условием. Хотя, я не собиралась проводить всё своё свободное время на полигоне и гоняться за силой как тот Учиханутый мститель. Так что, всё в порядке. – И ещё, – отец оказался совсем близко, сжимая нас в объятиях, что было довольно странно, учитывая его полупрозрачное обличие, – постарайтесь не стать такой же неприкаянной душой, как и я. Последние слова он прошептал прямо в ухо и моментально отстранился, представая перед нами смазанным силуэтом, который с каждой секундой становился всё прозрачнее. Неожиданно мелькнула чья-то тень и исчезающих силуэтов стало двое. Черты лица второго призрака было сложно разобрать, но, судя по фигуре, это была женщина. Она откинула с лица чёлку и уставилась на нас изумрудно-зелёными глазами... – Maма... – поражённо выдохнула Сакура. Женщина, похоже, улыбнулась, но что-то разобрать на её лице было тяжело, поскольку оно сильно расплывалось. Мебуки махнула рукой, прошептав "мы любим вас" и растворилась в воздухе вместе с мужем, оставив после себя только воспоминания. Но приятные воспоминания, прошу заметить. А мы с Саку так и стояли на одном месте, переваривая полученную информацию и таращась на то место, где только что стояли родители...