Conventus et breakups

— Капустин, время пять часов утра. Если ты звонишь не из-за убийства по неосторожности — брось трубку.       В ответ раздалось лишь гудение, шебуршание и подозрительные перестуки. Игорю оставалось лишь устало потереть переносицу и смириться с окончанием сна на сегодня. Лёша никогда не звонил просто так, тем более посреди ночи, а значит дело действительно серьезное и не терпит отлагательств. Игорь, сощурившись от яркого света экрана, наугад тыкнул в сторону включения громкой связи. Даже закрыв глаза, он ощущал раздражающее бьющее сквозь веки свечение. — Капустин?       В ответ опять только помехи связи. Игорь уже был готов нажать на кнопку сброса вызова и с чистой совестью заснуть, но у Лёши всегда была эта сверхъестественная способность тонко чувствовать чужую точку кипения. — Игорь? Слышишь меня? Я из метро выходил. — Я-то тебя слышу. А ты свою совесть хоть иногда слышишь? Звонить честным работникам полиции в такую рань… — голос Игоря просел на полтона. С утра он всегда больше рычал, чем говорил, — Чего случилось? — Да тут ситуация, такая, нехорошая… — Короче, — Игорь был совершенно не готов выслушивать витиевато-вежливые прелюдии Капустина. Да и к тому же, Гром имел полное право показывать свое раздражение. — На парковке в друга влетел какой-то, кхм, нехороший человек. А друг по инерции влетел во впереди стоящий то ли Ламборджини, то ли BMW. Сам понимаешь, простые смертные на таких не ездят. Козёл, который все начал, уехал буквально через минуту после происшествия, — Игорю уже не нравилась вырисовывающаяся картина, ДТП штука до ужаса противная, — В итоге, у друга две вмятины: спереди и сзади, ещё угроза судом и чем-то ещё крайне незаконным. Видеорегистратор не работал, очевидцев в пять утра, как понимаешь, не было. У меня нет знакомых ДПС-ников, вот тебе звоню.       У Игоря ушло секунд десять на то, чтобы обработать всю информацию. Кто в кого влетел, кто кому угрожает, что от него вообще хотят. Обычно, даже с раннего утра, он справлялся куда быстрее, но сегодняшний день обещал быть во всем отличающимся от нормы. — А что ты от меня-то хочешь? Знаешь ведь, не мой профиль, — Гром уже предвидел головняк, который ему устроит Прокопенко, если он влезет в это дело. Пока выходило небезболезненно, но вполне терпимо. — Ну, я тебя и не прошу самостоятельно за это браться. Присмотрись, понаседай, связями пошебурши, чтобы куда-то это дело двигалось, и двигалось в сторону справедливости, а не в сторону пачки с деньгами, — если Леша рассматривал возможность появления «коррупционного фактора», как сказал бы Прокопенко, значит один из человечков там явно очень непростой. Интересно, в кого же таинственный друг там въехал… — Справедливости обещать не могу, сам понимаешь, но посмотрю что можно сделать, — Игорь наугад тыкнул в экран и сразу же попал в завершение вызова. Раздражающий свет за веками померк. Сразу расхотелось что-либо делать.       Леша был хорошим другом, даже лучшим, пожалуй, да и соперничал на этом поприще только с Дубиным. Отказываться от этого пустякового дела нет никаких видимых причин, но Игорь предчувствует, что все не будет так просто, как кажется на первый взгляд. Чутье его ещё ни разу не подводило и сейчас оно неопределенно ворочалось в затылке, как стрелка компаса, не понимающая, где север, а где юг. — Придётся разбираться...

***

      Через полтора часа он уже стоял в кабинете инспектора дорожно-патрульной службы и просматривал протокол осмотра, схему ДТП и объяснительные потерпевших. Ничто в бумагах, на его взгляд, не указывало на то, что дело будет целенаправленно вестись против друга Лёши, Владимира Кирсанова. Вся работа проделана стандартно образцу и, на не очень профессиональный взгляд Игоря в этой сфере, проделана хорошо.       Даже фамилия сына олигарха в них не светилась ореолом неприкосновенности, что вызывало некоторое уважение к местным ребятам. Показания свидетелей и записей с камер действительно приложено не было, но было описание машины, которая всю эту кашу заварила: черная, большая, со сбитой задней фарой, номера никто не разглядел. Не густо. — Ознакомились с делом, товарищ майор? — спросил инспектор, после того как Игорь вернул ему бумаги. — Да-а-а, отчёты вы хорошо писать умеете, молодцы, нечего сказать. И что ни одного свидетеля в центре города в пять утра? Ни одной камеры? Ни одного видеорегистратора с рядом стоящей машины? — инспектор, прежде чем ответить, неуверенно пожал плечами. — Свидетели безусловно есть, но они были либо слишком далеко, чтобы увидеть сам момент столкновения, либо неудачно моргнули, чихнули, отвернулись, ну, сами понимаете. В общем, ничего путного сказать не могут. А камер там толковых нет… Они везде висят, но нигде не работают. Классическая ситуация. У нас к вашему Кирсанову вопросов никаких нет. Экспертиза доказала, что он в столкновении не виноват, и все будет улажено в ближайшее время, даже если виновного не найдут, — инспектор замолчал, будто обдумывая, что сказать дальше, — Но вы знаете, этот второй, богатенький, уж очень противный… Явно побежит к юристам и пару заявлений накатает чисто из вредности. Так что мой профессиональный совет — пусть друг найдет адвоката, а ещё лучше пусть добудет видеозапись, чтобы наверняка.       Игорю этот мужик нравился. Таких бы спокойных и профессиональных к ним в отдел, может и не был бы Гром единственным эффективным кадром по раскрываемости. Он пожал инспектору руку, попрощался и сразу позвонил Капустину, выйдя из кабинета. Совет инспектора мало отличались от того, который мог дать Игорь.

***

— На Соломунина?! Заявление?! Как быстро оно по твоему окажется в мусорке? Через пять минут, через десять или пятнадцать? Игорь, ты лучше меня знаешь как это работает и как не работает! — Грому оставалось только тихо хмыкать в трубку. Лёше он мог простить излишнюю эмоциональность. — И что ты предлагаешь? Обойти каждое здание в районе? Или каждого прохожего спросить не сняли ли они аварию для истории во Вместе пару дней назад? — Ему предлагают откупиться! И угрожают судом! — Не убийством же.       Тяжелое дыхание Капустина говорило о том, что у Игоря, как раз, не было сверхъестественной способности чувствовать точку кипения других людей. Все равно, его работа была сконцентрирована на том, чтобы довести человека до белого каления, так что это не было большим недостатком. — Займусь поиском видеозаписи. К твоему сведению, ненавижу играть в частных детективов, — сбрасывать трубку не попрощавшись уже давно стало привычкой. Вредной Игорь её не считал.

***

      Место где все случилось было действительно достойно звания «питерская подворотня». Очень узкое пространство, с всего двумя точками обзора и камерами, которые даже на вид не выглядели работающими. Игорь пометил себе включить эту улочку в маршрут патруля, уж очень место располагало для уголовщины. И не скажешь что центр города.       Игорю понадобилось пять минут, чтобы понять — искать конкретно здесь нет никакого смысла. Возможно на въезде или выезде в этот закуток есть что-то имеющее не отрицательный коэффициент полезного действия. Или патрульные чего проглядели.       Ещё через пятнадцать минут стало понятно, что ничего не проглядели. Это место оказалось самой что ни на есть слепой зоной. Если бы это было воровство, убийство или просто что-то серьезнее ДТП, Игорь бы поставил свою зарплату на то, что это место выбрали отнюдь не случайно.       Его взгляд, метавшийся от одного фасада к другому, зацепился за стеклянную высотку, нависшую над городом. Башня Вместе, когда-то выделявшаяся на фоне трёхэтажного питерского центра, теперь была привычна глазу любого прохожего. Игорю всегда нравилась жёлто-серая расцветка города и башню он эту поначалу не любил, но потом примелькалась. Гром даже готов был признать, что здание при всей своей футуристичности удачно вписывалось в общую картину города. И тут наконец в голове щелкнуло.       Каковы были шансы на то, что гигантское высокотехнологичное здание записывало любой шорох вокруг себя и случайно записало столкновение, не перезаписав их через двадцать четыре часа? Ну, теперь это было не важно, потому что идея уже крепко засела у Игоря в голове. В любом случае ничего другого делать не оставалось, а возвращаться с пустыми руками не хотелось. Чем черт не шутит.

***

Черт ничем не шутил.       Чай в его кружке был невероятно вкусный, настолько, что Игорь почти готов был спросить название и раскошелиться, если напиток, как и все здесь, был просто смехотворно дорогим.       Башня внутри и снаружи не создавала какого-либо диссонанса, но верхний этаж — кабинет здешнего властителя, Сергея Разумовского, был невероятно странным местом. Сочетание прозрачных и абсолютно стерильных поверхностей, элементов средневекового искусства и разбросанных то тут, то там бумаг, довело Игоря до мигрени.       Главным элементом, вызывающим у него преждевременный кризис среднего возраста был сам, ранее упомянутый, Сергей Разумовский.       Игорь, если честно, был готов к тому, что его не пустят дальше фойе. Просто запишут его данные, пообещают скоро позвонить и не позвонят никогда. Вместо этого начальник охраны, представившийся Олегом Волковым, цепким взглядом осмотрел его удостоверение и утвердительно качнул головой на вопрос о внешних камерах наблюдения. А потом просто отправил его наверх, в святая святых.       Игорь видел Сергея Разумовского во плоти два или три раза, на мероприятиях и благотворительных вечерах, на которых требовались хранители правопорядка, в штатном или при параде. Они пересекались и говорили слишком мало, чтобы говорить о приятельстве, но достаточно много, чтобы составить друг о друге некоторое мнение.       В каждой ситуации Разумовский показывал себя с новой стороны, и если полицейский Игорь Гром таких не любил, то человеку Игорю Грому было почти интересно.       Так что увидев Разумовского среди разбросанных бумаг, в ярко-синей рубашке с леопардовым принтом и радостным блеском узнавания в глазах, Игорь был удивлен лишь немного. Ему сразу втиснули в руки чашку чая, пошутили про борьбу с зависимостью от кофеина и, выслушав просьбу, сразу пошли её выполнять.       Игорю осталось только сесть на диван и хлебнуть из кружки.       Вся эта атмосфера пугала тем, что из нее не хотелось сбегать. Игорь ненавидел, когда вторгаются в его личное пространство и быт и никому не позволял в них находится дольше положенного. Да, конечно, Юля и Дима в нем существовали, но скорее были вторженцами, чем званными гостями. В ответ Игорь и сам не вторгался в чужую жизнь, если это было не продиктовано долгом службы.       Но тут хотелось, даже спросить про этот чертов чай. Вкусный зараза.       Разумовский сидел скрючившись в какой-то невероятной позе на дорогом и неудобном, на первый взгляд, стуле. Его пальцы со сверхъестественной скоростью летали по сенсорной поверхности стола. Игорь в очередной раз убедился, что ему нужно выбросить ту навороченную штуку, которую притащила Пчёлкина, и вернуться к старому кнопочному монстру. Сразу станет спокойнее.       Игорю ничего не оставалось, кроме как смотреть то на Разумовского, то на окружавшее его пространство.       По долгу службы он научился вытаскивать максимум информации из окружения человека. Прокопенко всегда говорил, что вещи честнее людей, и Игорь был с ним полностью согласен. Из этого кабинета можно было вытащить куда больше, чем из всех помещений башни вместе взятых.       Больше всего Игоря забавляло то, что рабочий стол был абсолютно чист, но пространства вокруг было не видно из-за обрывков бумаг, чертежей и мистических расчетов. Они правда были везде. Игорю даже пришлось отодвинуть пачку листов, прежде чем сесть на диван. Диван, кстати, тоже был достоин отдельного внимания: на вид дорогой и совершенно неудобный, он на удивление оказался очень приятным, только черная кожа противно скрипела.       Гром пробежался взглядом по рельефу на стенах, статуям, а потом пару секунд смотрел Венере в глаза. Что-то было в ней тревожно-гипнотическое, завораживающее. Ощущение было похоже на разглядывание перед сном ковра, висящего на стене, при тусклом холодном свете ночных фонарей. Только гораздо глубже и тяжелее.       Игорь перевел взгляд на Разумовского. Тот крутил в левой руке непонятно откуда взявшуюся ручку и сосредоточенно смотрел на экран.       Сравнивать Разумовского с Венерой Игорь даже в мыслях не решился. Но хотелось, конечно, до навязчивого скрежета. Чай в кружке символически закончился. — Игорь, я кажется нашел то, что вам было нужно, — Сергей резко поднял голову и чуть не поймал его на слишком пристальном разглядывании. Если бы что-то в этой жизни могло выбить Игоря из колеи, то это было бы оно.       Игорь поставил пустую чашку, поднялся с дивана и в два шага дошел до стола. После просмотра множества фильмов, люди ожидают увидеть записи с камер в самом лучшем качестве из существующих, но на деле получают лишь мешанину пикселей. За редким исключением. Игорь смотрел на сенсорную поверхность, отображавшую видеозапись. Въезд в переулок хорошо просматривался: даже большое расстояние и глубокая ночь не ухудшили качество картинки. Поставить камеры такого качества на каждую улицу, и тогда у Игоря не останется работы.       Сергей включил видеозапись. На экране с разницей в пару десятков секунду промелькнули поочередно три машины. Последняя идеально подходила под описание виновника всей этой суматохи. Черная, со сбитой задней фарой, смазанным номером и побитая жизнью. Идеально. — Да уж, высоко пришлось залезть ради десяти секунд. Можно перенести это, — Игорь неопределенно махнул рукой в сторону экрана, — на какой-нибудь физический носитель. — Вы про флешку? — Разумовский насмешливо сверкал глазами со своего стула, лицо у него было точь-в-точь как у дворовых мальчишек, сидящих на крышах гаражей и болтающих ногами. — Да хоть про дискету. Главное, — Игорь постучал пальцем по столу, — чтобы работало. И к делу, и к телу приложить можно было.       Сергей только улыбнулся и вновь устремил все свое внимание на поверхность стола и множество открытых вкладок. Солнечный свет, как назло, красиво переливался по комнате. Про чай Игорь всё-таки спросил.

***

      Гром резко проснулся и подскочил в кровати. За окном ярко светили уличные фонари, но комната все равно была погружена в темноту. Игорю не давало заснуть это чёртово дело. Что-то в нем было не так, кусочки пазла складывались, но вместо цельной картины образовалась мешанина цветов и образов. — Думай, думай, думай…       Черная машина с замазанными номерами, на вид, побывавшая в аварии не один раз; в полностью слепой от камер зоне, наезжает на чужую машину, создаёт эффект домино, а потом удаляется в закат. Слишком много совпадений. Почему в той дорогущей машине не работал видеорегистратор? Почему номера были замазаны, если это была случайность? Почему даже после закрытия административного дела и выплаты страховки, бедного Кирсанова продолжали прессовать?       Теперь пазлы в голове Игоря сложились в очень четкую картину.       Он уже было потянулся за телефоном, чтобы позвонить в отдел и нарыть все на новоявленных мошенников, когда его телефон зазвонил сам.       Входящий вызов был от неизвестного номера и Игорь агрессивно поднял трубку. Если это очередные продавцы телевизионных тарелок звонят посреди ночи, то Игорь с чистой совестью повесит на них самое кровавое нераскрытое убийство, которое только сможет найти в архиве.  — Игорь, здравствуйте. Это Сергей Разумовский, извините, что разбудил… Я тут просматривал те записи ещё раз и нашел кое-что интересное. Кажется тот, на черной машине, въехал в вашего товарища неслучайно… — Я уже понял. Завтра буду у тебя с официальным визитом. И с протоколом, — Игорь уже готов был сбросить вызов, но остановился, — Спасибо, что сообщил. До встречи.

***

— То есть он изменил имя и фамилию, притворялся богатеньким сынком и со своим дружком разводил не только страховую компанию, но и обычных людей? Умно. Но как их не поймали раньше? Фамилия на слуху, машины в случаях всегда одни и те же… Неделями ни у кого не возникало подозрений? — Сергей сидел за столом и потягивал кофе из стаканчика. Игорь на секунду завис, но потом понял, что прозвучавшие вопросы были отнюдь не риторическими. — Они орудовали в разных районах Питера, и в целом Ленинградской области. Пользовались разными страховыми сомнительной репутации. Обмен информацией по мелким административным делам не происходит так, как ты думаешь. До нас доходит только сухая статистика, не более. Тот факт, что их не могли так долго поймать, не особо удивляет, — Игорь отхлебнул от приятно-сладкого капучино, — Если бы в этот раз они так не усердствовали с сокрытием улик, то никто не заметил бы ничего подозрительного. И доказательства к нам в руки бы не попали. Как тебе кстати в голову пришло, пересмотреть их ещё раз, да ещё и с самого начала дня? — Интуиция. Мне показалось странным, что был такой большой разрыв между первой и второй машиной, и такой маленький между второй и третьей. Да и с каких пор кто-то паркует машины по цене квартиры в таком странном месте, — Сергей пожал плечами и снова отпил от стаканчика. Удивительно как самый узнаваемый человек России, так спокойно находился в столь людном общественном месте. — Ещё раз спасибо за сотрудничество со следствием. Дважды. Если бы не запись, на которой два наших мошенника договариваются заранее, сложно было бы подвести их конкретно под уголовную статью. Считай свой гражданский долг выполненным. — Вы второй представитель закона в моей жизни, который меня хвалит. Мне начинает нравиться эта тенденция, — Серёжа лукаво улыбается и продолжает обращаться к нему строго на «вы». Игорю интересно насколько Разумовского нужно заболтать, чтобы он наконец сбился. Гром готов потратить свое нерабочее время, чтобы это выяснить. — Ты в шахматы играть умеешь?