Другая реальность. Утраченная

Когда во сне приходит тьма Я снова ищу тебя В лицах прохожих чужих Когда-то все же родных Их давно уже рядом ведь нет Но катится мне же во след Прошлое камнем в груди Чужой среди своих И я вновь просыпаюсь С каждым днем все сильнее Ощущая под кожей Боль от резкой потери

polnalyubvi - Чужой Среди Своих

— Да это... Просто праздник какой-то, — это первое, что я смогла выдать, глядя на себя в зеркало. Ну и вампирюга... Спутанные белые волосы торчат во все стороны, бледная рожа на их фоне кажется вообще серой, мешки под глазами, на скуле синяк, губа разбита, воспаленные серые глаза. Яркая желтая майка - в совокупности с физиономией покойника смотрится вообще дико. Трындец. Кажется, четвертая бутылка саке была лишней. А что следовали за нею - и подавно. Внезапный стук в дверь был настолько громким, что в ушах зазвенело, а в голове запульсиповало. — Акане! — раздался окрик из-за двери, — Просыпайся, дрянная ты девка! Кто будет платить за учиненный тобой ущерб?! — Пошел к черту, — проскрипела я собеседнику. Собственный голос оказался голосом старухи. И когда я успела голосовые связки сорвать? Совершенно не помню. Ругательства за дверью стихли, оповестив меня, что хозяин трактира ушел. И тут одно из двух: либо прибирать то, что я вчера успела разнести, либо дожидаться меня - чтобы прибить на улице, а не здесь. А то вдруг еще кровь оттирать от стен придется...       Любое движение причиняло боль. Мышцы ныли, как после очередного задания или хорошей тренировки. Шипя сквозь зубы ругательства, я принялась шарить глазами по комнате в поисках своей одежды. Сваленные в кучу, доспехи валялись на крышке сундука. Сапоги нашлись под кроватью. Кряхтя и скуля, как побитая собака, я кое-как запихнула свою тушку в корсетное узкое красное платье. Еле доходившая спереди до середины бедра алая ткань, позади тянулась до колен: куски ткани с вырезом между ними, служили чем-то вроде шлейфа и трепыхались от малейшего движения. Застегнув дрожащими пальцами застежки на корсете, я наспех расчесала жидкие нити белоснежных волос, накинула короткий плащ с капюшоном на плечи. С попытки десятой удалось пропихнуть голые ноги в черные высокие сапоги. Перчатки без пальцев того же цвета расположила на руках, раскатав их почти до плеч. Поднявшись с кровати, чуть не рухнула обратно: ноги отказывались устойчиво стоять на высоких каблуках. Кое-как доползла в ванную, умылась ледяной водой и выползла обратно. Придирчиво осмотрев себя в зеркало, пришла к выводу, что выгляжу вполне сносно. Хотя бы на труп уже не похожа, и то хлеб. Откопав со дна сундука два удлиненных обоюдоострых серебряных кинжала, скрепленные между собой цепью кусари-фундо, зафиксировала их на бедрах.       Проковыляв в общий зал, я лицезрела учиненный ночью погром. Несколько стульев перевернуты, столы завалены набок, на деревянном полу разводы от чего-то красного - толи крови, толи алкоголя, уже и не вспомнить. В комнате царил легкий сквозняк: вытянув шею, разглядела разбитое окно. Охана, местная служанка в застиранном голубом платье, с подозрением косилась на меня, протирая барную стойку. Я недовольно хмыкнула и прошествовала в ее сторону. Заметив мое приближение, девчонка сразу бросила свое занятие и юркнула в ближайшую дверь. Тьфу. В зале было на удивление пусто. Хотя что тут может быть удивительно? Кажется, я вчера поцапалась с доброй половиной постояльцев. Вспомнить бы еще из-за чего. — Акаме! — громогласный голос хозяина этой грязной таверны вызвал у меня очередной приступ головной боли. Закрыв глаза и медленно досчитав до десяти, я обернулась. Этот низкий мерзкий толстяк заставлял все мое нутро содрогаться от отвращения. Временами мне хотелось его придушить. Вру, не временами. Постоянно. Но увы, по долгу "службы" я не могла себе позволить эту радость. Окинув беспристрастным взглядом раскрасневшегося от злости мужчину, изящно выгнула левую бровь. — В чем дело? — максимально безэмоционально поинтересовалась я. — В чем дело?! — вскрикнул Кин, заставив меня слегка дернуть щекой. Голова запульсировала с новой силой, — Оглянись! Ты еще спрашиваешь?! С каждым новым словом его голос повышался на децибел и в конечном итоге стал похож на визг. — Не надо так кричать, — мягко отозвалась я, глядя на хозяина из-под полуопущенных ресниц. Хоть мой голос и был очень спокойным, а губы растянулись в полуулыбку, те, кто хорошо меня знал, прекрасно осознавали, что это не предвещает ничего хорошего, — У меня немного болит голова. Кин сначала побледнел, а потом позеленел. Все еще улабаясь, я как бы невзначай положила руку на рукоять кинжала. Толстяку совсем стало дурно. — Рассольчику? — участливо и миролюбиво поинтересовался он, решив вменить мой гнев на милость. Подумав пару секунд, я согласно кивнула. Кин, подпрыгивая, заметался по залу. Усевшись за барную стойку, я равнодушно наблюдала за его поисками. Коротышка с залысиной, даже ниже меня, когда я не на каблуках, выглядел на полтинник с лишним. Коричневые короткие штаны были слегка замызганы грязью, некогда белая, а теперь серая, футболка, была в каплях жира. Оранжевая дутая жилетка, накинутая сверху, была единственным ярким пятном в его образе. Я вперила задумчивый взгляд в эту оранжевую вещь. Что-то она мне напоминала, что-то, что было из моего далекого прошлого. — Вот, — Кин услужливо подал мне стакан со слегка зеленоватой жидкостью, а сам плюхнулся на соседний стул, тяжело вздохнув, — Акане, может, объяснишь, что на этот раз ты не поделила с наемниками. Скосив глаза в сторону лысенького, я залпом осушила стакан и со стуком поставила его на стойку. — Все как всегда, — я пожала плечами чувствуя, как туман в голове понемногу рассеивается, — Химуши приперся со своими дружками. Хотели, чтобы я присоединилась к ним. Я отказала. В очередной раз. Одному выскочке из его группы это не понравилось. Он сказал, что я слишком много о себе возомнила. Слово за слово, последствия ты видишь. Еще вопросы? — Это не повод разносить мой трактир! — неожиданно гаркнул Кин, закипая по новой, — Кто платить за все это будет, а?! — Ты знаешь мои принципы, — равнодушно отозвалась я, спрыгнув со стула, — Денег у меня нет. Спроси с Химуши. Прошествовав мимо прибалдевшего хозяина к выходу из таверны, я притормозила на пороге, обернувшись через плечо: — Кстати, писем не поступало от нашего особенного знакомого? Кин отрицательно мотнул головой, пробормотал что-то о том, что сходит в почтовое отделение. Удовлетворившись его ответом, я вышла на улицу.       Здешний климат был жарче того, к которому я привыкла. Такуми - бывшая деревня ремесленников в стране Рек. Бывшая - потому что теперь, после войны, сюда стекались наемники со всех стран, в поисках клиентов и работы. Прежде чем начали образовываться деревни шиноби, подавляющее большинство кланов были наемными военными силами, их мог нанять любой желающий, имеющий достаточно денег. Но после того, как образовались деревни, а шиноби объединились, наемники, что сражались не из преданности к своим странам, стали классифицироваться как ниндзя-отступники. Но несмотря на то, что по большей части наемные шиноби преступники, они временами нанимаются такими людьми, как Каге. После Четвертой войны на совете Пяти Каге были пересмотрены некоторые вопросы, касающиеся наемников. Решено было создать такое место, где шиноби-преступники смогут не опасаться преследования, занимается своей работой и быть нанятыми кем угодно. Таким местом была выбрана деревня Такуми в стране Рек. Деревушка с самого своего создания прославилась тем, что тут производили оружие, многое из которых продавалось в деревнях ниндзя по всему миру. Однако со временем и другие деревни улучшили навыки производства оружия, и необходимость в услугах Такуми отпала. Деревня начала загибаться, столкнувшись с трудными временами, просила гуманитарную помощь у других деревень, однако никто не откликнулся. Много лет Такуми чахла и загнивала, пока не было принято решение о создании своеобразного убежища для наемников. Сюда не могли ступить шиноби, охотящиеся за головами преступников. Эдакий уголок спокойствия для отступников.       Прогуливаясь по улочкам, я свернула на торговую площадь. Необходимо было закупиться всем необходимым заранее - на тот случай, если неожиданно появится работа. — Ваай, какая девушка! — донесся до меня голос ушлого торговца безделушек, — Погляди, красавица, какие у меня украшения продаются! Скривившись, я обернулась к торговцу. Тот, потирая ручками, принялся нахваливать свой товар. — Погляди, настоящие изумруды рубины, сапфиры! Отдаю почти даром! А такой девушке еще и скидку сделаю! — Драгоценные камни в Такуми? — я выгнула бровь, — Ты должно быть шутишь, старик. — Вовсе нет, — оскорбившись моим недоверием, торговец натянуто улыбнулся, — Все настоящее! — Ну да, ну да, — пробормотала я себе под нос, — В настолько захолустной деревеньке, да еще и настоящие камни. Небось с трупов поснимали... — Э, да что ты такое говоришь, девушка, — мужчина в наигранном ужасе отшатнулся от меня, — Я честный торговец, у любого в деревне можешь спросить! Они тебе сразу скажут, что дядя Кагур никогда никого не обманывал! Снисходительно оглядев продавца, я усмехнулась. — Эта брошь по чем? — сдалась я, указав на понравившееся украшение. Алый рубин в форме ромба переливался, казалось, всеми оттенками красного, поблескивая на солнце. Обрамляя камень, по краям расходились золотые треугольники, напоминавшие листья. — Оо, красавица, да у тебя глаз алмаз! — тут же похвалил меня мужчина. Его мутные поросячьи глазки алчно заблестели, — Десять золотых, но тебе продам всего за семь! — За семь золотых?! — я в ужасе схватилась за сердце, — Да камушек-то явно искусственный, да и на золоте я потертости вижу! Обманываешь честных граждан?? — Да что ты, — торговец всплеснул руками, — И так приличную скидку делаю! Эхх, ладно, продам за шесть. — За четыре, — невозмутимо ответила я, скрестив руки под грудью. — Ай-яй, — цокнул мужчина, — На что мне семью кормить? За пять золотых. — За четыре, — повторила я. — За четыре с половиной, — не сдавался он. — За три. — За че... Сколько?! — торговец обалдело вытаращился на меня, — Кто так торгуется?? — Я, — ответила все с той же невозмутимой интонацией. — Ладно, за четыре, — махнул в мою сторону мужчина, разочарованно вздохнув. Хмыкнув, я ухватила украшение с прилавка, тут же закрепив его на накидке выше груди. Торговец проводил рубин грустным взглядом, еще раз вздохнув. Отсыпав четыре монетки в протянутую мясистую ручонку, довольная я отправилась дальше.       Спустя часа два, закупив все необходимые медикаменты, я вернулась в трактир. Разгром к тому времени уже устранили, разбитое окно заколотили. Охана со скучающим видом стояла за стойкой, облокотившись на нее руками. Заметив, что я вернулась, она тут же вытянулась по струнке, опасливо косясь на меня своими изумрудными глазами. — Акане-сан, вам письмо, — отрапортовала девушка, как только я приблизилась. Гаденько ухмыльнувшись, я выхватила у шарахнувшейся от меня служанки белый конверт, ловко засунув его в декольте. — Как неожиданно и приятно, — промурлыкала я, размещая пятую точку на стуле, — А теперь, моя хорошая, я хочу саке. — Может, не надо? — проскулила рыжеволосая, медленно бледнея, — Может, чаю? — Хммм, — я наигранно задумалась, подперев рукой голову и постучав ногтем по подбородку, — Саке! —Акане-сан, Кин-сама запретил продавать вам алкоголь... Я округлила глаза. Запретил? Мне? С ума сошел что ли, этот старикан? — Так я не покупаю, — прикрыв глаза, пропела я, — Я же особый постоялец, для меня бесплатно. Служанка беспомощно оглядела пустующий зал. Не найдя поддержки в лице начальника, девушка горестно вздохнула и отправилась на кухню. Как только дверь за ней закрылась, я молниеностно вытащила письмо. Никаких опознавательных знаков на нем не было - на конверте красовалось только мое имя, выведенное размашистым почерком. Вскрыв конверт, я принялась читать короткую записку. Ёдп еёоэ спзеёойа. Об упн зе нётуё - гласила она. Зашифрованное послание, означающее "Его день рождения. На том же месте". Я мысленно подсчитала дни. Завтра. Уже завтра.       К тому моменту, как вернулась Охана, я сожгла послание, пустив по нему чакру, избавившись от улик. От девушки не укрылась моя довольная физиономия, однако она ничего не сказала. — Пожалуйста, Акане-сан, — многострадальный тон рыжеволосой грел мне душу, — Прошу вас, только не как обычно... Отмахнувшись от сникшей служанки, как от назойливой мухи, я откупорила принесенную заветную бутылочку и сделала глоток. — Какие люди, — громко хлопнула входная дверь. Услышав ненавистный голос вошедшего, я зарычала, — И как тебя еще не вышвырнули отсюда? Я медленно обернулась. Громко икнув, Охана поспешила ретироваться подальше. — Камакири, — угрожающе прорычала я, — Отвали от меня. Мужчина оскалился в ответ. Выглядел он, мягко говоря, не очень. Спутанные светлые волосы выглядывали из-под зеленой банданы, под угольным глазом красовался фиолетовый фингал, на правой щеке длинный порез. Зеленая тонкая жилетка порвана в нескольких местах. — Дерьмово выглядишь, — вынесла я свой вердикт, отворачиваясь от наемника. Вступать в перепалку совершенно не хотелось. Скоро меня ждало очередное задание и тратить силы попусту я не хотела. — И кто же в этом виноват, интересно? — саркастично ответил черноглазый, присаживаясь за стойку рядом со мной. Я скосила глаза в его сторону, неспеша потягивая алкогольный напиток. — Чего надо? — осознав, что мужчина явно не собирается уходить, я решила поскорее от него отделаться, — Говори быстрее. У меня много дел. — Химуши делает тебе последнее предложение, — было заметно, что Камакири очень недоволен таким раскладом. — Мой ответ тот же, — равнодушно ответила я, потеряв интерес к собеседнику, — Я работаю одна. Как я и ожидала, наемник облегченно выдохнул. Перспектива оказаться со мной в одной группе явно его не устраивала. — Темная ты лошадка, Акане, — мужчина развалился на стуле, — Появляешься непонятно откуда, информации о тебе никакой нет, — я удивленно выгнула бровь, — За тобой - ни одной промашки, все заказы выполняешь в срок. Честно говоря, — наемник неожиданно наклонился к моему лицу, — Некоторым это не нравится, их постоянные клиенты переходят к тебе. Неправильно как-то. — Деньги меня не интересуют, — сохраняя внешнее холоднокровие, отчеканила я. Внутреннее напряжение постепенно росло, мозг быстро соображал, чем, в случае чего, наносить удар. Рука сильнее сжала горлышко бутылки, на лице не дрогнул ни один мускул, — Пусть приходят, я не беру их заказы. То, чем нужно со мной расплатиться, у них нет. Камакири с любопытством оглядел меня еще раз, а затем неспеша поднялся и двинулся к выходу, на полпути обернувшись: — Я передам твой ответ Химуши. Еще увидимся, Акане. Как только дверь за ним закрылась, я моментально расслабилась. Услышав, что проблемный клиент ушел, Охана высунулась из подсобки, на всякий случай оглядев зал. — Мы ничего не сломали, — я состроила невинную мордашку, — Ну-ка вот что. Плесни-ка мне еще.       Ветер гулял по зеленеющим кронам деревьев, приятно холодя кожу. Погода выдалась не по-апрельски жаркая, однако огромные ветки с густой растительностью прекрасно защищали от солнечного тепла.       Я была рада выбраться из деревни. Последние несколько месяцев я почти не выбиралась оттуда. Либо подходящей работы не было, либо я очень придирчиво отсеивала тех клиентов, которые меня не интересовали. Деньги меня действительно не волновали - если возникала необходимость в них, я брала первый попавшийся заказ. В остальное же время валютой оплаты для меня служила информация. И не просто абы какая, а по одному конкретному человеку.       Приближалась граница со Страной Огня. Чем ближе я к ней становилась, тем осмотрительнее приходилось быть. Оказавшись здесь, я по максимуму скрыла свою чакру, при этом сканируя местность на несколько километров вокруг себя.       Место встречи по расположению было и удачным и неудачным. Я не горела желанием суваться в крупные деревни - наемникам там не особо рады. А у меня на лице написано, что от меня можно ждать неприятностей. Пока что я еще не дошла до того, чтобы меня причислили к отступникам, однако, с моим образом жизни, это могло случиться в ближайшем будущем. Грустно, но не смертельно. Наверное.       Прыжок. Прыжок. Еще прыжок. Выдвигаться пришлось поздней ночью, чтобы к утру успеть на встречу. Этот человек ненавидел ждать и я прекрасно это знала. Губы сами расползались в оскале от осознания, что скоро меня ждет что-то действительно хорошее.       Уловив знакомую чакру, я успокоилась. Если он уже там, значит все в порядке. Оставшееся расстояние я преодолела быстрыми скачками, затормозив лишь в самом конце. Спокойно, только спокойно.       Сделав три глубоких вдоха, приводя мысли в порядок и придав уверенности самой себе, я спустилась на землю. У основания огромного дуба, толстые корни которого волочились по поверхности, уходя глубоко в землю, сидела одинокая фигура, закутанная в грубый серый плащ. При виде меня, человек медленно поднялся, скидывая капюшон. На солнце блестнули желтые глаза. — Здравствуй, Орочимару. Давно не виделись.