Несвойственно альфам

Всё началось, как и обычно, с Кайи. Отношения Дилюка и Дайнслейфа уже перестали быть исключительно вынужденными, и они более-менее нашли общий язык, но в постели всё ещё вели себя друг с другом довольно скованно, и Кайя явно не приходил от этого в восторг. Сперва он только активно одобрял любые их взаимодействия — как будто дрессировал, хотя Дилюку не очень нравилась такая формулировка. Но он всё понимал и совсем не был против зайти дальше — даже, на самом деле, за. С тех пор, как Кайя полушутливо поправил замечание Дайнслейфа «твой парень…» на «наш парень», Дилюку пришлось серьёзно задуматься о собственных отношениях. Дайнслейф приезжал уже четвёртый раз — на третью по счету течку. С прислугой пришлось объясниться, и они приняли такие неожиданные новости как настоящие мондштадцы — без осуждения. Разве что Аделинда, кашлянув, попросила проявлять сдержанность. Кайя ослепительно улыбнулся и пообещал лично проконтролировать этот вопрос. Тогда ещё у него был какой-то авторитет в её глазах… И, прикинув время его следующего появления, Дилюк с удивлением обнаружил, что действительно этого ждёт. Дайнслейф был… интересным. Он многое мог рассказать о Бездне, пусть и не делился всей информацией — Дилюк понимал, что каждый имеет право на свои тайны. Ещё Дайнслейф интересовался историей, литературой, был отличным партнёром по спаррингам... Кайя тоже мог похвастаться всеми перечисленными талантами, но заполучить ещё одного достойного собеседника было приятно. В прошлый раз перед отъездом, пока Кайя отсыпался, Дайнслейф передал Дилюку данные той самой организации, что расследует дело о Глазах Порчи, которую упоминал в первую их встречу. Он явно испытывал неловкость от того, как всё тогда вышло, но держался спокойно и собранно, и Дилюк только поблагодарил, не став комментировать этот спорный вопрос. И подумал, что это довольно трогательное проявление расположения. Так что да, по всему выходило, что Дайнслейф был парнем Дилюка тоже. К тому же, весьма привлекательным. Когда он ходил по дому в этой своей чёрной облегающей рубашке… Дилюк сперва смутился, поняв, что в открытую пялится на него, но Кайя улыбнулся так понимающе, что стесняться показалось глупым занятием. Кайя явно отметил их потеплевшие отношения и перешёл к следующему этапу своей кампании, и начал с разговора с Дилюком. Выслушав мечтательные вздохи о том, как было бы здорово, займись они сексом друг с другом, Дилюк уточнил, что не планирует засовывать в себя ничего, что можно не напрягаясь использовать как орудие убийства, да и Дайнслейф вряд ли с радостью раздвинет ноги. Кайя только фыркнул и сказал, что обо всём позаботится, в ответ на что Дилюк молча кивнул, пытаясь не слишком откровенно демонстрировать свою заинтересованность. Трахнуть Дайнслейфа — это даже звучало внушительно.

α

На прямой вопрос Дайнслейф ответил однозначно — для альфы такое недопустимо. Дилюк, ничуть не удивившись, только хмыкнул, а вот Кайю это явно задело, но он быстро справился с собой; качнул головой, соглашаясь, и закрыл тему. Дилюк ни на секунду не поверил, что Кайя так легко отступит — и убедился в своём предположении тем же вечером. В спальне, стоило Дайнслейфу только протянуть руку, Кайя холодно произнёс «дождись своей очереди» и повалил Дилюка на кровать. До течки оставалось два дня, так что Дайнслейф уже стал весьма восприимчив к его просьбам, но даже если бы не это — вряд ли стал бы настаивать. Дилюка не беспокоило присутствие молчаливого наблюдателя — ему даже нравилось то, как Дайнслейф пожирал взглядом скулящего под ним Кайю, и как смотрел на него самого. Сложно описать выражение его лица, но собственнической агрессии в нём точно уже не осталось, и само это внимание возбуждало куда сильнее, чем Дилюку хотелось бы признавать. Он кончил, глядя Дайнслейфу прямо в глаза, и зажмурился, только когда не осталось никаких сил терпеть нахлынувшее удовольствие. Внутри билась мысль о том, как он хочет, чтобы Дайнслейф приблизился и поцеловал его, или зарылся рукой в волосы, притянув шею для укуса — не такого сильного, как для Кайи, просто чувствительного. Или просто прижался лбом к виску, обозначая своё присутствие. Но тот не сдвинулся с места. Дилюк перелег на кровать, переводя дыхание, и только тогда Дайнслейф подался вперёд, пытаясь схватить Кайю за запястье, но тот резко отмахнулся, глядя по-прежнему колко. — Разве я сказал, что уже можно? — Кайя сел, взял бутылочку с маслом и плеснул себе на ладонь. Его бёдра оказались прямо напротив лица Дилюка, открыв превосходный вид на то, как Кайя резко вставил в себя пальцы, коротко выдохнув сквозь зубы. Обычно Дайнслейф готовил его сам — даже после секса с Дилюком вне течки Кайе всё равно требовалась растяжка, чтобы его принять — но в этот раз он замер, голодно глядя на капающую на постель смазку, смешанную со спермой. Кайя не командовал им во время секса. Вначале пытался, по большей части от смущения — и, по воспоминаниям Дилюка, не то чтобы Дайнслейф слушался. Наоборот, очень настойчиво навязывал своё доминирование. Ещё после первого его визита Кайя, кусая губы, признался Дилюку, что сам удивлён тому, как сильно от этого тащится. Однако сейчас, толкая Дайнслейфа в грудь и нависая сверху, Кайя выглядел полностью уверенным в том, что делал. Дилюк почувствовал разгорающееся возбуждение, когда тот начал насаживаться на член Дайнслейфа — молча, сосредоточенно. Даже без восторженных комментариев о том, какой он большой и как ему нравится — а ведь они давно не виделись, и Кайя действительно его член обожал. Дилюк принимал такое положение вещей спокойно и больше не переживал — ну уж нет, конкурировать в этом вопросе ему совсем не хотелось. О такое богатство недолго при ходьбе спотыкаться. — Не трогай. — Кайя вновь отпихнул руки Дайнслейфа, когда тот попытался обхватить его талию, и схватил за волосы, заставляя поднять на себя взгляд. — Так что ты там сказал? Это ниже твоего достоинства — под кого-то ложиться? — Я не… — Дайнслейф не успел объясниться — второй рукой Кайя сжал его челюсть, вынуждая замолчать. Но Дилюк с бо́льшим интересом следил за тем, как его собственная сперма текла из Кайи прямо на Дайнслейфа — и это выглядело так же горячо, как и всегда. Дилюк и не предполагал у себя таких увлечений, пока не познал прелести секса втроём, а теперь наслаждался сполна. И входить в Кайю после того, как Дайнслейф в него кончал — в такого мокрого и раскрытого — ему начало нравиться тоже, пускай узким Кайю после такого было никак не назвать. — По-твоему, я унижен? — по-прежнему спокойным тоном уточнил Кайя, опустившись до конца — и его голос даже не дрогнул. — То, что во мне твой член, делает меня чем-то хуже? — Я не это имел в виду. — Дайнслейф слегка качнул головой, заставив Кайю едва не зашипеть, стискивая пальцы. Кажется, он ждал совсем другого ответа — но Дилюк сам не понимал, какого. Ему не хотелось давить на Дайнслейфа, если для него такой вид секса действительно неприемлем, но… честно говоря, тот выглядел весьма увлечённым тем, как Кайя себя вёл. А как разливался соловьём, что «альфам свойственно доминировать»… — Ты имел в виду, что это против твоей природы. — Кайя начал неспешно покачиваться, поднимаясь до середины члена и опускаясь обратно, изредка тихо ахая. — Ну, знаешь. Спать с мужчиной — против природы Дилюка, однако он это делал и до того, как узнал, что я могу рожать детей. Кстати — а-ах — не подскажешь, насколько отношения втроём свойственны каэнрийцам? В культуре мондштадтцев я такого что-то не… не встречал. — Несвойственны. — Дайнслейф прикрыл глаза и всё же обнял Кайю, прижимая к себе, и в этот раз тот не стал мешать. — Так, может, тогда ты перестанешь нести этот бред? — Едва договорив, Кайя резко насадился до основания, громко застонав, и заметно ускорился. Его дыхание сбилось, и дальнейшая речь стала куда более рваной. — Секс — это, блядь, не… не соревнование. Я не… Я… А-ах… Дайнслейф повалил его на спину, подставив руку, чтобы смягчить удар, и толкнулся сам, мощно и глубоко, заставив Кайю с воплем запрокинуть голову. — Я знаю, — коротко произнёс он, но Кайя только протестующе замычал и упрямо продолжил: — Я позволяю тебе трахать себя, потому что… Потому что… Он вцепился в плечи Дайнслейфа, растеряв всю изначальную суровость, и выгнулся над кроватью, кусая губы. — Я знаю, — повторил Дайнслейф, хмурясь скорее как-то растерянно, чем агрессивно. Дилюк смотрел на них не отрываясь, даже, кажется, не моргая. Член снова стоял — и даже неприятное чувство тяжести после недавнего оргазма отвлекало недостаточно. Их переплетённые тела: контраст смуглой и бледной кожи, крепко сжатые пальцы — на плечах, на талии, — пронизывающие взгляды, направленные друг на друга… Они были такими красивыми и такими невыносимо горячими — Дилюк не мог оторваться от того, как член Дайнслейфа исчезал между ягодиц Кайи и появлялся вновь. Хотелось коснуться, пройтись пальцами — а, может быть, и языком — вдоль ствола прямо до растянутого входа, прижаться губами и… Но он не шевелился — разве что стискивал простыню. — Потому что это охуительно, — с видимым усилием выдохнул Кайя, больше не глядя на Дайнслейфа — только в потолок. Он уже совсем не казался недовольным и не сдерживал стоны от каждого толчка. — Мне так… Ах, о Архонты!.. Если бы ты только знал… М-м, да… Я просто хочу увидеть, как ты… Кайя не договорил — Дайнслейф просунул руку между их телами и за несколько секунд заставил его кончить. Видимо, действительно не хотел слушать продолжение — обычно ему нравилось, когда Кайе хватало ощущений внутри. Дайнслейф вышел, быстро додрочил и уткнулся носом Кайе в плечо, тяжело дыша с очень несчастным выражением лица — как и всегда, когда был вынужден обходиться без сцепки. — Я понимаю, — медленно произнёс он, не открывая глаз. Это не прозвучало согласием. Но, во всяком случае, уже и не таким твёрдым отказом.

α

Течка Кайи в этот раз проходила спокойнее, чем обычно — видимо, присутствие альфы постепенно начало давать результат. Настолько, что в один из пиковых дней Дилюк рискнул оставить их с Дайнслейфом вдвоём, а сам уехал по срочному делу: поставщики винокурни почему-то не желали подстраиваться под циклы Кайи, а без присутствия Дилюка во время закупок всегда был шанс в итоге получить откровенную дрянь по цене приличного товара и потом провести ещё пару недель в разъездах, улаживая проблемы и требуя замены. Вернулся он уже затемно. Прошёл на кухню, надеясь что-то перехватить — есть после долгого дня хотелось зверски — и наткнулся там на Кайю. Тот, не отрываясь от сосредоточенного поедания тушёного мяса с картошкой, явно очередного кулинарного шедевра Дайнслейфа, с энтузиазмом помахал ему рукой. Дилюк взял тарелку и себе — не удержался и погладил Кайю по волосам, пока проходил мимо, получив в ответ довольный вздох — и сел рядом. Некоторое время они молчали, занятые едой. — А где Дайнслейф? — наконец нарушил уютную тишину Дилюк. Кайя усмехнулся, облизывая вилку — Дилюк постарался не слишком пялиться на то, с каким откровенным удовольствием он это делал. — Спит. Похоже, я его слишком утомил за сегодня. Он у тебя лёг, ничего? Его кровать… немного не в том состоянии, чтобы в ней можно было спать с комфортом. — Ничего, — отозвался Дилюк — и с некоторым удивлением осознал, что и правда совершенно не против. Кайя явно тоже это понял, потому что замер, с интересом глядя на него. А затем расплылся в широкой ухмылке. — Прекрати, — проворчал Дилюк и уткнулся взглядом в чашку чая, чтобы не встречаться с ним глазами. Кайя издал довольный смешок. — Я молчу, — невинно сказал он. Дилюк, правда, был очень хорошо осведомлён о его невинности, так что ничуть не поверил. — Я рад, — неожиданно мягко произнёс Кайя после недолгой тишины. — Моя… проблема, и её решение… Не каждый бы смог принять их. Здорово, что вы сумели найти общий язык, и даже… — Ты молчишь, — напомнил ему Дилюк, и Кайя весело фыркнул, но не стал продолжать. — Тебе сейчас… нужно?.. — спросил Дилюк на всякий случай, поднимаясь из-за стола. Вежливой формулировки он не придумал, поэтому лишь взмахнул рукой, показывая на Кайю. Тот пожал плечами. — Пока терпимо. Напрыгивать на тебя прямо здесь не собираюсь, — это прозвучало немного едко. Дилюк лишь вздохнул, зная, что дискуссию в таком ключе лучше не продолжать. — Тогда пока пойду переоденусь. И, наверное, помыться тоже не помешает… Этот Таннер… после каждого разговора с ним чувствуешь себя так, словно в слизи слаймов извалялся, как можно быть таким скользким типом? — У меня есть на него кое-какой компромат, если нужно, — мило улыбнулся Кайя, прихлёбывая чай. — У меня тоже. Только поэтому с ним и можно работать, — мрачно пробормотал Дилюк и отправился мыться. А затем, зайдя в комнату за чистыми вещами, прошёл к шкафу — и замер. Он совсем забыл, что Дайнслейф спит на его кровати. Почему-то видеть его спящим одного было как-то… непривычно — они с Кайей редко отлипали друг от друга в постели во время его визитов. Дилюк усмехнулся, осознав, что эта мысль уже больше не вызывала глухого раздражения — скорее даже, наоборот: вместе они смотрелись на удивление красиво, и всё сложнее было ими не любоваться. И по отдельности — тоже. На бледной коже Дайнслейфа ярко выделялись царапины и следы укусов; свежие и уже побледневшие засосы складывались в интригующие созвездия, которые так и тянуло проследить пальцами. Контраст светлых волос и чёрных ресниц казался почти неестественным, а пронзительно-голубые глаза… Ох. — Насмотрелся? — хриплым после сна голосом поинтересовался Дайнслейф, изучая его в ответ. — Ещё нет, — честно ответил Дилюк — и, чуть помедлив, решительно сел на край кровати и сделал то, что хотел уже некоторое время: провёл большим пальцем по роскошной отметине от укуса на плече. Дайнслейф напрягся, сверкнув глазами, но руку не скинул. Однако сонная расслабленность слетела с него в мгновение ока, и на миг Дилюку показалось, что одно неверное движение — и тот вцепится в его ладонь зубами. Каэнрийцы. Очень захотелось закатить глаза и цокнуть языком, но Дилюк сдержался. И вместо этого поинтересовался, не переставая неторопливо поглаживать синяк на его плече: — Ты постоянно говоришь про инстинкты, то, что положено альфам и омегам, как это проявляется… Однако, как уже заметил Кайя, наши отношения, по идее, им противоречат. И я подумал: а вдруг просто всё дело в том, что я не каэнриец? Взгляд Дайнслейфа стал заинтересованнее. — Поясни. — Альфа всегда будет бороться за омегу, так? С другим ли альфой, или даже другим омегой — если такое бывает, конечно, я не в курсе. И тем не менее, ты спокойно воспринимаешь меня и не реагируешь на то, что я являюсь частью жизни Кайи. — Привык. Реагировал ведь раньше, — напомнил Дайнслейф. — Потому что мы были соперниками. Тут уже без разницы, сражаюсь ли я за своего омегу или за человека, которого люблю, конфликт был неминуем, — пожал плечами Дилюк. — Но судя по твоим же словам, твоё отношение не должно было измениться лишь потому, что я согласился на твоё присутствие в нашей постели. — На что ты намекаешь? — Дайнслейф сел, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. — Чем я пахну? — вместо ответа спросил Дилюк. Дайнслейф слегка опешил, машинально втягивая воздух. — Ничем. Собой, — отозвался он. — Ты только что помылся, я больше ничего на тебе не чую. — Альфой? Омегой? — уточнил Дилюк. — Ты прекрасно знаешь ответ, — выразительно закатил глаза Дайнслейф. — И что тебе говорят по этому поводу твои инстинкты? — со скрытым торжеством спросил Дилюк. Дайнслейф хотел было что-то сказать — но замер. Нахмурился и, подавшись вперёд, бесцеремонно уткнулся носом в шею Дилюка, шумно вдыхая. Затем снова. Это было на удивление приятно. — Ничего, — наконец отозвался Дайнслейф, слегка растягивая это слово, словно бы смакуя его на языке. — Но я был уверен, что… — …ты должен бороться за омегу, подтверждать своё доминирование, да, я помню. Ты не давал забыть этого никому из нас — включая себя самого, — не без иронии в голосе откликнулся Дилюк. Дайнслейф его укусил. Впился зубами в шею, прямо туда же, куда до сих пор утыкался носом, и это было неожиданно и довольно-таки больно; Дилюк отпихнул его, сдавленно выругавшись, и Дайнслейф грозно зарычал в ответ. Оба замерли, сверля друг друга гневными взглядами — и в следующий миг одновременно подались вперёд, Дайнслейф вцепился Дилюку в плечи, тот обхватил ладонями его лицо… первый их поцелуй вышел кусачим, почти злым, ровно таким, как он всегда представлялся Дилюку, и это ощущалось настолько правильно, что стон удовольствия вырвался сам собой. Начав, остановиться было уже невозможно — хотелось трогать, кусать, целовать, гладить всюду, сжимать почти до боли, впиваться ногтями, повалить и выебать уже наконец, услышать, как он стонет в голос, рычит его имя вот этим своим особым тоном альфы, приказывая двигаться сильнее, глубже, и пусть на Дилюка эти штуки и не действовали, но святые архонты, этому приказу он бы подчинился не раздумывая. Забравшись на кровать целиком, он накрыл Дайнслейфа собой, и тот сдавленно выдохнул, с силой стискивая пальцы на его плечах — но отталкивать не стал, лишь начал целовать ещё яростнее. А потом внезапно извернулся, точно змея — и не успел Дилюк сообразить, как сам уже лежал на спине, а Дайнслейф, оседлав его бёдра, положил руку ему на грудь, прижимая к кровати всем весом. Второй обхватил за подбородок, коснулся губ большим пальцем; Дилюк сам открыл рот, прихватывая зубами, двинул бёдрами, слегка подбрасывая Дайнслейфа, и тот беззвучно ахнул от неожиданности, а во взгляде промелькнуло что-то такое, отчего Дилюк невольно расплылся в ухмылке. Со стороны двери внезапно раздался судорожный вдох, и они одновременно перевели туда взгляд. Кайя, приоткрыв рот и вцепившись в косяк, смотрел на них таким откровенно жадным взглядом, что у Дилюка сладко заныло в паху. — Не останавливайтесь, — хрипло сказал он. — Я хочу посмотреть. Сглотнул, облизнул губы, дыша так громко, что слышно было даже через полкомнаты. — Пожалуйста. Дилюк… Дайн… Пожалуйста. — Это прозвучало почти как стон, и от одной мысли о том, что Кайя будет смотреть, как он трахает Дайнслейфа, Дилюк и сам чуть не застонал в голос. Дайнслейф некоторое время не сводил с Кайи взгляд. А затем еле заметно улыбнулся, нарочито неторопливо качнулся, потираясь об Дилюка — и тут уже от шумного вздоха удержаться не удалось. Повернул голову, посмотрел сверху вниз тяжёлым взглядом. — Если мне не понравится, вы оба сильно пожалеете об этом, — спокойно предупредил он. — Понравится, — так же спокойно пообещал в ответ Дилюк. И притянул к себе, чтобы поцеловать ещё раз. Провёл руками по спине, сжал задницу, прижимая ближе, и одобрительно хмыкнул, когда Дайнслейф начал тереться об него в ответ. Огромный член приятно скользил по животу, оставляя на нём смазку, и Дилюку вдруг невыносимо захотелось потрогать его. Полюбоваться вблизи на эти впечатляющие размеры, может, даже попробовать на вкус… После недолгого маневрирования Дайнслейф снова оказался на спине; он тяжело дышал, пока Дилюк, устроившись у него между ног, оглаживал его член, то сжимая сильнее, то едва касаясь, время от времени склоняясь, чтобы пройтись языком по всей длине или покружить кончиком по головке. Как взять это в рот, не вывихнув челюсть, он не представлял, поэтому даже не пытался — но судя по тому, как мелко вздрагивал Дайнслейф, толкаясь навстречу его губам, так ему тоже нравилось. А потом Дилюк почувствовал прикосновение к своей руке и, чуть отстранившись, повернул голову в ту сторону. Кайя протягивал ему бутылочку с маслом, глядя на происходящее так заворожённо, словно был в трансе. — Ты течёшь. — Дайнслейф приподнялся на локтях и шумно вдохнул. — Я чую даже отсюда. — Если бы ты мог сейчас вас видеть, тоже потёк бы, — тут же отозвался Кайя, разумеется, ничуть не смутившись. Дилюк усмехнулся ему — и откупорил бутылочку. Плеснул на пальцы, неторопливо провёл по члену Дайнслейфа сверху вниз, огладил тяжёлые яйца и скользнул дальше между ног. Покружил кончиком среднего у входа, затем толкнулся им внутрь. Дайнслейф рефлекторно сжался и глухо прорычал что-то неразборчивое. Дилюк хотел было прерваться, но Кайя опередил его. — Расслабься, — промурлыкал он и прихватил зубами Дайнслейфа за плечо. — Тебе будет хорошо, поверь. Дайнслейф тихо зашипел, когда Кайя укусил его снова — и, помедлив, раздвинул ноги чуть шире. Почувствовав, что сопротивление пропало, Дилюк снова двинул пальцем, на этот раз вводя уже глубже. Плеснул ещё масла. Попробовал двумя. Дайнслейф больше не зажимался, пока Дилюк его растягивал: Кайя отлично отвлекал его, покусывая шею, оглаживая грудь и живот, жарко шепча, как он хочет увидеть их с Дилюком вместе, как горячо и красиво они смотрятся, как он мечтает услышать стоны Дайнслейфа, когда тот растворится в удовольствии… В ответ Дайнслейф молчал, где-то растеряв свою любовь к грязным разговорам — только тяжело дышал, вцепившись Кайе в волосы, то кидая поверх его головы быстрые взгляды на Дилюка, то зажмуриваясь и коротко вздрагивая, когда Дилюк — по всей видимости — особенно удачно двигал пальцами. Масло уже успело растечься почти до запястья, а Дайнслейф начал еле заметно подаваться навстречу руке, когда Дилюк решил, что подготовки достаточно, и негромко позвал: — Кайя. Тот, мгновенно поняв, ещё раз куснул Дайнслейфа напоследок — и отстранился. Сел с краю кровати, не сводя с них взгляда, и замер, едва дыша. Дайнслейф машинально повернул голову, следя за ним, и Дилюк, усмехнувшись, похлопал его по бедру. — Самое интересное будет здесь, не отвлекайся. Дайнслейф перевёл взгляд на него и выразительно изогнул бровь: — Удиви меня. Усмешка Дилюка стала шире. — Как скажешь. И, подтянув поближе подушку, ухватил Дайнслейфа за бёдра и затащил на неё, устраивая задницу повыше. Дайнслейф недовольно зарычал в ответ на такую бесцеремонность, но Дилюк, внезапно развеселившись, лишь только подмигнул и быстро чмокнул его в оказавшуюся рядом коленку. Это было так нехарактерно для него, что Дайнслейф растерянно замер, прекратив рычать, и уставился на Дилюка широко раскрытыми глазами. Небеса и Бездна, какие же у каэнрийцев, всё-таки, потрясающие глаза. Отвести от них взгляд было невозможно, поэтому Дилюк не стал и пытаться, лишь на ощупь помог себе рукой, двинул бёдрами плавно, но сильно, входя одним движением сразу больше, чем наполовину. Дайнслейф издал сдавленный, короткий звук — то ли выдох, то ли всхлип — и вцепился в простыню, комкая её всё сильнее с каждым новым толчком. — Пока не удивил, — напряжённым голосом пробормотал он. Дилюк не удержался от короткого смешка. Подхватив его под колени, упёрся руками в матрас по обе стороны от Дайнслейфа, едва не складывая того пополам, и снова начал двигаться. Некоторое время Дайнслейф упрямо молчал, лишь только тяжело сглатывал, скаля зубы на особо сильных толчках, но когда Дилюк внезапно ускорил темп, вбиваясь в него всё быстрее и резче, не выдержал и низко, прерывисто застонал; тут же оборвал себя и зажмурился, тяжело дыша, однако было уже поздно: услышав этот звук один раз, Дилюк теперь хотел, чтобы Дайнслейф издавал его снова и снова. Капли пота сбегали по вискам и шее, волосы противно липли к спине и плечам, а руки уже начали затекать, но Дилюк продолжал двигаться, неотрывно глядя на Дайнслейфа — который стонал всё чаще, в какой-то момент начав подаваться навстречу, а затем вцепился в спину Дилюка и, изогнувшись, впился зубами ему в плечо, так сильно, что от неожиданности тот потерял равновесие и чуть не упал. — Блядь!.. Дайн!.. — только и успел рявкнуть он. В следующий миг Дайнслейф резко толкнул его; они перекатились по кровати, сдавленно шипя ругательства в процессе, и Дайнслейф оседлал его, упёрся обеими руками в грудь и начал двигаться, задавая темп уже сам. Его волосы растрепались и торчали во все стороны взмокшими колючими иголками, и это выглядело почти забавно, но смеяться Дилюку совершенно не хотелось — только вскидывать бёдрами ему навстречу, смотреть, как тяжело покачивается здоровенный член Дайнслейфа при каждом движении, капая смазкой на живот Дилюку, как его собственный исчезает внутри него и снова появляется с завораживающей ритмичностью, слышать, как влажные шлепки и стоны становятся всё громче и громче… Стоны?.. Дилюк, с трудом оторвавшись от этого восхитительного зрелища, повернул голову. Кайя, не пытаясь сдерживаться, стонал в голос, глядя на них, отчаянно трахая себя пальцами одной руки и надрачивая второй в почти яростном ритме. Судя по тому, что под ним уже натекла чуть ли не целая лужа смазки, ему было явно по душе то, что он видел. — Он так пахнет, — простонал Дайнслейф, и его движения стали ещё размашистей, Дилюк даже начал бояться, что может выскользнуть из него. — Я хочу его трахнуть, проклятье, хочу, Дилюк, как же я хочу… Каждое слово он выдыхал всё отчаяннее, почти поскуливая, но смотрел почему-то не на Кайю, и взгляд у него был какой-то растерянный, словно бы он сам уже плохо понимал, что происходит… и Дилюк не выдержал, ухватил его за бёдра, приподнимая, и повалил на кровать, вошёл снова, вбиваясь так глубоко, что Дайнслейф хрипло вскрикнул, а затем опять укусил его в плечо, ещё сильнее, сжал свой член и начал резко двигать рукой. — Да, вот так, давай, — не прекращая двигаться, выдохнул ему Дилюк. — Мы оба смотрим, кончай. Ну же!.. Дайнслейф зажмурился и коротко взвыл; струйки спермы брызнули ему на живот и грудь, ещё и ещё. Его оргазм длился и длился, несколько капель даже угодили на подбородок, и это выглядело настолько потрясающе, что Дилюк не смог остановиться и так и продолжил трахать его, даже когда Дайнслейф окончательно обмяк, хрипло дыша и так и не открывая глаза. Он думал кончить прямо внутрь, в такого расслабленного, горячего и тесного, но Кайя снова подал голос: — На него, Дилюк. Кончи на него!.. И эта идея показалась Дилюку ничуть не хуже. Ему потребовалось всего несколько движений, чтобы додрочить; его собственная сперма росчерками легла поверх Дайнслейфовской, смешиваясь с ней и растекаясь по его груди и животу белёсыми разводами. На миг они все замерли. Тяжело дышал Дилюк, приходя в себя и заворожённо пялясь на Дайнслейфа; тяжело дышал Дайнслейф, раскинувшись на кровати и облизывая губы; тяжело дышал Кайя, весь дрожа от напряжения. Он и нарушил тишину. — Охуеть, — еле слышно выдохнул он — и, подавшись вперёд, провёл пальцами по груди Дайнслейфа, вырисовывая какой-то неведомый узор и перемешивая их сперму. А затем облизнул их — и полуприкрыл глаз, мечтательно улыбаясь и глядя на них обоих из-под длинных ресниц. — Так понимаю, жалеть о том, что мы тебя на это уговорили, нам не придётся? — промурлыкал он Дайнслейфу. Тот в ответ лишь выразительно закатил глаза. — Даже не надейся, что это будет повторяться часто, — отозвался он. Дилюк с Кайей переглянулись и довольно ухмыльнулись: в переводе с дайнслейфского это явно означало желание попробовать ещё. И не раз.