Признание

Серёжа не знает, когда это началось. Когда его сердце стало биться быстрее при взгляде на Олега. Когда в его альбоме стали появляться лица Волкова, украшенные яркой улыбкой, предназначенные Разумовскому. Когда он начал краснеть от того, что лучший друг по привычке забирает у него тяжелый портфель, наполненный учебниками. В какой-то момент он просто понял, что влюбился. И в кого? В лучшего друга! Лежа на кровати и закрыв глаза, он пытался представить что будет, если хоть кто-то об этом узнает. Насмешек ему точно не избежать. Еще и Марья Ивановна будет ругаться, а может и вообще к директору отправит. А Олег? Смогут ли они продолжать также быть друзьями, или даже самый близкий человек отвернётся от него. Серёжа встряхнул головой. Нет. Нельзя, чтобы хоть кто-нибудь догадался о его чувствах. Он спрячет их как можно дальше, и они пропадут. Пропадут ведь? Но они никуда не исчезали. С каждым днём сердце билось всё сильнее, не желая скрывать от мира влюблённости. Разумовский даже пытался избегать Волкова, чем вызвал у того недопонимание, но не смог продержаться дольше недели. Он не может без него. Олег стал его неотъемлемой частью души, без которой человек медленно и мучительно умирает внутри. Промучившись еще месяц, он не мог уже сдерживать всё в себе. Серёжа четко и решительно решил рассказать о своих чувствах лучшему другу. Дождавшись вечера пятницы, когда другие дети либо готовятся ко сну, либо развлекаются в комнатах, планируя не спать допоздна, Разумовский сидел на кровати, репетируя слова признания в голове. Олег пока находился в ванной, поэтому время всё обдумать ещё было. Но вот послышался неприятный скрип двери, от которого Серёжа вынырнул из мыслей, и в комнату зашел Волков. Быстро кинув полотенце в сторону стула, он подошел к шкафу с одеждой и наугад вытянул одну из футболок. За его спиной на кровати сидел рыжеволосый с румянцем на щеках. Он смотрел на небольшие капли воды, стекающие по спине с непросохших волос. Когда Волков повернулся лицом к Разумовскому, тот понял, что смотрел слишком долго, и быстро отвел взгляд в сторону. Шатен изогнул бровь в непонимании. Он подошел к кровати друга и сел на неё. Сергей услышал знакомый голос и поднял глаза на Олега, слушая, что он говорит. Но слышит не с первого раза. - А? – задаёт вопрос он, прося повторить сказанное. - Серёж, с тобой всё хорошо? В последнее время ты ведёшь себя немного необычно - повторяет Волков свою речь, смотря прямо в голубые глаза напротив. - Разве? Всё так же, как и всегда… - неуверенно проговаривает Разумовский. - Нет, Серёж. Ты буквально избегал меня целую неделю, стал менее общительным и словно отдаляешься – отвечал на вопрос рыжего Олег. Поразмыслив минутку, он решительно спросил – Тебя снова кто-то обижает? - Чт... Нет. Это не из-за этого. Это... я не избегал, просто... – Серёжа окончательно растерял всю уверенность, начиная путать слова и стараясь отвести взгляд от карих глаз напротив. Но они словно магнит, тянули к себе, погружая в бездну. - Что просто? – Олег всеми силами пытался не давить на него, но часть давления всё равно повисла в воздухе.– Если не из-за этого, то из-за чего? Серёжа не выдержал давления и, опустив голову, стал тихонько подрагивать. Небесные глаза потихоньку начали заполняться слезами. На щеках стали прорисовываться мокрые дорожки и послышались тихие всхлипы. Серёжа плакал. Как спусковой рычаг на Волкова подействовали слёзы самого родного человека, и он тут же бросился к Разумовскому, обняв его, успокаивая и прося прощения. Рыжеволосый расслабился в объятиях, давая полную волю слезам. Он вспомнил, сколько раз делал так, ведь только ему он мог выплакаться по ночам. Просидев так минут семь, Серёжа уже не плакал, а лежал на коленях Олега, пока тот в свою очередь гладил его по голове. Приятное тепло руки в его волосах успокаивало его, и вот-вот казалось, что он замурчит как кот. Маленькими крупинками к нему вернулось немного решимости, и он решился всё же сказать. - Олег – почти шепотом позвал Разумовский. - М? – отозвался шатен и посмотрел в голубые глаза. - Я... я л-люблю т-тебя – почти неслышно выпалил Серёжа и зажмурил глаза, боясь увидеть реакцию друга. Казалось, время вокруг замерло. Никакой реакции от Олега не последовало, и рыжеволосый был готов к худшему. Но вместо этого он почувствовал тепло на губах, что с нежностью разливалось по всему телу. Открыв глаза, Серёжа заметил, что лицо Волкова находилось совсем рядом. Отпрянув от теплых губ на пару секунд, Олег прошептал фразу слышную лишь им двоим: «Я тебя тоже» - и снова накрыл губы любимого человека.