Хвостик с очками? Отличная композиция.

      Боль. Она пронизывала его с ног до головы. Хотелось убежать, хотелось попросить о помощи, но сил открыть рот он не мог найти. Мрак, тьма, бездна, пустота возьмите любой синоним к слову отчаяние и вы сможете понять, что именно затуманило его разум. Но вдруг он ощутил тепло, тепло, разливающееся по его телу от чьих-то прикосновений. Сознание прояснилось. В нос ударил запах нашатырного спирта.

***

— АПЧХИ! — Матвиенко громко чихнул, приходя в себя. Сидевший рядом Дима с ваткой в руке, от неожиданности, чуть со стула не свалился. Растеряно оглядевшись, Серёжа пытался понять, где он очутился. Это точно была не его квартира. В комнате, где он находился, были приятного кофейного цвета обои, рабочий стол, заваленный тетрадками и какими-то бумажками, в углу позади стола стояло пианино, красивого чёрного оттенка. Сам же парень лежал на удобной кровати, на нем была его одежда со школы, но без куртки и уличной обуви. Позов молча наблюдал за ним ожидая пока на него обратят внимание, на нем была явно его домашняя одежда без каких-либо изысков в виде простой белой футболки и серых шорт до колена, из-под стула выглядывали милые тапочки в форме ежей. Матвиенко поднял на Диму ошалевший взгляд и хрипло спросил: — Где я? — У меня дома, — Позов усмехнулся выкидывая ватку в урну и вытирая руки об шорты, — Когда те придурки тебя вырубили, я смог сбежать прихватив твою тушку с собой, — он указал на лежащий рюкзак рядом с диваном.- Куртка конечно пострадала, но в принципе некритично. Больше всех, к сожалению в этой ситуации пострадал именно ты… — Улыбка сползла с его лица. Матвиенко сначала не понял о чем он, но после того как попытался встать тут же почувствовал тошноту и головокружение. «Ух ты чёрт…» — его голова обессилено упала на подушку, кости ужасно начали ныть, тихо застонав от боли Матвиенко через силу открыл глаза посмотрев на обеспокоенного Диму. Тот в свою очередь уже было дёрнулся помочь, но Серёжа дал ясно понять, что лучше сейчас его не трогать. Прийдя немного в себя Матвиенко попытался разредить обстановку: — А твои родаки в курсе, что ты к себе мальчиков на хату водишь? — Он слабо засмеялся. Дима с начало не понял о чем он, а после до него дошло. — Дурак ты, Матвиенко! — Он легонько толкнул Серёжу в плечо, тот заулыбался еще больше, — ты на самом деле такой идиот, вот зачем ты захотел поиграть в героя? — Серёжа в ответ пожал плечами. — То есть мне нужно было просто смотреть на то как тебя калечат? Ну уж нет, я лучше сам огребу, чем буду смотреть на то как другим делают больно, — Позов завис, он явно не ожидал такого откровения, — и к тому же… Я не хотел, что бы нашему пианисту поломали ручки. — На его лице снова заиграла дурацкая улыбка. Дима вышел из комнаты под предлогом, что сделает Матвиенко чай. Парень проводил взглядом Позова и снова уронил голову на мягкую подушку. Мысли никак не хотели строиться в нужное русло, их было слишком много. Тут и сегодняшняя драка, и знакомство с Димой, и та странная парочка длинных парней, и красные штаны, и муз-кружок, и мама… МАМА! Черт возьми! Из-за всех этих событий он совершенно потерял счет времени и не знал который сейчас час! Не смотря на то, что сам себя Серёжа считал давольно взрослым, его мать так не думала: она по прежнему пилила его если «её оболтус» поздно возвращался домой, а сейчас он даже не знал где его мобильник! — Дим! — Громко позвал Матвиенко, — а где мой телефон? — С кухни донесся ответный крик. — Без понятия, братан, я когда убегал не особо на это внимание обратил! — В его голосе слышались нотки сарказма. Спустя пару неудачных попыток Серёже всё-таки удалось встать и доковылять до кухни. На ней царил творческий беспорядок, Дима чем-то шкварчал на плите, запах был просто волшебным. Живот Матвиенко предательски заурчал. Обернувшись, Позов чуть ли не носом столкнулся с подошедшим в плотную Матвиенко, который втихую хотел подсмотреть, что тот готовит. Серёжа даже бровью не повел, когда Дима обернулся и как не в чем не бывало с глазами голодного кота спросил: — Над чем пыхтишь? — Макароны с тушенкой, — он тыкнул деревянной лопаткой в сковородку и немного замявшись поинтересовался, — Будешь? — Сначала парень хотел отказаться, но желудок громко запротестовал против такого решения и по итогу он просто кивнул.       Их своеобразный ужин прошел в полной тишине, не осознанно они получали странное удовольствие от молчаливой компании друг друга. Доев, Серёжа чуть ли не застонал от удовольствия, настолько ему понравилась Димина стряпня: — Божечки-кошечки! Как же это вкусно! — Он аж прослезился. Щёки Позова порозовели, его смутила бурная реакция на такой казалось бы пустяк, но ему было приятно. Когда и он доел, Серёжа сразу же вызвался помыть посуду, игнорируя яркие протесты со стороны Димы с его аргументами, что ему, мол, вообще-то нужно соблюдать постельный режим. В ответ на такие заявления он просто махнул рукой и принялся очищать тарелки от остатков пищи. Позов наблюдал за ним со стороны и никак не мог взять в толк, как они да такого дошли? Вроде бы сегодня днём впервые встретились, а сейчас это хвостатое недоразумение моет посуду у него на кухне, после такого как был избит до потери сознания (от часть по вине Димы). " Ну, что за человек…». Задумавшись Дима не сразу понял, что его зовут, это был Матвиенко: — Прости, что ты сказал? — Неловко извинившись переспросил подросток. — Я говорю, можно с твоего телефона маме позвонить, а то я боюсь, что после сегодняшних приколов она меня из дома не выпустит. — Серёжа сделал глаза кота из «Шрека». Усмехнувшись Дима просто кивнул и, достав мобильник из кармана, протянул его Матвиенко.       Криков по ту сторону провода было даже больше чем Серёжа мог предполагать, столько мата от своей мамы он ещё никогда не слышал. Выслушав все, что та о нем думала, парень просто попросил, что бы она за ним заехала, ибо его телефон был не понятно где, плюс уже было очень поздно, и метро не работало: — Ох, горе ты мое луковое, — голос матери смягчился. — Ты где хоть? Куда ехать нужно? — Парень облегчённо выдохнул, одна из многих причин по которой он любил свою маму, это то, что она его быстро прощала. Матвиенко повернулся к Диме, тот тихо сидел рядом и смотрел в окно на ночное небо, сегодня оно было чистым, ни одна тучка не закрывала. Еле заметный лунный свет невероятно красиво блестел в глаза Позовах, и так сказочно переливался в линзах его очков. Матвиенко завис наблюдая за этой ожившей картинкой… — Алло, Серёженька, так какой адрес в навигаторе вбивать? — голос мамы вывел его из ступора, судя по звукам шуршащей куртки на фоне она уже одевалась. Вернувшись в реальность, парень смущённо прокашлялся и спросил у Димы адрес по которому они сейчас находится, в ответ тот попросил телефон обратно, что бы понятнее объяснить его маме как и куда лучше подъехать, Серёжа послушно отдал мобильник Диме. По итогу он все очень грамотна и понятно расписал, как и куда лучше проехать.       Его мама добралась через пол часа, написав смс Диме, что сейчас поднимется. Стоя в коридоре парни не знали, что сказать друг другу на прощание, с одной стороны вроде простого — " пока» хватило бы, но обоим казалось это чем-то недостаточным. Матвиенко сделал маленький шажок в сторону Димы, он сделал то же самое, оба замерли, не зная, что делать дальше. Неожиданно для парня в очках, и для себя самого, юноша с хвостиком крепко его обнял. Оба не знали сколько так простояли в этих объятиях. Оба не понимали чем был вызван этот прилив нежности. Оба мгновенно отстранились как только зазвонил дверной звонок,- это была мама Матвиенко.       Везя сына домой заботливая мать не могла не заметить синяк под его левым глазом, и крайне задумчивый (больше обычного) взгляд направленный куда-то в пустоту. Она хотела спросить, что его беспокоит, но решила отложить это разговор на потом.

***

      С того несомненно яркого (по сравнению с серыми будням Матвиенко) дня прошло трое суток. С тех пор оба начали замечать друг друга в толпе гораздо чаще обычного, иногда кивали в знак приветствия, но не говорили. По неизвестной им обоим причине они не хотели разговаривать между собой, хотя прекрасно понимали, что рано или поздно это произойдёт, ибо близилась их первая совместная репетиция у Тимура Тахировича. Дима ждал ее с нетерпением, Матвиенко же со страхом. Недавно Батрудинов подозвал Серёжу к себе на разговор, входе которого рассказал, что говорил с его мамой и та протрещала ему все уши о том как её сынок потрясающе занимался танцами в детстве. В тот момент Матвиенко был готов провалиться под землю от стыда и одновременно придушить мать за слишком болтливый язык. Учитель не будь дураком по реакции подростка сразу понял: тема танцев для него щепетильная и заверил, что на занятиях без его согласия не будет поднимать этот вопрос или же как-то использовать его танцевальный опыт в предстоящих выступлениях. Парень был искренне благодарен пониманию со стороны преподавателя, но не смотря на всю его милость, осталась проблема, собственно из-за которой Батрудинов и вызвал Серёжу на переговоры. Дилемма заключалась в том, что не смотря на «освобождение» от танцев, Матвиенко должен был приносить хоть какую-то пользу в их будущие музыкальные номера, а он в свою очередь кроме обрывков воспоминаний из танцевальной студии мало, что помнил и в этом заключалась основная проблема.       Для решения данного конфуза мужчина предложил несколько вариантов: первый- выбрать себе музыкальный инструмент по душе и в таком случае он, как преподаватель, постарается помочь ему в его освоении в максимально сжатые сроки (при этом Матвиенко должен отдавать себе отчёт, что он будет должен прикладывать максимум усилий в обучение, иначе это не будет иметь и капли смысла), а второй вариант- это помогать Батрудинову с написанием текстов для песен, которые будет исполнять их вокалистка.       Ответ Серёжа сразу дать не смог, это учитель тоже предвидел и дал срок на выбор, что бы у хвостатого было время на подумать над тем чем же он будет, заниматься весь оставшийся учебный год.

***

      В столовой как всегда было не продохнуть. Ели пробившись сквозь не прекращающийся поток голодных школьников, Матвиенко чудом нашел пустое местечко в углу столовой. Выбор поставленный Батрудиновым действительно застал Серёжу врасплох. Как только он уже было приближался в своих размышлениях к одному из предложенный вариантов, его тут же отбрасывало в самое начало лишь одна, скользкая и противная мысль: — " А если у меня не получится? «, следом за ней обязательно шла: — " А если я всех подвиду?», ну и добивающей оказывалась: — " А если я опозорюсь?». Из пучины самобичевания его вырвал неожиданно громкий голос практически у самого уха: — Здарова, Серёжкинс! — Изрядно обалдев от такого обращения Матвиенко ошарашено поднял глаза на источник очень громкого приветствия. Этим самым источником оказалась та самая шпала под два метра ростом, что тусовалась с парнем в красных штанах, Антон кажется? — Эм, привет? — Немного не уверенно поздоровался он в ответ, ища глазами заранее пути для отступления. Улыбчивый великан бесцеремонно шлепнулась напротив него, поставив свой поднос на против подноса Матвиенко. На этот раз Серёже удалось рассмотреть этого «персонажа» по подробнее: на нем была белая, длинная (как её хозяин) футболка с надписью «ENEMi», его пальцы были окольцованы огромным количеством металлических колец, кисти рук были увенчаны браслетами на все вкусы и цвета, на голове случился взрыв на макаронной фабрике, немного золотистые кудри все время норовили за лесть ему в глаза (он очень смешно морщил нос все время, когда их сдувал), завершала образ запоминающийся персоны, приличная по толщине, серебряная цепь на его шее. — И тебе не хворать, — он снова лучезарно улыбнулся, в уголках его глаз за виднелись забавные лучики-морщинки. — Чего хотел, … Антошкинс? — Он сам не знал зачем так назвал Антона, но что-то в таком изменении имени его зацепило. Великан заметно повеселел. — Короче, у меня к тебе максимально не стандартный вопрос, — он воровато огляделся и нагнувшись ближе к Серёже заговорщицки спросил, — ты играешь на барабанах? В тот в голове Матвиенко резко перегрузился виндоус. «Чего? На барабанах? Я?!», смотря на Антона как на больного, Серёжа решил переспросить, вдруг он ослышался: — Что прости? — Я спросил играешь ли ты на б а р а б а н а х? — В этот раз он проговорил последнее слово медленнее, смакуя каждую букву в названии музыкального инструмента. — Эээ… Ну нет? — Серёжа в душе не чаял, чего от него хочет этот чудик, но в тот же момент захотелось узнать чем же кончится данный любопытный диалог. — СЛАВА ТЕБЕ, ГОСПОДИ! — Неожиданно громко воскликнул Антон всплеснув руками, на них начали коситься, но парня это не совершенно смутило, облегчённо выдохнув он продолжил, — вух, я уж боялся, что тебе придётся взятку давать! — От такого заявления у парня округлились глаза от изумления. — Кхе-… Зачем?! — Он даже воздухом подавился. — Эй, братан, ты только не помри, — Антон с силой похлопал Матвиенко по спине, но он не учел, что его увешенная металлом ладонь больно ударит Матвиенко по позвоночнику от чего тот чуть не отрубился на месте (ибо раны от драки никто не отменял). — Ты дебил? Ты хоть думаешь, что делаешь! — Лёжа просипел Серёжа, Шаст сначала не понял, что случилось, а после он посмотрел на свою руку и в секунду начал задыхаться от смеха складываясь пополам от своей же не осторожности. В качестве мести Матвиенко легонько тюкнул его кулаком по макушке. Серёжа не выдержал заразительный смех великана и тоже начал тихо хихикать куда-то в стол.       Отдышавшись, они наконец пришли в себя: — Короче, — начал Антон, взяв себя в рук, — есть одна девчонка, которая мне нравится и я узнал из доставерных источников , что она любит барабанщиков. Я очень хочу её впечатлить, а из орудий охмурения у меня как раз только моя щикарная харизма и три года игры на барабанах! — Разведя руками пояснил велекан. Переваривая полученную информацию Матвиенко задал первый вопрос, что пришел ему в голову. — А зачем ты у меня про барабаны спрашивал-то? — Ну я предусмотрительный по жизни, понимаешь? — Он неловко почесал затылок, — ну и я решил на всякий случай узнать у наших, не играет ли у нас на барабанах кто-нибудь ещё… Ну что бы заранее знать соперников. — Он пожал плечами давая понять, мол «закончил с объяснениями, а теперь скажи мне какой я дофига умный». Они просидели в тишине пару минут, пока Матвиенко в полной мере пытался понять гениальность этой затеи, но ему не удалось.       Не успев вымолвить и слова, его отвлёк новый голос приближавшийся со спины: — Шаст, ты че тут расселся? У нас же музыкалка скоро начнется! — Обернувшись Серёжа узнал парня в красных штанах, только в этот раз он был в других. Его каштановые волосы были красиво уложены в бок, на нём была чёрная джинсовка с белыми, квадратными вставками на рукавах, его модный образ дополняла простая чёрная футболка и дырявые, узкие джинсы, которые хорошо подчеркивали атлетичные ноги, голубые глаза лишь только дополняли образ смазливого красавчика.       Услышав слова Арсения Антон подскочил как подстреленный, быстро об бежав стол он начал поднимать растерявшегося Серёжу и толкать того к выходу из столовой, Матвиенко пытался упираться и протестовать: — Ты дурак?!Куда ты меня тащишь?! — Этот ты дурак! — Пыхтя выпалил Шастун, неся за собой упирающегося коротышку, — Если мы пропустим первую репетицию, очкастый нам бошки открутит! — Кто?       Но Матвиенко не успел получить ответ, ибо Антон уже внёс его на рука в актовый зал, радостно восклицая: — УСПЕЛИ!!! — Все находившиеся в помещении синхронно повернули головы на вошедших. Среди них Серёжа узнал те самые, карие, глаза.