Runaway

Игорь чувствует себя таким подавленным, каким не чувствовал со времен первого долго расследуемого дела, или может даже со своего первого трупа. Чувство вины копошится под усталостью моральной и физической. Сразу после облавы на казино его отправляют в участок, где Игорь собственноручно подписывает заявление об увольнении и сдаёт значок. Стоя у выхода спиной к Прокопенко и Стрелкову, он изо всех сил сдерживает себя, чтобы не врезать самодовольному фсбшнику. Нет смысла делать ситуацию еще хуже. Тем не менее, Игорь машинально следит за обстановкой вокруг и замечает, что коллеги опять столпились вокруг стола, на котором растет кучка купюр. Гром выходит из кабинета начальника. Им завладевает новое чувство: ядовитая радость. Игорь криво скалится и разводит руки в стороны. Зрелищности добавляет пакет с одеждой в руке и окровавленная дорогая рубашка. Конечно, ведь у него не было даже возможности переодеться. Гром пробегает взглядом по лицам коллег, теперь уже бывших: на одних написан шок, от того, что его наконец уволили, на других откровенное злорадство. Шакалы одни, а не полицейские. И среди всех этих лиц Игорь замечает одно, виноватое и сморщенное, как у детей перед тем, как расплакаться. Игорь спускается в общий зал и не торопясь подходит к столу со ставками. Сгребает, сколько может ухватить, одной рукой, и также медленно, едва ли не торжественно, сгружает купюры на стол стажера. Дубин глядит на него взглядом побитой собаки. Возможно, в другое время у Игоря бы что-то дрогнуло внутри, но сейчас он слишком поглощен злостью и обидой на Диму. Он ведь почти смирился с наличием напарника, даже готов был признать его полезность, пусть и не сейчас. Но потом Дубин сдал его, подло, как крыса, доказав что ничем не отличается от остальных в участке и уничтожив только было начавшую возрождаться веру Игоря в людей. - Напааарник, - тянет Игорь и треплет стажера по плечу. Улыбка, кажется, приросла к щекам. Он не перестаёт улыбаться, даже когда покидает участок и только после долгих полутора кварталов, в паре улиц от своего дома останавливается и с силой проводит руками по лицу. Не плакать. *** Дома Игорь механическими движениями раздевается, и также же механически обрабатывает раны. Сознание для этого не требуется, Гром столько раз латал себя самостоятельно, что теперь руки сами двигаются , отрезая марлю и откупоривая дезинфекторы. Покончив с манипуляциями, мужчина откидывается на спинку дивана. Следовало бы поесть и дать телу энергию на исцеление, но сил нет даже встать и убрать аптечку. Гром проваливается в странное оцепенение, граничащее с дремотой и вяло наблюдает, как в огромном окне чуть ли не во всю стену солнце поднимается все выше. Когда оно начинает клониться к закату, вибрирует телефон. На крошечном экране высвечивается номер Прокопенко: Федор Иванович приглашает на ужин. Тетя Лена сварила борщ. Игорь печатает в ответ, что придет, не уточняя время и принимает быстрый душ, стараясь не потревожить раны. На загрузку дорогого костюма в стирку уходит ещё какое-то время и к начальнику (бывшему) он добирается уже по темноте. Тетя Лена почти сразу уходит спать, перед этим ласково погладив Игоря по голове, как не делала уже давно, с тех пор как он подростком забегал к ним выцепить отца с дружеских посиделок. Теперь на дружеские посиделки приходит уже сам Игорь, а Федор Иваныч - давно уже не дядя Федя, но от этого менее близким не становится. Они продолжают обмениваться историями с работы, Игорь рассказывает подробности, которые не мог рассказать раньше из-за того, что начальство его по головке не погладило бы, но (колет внутри) теперь-то можно. В какой-то момент Федор Иваныч наклоняется к нему и начинает проникновенно говорить о важности семьи и друзей. Игорь и сам понимает все это, но только где найти таких людей, чтобы и спину подставить можно было и не ожидать в нее удара, и самому в ответную искренность и честность поверить. Игорь ведь не просто так закрытый такой. Было уже, пробовал. Когда после академии работать пришел. Как дурак, напридумывал себе что-то из американских фильмов. Это потом уже, с возрастом и опытом пришло понимание, что большинство, кто работает здесь, за свою шкуру трясутся и справедливость их совсем не волнует. Горячность Игоря многим пришлась не по вкусу, и работать с ним мало кто хотел. Сначала - потому что думали, новичок зелёный, перебесится, позже - потому что поняли, что Гром от своих принципов отступаться не намерен. Потом уже сам Игорь понял, что попытки работать сообща с этими людьми ни к чему не приводят, а только тормозят расследования, и начал работать один. Если приставляли кого-то - находил способ избавиться и взять дело в свои руки. Некоторые и не против были - лавры-то на двоих делятся, а хочет малой в одного носом землю рыть, так пускай роет, опыта набирается. Игорь и набрался, и никто из старших и не заметил, как вздорный мальчишка с тяжелым взглядом обогнал их по служебной лестнице. Пошли, конечно, толки разного рода - что Гром табельное не носит, что с чувством самосохранения не дружит и что напарники у него надолго не задерживаются. Игорь не противился им - не считал для себя нужным влезать в сплетни, а репутация она и есть репутация, какая бы ни была. Если к нему из-за этого лезть меньше будут, еще лучше. А пока зубоскалят за спиной, ему и дела нет. Так все и шло, новичков пугали, что их поставят работать с "тем самым Громом", новички прилежно пугались и старательно убирались с его пути, пытаясь не отсвечивать. Но Дима оказался другим. Он ощущался давно замкнувшемуся Игорю глотком свежего воздуха в их застоявшемся болоте. Однозначным плюсом в карму стало то, что он был одним из немногих, кто действительно послушал Игоря и воспринял всерьез слова о человеке в птичьей маске. Это было той причиной, по которой Гром не отмахнулся от навязанного ему стажера сразу, более того, даже позволил ему присоединиться к незаконному расследованию дела Чумного доктора. И к чему это привело? К очередному разочарованию в людях. Игорь вырывается из своих мыслей и заверяет Федора Иваныча, что с ним все в порядке и домой он сам доберётся, не маленький уже. А то засиделся уже, пора и честь знать. Выходя из подъезда, Гром чуть не сталкивается с молодой девушкой, в последний момент подхватывая ее за плечи. Из-под шапки виднеются фиолетовые пряди и Игорю вспоминается другая особа с яркими волосами. Неожиданно накрывает таким приливом стыда, что Гром, не слушая благодарностей девушки, сбегает по ступенькам, на ходу прикидывая, где ближайший магазин электроники. *** Юля, кажется, совсем не рада его видеть, и ее можно понять - действительно, каждая встреча с ним для вольной журналистки оканчивается либо дракой, либо поломкой какой-либо техники. Но в этот раз Гром приходит извиниться и это, кажется, порядочно удивляет Пчелкину. Извинения выходят тяжело, и не потому что для Игоря слово прости такое редко произносимое. Ему не впадлу извиниться, просто за свои поступки всегда сложнее отвечать. Но Юля заслуживает извинений и возмещения ущерба. Он и впрямь некрасиво поступил тогда в казино, и его собственное состояние не оправдание. Юля смелая, и дерзкая, и храбрая, и, кажется, ее язвительность цепляет что-то в самом Игоре. Он не может назвать ее другом, не сейчас, не тогда, когда он в таком жутком раздрае, но хотел бы однажды. Бывший майор уходит, натянув кепку на глаза, и до рассвета бесцельно бродит по улицам города, на автомате предотвращая парочку ограблений. Едва небо на востоке начинает сереть, Игорь заходит в первую попавшуюся круглосуточную забегаловку и покупает шаверму. Не бог весть какой завтрак, но до дома далеко идти, да и нет там ничего, кроме подгнившего яблока да засохших чайных пакетиков. Сидя на ступеньках каменной лестницы, Игорь перебирает номера в телефоне. Их всего ничего: Прокопенко, пара наименее бесящих коллег, и стажер. Он думает, не слишком ли жестоко накануне обошелся с Димой. По большому счету, парнишку винить не за что - тот ведь думал, что поступает правильно. Неожиданно всплывает в памяти другой человек, поступивший вчера правильно. Сергей Разумовский. Надо же, не побоялся выйти против агрессивной толпы, хотел решить дело миром. Он тогда здорово помог Игорю одним своим выступлением, дав время сориентироваться в ситуации. Хотя Сергей, кажется, и сам тогда пострадал - пересчитал своим телом ступеньки на позолоченной лестнице, и перед этим здорово приложился головой. Игорь надеется, что тому хватило ума вызвать врача после этого, и что есть кому сейчас за ним присмотреть. Хотя, судя по красивому, но пустынному офису, который так и дышит одиночеством, нет. Да взять хотя бы ту же стену из автоматов с газировкой - какой близкий человек позволил бы беспрестанно травиться этой дрянью? Прокопеныч, вон, при каждом удобном случае нудит Игорю про то, как вредно питаться одной шавермой, да и на обеды-ужины зовет постоянно не столько из желания пообщаться - что ему, на работе игоревой рожи мало? - сколько потому, что уже давно потерял надежду убедить молодого коллегу словами. Гром некстати вспоминает, что Разумовский сирота, вычитал это, пока узнавал основную информацию о владельце сети "Вместе". Так что получается, что о нем и позаботиться сейчас некому. Игорь поднимается и идёт к ближайшей автобусной остановке. *** В холле башни тихо и пусто, очень мало людей. Наверное, все дело в раннем утре. За стойкой информации даже нет секретарши, но Игорь все равно туда направляется. Он неуверенно зовет, и вздрагивает, когда слышит из пустоты механический голос. - Что вам угодно? Ах да. Искусственный интеллект Марго. - Да мне это...Разумовский нужен, - бормочет Гром и тут же дает себе мысленную оплеуху - тот ведь наверняка занят, небось сидит на каком-нибудь важном совещании, но не успевает обдумать эту мысль - Марго все так же вежливо спрашивает: - Имя и цель визита? - Майор Игорь Гром, - представляется мужчина, запоздало осознавая ошибку, но отступать уже поздно, да и не в его характере. Уже увереннее, он продолжает: - Я насчет вчерашнего. У Марго уходит некоторое время, чтобы, по-видимому, связаться со своим создателем, но в итоге она выдает, кажется, даже потеплевшим голосом: - Третий лифт направо. Сергей ожидает вас. Сотрудники провожают Игоря удивлёнными взглядами, но он их не замечает - сосредоточенно отсчитывает нужный лифт и заходит в него. Тот тут же мягко закрывает двери и сам начинает ехать. Игорь отходит к окну, чтобы ненароком не нажать чего-нибудь и смотрит на город. Чем выше поднимаешься, тем незначительнее кажутся твои проблемы. Имеет значение только то, что ты берешь на высоту с собой. Да, пожалуй, он начинает понимать Разумовского, выбравшего своим рабочим местом офис на самом верху здания. *** Стеклянные двери открываются мягко и почти без шума, но Сергей все равно оборачивается на звук. - Д-добрый день. Марго сказала, что вы придете, в-вы как? - и смотрит взволнованно на царапины и порезы на лице полицейского. - Ерунда, жить буду. Ты мне лучше скажи, как голова? Тебя вчера знатно ею приложили, что врач сказал? - Игорю приходит на ум, что он слишком резко перешел на ты. Впрочем, непохоже, что Разумовского это волнует. Если б волновало, он позаботился бы переодеться во что-то более официальное, чем мягкие черные штаны и футболка с забавной надписью, и это неожиданно отзывается теплом. - Ничего серьёзного, синяки и слабое сотрясение, - он мягко улыбается и запускает руки в волосы, морщась, когда задевает шишку. - Сказали, что при сотрясении нельзя спать, вот я и сижу, - показывает жестом на стол с электронной панелью - работаю. Игорь внезапно чувствует себя глупо. Вот и зачем он приперся? Разумовский ведь не маленький мальчик, а владелец самой популярной и продвинутой социальной сети, неужто не сможет сам о себе позаботиться? А может вовсе не из-за него Игорь сейчас здесь? Просто не к кому больше пойти, а компания миллиардера сейчас кажется такой приятной и нужной? Разумовский не похож на остальных богачей, которые мнят себя элитой этого города. Он не похож на Кирилла Гречкина, которому все его деньги достались от папочки. В отличие от него, Сергей заработал свое положение сам, потом и кровью, выгрызая себе путь к успеху через детдомовские реалии. И это чувство собственного достоинства просматривается в его жестах, пусть и слегка нервных. Этого достоинства у сироты и детдомовца больше, чем у представителя "золотой молодежи" Гречкина могло когда-либо быть. Сергей, должно быть, замечает, как Гром рассматривает его из-под козырька кепки. Он по-птичьи наклоняет голову и спрашивает: - У меня что-то на лице? - Да нет, нет, простите, что от дел оторвал, я, пожалуй, пойду... - Подождите! - оклик догоняет Грома уже у дверей, и в нем столько отчаянного желания не оставаться наедине с самим собой, что Игорь замирает, чувствуя, как оно резонирует с его собственной усталостью от вечного одиночества. Рыжеволосый быстрым шагом подходит к экс-майору, повторяя более спокойно: - Подождите же, ну какой я буду хозяин, если даже не предложу гостю, а тем более своему спасителю выпить или перекусить! Вы голодны? Заказать что-нибудь? - Да не, не стоит, я поел, - бормочет Игорь. Ему одинаково неловко и отказываться от с такой искренностью предложенного завтрака, и принимать его. Одно дело - знакомая с детства тетя Лена, а другое - человек, которого он видит третий раз в жизни. - Хорошо, - на удивление легко соглашается Разумовский, - но хоть кофе выпьете? Судя по всему у вас тоже была бессонная ночка, так что он вам не помешает. Какой предпочитаете? - Американо, один сахар, - с облегчением произносит Игорь. Кофе это не обед в ресторане, хотя кто знает, с миллиардера сталось бы. - Марго ? - зовет Сергей, и ИИ отзывается откуда-то из-под потолка: "Уже заказала! Будет через десять минут." Сергей тем временем подходит к своему навороченному столу и начинает сворачивать открытые там программы. - Кстати, не волнуйтесь, вы ни от чего меня не отрываете. У меня вообще сегодня выходной, так что работал я только чтобы не уснуть. - Разумовский зевает и в попытке сдержать зевок прикусывает нижнюю губу. У Игоря мимолетно сводит живот, но он не уверен, от чего это - может все же не стоило есть ту шаурму с ночной смены... - Ой, что это я все на вы! - внезапно вскрикивает Сергей, выводя Игоря из кратковременного ступора. - После того, что было вчера, мы можем перейти на ты, наверное. Да? - и с непонятно откуда взявшейся робостью смотрит на Грома. Тот пожимает плечами: - Не имею ничего против. - Отлично! Тогда устраивайся, кофе сейчас принесут. Игорь подходит к дивану, рядом с которым приютился небольшой стеклянный столик. На нем неожиданно аккуратно разложены тарелки с какими-то салатами. Выходит, не одной газировкой все же питается ум молодого гения. Это Гром и озвучивает подошедшему с кофе Сергею. Тот лучезарно улыбается: - Это все Олег, заботится, чтобы я язву себе не заработал к тридцати годам. Он мой лучший друг еще с детдома, а сейчас работает у меня в охране. Это известие вызывает странное напряжение внутри Игоря, хотя это именно то, ради чего он сюда приехал: убедиться, что у Сергея есть кто-то рядом. Словно услышав его мысли, тот передает кофе Игорю и произносит: - У него сегодня тоже выходной, так что его тут нет и я могу не переживать, что сейчас мне снова прочитают отповедь "Да ты хоть знаешь, что в этой газировке содержится?" Он смеется, с нежностью прижмуривая глаза, и Гром против воли смеется вместе с ним. Миллиардер плавно переходит от этой истории к другой, третьей, не забывая между делом поглощать салат. Игорь тоже делится несколькими забавными случаями с задержаний, а над рассказом о том, как он в очередной раз прилег поспать в камере, а потом битый час доказывал новенькому, что он не преступник, до слез ржут они оба. С Сергеем вообще оказывается легко общаться. От него не исходит ни капли самодовольства, даже когда он рассказывает про достижения своей компании, не исходит ауры высокомерия, снобизма и превосходства. Если забыть, что они сейчас сидят в офисе создателя самой популярной соцсети, наполненном произведениями искусства и высокими технологиями, то можно принять Сергея за какого-нибудь студента художественного. Впечатление усиливается невысоким ростом (на полголовы ниже - Гром зачем-то запомнил) и субтильным телосложением. Растянутая футболка с надписью "Я не нуждаюсь в сексе. Правительство трахает меня каждый день" только добавляет образу расхлябанности. Впрочем, навряд ли студент-Разумовский был таким. Нет, этот, скорее всего, денно и нощно учился, понимая, что такой шанс выпадает приютскому раз в жизни и его упускать нельзя. Все это Игорь замечает рассеянно, скользя расфокусированным взглядом по мужчине напротив. Сергей, заметив это, участливо интересуется: - Все хорошо? - Нормально, просто спать охота. - Гром трет глаза, но песок из них и не думает исчезать. Наоборот, сомкнув веки, их уже не разлепить. Где-то выше слышится голос Сергея: - Может приляжешь, тут на диване полно места, я сам тут сплю иногда... - Да вот еще, буду тут у тебя бока отлеживать и мешать работать. Бывший майор в последний раз проводит руками по лицу и встает. Однако Сергей с неожиданной для его комплекции силой толкает Игоря обратно на диван и его лицо принимает серьёзное выражение. - А я тебе уже сказал - ты мне не помешаешь. У меня сегодня выходной. И я тебя в таком состоянии даже на такси домой не отпущу, даже не надейся. Поспишь пару часиков, оклемаешься, только Марго предупреди, как будешь уходить. - А ты сам? - Я тоже собирался поспать, только сперва проконсультируюсь с врачом. - И как, ты думаешь, два взрослых мужика уместятся на этом диване? - Игорь вздергивает бровь. Разумовский пару секунд смотрит на него непонимающе, а потом заливается смехом, но беззлобным, так что даже и обижаться не на что. - Игорь, - давясь хохотом, поясняет Сергей, - я живу через стенку. Это здорово экономит время и силы добираться до работы. Так что можешь смело занимать хоть весь диван, все в порядке. Гром и хотел бы настоять на своем, но конечности ощущаются ватными, а в глазах от усталости плывет. Он откидывается на спинку удивительно удобного дивана и закрывает наконец глаза, неразборчиво бормоча слова благодарности. Игорь засыпает почти сразу, не видя как Разумовский тепло смотрит на него почти минуту и в самом деле уходит к только прибывшему врачу, по пути выбрасывая пустые контейнеры в мусорку. *** Врач бережно ощупывает голову Сергея и выносит вердикт: спать можно. Разумовский и сам ненамного лучше Грома себя чувствует, но его хотя бы не побили так сильно в том проклятом казино. И, в отличие от следователя, ему не нужно тащиться к себе, через полгорода, его жилище буквально за стенкой. В офис Разумовский заходит как раз вовремя, чтобы заметить, как Гром сполз ниже по сиденью и вот-вот завалится вбок туда, где дивана уже нет. Сергей подходит к нему, стараясь не разбудить. Осторожно берет за плечи и наклоняет так, чтобы Гром сполз на диван, хотя от сна в таком положении у того наверняка будет болеть шея. Сергей бы рискнул и расположил своего гостя поудобней, но майор, зараза, тяжелый, а если проснется, то точно не даст себя во второй раз уговорить остаться. Так что Сережа ограничивается тем, что накрывает Игоря пледом, припасенным специально для таких вот снов в кабинете, и тихо просит Марго отключить уведомления. Уходя к себе, он в последний раз оглядывается. Лицо Игоря во сне спокойное и умиротворенное.