Утро начинается не с кофе.

Утро начинается не с кофе – утро начинается с тёплых родных губ, что нежно проходятся по тонкой и изящной шее, покрывая её мягкими поцелуями и чуть щекоча тем самым. Именно это сейчас ощущал мальчишка, чьи длинные золотистые локоны волос были даже слишком аккуратно разбросаны по белоснежной и достаточно большой подушке, зато очень мягкой по-совместительству. – Дейдара, милый.. – раздался такой приятный и знакомый шёпот под самым ухом, что Дейдара даже улыбнулся уголками губ во сне, и совсем немного отодвинул голову, словно нарочно открывая больше места на своей шее и тихо шмыгая носом, отчего его кончик легко вздёрнулся. Наблюдая за всем этим, у Сасори внутри зарождалось такое необъяснимо-тёплое чувство, такое спокойное и полное доверия, ведь он сейчас сидел на кровати любимого человека и мог покрывать хоть всё его хрупкое тельце мягкими и бережными поцелуями, против чего Тсукури не будет конечно. Сам Дейдара испытывал такие же сильные чувства как и Акасуно к нему, ему с каждым днём казалось всё больше и больше, что однажды если на одной из миссий он его потеряет – то его мир на этом рухнет. Мальчик будет за это долго и мучительно карать себя, расплачиваться, что не смог уберечь свой единственный смысл жить. Он будет длительное время то и делать, что проливать слёзы на бездыханное, но такое любимое тело. Обнимать его, целовать, но в ответ получать ничего, ведь он будет мёртв. А что мёртвый может принести хорошего или плохого? Только холодом от него будет веять до душераздирающего покалывания прямо в груди, но слова промолвить он больше не сможет никогда. Слова любви, успокаивающий шёпот в минуты трудностей, тёплая улыбка – всё это можно потерять с лёгкостью и в одну лишь секунду, чего Дейдара боялся больше всего на свете. И, если такое однажды случится, то на этой тонкой счастливой струне оборвётся жизнь Тсукури, потому что оставаться в таком сером мире, полном боли и страданий, без возлюбленного, который всегда придёт тебе на помощь – больше не останется смысла. Вот поэтому блондин всеми своими силами всегда старался максимально оберегать Сасори, не давая тому попасть под целый ряд холодного лезвия, что практически постоянно в них летит на заданиях из самых неожиданных мест, а красноволосый парень потом ругал любимого мальчишку за это, но всё же злиться по-настоящему он на него просто не мог. Сасори и сам умел прекрасно за себя постоять, он хорошо владел собственными навыками в управлении марионеток, да и был наделён необычайной силой, поэтому тоже всегда остерегался за Тсукури, прикрывая его и не оставляя противникам и малейшего шанса оставить на его мальчике хотя бы царапину. А если подобное всё же допускалось – то эти противники превращались мигом в грязные лужи крови, не оставляя от себя и кусок плоти, ибо она разлеталась прямо в воздухе на мельчайшие детали. Дейдара хоть и был женственнен внешностью и своим телосложением, но тоже был достаточно сильным. Да за Сасори он был готов весь мир взорвать! Для него искусством стал этот парень, а за искусство Тсукури: уничтожит, раскромсает, разорвёт, и в конце концов подорвёт. Вообщем если говорить вкратце, то можно с лёгкостью понять, что между этими двоими была настолько сильная связь, что без друг друга они отныне и дня наверное прожить не смогут, а если и смогут, то потом не оторвутся друг от друга и на секунду. – Милый, пора вставать, я приготовил завтрак. – шептал в спокойном и привычном тоне голоса Сасори, рассматривая бледноватое личико возлюбленного, что сладко спал, и при этом ладонью аккуратно поглаживая его щеку. Ему так нравилось наблюдать за спящим Дейдарой, потому что в такие будни мальчик выглядел так беззаботно и невинно, что так и хотелось схватить его в охапку, завернуть в уютный плед, а потом убежать на край света далеко-далеко, чтобы их никто не посмел достать и причинить вред. – Так не хочется тебя будить, но ты можешь остаться и без завтрака.. Сам же знаешь, что у нас тут полно любителей поесть. – Акасуно тихонько посмеялся и руку со щеки мальчика опустил ниже, подушечками пальцев проходясь по тонкой шее, а затем и по оголённому, такому хрупкому как хрусталь плечу, с которого ненароком сползла белоснежная ткань слишком короткого, по мнению Сасори, халата. Да, красноволосый постоянно твердил Дейдаре о том, что этот его любимый халат достаточно короткий, и что ему это не особо нравится, ибо когда блондин расхаживает по всей резиденции Акацуки в этом привлекательном "наряде", то на него падают слишком много, со стороны абсолютно всех, голодных взглядов, жаждующих удовлетворить свою похоть с помощью молодого и красивого тела. Он был наверное даже нежнее Конан в плане тела – оно было такое мягкое, что Дейдара чувствовал каждое прикосновение к себе, иногда невольно вздрагивая от этого, а ещё было хрупкое и такое лёгкое, что его нужно было тщательно оберегать, чтобы не причинить вред и боль этому лучику солнца. К слову, Сасори был даже очень ревнивый и одновременно собственник, почему и вспыхал когда ловил чужие взгляды на своём возлюбленном, готовым был убить за это, но увы нельзя было – сотрудники одной организации как никак. – Давай, мой хороший, – Сасори прикрыл глаза и с нежной улыбкой на лице прильнул к шее Дейдары, начиная её невесомо целовать, из-за чего мальчик легонько пошевелился при чувстве тёплых губ и потом расплылся в лёгкой улыбке. – Как же я люблю тебя. Акасуно на этих словах томно выдохнул, опаляя шею блондина дыханием и пальцами зарываясь в длинные волосы, чему Дейдара заметно поддался, слегка выгибаясь в спине и тихим мычанием требуя, чтобы Сасори продолжил целовать его, ведь это такое прекрасное чувство. Но на это он миловидно усмехается и губами касается открытого плеча Тсукури, с лёгким напором целуя его и краем уха слыша тяжеловатый вздох, сорвавшийся с губ мальчика, что уже принесло ему некое удовольствие внутри и заставило покрывать бледноватую кожу влажными поцелуями быстрее. – Сасори.. – протянул тихое Дейдара и пальчиками ухватился за плечи парня, медленно приоткрывая свои голубые как небо глаза, перед которыми с просони правда ещё всё немного плыло, но это не проблема. – Да, мой мальчик? – Сасори нехотя отстранился от плеча блондина и с играющей на лице улыбкой приподнял голову, смотря в рассеянные глаза своего объекта воздыханий, а после одну руку неспеша опуская на его тело, поглаживая его сквозь ткань халата. – Не останавливайся меня целовать, я хочу чувствовать тебя постоянно.. – грудь Дейдары стала по-тихоньку вздыматься при ощущение руки на своём теле, что он невольно выгнулся, прижимаясь миниатюрным тельцем к ладони Сасори ближе, а припухловатые розовые губы приоткрылись, откуда стало срываться частое дыхание. Как так вообще получилось? Акасуно лишь целовал и поглаживал его, пытаясь вытянуть из мира грёз и снов, а Дейдара из-за этих действий уже находился в лёгком возбуждение, внутри нагло требуя, чтобы любимый целовал его повсюду. – Давай сольёмся в одно целое. – Сасори на этой ноте прикрыл глаза, нежным поцелуем припадая к желанным губам Тсукури, сминая их и чувствуя как его плечи несильно сжимали тонкие пальцы, а сам красноволосый решил начать приносить большее блаженство своему мальчику, ловко развязывая пояс на его халате. Ткань тут же соскользнула вниз и оголила тело юного деятеля полностью, давая шанс Сасори убедиться ещё раз в том, что Дейдара словно с картины вылез – настоящее искусство, хоть он в этом и не сомневался никогда. – Какой же ты красивый, милый.. Акасуно приоткрыл глаза, рассматривая каждый уголок тела блондина, пока у того непроизвольно розовели щёки, а дыхание стало неровным после мокрого поцелуя, что Сасори начал чувствовать, как ниже живота ткань начинала неприятно давить на орган, создавая лёгкий дискомфорт в паховой области. Тут медлить он уже не стал, потому что не хотелось мучить себя и возлюбленного – это было бы лишним. Поэтому Сасори прямо в это мгновенье обхватил плотно тельце мальчика обеими руками, прижимая его к себе и языком пошло вылизывая каждый из сосков, обводя вокруг и играясь с твердоватыми бусинками, уже специально их покусывая, но делая это одновременно с капелькой грубости, при этом добавляя дольку нежности, создав такое новое острое ощущение, что было на самом деле одним из приятных и заставляющим возбуждаться сильнее. Красноволосого с головой накрыло эйфорией и смешанными чувствами лишь от того, что он ласкал такое запретное тело под собой, что было доступно одному ему, и только ему. А Дейдара же от этих действий выгнулся в подобие грациозной кошки, голову опуская назад и закатывая глаза вместе с нахлынувшей волной более сильного возбуждения, пробившего его на судорожный стон: – Са-сори.. Ах! – мальчик простанывает громче когда рука любовника перехватывает его вставший орган, дразняще пальцами потирая головку, а у самого в шортах уже швы трещать были готовы от члена, что давил на ткань нижнего белья. – Да, милый, я возьму тебя.. Я так хочу тебя. – Акасуно прижимает Дейдару всеозможными силами к своему крепкому телу, целуя с мягкостью его соски и в спешке одной рукой стягивая шорты с себя вместе с боксерами, пока мальчишка под ним ощутимо подрагивал и с рваным дыханием что-то невнятно простанывал, но всё же смог снять с тела Сасори футболку, отбросив её в сторону. – Ты готов, Дейдара? – будучи между ног у блондина, спрашивал Сасори со сбитым дыханием, пальцами крепко сжимая основание члена младшего, не давая ему кончить слишком быстро, потому что он уже успел его довести до пика, а сейчас специально "издевался" над бедняжкой. – Да, войдите в меня полностью, хочу почувствовать это.. - Фраза с губ Тсукури резко обрывается звонким стоном, а шлепки тел друг от друга начинают раздаваться по всей комнате в этот же момент. Для Дейдары это было таким неожиданным, что в краях глаз собрались капельки слёз, а затем они невольно покатились по щекам мальчика. – Ох, Дейдара, – Сасори тихо простонал и пожмурил слегка глаза, а потом прильнул к лицу любимого, нежно целуя его дорожки из слёз и тут же нашёптывая успокаивающие слова о том, как он его любит, и что готов стать с ним единым целым прямо сейчас. Дейдара и вправду от этих сладких речей Акасуно успокаивался, а хныканье стало постепенно сменяться на негромкие сбитые постанывания вместе с всхлипами, чувствуя как с нарастанием темпа движений внутри себя – наростало и возбуждение внизу живота, принуждая член начать пульсировать от неутолимого желания. – Позвольте, Сасори.. – Тсукури сжимал в небольших кулаках простынь, пытаясь нормально произнести хоть одно слово, но всё это сразу же прерывалось насыщенным стоном, что было райским наслаждением для ушей красноволосого, что не жалел сил на возлюбленного, но тот и сам неплохо подмахивал бёдрами. – Позвольте кончить... Наконец-то смог выговорить Дейдара, тяжело вздыхая с протяжным стоном и сминая простынь окончательно в своих ручонках, а потом поднимая умоляющий взгляд к глазам напарника. – Сейчас, милый, ещё... – Сасори всем телом оберегающе прижимается к телу Дейдары, делая порядком ещё несколько плавных толчков в податливом мальчишке, а потом со сладким стоном прикусывая собственную губу до крови и заполняя Тсукури тёплой вязкой жидкостью, в этот же момент пальцами проходясь по его стволу и позволяя кончить вместе с ним. – Мх.. А! – Дейдара вздрагивает и с искрами перед глазами изливается себе на впалый живот, слабо подрагивая от оргазма и тяжело дыша, пытаясь как-то утихомирить дыхание, пока грудь вздымается вверх-вниз. – Мой мальчик.. – Сасори томно улыбается краем губ и выходит с мальчика, ложась набок рядом с ним и прижимая чуть дрожащее тело поближе к своему, дабы тому было не холодно, а вообщем просто комфортно и уютно. – Спасибо, я так.. благодарен. – на вздохе протягивает последнее слово блондин, после чего его веки медленно смыкаются, а на тело опускается тёплое одеяло, что точно согреет его на пару с Акасуно. – Отдыхай, я рядом. Красноволосый также томно улыбался, а потом прикрыл глаза, прижимая любимого к себе окончательно и не выпуская из объятий, хоть Дейдара и не пытался сбежать. А зачем? Зачем покидать того, кого ты любишь больше жизни? Наслаждайся каждой минутой вместе с ним, ведь мы не вечны.