У чёрта на куличиках

Первое, на что обращаешь внимание в городе Мглове, это серость, в чувственном понимании этого слова. Глядя в окна громыхающего трамвая, можно увидеть и розовые, и синие, и зеленые, и даже многоцветные дома, яркие вывески, пестрые (и безвкусные) рекламы. Вся доступная палитра красок заполняла город, но ощущение серости, однако, не покидало. Будто каждый фрагмент цвета - свежий или выцветший - покрывала тень, но что её отбрасывало? Нечто непостижимое человеческому глазу. Трамвай прокатил Софью Марковну по центру города (это заняло 7 минут, так как центр умещался в три остановки) и въехал в спальный район, усеянный черноглазыми пятиэтажками. Это наследие Советского Союза, объединяющее города, можно встретить и на окраинах Петербурга, откуда приехала Софья, и в любой другой точке России. Но здесь, под вуалью всепоглощающей серости, они выглядели особенно безобразно. Софья Марковна отвернулась от окна и наклонила голову. Рыжие волосы упали на лицо, будто защищая свою хозяйку от пространства вокруг. Редкие пешеходы за окном замечали Софью в лениво проезжающем трамвае. Она, еще не пропитавшаяся местной серостью, просто не могла не цеплять взглядов мгловцев. Любому, кто здесь не впервые, очевидно, что Софья Марковна - новенькая в городе.

***

Центральная (и единственная в городе) гимназия Мглова готовилась к приезду новой учительницы математики уже давно. И это понятно, ведь приедет она из Санкт-Петербурга, а значит ее нраву придется угождать. По крайней мере, так рассуждал педагогический состав гимназии. Директор выделил для нее кабинет с новым ремонтом. Новым он был, конечно, относительно - сделали его лет десять назад. Но в сравнении с другими кабинетами (некоторые из которых остались нетронутыми с 90-ых годов) этот считался наиболее презентабельным. Ученики тоже были в предвкушении, особенно старшеклассники, до которых дошел слух, что новая математичка - молодая. Садриков из 11Б сказал, что "новая матуха поднимет не только интерес к матану". Колоярцева и Федотова из 10А каким-то образом раздобыли инстаграм-профиль новой педагогини, Колоярцева сказала: "Фига у неё волосы, вот это швабра". Василюк из 10Б в мужской раздевалке сказал: "Гайз, говорят, на новую училку только так дрочить придется", - и театрально продемонстрировал рукой этот процесс. У 8Б слухи о новой учительнице вызвали надежду. Их класс был в числе бедолаг, которым повезло меньше всего, - их математике обучала старая Клара Иосифовна. Вокруг ее фигуры ходили разные сплетни, но все они передавались только шепотом и с могильным трепетом, потому что, стоит только заговорить о ней, тут же появляется ощущение, что вот-вот из-за угла появится сама Клара Иосифовна, или вот она, притаилась за закрытой дверью, за которой ну точно никого быть не может. А на уроке математики любой, кто ранее посмел высказать свое отношение к ней, заливался холодным потом, потому что старая Клара очень любила играть в гляделки. Сидит на уроке класс в гробовой тишине, старая Клара царапает цифры на скользкой доске, или читает условия задачи из пожелтевшего учебника, или жирными морщинистыми пальцами заполняет журнал, но стоит поднять взгляд - и непременно встретишься с ее желтыми глазами. И что бы она ни делала, взгляд ее тебя не отпустит, и такой он пронзительный, что нет сомнения - она знает, она слышала и помнит каждое неаккуратное слово, которое ты посмел подумать в ее адрес. Даже прозвище ей боялись давать, хотя у других учителей оно было. И про предмет ее говорили робко и по делу, а между собой называли ее емко и просто - Клара. - Двойку пишем, три в уме, - раздраженно хрипела она, выговаривая каждое слово. - Мозгами думай, Булдаков, мозгами! Бедный восьмиклассник Булдаков трясся у доски, как росток на ветру. Рубашка прилипла к мокрой спине, мел крошится на носки потрепанных ботинок. - Мы с тобой сколько будем на месте топтаться, а? - Ее осипший голос переходил на скрип и резал ухо, словно вилкой по доске. Говорила она медленно, смаковала каждое слово. - Месяц за месяцем, год за годом! И всё на одном месте, и всё тебя с него не сдвинешь. Ты, Андрюша, как гниль в болоте... смердящая гниль! Булдаков бросает на нее решительный взгляд, но тут же осекается. Не может себе позволить. Никто не может. И от этой беспомощности слезы на глаза наворачиваются. И от этого еще обиднее становится. - Весь класс на дно тянешь... - продолжает она, осматривая напуганных учеников. Они бы и рады помочь, но не смеют. Никто не смеет. - Слышишь, Андрюша? Чего притих-то? Кулаки сжались до побелевших костяшек. Обида покатилась по щекам. Клара Иосифовна, заметив перемену, наклонилась и сразу засияла в лице. Такой подарок мало кто решался ей сделать. Терпеть ее гадости - это одно, но показать слезы - значит дать ей власть, которую она будет хлебать, пока не поперхнется. - Класс, вы только посмотрите... - Она театрально тычет рукой в истощенного, бедного мальчишку. - Последние чертоги разума льются... - Она наклоняется к нему, уперев руки в стол, слова брызжут вперемешку со слюной. - Тебе только на этой мозгов хватило, а? Сопли лить, а? Книжки он не читает; формулы учить у него времени нет; в школу ходить - так то горло, то кашель, то жопа чешется! Но слезы лить, как жалкая девчонка, он горазд! Чего рожу раздул?! Сказать нечего?! - А-асм... - пытается Булдаков, но сил нет. Есть только слезы, которые уже не остановить. - Чего?! - визжит старая Клара Иосифовна, не давая ему возможности выговорить. - А-астма... - из последних сил выговаривает он, глотая слезы. - Ах, астма у него! Так меньше надо голову всяким дерьмом забивать! - Она переходит на откровенный крик, но быстро берет себя в руки. - Вся твоя астма от гнили. А гниль твоя - от тупости. Садись, пока соплями не подавился. Булдаков падает на свою парту и закрывает лицо руками. Одноклассники не смеют шевельнуться, только бегают глазами, мысленно вымаливая стрелочку часов над дверью двигаться быстрее. Школьный звонок накрывает класс, разгоняя напряжение. Старая Клара Артуровна диктует домашнее задание и говорит, что все свободны. Ученики 8Б класса ставят очередной рекорд по скоростным сборам - мальчики и девочки, не смея оторвать глаз от пола, торопливо покидают класс. Булдаков, униженный и оскорбленный, идет последним. - А ты, Андрюша, задержись... - с загадочной улыбкой произносит Клара Иосифовна. Андрей Булдаков застывает на месте и находит в себе силы посмотреть на учительницу. Клара Иосифовна поднимают свою толстую фигуру и медленно идет к двери, сопровождая каждый шаг хриплым вздохом. Ее морщинистые подбородки величественно раскачиваются, сжевывая православный крестик на золотой цепочке. Булдаков не смеет ни сесть за парту, ни даже сменить позу, в которую вморозила его внезапная просьба учительницы. Он уставился в пол, и ему казалось, что он совершенно четко видит каждый рельеф на потертом ленолиуме. Казалось, что за скрипом пола он слышит каждый скрежет старых, дряблых костей своей мучительницы. Казалось, что он слышит все запахи - запах застоявшейся воды в бутылках на окне, хлорированный запах мела, запах нескольких десятков потных ног... Но сильнее всего ощущался другой запах. Очень знакомый, который мало с чем можно спутать. Булдаков слышал этот запах прошлым летом на даче, когда их 17-летний пес Рузвельт отошел в мир иной, но сделал это так тихо, что до самой ночи никто из родных этого не заметил. Его лохматое тельце окаменело и пролежало на 30-градусном солнце целый день, отчего начало издавать мерзкий запах. То был запах мертвечины. Андрей услышал его впервые и навряд ли бы когда-нибудь забыл. Тот же сладковато-гнилой запах наполнял комнату и сейчас, перебивая все остальные запахи. Андрей обратил на это внимание еще в начале урока - что-то легкое, едва уловимое, но вызвавшее печальные воспоминания. Теперь этот запах ощущался сильне, он буквально въедался в ноздри, и, сумев идентифицировать его, Андрей уже не мог не думать о нем. Старая Клара Иосифовна наконец подошла к двери и медленно закрыла ее до щелчка. Затем последовал поворот ключа в замочной скважине.

***

Позже родители Андрея Булдакова будут винить ГМО и отвратительную окружающую среду во Мглове. Они потребуют отправить на экспертизу продукты, из которых готовят в школьной столовой. Экспертиза не покажет ничего необычного. С гимназии снимут все подозрения, а главной причиной трагичного исхода сочтут плохую наследственность. Врачи ухватятся за астму, которой действительно болел Булдаков, и спишут все неоднозначные вопросы на нее. Нужно отметить, что им очень повезло, что у мальчика был диагноз. Если бы его не было, пришлось бы поломать голову. Обезвоживание организма никак не связано с астмой, но кто же будет разбираться? Булдаковы оказались простыми людьми, они совсем скоро смирились и перестали искать виноватых, закрывшись в своей скорби. Василюк из 10Б сказал: "Я его не знал, ну так, видел пару раз, но все равно жалко". Садриков из 11Б сказал: "Да по-любому на наркоте какой-нибудь сидел, ну вы видели его? Зашуганный вечно... Да и потом, ну... когда уже все случилось, ну вы его видели? Там жесть вообще..." Федотова из 10А сказала: "Его хоронили в закрытом гробу".