-Что же ты сразу не сказал!

      Лесная тишина приятно давила на уши, позволяя насладится звуками природы. Глухое журчание ручейка, шелест густой листвы и равномерные постукивания дятла о ствол дерева. Все это сливалось в гармоничную симфонию. Свежие травы развивались на ветру, сгоняя с себя маленькие капли утренней росы. Массивные облака медленно плыли по серо-голубому небосводу, двигаясь в неизвестном направлении. Пролетающие птицы постепенно исчезали в лесной глуши, одна села на ветку дерева, другая скрылась на верхушке.       Несмотря на ранний час, жизнь у обитателей чащи бурлила и кипела. Вон дрозд несёт в клюве веточку для гнезда, а вот бежит за мамой олененок, стараясь не потеряться и не отстать. Через незакрытое окно, в комнату поступал свежий, утренний воздух, создающий лёгкую прохладу. Пахло ночным дождем, ароматными травами и соснами. Поскрипывание оконной рамы мешало и так некрепкому сну юноши. Недовольно сожмурившись, рука Тодороки скользнула под ночную рубашку соседа. Лениво проведя пальцем по выпирающим рёбрам, пересчитывая их, альфа старался снова заснуть. Уткнувшись носом в шею омеги, Тодороки сонно нахмурился, оставляя попытки вернуться ко сну. Глубоко вдохнув, лёгкие заполнил запах спелой груши. Изуку смешно поморщился и зарылся глубже под одеяло. На лице Шото невольно появилась улыбка. Подперев голову рукой, альфа провел ребром ладони вдоль линии позвоночника омеги.       Взгляд зацепил вид оголённых бедер брюнета. С интересом рассматривая плавные изгибы тела и упругие ягодицы, Тодороки невольно подкусил губу, медленно стянув одеяло с ног Изуку. Мирное сопение и неподвижность говорили о том, что тот спит. Зелёные космы волос, беспорядочно сползали по подушке. Проведя рукой от талии до ягодиц, Тодороки решил зациклить свое внимание именно на них. Слегка сжав одну, альфа поднял взгляд на омегу. Убедившись, что тот не проснулся, Шото продолжил свои манипуляции. Заведя ладонь под бедро парня, Тодороки слегка приподнял его, держа в воздухе. Альфа украдкой поглядывал на Изуку, боясь разбудить. Снизу приятно потянуло, но сама мысль, о том, что он делает, почему-то казалась дрянной. Почувствовав безысходность положения, Тодороки недовольно цыкнул и спустил спальные штаны. Член слегка дрогнул, заставляя задуматься о способах разрядки. Насиловать спящего человека было бы как минимум не этично, но желание брало верх, поэтому Тодороки пошел на крайние меры.       Тяжело сглотнув, Тодороки свёл бедра омеги, зажимая между ними требующий внимания орган. Негромко проскулив, альфа прибывал в лёгком недоумении, смотря на происходящее. Разум твердил, что это неправильно и стоило бы разбудить Изуку, но что-то приказывало не останавливаться и продолжать начатое. Медленно двинувшись вперёд, по телу пробежали мурашки, а тянущее чувство внизу живота многократно усилилось.Дыхание сперло.       Положив руку поверх ног омеги, он свёл их плотнее, готовясь ко второму толчку. С губ сорвалось тихое порыкивание, из-за которого сосед недовольно промычал и сонно открыл глаза. — Шото, а ты чего не спишь? — брюнет поморщился и развернул голову, непонимающе смотря на него. — Рано же ещё.       В ответ последовало членораздельное мычание и извинения. За что, Изуку не понял, до тех пор, пока внизу не послышалось тихое хлюпанье. Сзади что-то защекотало, у уха омега почувствовал горячее дыхание мужа. — Изуку потерпи… — приказным, но в какой-то степени просящим тоном скулит Тодороки.       Неловкость куда-то исчезает, от чего толчки между бедер становятся чаще и увереннее. Любовные игры нравились Изуку. Они всегда были спонтанные, появлялись от наката эмоций и чувств, порой невинные, а иногда абсурдные. Шлепки сзади становились отчётливее, периодически смешиваясь со стонами Тодороки. Напряжённо выдохнув, омега прикрыл глаза. Сконцентрировавшись на происходящем, спрятаться от собственного возбуждения было некуда. Ноги сами вытянулись струной, плотнее сжимаясь, что не ускользнуло от внимания альфы.       Спустя некоторое время толчки стали медленнее и глубже, а набор непонятных звуков исходящих от Тодороки больше. Уткнувшись носом в загривок омеги, ноздри приятно защекотало сладковатым ароматом груши. Мазнув носом до шеи, альфа невнятно что то пробубнил и притянув Изуку ближе, излился. Довольно промурлыкав, по телу прошлась волна мелких мурашек. — Мог бы и разбудить, — насупившись, возразил омега, разворачиваясь к нему лицом. — Как бы банально не звучало, не хотел тебя будить, — Тодороки беззлобно усмехнулся и выдохнул.       Изуку лишь что-то пробубнил и обвёл взглядом комнату, собираясь с мыслями. — М-может, я тоже хотел, натравил меня… — залившись румянцем, процедил омега.       Посмотрев на него, Тодороки удивлённо вскинул бровями. Реакция сменилась, как только до него дошли слова супруга. — Что же ты сразу не сказал, — ухмыльнувшись, альфа прильнул к губам омеги, вовлекая в очередную любовную игру.