И чего я ждал?

Вечер складывался для обоих более чем удачно. Барнс наконец был готов сделать следующий шаг в отношении Бекки. Они были уже на пяти свиданиях, и он, хоть и не хотел торопиться, видел её сигналы. И не реагировать не мог. Девушка краснела и затаивала дыхание при малейшем его прикосновении к ней. А поцелуи на прощание становились всё жарче, всё дольше, и Джеймсу было всё труднее отпускать её домой. Тело Барнса постоянно норовило выдать его мысли, эрекция при виде этой девушки уже сводила с ума и становилась болезненной. Каждый раз, проводив её до дома, он спешил к себе снять напряжение. Запереть дверь, на ходу раздеться и в душ… он представлял, как ласкает её грудь, гладит её бархатистую загорелую кожу, как она будет закрывать глаза и стонать под его руками. И он будет делать с ней всё, чего ему так не хватало эти годы. Он переживал, что отстал от жизни и после первого свидания начал гуглить как доставить женщине удовольствие. В принципе ничего особо нового он не нашел, но подробные инструкции о том, как довести девушку до оргазма языком, он прочел неоднократно, закрепив просмотром порно. Не досмотрел, обплевался… не мог понять, как можно делать это на камеру за деньги, но многое для себя прояснил. И был приятно удивлен, что современные девушки в основном положительно относятся к минету. Ну что ж, он — джентльмен, и рассчитывать ни на что не будет. Пусть всё идет своим чередом. Он был счастлив, что такая девушка как Бекка обратила на него свое внимание. Высокая, статная, копна каштановых кудрей, которая качалась когда девушка шла к нему на встречу. Это было так красиво, считал Барнс. Серые глаза, как у него и очень серьезный взгляд. На третьем свидании в зоопарке они сделали совместное селфи и Джеймс постоянно разглядывал это фото в телефоне. Приближал, пытаясь запомнить каждую черточку её лица. Когда Сэм уговорил его показать ему фото, тот присвистнул. — Да вы похожи как брат и сестра. Где ты такую нашел, приятель? А он и не находил. Она упала ему в руки. Она переезжала в квартирку рядом с его любимым кафе и, когда он выходил из него, направляясь, домой — столкнулся с кем-то, кто нес кучу коробок. Коробки разлетелись, а девушка, что их несла, упала спиной. Джеймсу прямо в руки. И что она первым делом сделала? Засмеялась на всю улицу так заразительно, что Барнс невольно захохотал за компанию, помогая девушке встать на ноги. Её реакция ему очень понравилась. Она тут же вывернулась из его рук и сказала: — Надеюсь, я вас не сильно придавила? — и посмотрела на парня с такой лукавой улыбкой. — Я Ребекка, простите, я не буду врать, что я обычно не такая неуклюжая. И спасибо, что поймали, и спасли мою задницу от падения! Барнс стоял и половину слышал, как через толщу воды… он просто разглядывал это чудо. Стоял и улыбался как идиот. — Эй, вы меня слышите? — Д-да, извините, я не выспался, плохо соображаю! — очнулся Джеймс. — Я Баки. И пожалуйста. Девушка протянула руку, Барнс легонько пожал её. — Рада знакомству, и я бы рада была предложить вам выпить со мной кофе в качестве благодарности, но я должна закончить переезд, — сказала девушка, кивнув на рассыпанные коробки. — Ничего, я понимаю, давайте помогу всё собрать и отнести. Какой этаж? Наверху, на четвертом этаже, оказалась просторная квартира, с двумя большими спальнями и гостиной, совмещенной с кухней. Судя по вещам, что здесь уже были — грузчики уже уехали, и девушка привезла остатки вещей своим ходом. Барнс ставил коробки, куда ему указывали, и ненароком споткнулся о большой ящик. — Ооой, осторожно, тут самое ценное! — И что же? — Моя швейная машинка, — сказала девушка, чуть смутившись. — А что вы шьете? — он еще ни разу не встречал девушек, которые бы занимались чем-то подобным. — Я дизайнер сумок. Шью в основном вечерние, расшиваю их бисером и камнями, — было видно, как она гордится своим делом. — Я пока не очень известна, но думаю, Нью-Йорк мне покорится, — Ребекка мечтательно вздохнула, глядя в окно. — Необычное у тебя занятие, не знаю никого, кто занимался бы чем-то подобным, — он разглядывал гостиную, отмечая про себя, что вещей очень мало, для такой просторной квартиры. — А тут у меня будет мастерская, — девушка открыла дверь в одну из спален и обвела пространство рукой. — Здесь я буду проводить большую часть времени. Барнс заглянул в открытую дверь. Что ж, насчет маленького количества вещей он погорячился. Комната была сплошь заставлена стеллажами и коробками, судя по всему с материалами, несколько больших столов, манекен, много разных рулонов тканей. — Целое ателье! — восхитился парень. — А то! Слушай, мне неловко, что я на тебя свалилась, и ты еще помог с коробками, я хочу отблагодарить тебя, — она запустила руки в задние карманы джинс, слегка выпятив грудь, он не мог оторвать взгляд. — Может, я угощу тебя кофе? — Я не против, только сегодня я не смогу, мне надо на встречу. Может завтра, часов в 5 вечера? В кофейне внизу? — Подходит, тогда до завтра и еще раз, спасибо! — она снова смутилась. Она была такая милая, отметил про себя Джеймс. И то, что он так легко согласился, удивило его самого. Видимо и правда пришло время, как сказала его психотерапевт. Первое свидание прошло легко и непринужденно, чего Барнс совсем не ожидал. Он рассказал про себя совсем немного, чтоб не отпугнуть. Напрягало, конечно, сидеть рядом с ней в перчатках и постоянно думать о том, почему она про них не спросила. Видимо чувство такта не позволило. Зато он узнал о девушке довольно много. Она переехала из Бостона, единственный ребенок в семье. Папа водитель автобуса, мама занималась разведением редких растений в своей оранжерее. Обычная семья. Без уголовников и супергероев. Ребекке было 27 лет, и она не была похожа на пустышек из тиндера. Рассказала про свою учебу на юриста, которую пришлось бросить после щелчка Таноса. Подрабатывала в местной больнице ночным администратором, а днем помогала маме. А шитье сумок — мечта юности, которую она решила осуществить после щелчка Старка. Ведь жизнь так коротка. И хоть в мире был кризис, спрос всё равно был. Решила рискнуть и приехать в Большое Яблоко, попытать удачи. Когда, если не сейчас? Барнс слушал и поражался, с какой легкостью она рассказывала о трудностях, которые преодолела. Вот бы и ему когда-нибудь так удалось… За первым свиданием было второе, в небольшом итальянском ресторанчике. А за ним третье в зоопарке. На четвертое свидание Баки позвал Ребекку прокатиться по ночному городу. Адреналин, близость во время езды и взаимная симпатия сделали свое дело. Случился поцелуй. Довольно страстный, для первого. И было ясно как белый день, их тянет друг другу… Но Баки не хотел торопиться, ведь ему предстояло рассказать, откуда у него такая рука. На пятом свидании они были в кино, на каком-то глупом ужастике и девушка недвусмысленно прижималась к Джеймсу… и как назло она была в легком коротком платье и короткой джинсовке. Поэтому он почти весь сеанс пялился на её хорошенькие ножки в темноте и сглатывал, пытаясь мысленно успокоить свою эрекцию, чтобы не опозориться, выходя из зала. Он понимал, что она хочет большего, и он сам готов был отдать что угодно, чтобы оказаться с ней наедине, но чертова рука и его прошлое… Она так и не спрашивала его. Он не хотел обманывать её, притворяться другим человеком. Но и решиться не мог. Шестое свидание. Они вышли из ресторана, до дома Бекки было минут пятнадцать пешком. Барнс хотел насладиться отведенным ему временем. Держать её за руку, идти в ногу, слушать её смех с его глупых шуточек. Он словно оживал рядом с ней. Тем прежним Баки ему уже не стать, он понимал. Но при одной мысли о Бекке он улыбался, и ему становилось тепло на душе. А от её близости и прикосновений сердце пропускало удары, и от волнения слегка кружилась голова. "Тебе же не пятнадцать, — говорил он себе, — хватит думать только о её прелестях, смотри ей в глаза, она не заслуживает такого засранца, как ты, Бак…" Не успели они пройти и пятьдесят метров, хлынул ливень. Настоящий теплый летний ливень. Бекка завизжала, намокнув за считанные секунды, предлагать ей свою куртку было поздно. Баки засмеялся. Так легко и беззаботно, подхватил Бекку за талию и начал кружить её. Она хохотала, подставив лицо дождю… такая красивая и мокрая и вся его. Боже, как же он надеялся на это. Она выскользнула из его рук и побежала, вытянув к нему руку, приглашая за ней. Баки ухватил её, и они ринулись к её дому, смеясь. Запыхавшиеся они поднялись на четвертый этаж. Она отжимала волосы. Её дверь. Он даже не надеялся на приглашение. Бекка вставила ключ в замок и повернулась к нему. Волосы облепили красивое лицо, платье можно было выжимать, она уже начала дрожать, он опустил взгляд ниже. Её мокрое декольте, торчащие сквозь ткань соски. Баки едва не заскулил от того как член уперся в джинсы. Она тяжело дышала, смотря ему в глаза, словно прося поцелуй. Он тянул, хотел насладиться видом. Бекка положила ладони ему на грудь, провела ими по плечам и остановилась на его шее. Когда она дотронулась до линии роста волос, Баки сорвало крышу. Он впился губами в губы девушки так жадно, словно утоляя долгую жажду. Живой рукой он держал её лицо, а протезом обнял её за талию и прижал к себе так близко, что она почувствовала животом его желание. Сколько они так целовались, он не понял. Её руки гуляли в его волосах, обнимали его за бицепсы. Он сходил с ума от желания взять её прямо у этой двери. Просунул руку ей за спину и повернул наконец долбаный ключ в замке, дверь открылась и они ввалились в квартиру. Он не знал, где включается свет и вел её наугад в темноте, продолжая неистово целовать. Они уперлись в диван. Бекка взяла инициативу в свои руки и толкнула Барнса на него. Она встала перед ним, избавилась от туфель, начав расстегивать пуговки на платье. Баки не знал что делать, как ему раздеться и показаться ей… — Сними куртку, — почти приказала она. Куртка полетела куда-то за диван. С пуговицами на платье было покончено. Она сняла мокрую ткань с плеч, представ перед мужчиной в одном белье. Сказать, что Барнс потерял дар речи, не сказать ничего, только тяжело сглотнул. Он хотел сказать, как она красива, но побоялся быть банальным. Слова вертелись на языке. Черт, как бы всё не испортить, проносилось в его голове. Бекка сделала шаг к нему и оседлала его бедра. На ней было такое красивое белье, тонкие кружева, мало ткани, аппетитную грудь обрамляли чашечки только до границы начала ореол… она запустила руки ему под лонгслив парня, потрогав пресс, который тут же напрягся. Он перехватил её руки. — Я должен тебе кое-что сказать, — он дышал, словно пробежал 200 метров с препятствиями. — Я слушаю, Джеймс… — то, как она произнесла его имя, вызвало такую волну возбуждения, что он невольно замотал головой, чтобы вернуться к мыслям. — Моя рука, она… протез… но не такой, как у других, — он сбивался и не знал как подобрать слова. — Джеймс, что бы ты сейчас не сказал, знай — я принимаю тебя таким, какой ты есть, — она посмотрела ему в глаза так, что он поверил ей. Она выглядела такой серьезной. Бекка взяла лицо Джеймса в руки и наклонилась поцеловать. — Ты замечательный, и если ты не хочешь, можешь не снимать кофту. Но я бы очень хотела увидеть тебя всего. Я никуда не денусь, в независимости от того, что я под ней увижу. Ты можешь мне довериться? — она почти шептала эти слова ему в лицо. Джеймс слушал, стиснув зубы. — Ты бы хотел увидеть меня, будь я на твоем месте? Хотел бы? Но если ты действительно не готов, я подожду. Баки слушал, и ощущал себя ничтожеством… он боялся открыться, чувствовал себя беззащитным. Он держал руки Бекки за запястья и не знал что ответить. Да в конце-то концов, лучше оторвать пластырь сразу. Баки снял обе перчатки, схватился за низ кофты и стянул её через голову и отшвырнул на пол. Джеймс не мог поднять глаза на Бекку. Она молча начала трогать правой рукой его протез, а левой его живую руку одновременно. Она гладила его, предплечья, бицепсы, плечи. Осторожно провела рукой по шраму, где вибраниум соединялся с кожей. Барнс забыл как дышать и не смел смотреть на неё. В голове роилась тысяча и одна мысль, зачем ей калека, я урод, меня надо в цирке выставлять… А Бекка, как завороженная продолжала изучать руку парня и его многочисленные шрамы. Она гладила и испытывала смесь чувства восхищения его силой и мужественностью, силой духа и обиды на жизнь, что так обошлась с ним. Левой рукой она легонько взялась за его подбородок и повернула его лицо к себе, смотря ему в глаза. — Ты прекрасен. Для меня. Я не отвернусь, я не уйду, — и поцеловала Джеймса в стык соединения металла и кожи на плече. Один раз, второй чуть ниже, и еще… Прямо в шрам, что так причудливо собрал кожу в этом месте. То что испытал Барнс в этот момент — не сравнить ни с каким оргазмом, ни с каким признанием в любви. Бекка его не оттолкнула. Девушка, которая не выходит из его головы две недели. Девушка, которой он считал себя недостойным. Девушка, что могла найти кого получше. Он притянул её к себе, обняв за спину и талию. Прижал так сильно, боясь, что это сон, он хотел почувствовать, что она настоящая. Она снова взяла его лицо в руки и, посмотрев в глаза, спросила: — Всё хорошо? — Впервые за десятилетия всё хорошо… — его взгляд выражал счастье и неверие в него одновременно. — Спасибо! — За что? — За то, что ты появилась в моей жизни, Бекки, — прошептал он и поцеловал её с такой нежностью, какую в принципе мог дать. Бекка издала тихий стон. То, как он прижимал девушку к себе, сводило её с ума. А учитывая, что она сидела на нем верхом и чувствовала его эрекцию, всё это было пыткой. Она взяла его руки в свои и положила их на свою грудь, ведь он никогда не решится, подумала она. То, что ощутил Барнс в своих ладонях — было раем. Большая упругая грудь девушки была так хороша и аппетитна, что пока он одной рукой пытался снять с неё бюстгальтер — настолько распсиховался, что порвал его. — Я куплю тебе новое белье, — виновато прошептал он ей куда-то в шею, зацеловывая каждый сантиметр её ключиц и по собственнически сжимая грудь девушки. Она простонала: — Бааакии… плевать, я хочу тебя, — и потерлась промежностью о его стояк. Баки в отместку укусил её за плечо. Он целовал её грудь, то одну, то другую, втягивая соски и играя с ними языком. Он был настолько поглощен процессом, что закрыл глаза от удовольствия. От его действий Бекка стонала и терлась об него, не в силах терпеть. Ей удалось вырваться из его объятий и отстраниться. Девушка начала расстегивать ремень на его джинсах. Расправившись с пряжкой, она вытянула ремень из шлевок и бросила на пол. Хищно взглянув на Барнса, который держал её за ягодицы, она решила, что сегодня ему покажет, на что способна. Соскользнув с его коленей на пол, она принялась за ширинку на его джинсах, резко стянула их до коленей. Баки тяжело выдохнул: — Бекки… ты меня сводишь с ума! — он облизал свои губы и ждал, что будет дальше, вцепившись в ткань на сидении дивана. — Я только начала, — она посмотрела на него с такой похотью, что член Баки дернулся. Стоя на коленях, Бекка стянула с Барнса ботинки и стащила с него джинсы и носки. Окинув взглядом свою добычу, она подумала, что хочет трахнуть его до такой степени, что трусики можно выжимать. Она была готова отдаться ему в любой позе, сделать всё, что он пожелает, никого она так не хотела. И никто до него так долго её не мариновал. Приблизившись к нему, стоя на коленях между его ног, она смотрела ему в глаза не отрываясь. Он попытался погладить её плечи. — Без рук! Откинься и расслабься, милый, — она облизнула губы в предвкушении. Начала гладить его бедра с внешней стороны, переходя к внутренней. Его тело казалось ей совершенством. Крепкие накачанные ноги, почти без волос, идеальный пресс, развитая грудная клетка, мощные руки… а протез сводил её с ума и претендовал на фетиш. Ей хотелось лизать и гладить его, но не всё сразу. Его лицо, губы… она бы много отдала, чтобы они оказались у неё между ног. Рот наполнился слюной, как только она дотронулась до его ствола через тонкий хлопок черных боксеров. Он был таким большим и толстым, черт… одной рукой она гладила его грудь и пресс, а правой сжимала его член. Наклонилась и провела носом через ткань по всей длине. Баки поперхнулся от ощущений, дернулся, чтобы подхватить девушку на руки, но вовремя увидел её взгляд, приказывающий сидеть смирно. Она слегка прикусила головку, продолжая дразнить беднягу. Член истекал смазкой, Баки стонал или скулил, было непонятно. Он закусил кулак живой руки, смотря на девушку. Она стянула с него белье. Он приподнялся ей в помощь. И вот он полностью обнаженный перед ней, а она в трусиках, которые просто прилипли к промежности. Игра началась. Её руки гуляли по его бедрам, сжимали их. Бекка наклонилась к члену Барнса и широко провела языком от яичек по шву до головки. Баки зашипел, вцепился в обивку дивана так, что она затрещала. Она ухмыльнулась про себя. Правой рукой девушка обхватила ствол и оттянула кожу вниз, любуясь сочащейся головкой. Нежно провела языком по уздечке и уретре, слизывая смазку. Баки от удовольствия дышал так часто и тяжело, словно его преследовали. Бекка гладила Барнса, где только могла, одной рукой держа член, целовала в основание, в яички, в лобок, утыкаясь носом в границу с бедрами. Покусывала и лизала, возвращаясь к его члену, слегка надрачивая. И вот она берет его сразу на всю длину до упора. Баки подбрасывает на месте, он хватает живой рукой её за шею. Всё это время она смотрела ему в глаза и следила за реакцией. Девушка сосала так нежно, брала так глубоко, что Баки боялся не продержаться всё отведенное ему время. Она выпускала член изо рта, и вела губами вдоль ствола по всей длине, снова заглатывая. Левой рукой она сжимала яички, играла с ними, по очереди посасывая. Джеймс выл что-то нечленораздельное. Живой рукой он собрал волосы девушки на затылке, чтобы они ей не мешали. Он не направлял её, боясь сделать больно. Бекка сходила с ума от вида Джеймса, который шептал её имя и запрокидывал голову назад, закрыв глаза от удовольствия. — Боже, Бекки, моя Бекки… я не могу… я… фуфф... — он дышит часто, стараясь не кончить слишком быстро. — Не сдерживайся, малыш, ради меня! Я хочу тебя слышать, хочу чтобы тебе было хорошо, отпусти себя! — шепчет она, целуя Барнса под пупком, ведя языком по коже вниз. Слишком горячо. Он пахнет так сладко и пряно там, а смазка на вкус как ананас, это пьянит голову и сознание, ей хочется раствориться в эту минуту и течь по венам Баки. Бекка заглатывает член до основания, пропустив его в горло с всхлипом. Баки задрожал и приподнял таз ей на встречу. Бекка положила ладонь поверх руки Барнса на своем затылке, надавив. Показала, что хочет чтобы он управлял. Ему снесло все тормоза. Он посмотрел в её дьявольские глаза и выдохнул, начав трахать её рот. Она втягивала щеки, создавая такое давление… его головка буравила вход в горло, а он не понимал, что делает, но продолжал. Она послушно принимала его, едва не забывая дышать. Баки хрипит, рычит, еле контролирует себя, чтобы не сделать Бекке больно. Последние три толчка, она сжимает его мошонку в левой руке, правой вцепившись в его руку из вибраниума. Она почувствовала тугую струю, ударившую прямо в горло, сглотнула. На глазах выступили слезы, в конце было тяжело. Он вышел. Его сперма похожа по вкусу на детскую смесь, сладкая и пахнет морской водой. Так странно… ей понравилось глотать впервые. Баки смотрит на неё пьяным взглядом и тянет её за подмышки к себе на колени. — Девочка моя маленькая… моя… моя… — он целует её так нежно, облизывая губы, сходя с ума от того какая она раскрепощенная и развратная. То что они сейчас делали, он и подумать в своей молодости не мог, что такое бывает. То, что рассказывали ему сослуживцы и приятели, ни в какое сравнение не шло с тем, что он сегодня получил. Им сосали в спешке, девицы на одну ночь. Со своими девушками такое никто не делал. Он проник языком в рот и вылизал её щеки изнутри, ведя языком по зубкам, сталкиваясь с её языком, словно борясь за место. Поцелуй был очень мокрым, будоражащим. — Спасибо милая, я и мечтать не мог… Бекка была как натянутая струна, возбужденная до предела. Она хотела разрядки и почти скулила ему в губы. — Трахни меня, Джеймс… я хочу почувствовать тебя внутри, — сказала она, облизывая и кусая его шею. Его руки гуляли по всему телу девушки, они были везде. Горячая и холодная. Барнс был готов исполнить её просьбу, член моментально отозвался, начав твердеть и течь. Он резко опрокинул девушку на диван, посмотрел на неё сверху. — Ты невероятно красивая! И такая сексуальная, Бекки, я теряю голову, я счастливчик. Поцелуй меня, милая. Они слились в горячем агрессивном поцелуе. Живая рука проскользнула девушке в трусики, а металлической он сжимал её грудь по очереди и слегка тянул за соски. Когда он дотронулся до промежности, девушку словно прострелило. Она выгнулась, издавая стон. Барнс был в приятном шоке, продолжал гладить, наслаждаясь её реакцией, и смотря на её личико. Она запрокинула голову. Он водил пальцем между губок, обводя клитор, слегка нажимая на него. Он похлопывал подушечкой пальца по вершине и потом скользил ко входу. — Черт, ты такая мокрая у меня! Такая горячая девочка, — он целовал её лицо, веки, носик, подбородок. — Маленькая моя, так хочет… — он добавил второй палец. Бекка захныкала. — Еще… еще... — и начала стягивать свои трусики. Баки помог девушке. Она стиснула его плечи, боясь отпустить. Барнс целовал её грудь, уже кусая соски, которые были невероятно острыми и твердыми от возбуждения. Он спускался с поцелуями всё ниже, продолжая гладить между губками двумя пальцами и заигрывая с её клитором. Вот и пригодилась ему теория. Он лизнул кожу вокруг пупка и замер от запаха своей девушки. Поцеловал ниже и до самого лобка, он оказался гладким, так необычно и так красиво… он поцеловал его. Такой мягкий, что хочется прикусить, так он и сделал. Бекка тяжело дышала, одной рукой держась за подголовник позади себя, а другой зарывшись в волосы Баки. — Дааа… Баки… Поцелуй меня там, я хочу, чтобы ты… Барнс не дает ей договорить и языком ведет к клитору, и слегка всасывает его, постукивает по нему языком. Девушка под ним мечется, подается навстречу его горячему рту. Баки не мог понять что он чувствует от возбуждение такой силы… его смазка капает на её бедро, оставляя липкие следы. Он закрыл глаза и отдался процессу, пока она стискивала его волосы, чуть натягивая, выстанывая его имя без конца. Он водит языком вокруг клитора, полизывает его короткими движениями, и вводит в неё сразу два пальца, она вскрикивает и её подбрасывает. Она течет так, что обивку дивана уже не спасти. Её бедра и лицо Барнса блестят, он водит носом у неё между губок, посасывает каждую, покусывает и трахает её пальцами так нежно и медленно, вводя до упора резко в самом конце. Она шепчет что-то нечленораздельное, умоляет. — Возьми меня, Бак, еще, умоляю, пожалуйста, — хнычет девушка, сжимая волосы Баки всё сильнее. Он вводит третий палец, растрахивая её и готовя для себя. Бекка вскрикивает, просит и умоляет снова. Барнс ускоряется, сосет её клитор и трахает резко и часто до тех пор, пока с неё не начало течь как из крана и она просто забилась мелкой дрожью. Живот девушки напрягся, и её скрутил оргазм такой силы… она просто кричала себе в ладонь. Он оторвал руку от её рта. — Я хочу тебя слышать, моя девочка, пожалуйста, — и еще толчок пальцами, она взвыла и попыталась перевернуться на бок. Бекка ничего перед собой не видела, ослепла на мгновение. Он удерживал её за бедра металлической рукой, а пальцы правой внутри давили на бугорок, от стимуляции которого она сейчас слетала за пределы атмосферы. Барнс приподнялся, целуя девичье личико: — Любимая моя, девочка моя, только моя, как же я тебя хочу, как я о тебе мечтал… Бекку еще потряхивало от оргазма, она взяла член Баки, провела кольцом пальцев несколько раз вниз вверх и направила в себя, Барнс мягко толкнулся и зашипел: — Как узко, черт, тебе не больно, милая? Она не ответила, схватила его за задницу двумя руками и толкнула глубже, издав протяжный стон. Поняв, что ему дали разрешение продолжать, Баки начал двигаться для начала редкими медленными толчками, но Бекка обхватила его торс ногами, не отпуская от себя. — Джеймс… прошу сильнее, я хочу сильнее. Дважды его просить было не нужно. Барнс начал трахать девушку всё быстрее. Комната пропахла потом и тем самым липким запахом секса. Бекка впилась в его спину пальцами, гладила руку из вибраниума, сжимала ягодицы и просила еще и еще. Он буравил её с такой мощью, позабыв обо всем, его мошонка шлепала по её ягодицам липким от смазки. Этот пошлый звук, который всегда её смущал, в этот раз не имел никакого значения. Только ОН внутри. И всё. Барнс наращивал темп, не сдерживался, пот тек по спине, по лбу. Она слизывала соль с его лица. Между ними было такое понимание и единение в желаниях. Баки и не подозревал что в нем скрыто такое похотливое животное. А уж на Бекку такое и подавно не подумаешь. Девушка заскулила, запрокинула голову и попросила ускориться. Баки трахал как мог, из последних сил. Искра! Бекка задрожала, получив тот самый решающий толчок, впилась зубами в плечо Барнса, закричав — "ДДДДААААА!!!" Баки кончил вслед за ней, разрядившись в неё такой мощной струей, от силы которой она содрогнулась от ощущений, обмякла под парнем и притихла, купаясь в ощущениях. Он не хотел выходить из неё, но выскользнул и лег головой ей на живот, обняв девушку под спину и разместивших у неё между ног ниже на диване. Они дышали так, словно пробежали марафон. То, что случилось, было так естественно и хорошо. "И чего я ждал? — подумал Баки. Он стал целым. "Надо было раньше затащить его в постель", — думала Бекка, гладя его волосы. У него определенно талант. А Барнс думал, о том, как теперь рассказать ей о его личности всю правду. Он еще не знал, что она навела о нем справки еще после первой встречи, и ей было плевать на его прошлое. Человек с таким взглядом не мог быть опасен.