Проблеск

Питер радовал погодой. Воздух был свеж и чист, а летящие с неба осадки в виде хрустящих серых купюр радовали глаза всех, кто видел сие явление. Но майор Гром, он же Игорь, к их числу не относился. Минуя бесконечные бетонные стены многоэтажек, мужчина уверенно и несмотря ни на что продолжал преследование петляющей буквально перед носом машины, из которой и начинал своë незамысловатое путешествие по небу капитал народа. Вообще, Грома тут быть не должно: Прокопенко дал ему выходной, но как же он мог мимо пройти, когда эти упыри банк грабили; знает ведь, что пока сослуживцы соберутся, уже поздно будет. Вот он сейчас и гнался за машиной подобно псу, игнорируя горящие праведным огнëм лëгкие и ноги, а так же пули, что пролетали в опасной близости рядом. Ботинки стираются под натиском асфальта, рубашка под кожаной курткой неприятно липла к телу, замедляя движения и будто прося остановиться хоть на минуту, но он наоборот ещë сильнее ускоряется, ныряя в небольшой проулок и пытаясь сократить себе путь, при этом не потеряв из виду преследуемый транспорт. Грому везëт: решившие идти на таран автобусу, грабители тупо застревают в нëм, давая ему тем самым время подумать. Варианты с запрыгиванием на крышу машины, проникновением в кабину водителя или же в сам транспорт не предлагают благополучного исхода — вооружённые либо скидывают его, либо делают из его тела решето. Хрустнув челюстью, майор, так ничего и не придумав, делает пару кругов, а затем присаживается на свободное место в пробитом автобусе, снова напрягая извилины и параллельно пытаясь отдышаться. Звук пиликнувшей сирены привлекает его внимание в следующую же секунду. Мигалки одна, по идее, синяя, другая красная. Жаль только, что для Грома цвета не имеют значения вот уже последние десять с лишним лет. Полицейская машина подъезжает аккурат к нему. Майор залпом осушает остатки воды из бутылки, любезно ему протянутой, и косится в сторону, где скрылись эти козлы в масках. А затем снова пускается бежать, игнорируя предложение сесть в машину. Ему кажется, что он продвигается катастрофически медленно, но он не мог заставить себя двигаться быстрее чем сейчас, как ни старался. Так удачно оказавшийся рядом мусоровоз смог решить эту проблему в два счёта. Повторить подвиг банды с тараном было не только весело, но и действенно. Машина от удара первое время продолжает ехать боком перед лобовым стеклом, а затем легко, словно и не весит пару тонн, переворачивается вверх колëсами. И, стирая крышу об асфальт, продолжает движение. Дальнейшие кадры по закону жанра должны бы выглядеть как в замедленной съемке, но — нет. Всë происходит быстро, смазано и, пожалуй, больно. Ну, ещë бы не больно, головой об руль подолбиться, причëм не один раз! Игорь успевал лишь замечать, что сначала машина неслась на людей и какой-то памятник, но вывернуть руль да ещë и с такой-то ношей оказалось непросто, потом и гудок не с первого раза сработал. Благо, люди успели разбежаться кто куда, а вот памятнику не повезло: его обезглавили. Но даже несмотря на это, адская куча мала, которую он сам и замешал, и не думала останавливаться, игнорируя вдавленную в пол педаль и стояночный тормоз. Зато игнорировать опущённый ковш у транспорта не вышло — лишь по инерции подняло на дыбы, когда лопнула цепь, и подмяло под собой машину грабителей. Остановочка вышла та ещë, но главное, что адская конструкция смогла наконец остановиться. А вот качество майор гарантировать не мог. Игорь чертыхается, когда дверь поддаётся лишь со второго раза и спрыгивает на землю, сразу же направляясь прямиком к одному члену банды, что смог выбраться из изрядно помятого транспорта. Его вопли с одним вопросом о том, кто же он, черт возьми, такой, он затыкает одним точным ударом в челюсть. Пока мужчина дожидается сослуживцев, небо затягивается серыми тучами, а на землю срываются первые капли дождя, унося с собой жар и заменяя его приятной прохладой. Грому нравится дождь. Питер радовал его погодой.

***

Когда Игорь был маленьким, мама часто рассказывала ему, что однажды в его жизни обязательно появится такой человек, что сможет дополнить его мир яркими красками и нужными оттенками. Такой, что заставит почувствовать его весь спектр эмоций и настоящего счастья. — Мам, а разве всë совсем не наоборот? — Невинно спрашивает однажды мальчик, после очередного рассказа женщины о том, как она познакомилась с его отцом. — Что ты имеешь в виду, солнышко? — Непонимающе спрашивает женщина тогда. — Ну, — Игорь мнëтся, вспоминая это… Далëкое от приятного чувство, — при встрече с родственной душой, мир словно становится серым. Когда мама сохраняет молчание чуть дольше, чем нужно даже для обдумывания ответа, а улыбка спадает с еë лица, Гром младший теряется. Он сказал что-то не так? — Нет, нет, всë хорошо. — Пытается успокоить его женщина, когда вопрос всë же невольно слетает с детских уст. Но Игорь для своих лет далеко не глупый мальчик. Он прекрасно видит старательно скрываемый в еë глазах страх. И когда разговоры о родственных душах постепенно сводятся на нет — лишь окончательно убеждается в том, что что-то не так.

***

В следующие дни Гром пропадает для всего мира за очередным заданием, которое действительно вызывает у него трудности — ставший свидетелем убийства, теперь он пытался найти психа в бронекостюме, который совершает «правосудие» над всеми теми, кто смог его избежать нечестным путëм. За это время он умудряется много куда влипнуть. Например, спасти девушку, но та оказывается журналисткой и каким-то там блоггером, из-за чего он снова отхватывает люлей от Прокопенко и тот отстраняет его от дела, заставляя искать вместо серийного убийцы какие-то холодильники; ему приставляют стажëра — неплохой, кстати, парень, зелёный просто ещë — пожалуй, единственного, кто воспринял его слова об убийце в костюме ворона всерьëз и даже набросал предположительный «фоторобот», ну и именно он показал ему то видео Пчëлкиной, потому что старая добрая нокиа майора функциями кроме звонков, змейки и вечной жизни без подзарядки не блистала. Но даже такие небольшие помехи не мешают Грому продолжать заниматься делом в своей излюбленной манере — выбивая двери и информацию из связанных с криминальным миром лиц. А убийства тем временем продолжаются и ставки лишь поднимаются. У Чумного Доктора появляется канал и куча последователей, которые совсем не против посмотреть на кровавую расправу и даже вдохновиться ею. Тогда, с единственной зацепкой в виде записи прямого эфира и внешнего вида убийцы, Игорь и приезжает к основателю социальной сети «Вместе» Сергею Разумовскому, чтобы узнать о возможности поиска местоположения маньяка. И хотя майор ещë совсем не знал миллиардера-филантропа, на каком-то подсознательном уровне, когда видел его в газетах или по новостям, Разумовский ему нравился. Было в нëм что-то такое, чего, по мнению мужчины, очень не хватало большинству его знакомых. Что именно поразило его в парне, он ещë не мог понять, но первое впечатление обычно самое верное, правильно?.. А, возможно, он спутал это выражение с «Первое впечатление всегда обманчиво». Потому что вместо уверенного в себе миллиардера — как это ожидается от медийной личности — его встречает какой-то зажатый паренёк в футболке с принтом из сувенирной лавки, кофте, джинсах и потëртых кедах. Но не Игорю судить, он сам недолюбливает дресс-код, который чаще всего оказывается сковывающим и неудобным. Разговор идëт плавно: сначала они обсуждают вендинговые автоматы и упущенные моменты, а затем перетекает к основной теме, ради которой полицейский сюда и пришёл. Разумовский терпеливо отвечает ему слегка дрожащим голосом, из чего Игорь узнаёт, что программист уже давно удалил оригинал видео, но это не помешало копиям и перезаливам распространиться по сети подобно вирусу. — Я не про это. Мне надо выяснить с чьего аппарата велась трансляция. — Перебивает парня Гром, косясь на единственную папку лежащую на столе. Просто из интереса. Миллиардер его взгляд замечает; как бы невзначай облокачивается бедром о стол, закрывая папку от чужих глаз своим телом. Но спокойно продолжает пояснять непонятными Игорю программисткими формулировками о том, что отследить откуда идёт сигнал с чужой страницы — невозможно. — Зачем же изобретать то, что Вы не можете контролировать? — Потому что свобода слова неотъемлемое право любого человека. — Разумовский произносит это так, словно готовился к подобному вопросу днями и ночами. Но Гром понимает, что это совсем не так — просто человек, стоящий перед ним, с самого начала знал зачем, для чего и кого тратил на это дело свои деньги, время и силы. Пожалуй, хотя бы на один из невысказанных вопросов Игорь находит ответ. Но это всë ещë не отменяет того факта, что создатель соцсети… — …Хотел дать свободу слова народу, а вместо этого подарил маньяку трибуну с микрофоном. — Хмыкает полицейский. Сергей на это высказывание вскидывает голову, мрачно поджимая губы и, прожигая его глазами цвета выцветшей листвы, с грохотом ставит банку газировки на стол. Игорь вздрагивает всем телом — но, к счастью, парень этого не видит, так как спешит после короткой игры в гляделки занять своë место в кресле — оказывается, за всë время он толком и не смотрел на владельца башни, предпочитая разглядывать серый интерьер и скульптуры, либо смотрел, но вскользь, так, как уже привык. Встретиться с цветом в ставшим уже привычным серо-чëрно-белом мире и резким ответом, которым Разумовский предпочитает напасть на него, тыча фактом о непричастии майора к делу, одновременно, мужчина явно был не готов. — Да так, уточнить кое-что… — Тушуется Гром, отворачиваясь к окну, чтобы скрыть лицо, наверняка сейчас перекосившееся гримасой боли. Потому что одно дело просто знать, что твой соулмейт от тебя отказался, и постоянно мучиться в догадках о том, кем он, или она, мог, или могла бы оказаться, но совсем другое — смотреть этому самому соулмейту в глаза и понимать, что вот он, тот самый. Тот, кто обрëк тебя на бесцветную жизнь и кому ты, и твоя любовь нахрен не сдались. Затаëнная временем обида находит на него, ощутимо сдавливая грудную клетку и не давая вздохнуть. Но вместо желания почесать кулаки о чужую физиономию в месть за все годы, мужчина ощущает лишь как в бессилии опускаются у него руки. Разумовский неожиданно смягчается, словно замечает его изменившийся за секунды эмоциональный фон, произносит с улыбкой, что не выдаст, что миру нужны такие люди как майор, готовые даже ценой работы продолжать бороться за справедливость. Да — думает Игорь, пожимая чужую ладонь и еле сдерживая себя от желания вылететь птицей из окна — миру он нужен. А вот собственному соулмейту, стоящему в метре — нахрен не сдался. Обида клокочет сильнее, добирается до одной-единственной невидимой нитки — или что их там связывает, непонятно — что концом уходит куда-то во тьму, цепляется за неë когтистой лапой, посылает одностороннюю-волну сигнал. Взывает к ответу на единственный вопрос «ну почему?». Но Разумовский ничего не чувствует. Не останавливает мужчину, когда тот покидает башню. Скорее всего, даже не догадывается о немом вопросе и о том, что встретил родственную душу. А у Грома настроение стремительно опускается ниже плинтуса. Желание что-либо делать испаряется окончательно — Игорь словно превращается в депрессивного подростка — но, с трудом переставляя ноги, он всë же отправляется рыть информацию дальше.

***

Игорю двенадцать, когда с ним случается это впервые и надолго — по сути всего на двадцать четыре часа, но для него, тогда ещë мальчишки, это время было сравнимо с вечностью. Просто проснувшись однажды утром, парень понимает, что не видит цветов от слова совсем. На глаза словно наложили какой-то фильтр, что не пропускал ни единого оттенка цвета, кроме серого. Гром тогда никому ничего не рассказал, только немногие — родители и друг, Лëня Капустин — всë равно подметили, что в тот день Игорь был сам не свой. То пялился, то активно крутил головой по сторонам и выглядел при этом таким удивлëнным, словно для него весь мир открылся заново. Отчасти, это правда было так. Но на следующее утро фильтр уже пропал как будто и не было.

***

Когда Разумовский выходит из толпы с поднятыми руками и начинает вести с подражателями Чумного Доктора переговоры, предлагая деньги, Игорь, честно, приятно шокирован его поступком. Потом напуган, потому что его соулмейта спускают с лестницы вниз головой, но тот чудом отделывается лишь синяками. Когда бандит замахивается ломом над чужой головой, майор медлит. Сейчас все его проблемы серо-чёрно-белого мира могут решиться в одно мгновение. Но цена… Стоит ли одна человеческая жизнь всех красок мира? Размышления занимают долю секунды. В груди что-то ужасно давит и Гром сжимает зубы до скрипа, запуская бокалом из-под виски наперерез лому. Разбившееся стекло, пролившаяся следом кровь и громкий воль бандита с единственным вопросом: «кто?» Заставляет толпу синхронно расступиться как по команде. В этой ситуации у Игоря нет даже секунды, чтобы подумать. — А ну-ка, взять его! — Приказывает главарь и последователи Чумного Доктора тут же спешат налететь на него, точно стая ворон. — Валите их всех! Богачи закричали, заметались едва не сбивая его с ног и не затаптывая выигравшего им немного времени Разумовского. Гром едва успевает приблизиться и схватить до сих пор лежащего на полу соулмейта за шкварник, вытаскивая в последний момент из-под удара, который бандиты пытаются нанести вновь, и рывком отправляет его куда-то за спину, в толпу, а сам налетает с кулаками на обидчика, ловко в кадык прописывая. Вскользь успевает заметить Юлю, что на лестнице так же отбивается от одного из последователей сумкой. Раз. Игорь скидывает двоих поодиночке с лестницы и снимает с себя сковывающий пиджак. Оставшись в рубашке и галстуке-бабочке продолжает драться, физическую боль стараясь игнорировать. Два. Задача усложняется — теперь вместо одного, приходится драться одновременно с двумя. Один кулак всë же достаëт его, со всей силы врезаясь в скулу. Есть вероятность того, что будет заметный синяк, но Игорю не привыкать. Три. Не успевает он избавиться от предыдущих двоих, как появляется третий. Стоит отвлечься, как его руки тут же заламывают, а над головой опасно замахиваются арматурой. У одного, не пойми откуда, появляется ещë и нож. Грому везëт, если так можно вообще сказать, его спасает Алексей Макаров. Четыре. Игоря снова скручивают. Бьют в живот, со всей силы тянут за растрëпанные волосы, заставляя шипеть, и душат, толпой ставя на колени. Пять. В ушах звенит, перед глазами все плывëт. Он судорожно пытается схватить ртом воздух, но кислорода катастрофически не хватает. Игорь задыхается, но единственная мысль, что посещает его до того, как отряд спецназа врывается в казино — он может ненавидеть Разумовского сколько влезет из-за того, что оказался не нужен ему, но если тому будет угрожать опасность, глотку любому порвëт, даже ценой собственной жизни.

***

— Вы мне жизнь спасли… — Сергей подходит к нему со спины неожиданно. Гром оборачивается к соулмейту, разглядывает его с интересом, ищет наличие ран, коих, к счастью, не находится. — Хотел отблагодарить… Парень мнëтся, смотрит будто бы виновато. Словно это из-за него майору попало. — Да ладно, — отмахивается мужчина, улыбаясь краем губ, поворачивается всем корпусом и приподнимается с барного стула. — Ты тоже красавчик, по-мужски выступил. А затем уверенно протягивает руку для рукопожатия, заглядывая в глаза. И всë внутри переворачивается, когда Разумовский смотрит своими невероятными глазищами в ответ. И от этого взгляда нить связывающая их — ну, или, если быть точнее, только его — до приятного больно натягивается. Когда Сергей всë же пожимает его ладонь, у Грома от прикосновения пальцев с кожей по телу бегут мурашки, а серая обстановка казино словно приобретает ещё красок и ароматов, которые до этого момента были ему неизвестны. Он ощущает, как недостающий кусочек его жизни-мозаики становится на место. Мужчина не удивлён; подобное уже было в башне, когда он так же руку пожимал миллиардеру на прощание. — Игорь?.. Рыжеволосый — майор не уверен, что этот цвет волос называется именно так, но это единственное, что приходит ему в голову, когда волосы парня на его глазах словно загораются огнём, сжирая своей яркостью привычный серый — неловко переводит взгляд с их сцепленных в рукопожатии рук на его глаза и, кажется, совершенно ничего не понимает. — Извини, задумался. — Игорь сглатывает и всë же выпускает из хватки прохладную ладонь. И тут же поворачивается спиной к собеседнику, скрывая лицо, потому что в груди снова с бешеной скоростью разрастается пустота. Она словно прокалывает его шипами до крови; ему чертовски больно. Майор моргает, пытаясь игнорировать это чувство, с тоской оглядывает богато украшенный зал. Лучше бы это случилось где-нибудь в парке… — Если Вам нужна будет какая-то помощь!.. — Доносится ему вслед, на что мужчина, лишь коротко обернувшись, кивает, даже не удосужившись дослушать. Он старательно маскирует свой позорный побег из помещения, где золотые стены стремительно теряют цвет, сменяясь серым.