why are you here?

— Хей, Гарри? Красивые куличики полепил? — Светловолосый, с густыми бровями мальчик, подбежал к Гарри и начал смеяться. В этом мире нельзя никому доверять. — Гарри! Иди сюда! — Позвала его девочка, моргая ресницами, при этом улыбаясь и дожидаясь парня. — Ну же, иди сюда. Полепим башни.       Он мялся на месте, разглядывая девчушку в сарафане. Стайлс отошёл с газона на тротуар и, вдохнув побольше воздуха, заговорил: — Ева-Николь, пожалуйста, не трогай меня. Я понимаю, тебе скучно, но не настолько, чтобы ты меня доставала. — Гарри разводит руками в разные стороны, точно давая понять, что с ней общаться не хочет и не будет. — Всё, я ухожу домой.       Оставаясь в песочнице, девочка смотрит вслед мальчику, переходящего дорогу. И что-то вертится на языке, но произнести невозможно. Странное ощущение неизбежного застряло где- то в груди, от чего голова шла кругом. — Гарри, стой! Пожалуйста, остановись! — Она кричала, не способна подобрать других слов, но чувства ей подсказывали, что по щелчку пальцев всё изменится.       Малышка жмуриться, и в тот же момент слышит звук дрифта от машины. На хрустально-голубых глазах слёзы, а ноги несутся сами по себе, в сторону Гарри… Мальчик лежит на асфальте, улыбается, и думает о том, как же ему хочется танцевать, но видимо, душа его уносится совсем не на танцпол… — Нет, Стайлс, дыши! — Ева кричит на него, пытаясь привести в чувства малого. — Что же Вы натворили?       Обращение ее к мужчине стоит дорогого, и когда Гарри забирают на машине скорой помощи в больницу, Мирика тут же решает поехать с ним. Через визги и плач, школьнице удаётся залезть в машину, и держа мальчика за руку, она едет вместе с ним. На секунду ей показалось, что она не в праве дышать, и магическим образом, как в сказках, сможет передать весь воздух для него. Позволит себе умереть за двоих. Но ведь это не судьба… Они всего лишь дети, и не понять, как справится с этим. По крайней мере, сейчас.       В новый год, и с каждым днём, проходя мимо больничных комнат, она приходит только в палату №256, находящуюся на 3 этаже. Поднимаясь по лестнице, и проезжая, как минимум, 5 километров в день, девушке не страшны уже никакие преграды. Пусть даже моря переплыть, а ей важно видеть его. Кто же знает, когда он проснётся? А проснётся ли вообще? Идёт второй год, а за ним третий, врачи уж не дают великих надежд. Но ей так хочется верить! Что с каждым днём всё будет лучше, сердечко бьётся чаще, и открываются глаза. — Ника, останься сегодня дома. Твой супер-пупер недоделанный друг подождёт один день. — Мамочка произносит все слова чётко, стоя у плиты и готовя оладьи. — Мама, как это недоделанный? Гарри такой же как и ты, только в коме. — Она усмехается. — Пойми, дочка. Дело лишь в том, что денег у нас не хватает. Ты тратишь на проезды 4 доллара в неделю, а это очень много. — Я могу ходить пешком. — Ева-Николь! — Приказание от матери. — За это можно в угол полететь, ты меня поняла? Молча, но чувствуя все комы, собравшиеся в горле, девушка встаёт и направляется в свою комнату. Бежать на край света, вот что нужно нам. Один день. Её не было с ним один день. Он дышит. Он, наконец-то, дышит.