Ромашка в моих волосах

843 г. — Два, три, четыре… Эй, Микаса! Я здесь собираю! — Эрен обиженно надулся. Микаса, не сдержав смеха, упала на траву. — Эрен… хватит так дуться! Ты хоть знаешь, как это смешно выглядит со стороны? — девочка мягко улыбнулась ему. — Ладно, пойду чуть дальше, там их побольше. Эрен, ещё раз сделав лицо обиженного мальчика, продолжил собирать и считать ромашки. -…так, четыре, пять… шесть… — себе под нос лепетал мальчик. — Эрен, нам пора уже возвращаться. Просыпайся! — звала его Микаса. После того, как Эрен собирал цветы, он, как обычно, спал у дерева, облокачиваясь спиной к нему. Мальчик сонно потёр глаза. — Встаю… — Кто последний, тот завтра несёт весь хворост! — сказав, Микаса тронулась с места. Эрен, не сообразив сразу, побежал за ней. 854 г. Год после смерти Эрена. У большого дерева спокойно сидела юная девушка с завязанным бордовым шарфом у шеи. Ветер гулял в её тёмных волосах, а за левым ухом у неё была маленькая ромашка. Она смотрела на могилу, находящуюся рядом с ней. — Я часто вспоминаю времена до падения стены… поверь, это было лучшее время в моей жизни. Хотя, каждый день, проведённый с тобой, был лучшим. — девушка устало зевнула от недосыпа. — Ничего, если я посплю здесь? Ты не против? Микаса медленно закрыла глаза. В чёрной пустоте появилась чья-то фигура. Кажется, она хотела коснуться её. Но вдруг фигура испарилась, и девушка погрузилась в сон. Её почти ежедневно преследовал сон, где они с Эреном, будучи взрослыми, собирали ромашки у дерева. Как в детстве. Они были свободными, все титаны были уничтожены, а Эрен остался жив и солнечно улыбался ей. Был уже вечер. Солнце было уже на линии горизонта, на небе начал виднеться полумесяц. Цветы закрывали свои бутоны, вода отражала последние блики солнца, с деревьев медленно кружились в танце белые лепестки яблонь. Романтическая атмосфера. Она буквально завораживала до косточек. Неспеша разлепляя свои глаза, Микаса начала просыпаться. Увидев такую чарующую картинку перед глазами, она тепло улыбнулась заходящему за горизонт солнцу. «Интересно, как там Армин и ребята? Они тоже видят эту красоту?» Микаса, достав маленькое зеркальце, взглянула на себя. Опухлое лицо, покрасневшие глаза, странный, будто пустой взгляд. — Я что, плакала во сне? — тихо прошептала Аккерман. — Но мой сон не был грустным, наоборот… там был ты и… мы были, не побоюсь этого слова, счастливы… выходит, я плакала от счастья? Последний раз, когда я так рыдала, это тот самый день, когда мы тебя спасали от Райнера и Бертольда… и я говорила, что ты научил меня, как нужно жить... так оно и есть. — солнце уже успело зайти за горизонт и ночь потихоньку восцарялась на острове. Микаса, подтянувшись, встала. — Эрен… причиной моих слёз всегда был ты.. и в тот день, когда ты избил Армина, те слова были просто кинжалом в сердце… я знаю, что ты это сделал ради нас с Армином, но это был явно перебор. Тем более, мы всё равно пошли за тобой, после всех твоих слов. Но я всё равно, не смотря ни на что, любила, люблю и буду любить тебя… до конца своих дней. Спасибо, что был рядом со мной. — взглянув вверх, произнесла Микаса. — Спасибо, что завернул на моей шее этот шарф, Эрен. — и уткнувшись носом в старый бордовый шарф, Микаса медленно пошла в противоположную от дерева сторону.