«Монстр, полюбивший красавицу».

      Она получила уведомление из Вены, когда возвращалась из Латвии, а после решила, что сменит рейс и отправится туда, через столицу Австрии.       К тому же, ей не хотелось лететь 13 часов, в отличие от четырех с половиной и, пусть и поздно утром, но она была бы уже там, где ей нужно. А так же, это сократило бы ее график на два дня. Два дня провести в Вене, чтобы…       Взгляд темно-серых глаз устремился к конверту из дорогой, эксклюзивной бумаги, которая чем-то приятно пахла, была плотной и словно бы, бархатной. Черные чернила изображали прелестный, тонкий, аристократичным почерк.       Она тяжело вздохнула.       С одной стороны, она не знала, зачем ей лететь именно этим маршрутом, ведь, на самом деле, она себя так просто успокаивала. Но с другой стороны, распечатанный конверт и обнаруженный там билет, а так же прелестное письмо, чуть ли не в два листа размером, напомнили ей об одном своем, старом деле.       Она была стажером, в начинающем открываться отделе, по особо тяжким преступлениям: в сфере составления психологического портрета преступника, его психологического анализа, влияния воспитания, отдельных сфер жизни, социума, близких отношений или их отсутствия.       Она заканчивала медицинскую академию по структуре, криминалистического психо-портрета человека. Занималась расследованиями в сфере ПТСР и врожденных, и приобретенных отклонений.       В какой-то момент, такой юный стажер, однажды, влез в не свое дело, секретных медицинских материалов, связанных с половым воспитанием молодого поколения. Те самые случаи подселения сиротских детей к педофилам…       И именно тогда, двадцатидвухлетняя Айлин Фостер решила для себя, что точно займется полицейской карьерой…       Когда стало весьма затруднительно понимать мотивы такой категории маньяков, весьма успешный криминальный психолог Руди Гиллен защитил свою научную диссертацию на основе выявления мотивов у преступников, предрасположенным к «мнительному внушению». С его легкой руки, к содействию, и началась ее история не последняя, а, скорее ново-ведущая. И такая же чуть более значительная роль в ней.       Айлин Фостер чему-то загадочно улыбнулась и хмыкнула. Ведь, помимо нее, в этой истории был замешан весьма значимый и очень даже популярный субъект. Такой, что навел шороху от Восточной Германии до Чехии, а потом еще и скрылся, словно призрак, оставив о себе, призрачное воспоминание чего-то недоуменного. И именно в тот момент, когда она подняла голову, кто-то далекий, словно наблюдал за ней и непринужденно улыбался.       Девушка сузила глаза, словно щурясь от солнца и приложила к голове ладонь, прикрывая лицо от лучей и стараясь сильнее сфокусироваться, однако… ей этого не удалось. Но знакомое чувство, словно магнитом, снова начало тянуть ее именно в ту самую сторону.       Огромный аэропорт отделанный в лучших традициях пост-советского периода, с абажурными, темными статуями, минимальной отделкой культуры или упоминания, какого-либо постороннего искусства. Множества машин у тротуаров, а иногда и словно на небольшом плато, прямо перед посадочной линией, огромное восьмиэтажное здание аэропорта, звуки пролетающих мимо воздушных транспортов, голоса дикторов и всего остального.       Айлин выдохнула, подтянула к себе свой чемодан и решила, что она слишком замечталась, а когда вернула взгляд в ту же сторону, где ей привиделась знакомая фигура, то той, естественно, там уже не было… Она раздосадованно покачала головой. Он, наверное, написал то письмо очень давно и слишком расплывчато. Как и всегда, изложил суть дела.       Зачем хотел встретиться? Опять решил с ней играться в «кошки-мышки»?        У брюнетки с короткими, волнистыми волосами, формы ступенчатого каре, длинной чуть ниже подбородка, не было ни желания, ни сил, ни мотивации и уж тем более, не было той наивности, с которой она сотрудничала с довольно, известным маньяком, два года назад.       Сейчас ей двадцать четыре. Ему наверное, двадцать пять… интересно, он правда здесь?       Она направилась к машинам-такси, чтобы добраться до своего отеля, но перед этим решила найти банкомат.       Когда оный обнаружился, она медленно приблизилась к нему и решила снять наличные, чтобы добраться до места-назначения, без всяких перебивок, как вдруг, кто-то окликнул Айлин.       Прямо по имени… и девушка недоуменно проморгавшись, повернула голову в сторону. Это был один из водителей местного такси, темноволосый, коренастый иностранец, с пышными усами и большим носом. Он был в солнцезащитных очках. Подойдя к девушке, он немного склонил голову и присмотрелся. — Эй, это вы? — с диким акцентом обратился он к брюнетке. Та нахмурилась, — Фортнер… Неправильно, но словно с отсылкой, уточнил водитель. — Фостер… — поправила девушка, чуть сузив глаза и словно пытаясь убедиться в своей догадке. Она закрыла собой банкомат. — Да-да… это вам… — водитель снова подошел к ней и протянул конвертик. Айлин с подозрением на него воззрилась, долго не решаясь брать. Мужчина не сильно, но призывно дернул рукой в ее сторону и ткнул уголком конверта в ее кофту. Девушка посторонилась, но сильно не отходила с места. Она снова недоверчиво посмотрела на него, но нерешительно взяла конверт, с холодным. — Спасибо, — притянула бумагу к себе и стала с любопытством ее осматривать, вертя не торопливо в руках. Мужчина не уходил. Она подняла голову. — Что-то еще? — Там, — водитель показал за главное здание аэропорта, где слева от самого здания виднелись синие, металлические кабинки и словно бы снова, показалась знакомая фигура.       Айлин посмотрела в ту сторону, вернула взгляд на мужчину и кивнула. Она быстро покончила с деньгами, спрятала все в сумочку, и медленно направилась в ту сторону, в которую ее попросили повернуть.       Шла Айлин медленно. Сердце предательски и шумно ухало в груди, постепенно ускоряя темп. Знакомый озноб прошил все ее тело, словно, чем ближе она подходила, тем сильнее рвал в ее сторону холодный, северный ветер. Она невольно коснулась волос, что лезли в лицо. С каждым шагом мир искажался и блек. Мир терял краски и ветер нёс в ее сторону горсточки пепла и пыли, здания покрылись уродливыми трещинами и потемнели. Мир обращался в прах, чем ближе она подходила.       Она не моргала.       Рука невольно потянулась к сумочке, что висела у нее на плече, другая, крепко вцепилась в рукоятку чемодана на колесиках, словно она при возможности могла поднять его и обрушить на того, кто представляет угрозу. Но…       Вот еще один шаг. Поворот. И она может спокойно выдохнуть и, наконец, моргнуть.       Он далеко, но это он.       Не поджидает ее за углом, не хочет напасть, а лишь…       Айлин немного недоверчиво осмотрела то, что происходило в десяти метрах от нее. Молодой человек, с невероятно светлыми волосами, частично отдающими сивой желтизной, в сером, легком джемпере и брюках с высоким поясом (джемпер был заправлен в него), поднялся от цветочной лавки, забирая какой-то небольшой, худенький, но причудливый букет.       Айлин присмотрелась.       Ей узнались синие, белые и розовый вьюнки украшенные верберами. Среди них было немного акаций. В самом центре, белые и нежно-голубые.       Айлин так и застыла на одном месте, недоумевая, что предпринять дальше.       Молодой человек, что обернулся, оказался невероятной красоты юношей. Его лицо было матовым, как ангельский лик, нежные и правильные черты лица, напоминали о его сестре, правильная осанка и фигура, невероятные, большие глаза с загадочным взглядом.       Заметив брюнетку, юноша мягко улыбнулся, призывным жестом, подняв букет к своему лицу. Словно, одновременно, целомудренно и кокетливо, позировал чему-то, прикрыв глаза и опустив нос к цветам.       Не смотря на шум транспорта, посторонних людей и ветра, но Фостер смогла расслышать среди всего этого, слова очень мягкого и гипнотического голоса: — С возвращением, Детектив… — блондин приподнял на нее глаза. Айлин почувствовала лишь ком в горле, и как у нее затряслись руки, а озноб не проходил. Она лишь сильнее сжала пальцы на ручке чемодана и, как парализованная, выдохнула. — Йохан… Блондин, кажется тоже расслышал этот, почти полу-шепот среди шума, приподняв уголки губ, улыбнувшись отстраненно, но ласково. Его лицо могло выражать лишь небольшой спектр эмоций… Он пошел к ней навстречу, не прерывая зрительного контакта, словно мысленно приказал стоять и она повиновалась.       Когда между ними осталось расстояние, чуть меньше трех шагов, блондин остановился напротив и протянул девушке букет. — Вы получились мое письмо? Я польщен… Могу я рассчитывать, что вы здесь, исключительно, ради меня? — К сожалению, нет, — надломленным от волнения голосом, ответила девушка, долго глядя на протянутый в ее сторону букет и рассмотрев цветы, неловко усмехнулась, — «красота» и «сожаление»? — Разбираетесь в языке цветов? — так же непринужденно-мягко уточнил блондин, наклонив слегка голову, но не изменившись в лице, — Похвально. Быстро растете над собой, детектив Фостер… Айлин усмехнулась, подняв нерешительно руку и взяла букет так, чтобы не соприкоснуться с холодными пальцами юноши. Более ему в лицо она не смотрела, но, кажется, Йохана и это не обидело. Он отпустил букет, позволив девушке его взять и забрал руки за спину, пристально глядя на нее.       Пусть Айлин больше и не чувствовала того леденящего ужаса, который производил этот красавец в те моменты, когда они работали вместе и невероятная аура вокруг него, больше не источала тьму и безысходность, но подкорки сознания детектива Фостер помнили, на что способен этот парень. Как и то, что монстр все еще внутри него, не благодаря имени… а благодаря тому, кто его дал… — Ты… вроде как, узнал, как тебя зовут. Мне называть тебя настоящим именем? — уточнила девушка. — Называйте меня, Йохан, — ответил юноша, — я привык, что вы обращаетесь ко мне именно так… — Хорошо. — Айлин опустила глаза, — Мне так тоже привычней. — Вы не голодны? — блондин наклонился к ней. Брюнетка подняла голову и почувствовала, как болезненно у нее свернуло желудок, она отстраненно кивнула. Блондин приподнял уголки губ чуть сильнее, но больших эмоций не выказал. Он сделал еще два шага ей навстречу и подал руку. — Как раз вовремя… здесь, неподалеку, я знаю отличное место, чтобы перекусить… Айлин снова кивнула, но за руку молодого человека не взяла. Она аккуратно уложила букетик под «держатели» на своем чемодане и обойдя блондина, сделала несколько шагов вперед, остановившись лишь для того, чтобы обернуться и молча уточнить: «Они идут?» Йохан, кажется, слегка разочарованно проводил ее взглядом, но забрал руки за спину и направился следом, произнеся: — Вам лучше следовать за мной… заблудитесь или попадете в неприятности. Я этого не хочу. — Благодарю за волнение… — вздохнула насуписто Айлин и двинулась следом за ним.

***

      Весьма милое и небольшое кафе, недалеко от аэропорта и остановки, не изобиловало такой уж огромной роскошью, или, может быть, модными тенденциями того времени. Скорее, оно было по домашнему атмосферно-уютно и открыто.       Часть столиков находилось на свежем воздухе, часть в небольшом здании. Айлин позволили пронести свой багаж, который Йохан любезно попросил доверить ему на это короткое время, чтобы девушка не надрывалась и открыл перед ней дверь. Айлин немного удивленно на него взглянула. — Я думала, ты не создан для физических нагрузок. — Отнюдь, — снова мягко, но механически улыбнулся блондин, повернув к ней голову, — вы думаете, только мои последователи занимались сокрытием тел? На этих словах Фостер неуютно поежилась, но отвела взгляд в сторону. — Ты ведь пошутил сейчас? — Пятьдесят на пятьдесят. Нельзя забывать о прошлом, если не извлекать из него уроки. — ответил юноша. Они заняли дальний столик в четвертом ряду, почти рядом с кухней. Запах готовившихся блюд отлично перебивал посторонние запахи. Менее приятные. — Что предпочитаете из десерта? — уточнил Либерт. — Для начала, я бы не отказалась от настоящей еды, — неловко хмыкнула брюнетка, взяв меню и с осторожностью посмотрела на свой чемодан, что был в опасной близости от когда-то весьма известного маньяка.       Да, Йохан с этим покончил, но нельзя расслабляться до конца, так как профессиональный детектив, вряд ли поведет себя безрассудно в такой ситуации.       Айлин уткнулась в меню, читая про себя названия блюд и их состав, тихо это проговаривая. Блондин это, кажется, заметил и подперев тыльной стороной ладони подбородок с любованием посмотрел на девушку, пристально изучая ее мимику. Айлин подняла глаза и изумилась. — Что? — Вы как инспектор Рунге… разве что, вместо манипуляций пальцами, по типу набора текста, вы заучиваете текст, произнося его, мало-мальски, вслух. — Должен был привыкнуть… — смутилась Айлин. — Как по мне, это все-еще очаровательно. Выша память фотографическая в плане картинок, текста или лиц, но с надписями зданий, названий и местонахождения у вас трудности… без необходимого попутчика вы бы давно погибли. Вы миновали эту проблему? — он с едва-уловимым любопытством смотрел на нее. Айлин ответила не сразу, долго разглядывая красивое лицо молодого человека, но опомнилась и кивнула. — Да. Я разобралась с этим. — Будь я в прежней форме… — продолжил он, — то воспользовался бы этой вашей слабостью и сыграл на развитии у вас агорафобии… — Как изящно. Ты делаешь мне одолжение? — недружелюбно улыбнулась брюнетка. — Может быть. А может, хочу защитить вас, чтобы вы стали сильнее и умнее. — он повернул голову к пришедшему официанту и отдал ему свое меню, сказав, — Я буду то же, что и моя спутница. Айлин заломила бровь. — Я ем много, если ты помнишь. — Это меня в тебе и восхищает. — фамильярно, но мягко ответил Йохан. Девушка пожала плечами и кивнула, назвав блюда. И, как оказалось, привычка к любви вредной пищи и большого количества углеводов, у нее никуда не делось. Йохан еще немного подумал, пока выслушивал ее заказ и тяжело выдохнув, повернул голову и тормознул официанта. — Салат «По Британски», пожалуйста. Айлин на это усмехнулась. — Ваше чувствительно-эстетичное эго задето? — Я, пожалуй, откажусь от такого количества углеводов, — прикрыл глаза Йохан. А пока они ждали, им принесли зеленый чай.       Время от времени двери в здание кафе открывались, но большинство посетителей было на улице. Айлин не понимала, как можно там обедать в такой ветреный день? Иногда ей и правда казалось, что люди слишком глупы по своей природе, если не учитывают условия в которых находится. За то, что они сейчас находились под крышей, она была Йохану даже благодарна. Помешав свой чай ложечкой, девушка, не поднимая глаз, уточнила. — Ты хотел меня видеть? — Возможно, — загадочно ответил блондин, отпив, — хотел поинтересоваться, как там… Нина?.. Кажется, данное имя все еще было для Йохана, в новинку. — Она говорила, ты ей писал. — не поняла Айлин. — Последние два месяца от нее было ни одного ответа. Я дал ей время, чтобы она закончила учебу и начала карьеру в стане прокуратуры… кстати, есть новости об этом? — Да, и отличные. — улыбнулась мягко Фостер, глядя перед собой, — Она очень усердно трудится, поднимается по карьерной лестнице, за одни исключением… Тут лицо девушки немного помрачнело. Йохан взглянул на нее так, словно заранее знал ответ на свой вопрос. — Несовершенство Правоохранительной и Политической Системы? — Верно, — нахмурилась слегка Айлин, взяв бокал и отпив из него. Йохан посмотрел в сторону дальнего окна. — К сожалению этого никогда не искоренят, понимаешь? Даже когда мы умрем, миром будут править деньги и людские смерти. Как я и говорил, давным давно, люди равны лишь в смерти. — Теперь, нет, — грустно улыбнулась Айлин, посмотрев на него. — Что изменилось? — уточнил блондин. — Места захоронения. Блондин, все еще слабо и слегка дежурно-фальшиво улыбался, но в глазах его проскользнул гнев и презрение. Глаза потемнели и полу-прикрылись. Либерт поднял бокал и все-еще глядя, куда-то в сторону, словно, что-то планируя. — Иногда, этому миру нужно зло… чтобы не умирала надежда… — произнес он, глядя на виднеющиеся в окне силуэты, — жаль не все это понимают. — Верно, — Айлин опустила глаза и слегка прищурившись, нерешительно спросила, — чего ты хотел, когда гнался за «Идеальным самоубийством» и «Миром без имен»? Либерт с любопытством и лукавством, что читалось лишь в глазах, вернул на нее взгляд, долго думая и слабо улыбаясь. — Показать человечеству, насколько «не важно» имя, которое служит, равно, как оберегом для одних, так и проклятьем для других. Он сложил руки на столе и наклонился к Айлин навстречу. — Ты знала, что имя носит тайное послание? Люди не имеющие имени, не знают, зачем приходят в этот мир… у них словно нет цели… имя одного человека, предупредит его судьбу, имя другого, останется на ветвях истории еще о-очень-очень долго… одни забываются за секунду, другие живут веками. Имена пишут историю… — Но… историю пишут люди… — Безымянные бы этого сделать не смогли… — А как же неандертальцы? — уточнила сомнительно брюнетка, — Ты думаешь у них были имена? В первых общинах. — Имена и титулы — одно и тоже. — пояснил Йохан, — Так же как пол, возраст, предназначение. У них был свой язык… где женщину звали «Женщиной», а мужчину — «Мужчиной». Лидера общины звали «Вождем», знахаря «Жрецом», сильного — «Воином», полезного — «Тружеником». Айлин не заметила, как сама этому улыбнулась, так же увлеченно слушая блондина и примерно, понимая, что он имеет ввиду. Но назрел вопрос, пока Йохан закончил. — Миру важны их имена… людям важны имена… нельзя лишать человека имени, в вашем понимании, но если лишить его… — он поднял руку, — Безыменный становится «Монстром без имени», и завидуя другому, захочет лишить этих имен — Титулов, остальных. — Почему, «Йохан»? — таки задала вопрос девушка. Блондин ласково посмотрел на нее, словно одобрил ее вопрос и ответил: — Потому что в этом имени — Власть. — «Милосердный Господь». От обратного, Дьявол… — хмыкнула Айлин. — Или, «Дарящая вдохновение» — Айлин… — кивнул блондин. — Да… — выдохнула брюнетка и оба обратили внимание на официанта, несущего им их заказы.

***

— Остановись у меня, — провожая Айлин до ближайшего отеля, в котором жил и сам Йохан, предложил он, забрав одну руку в карман, а другой удерживал рядом с собой чемодан Айлин. — Прямо у тебя? В номере? — посмотрела на него детектив. — Да, — ответил блондин.       Они просидели, чуть ли не до самого вечера. Здесь рано темнело, и огни зажигающиеся по Вене, приводили в восторг людей, которые никогда здесь не были.              Айлин мечтательно осматривалась по сторонам, но при этом не теряла внимания к Йохану. Она посмотрела на него. — Зачем? Либерт замедлил шаг и наклонил немного голову, пристально и гипнотично глядя на спутницу. Но не так, как змея смотрит на кролика, а скорее, как художник смотрит на объект, что хочет запечатлеть. — Думаю, ради секса. — Чего?! — вспыхнула девушка. Тонкие губы блондина приподнялись и его даже забавляла его прямолинейность, которую он не понимал, как и не понимал, реакции на подобное со стороны окружающих, что его не волновали. Так или иначе, но в плане эмоций они были живее его. Он объяснил. — Мне интересно, что испытывают люди, когда вожделеют друг-другом, ложась в одну постель? Айлин побледнела и тихо поперхнувшись словами, что-то прожестикулировала, но указав на Йохана, уточнила. — Ну-у… ты часто бывал в кварталах с низкой социальной ответственностью… не пользовался услугами? — Тогда, мне это было неинтересно. Я этого не понимал и не находил это осмысленным или нужным. — ответил решительно Либерт, — К тому же, некоторые медицинские источники утверждают, что это не безопасно… А вы, детектив, весьма чисты. Он откровенно обвел ее взглядом сверху вниз. — Не смотри на меня так! — Айлин запахнула свой пиджак, — Мне аж жутко. — Простите… — слабо улыбнулся блондин. Айлин немного покраснела и отвернулась, стараясь выкинуть всю эту ситуацию из головы. Но после повернулась. — Почему — я? — Потому что, я вам доверяю. И мы вместе работали. Да и… — блондин сделал несколько шагов вперед и оказался практически вплотную к девушке, ласково улыбаясь и взяв пальцами ее подбородок, заставил посмотреть на себя, не отводя взгляда, — думаю, вы, определенно, в моем вкусе. Щеки детектива снова заалели, но она ничего не ответила, весьма решительно глядя в голубые, бездонные глаза. — А целоваться вы умеете, мистер идеал?       Йохан на это только склонил голову, без предупреждения и прижался своими губами к губам Айлин, заставив последнюю весомо вздрогнуть и замереть, с распахнутыми глазами.       Сперва действие было весьма безобидным и не решительным, без излишних движений, но когда блондин немного потянул ее подбородок вниз, заставив автоматически раскрыть рот, то почувствовав чужой язык, девушка вообще остолбенела. Если до этого, она как-то могла выдавать хоть какие-то потуги ответа на поцелуй, то сейчас, вообще не представляла, что делать. Йохан разочарованно взглянул на нее, оторвавшись и погладив большим пальцем её нижнюю губу. — Вы не умеете целоваться, детектив? Девушка вспыхнула еще больше и поспешно отвернулась. — Н-ну, извини, блин! Когда это мне, ходить на свидания?! Блондин долго смотрел на ее затылок, но после снова мягко улыбнулся и в глазах проскользнуло, что-то игривое. Он лукаво протянул. — Конечно… как я мог забыть. У вас же нет личной жизни. — Ты издеваешься?! — резко развернулась девушка, замахнувшись, словно бы хотела Либерта ударить, но он ловко перехватил ее руку и дернул Фостер на себя, сильно к себе прижав и пытливо глядя ей в лицо. Снова властно, гипнотизируя взглядом, чтобы та не могла отвернуться. — Если бы хотел, не стал бы целовать вас первым, чтобы вы сами это сделали. — пояснил Йохан, вновь наклонившись так, чтобы между их губами оставались лишь миллиметры и выдохнул, — Но у нас впереди целая ночь, чтобы ты всему научилась… Айлин. Девушка побледнела и покраснела одновременно, уперевшись ладонями ему в грудь и не сильно скомкала ткани его джемпера, не отводя взгляда и не зная, куда деться и, куда бежать.       Но, тем не менее, на следующий поцелуй она ответила.       А даже если нет, скорее всего… Йохан Либерт смог бы ее заставить, сделать это…