Ты мне снился

- Тсунаеши! – юноша недовольно морщится, слыша сквозь плотную пелену сна недовольный голос. – Тсуна, подъем! - Мм, еще полчаса, - Савада кутается в плед, который с него отчаянно пытаются стащить, и переворачивается с бока на живот, обхватывая руками подушку. - Ну, ты сам напросился, - мрачно усмехнулся Хибари, наклоняясь к юноше. – Видит бог, я не хотел прибегать к таким кардинальным мерам. И через пару секунд по всей квартире разносится недовольный вопль – Тсуну за ноги стащили с дивана, предварительно беспощадно сдернув плед. - Кёя! – обиженно шмыгнул Тсуна, потирая коленки отбитыми ладонями. – Ты злой! - Я тебя минут сорок бужу, а у нас дела, между прочим, - полностью игнорируя показную обиду, спокойно отозвался Хибари, аккуратно складывая плед. - Когда ты меня уложил, никаких дел не было, - активно засопел шатен, посматривая на хладнокровного любимого. Кёя хмыкнул. - Реборн звонил. Они узнали имя нашего маньяка. Как и ожидалось, заслышав заветную информацию, Тсунаеши подпрыгнул, быстрым движением подтягивая сползающие штаны. - Прекрасная новость. Я готов идти, - пятерней пригладив торчащие во все стороны волосы, бодро кивнул Савада. Хибари укоризненно покачал головой: вот что за создание, и за какие грехи он достался именно ему?.. Тсуна радовался ровно до того момента, как они переступили порог полицейского участка. Никакой извечной беготни, идеальная тишина, нарушаемая лишь слабо пробивающимися голосами из-за двери, ведущей в кабинет Реборна. И такая тишина была при полном рабочем штабе. Каждый сидел на своем месте, изредка поднимаясь и передавая бумаги на другой стол. Работа шла полным ходом, но абсолютно… молча. От этого по коже бежали мурашки. - Кёя, а так и должно быть? – тихий шепот прозвучал в такой напряженной атмосфере слишком громко, но на них никто не обернулся. - Думаю, да, - пожал плечами Хибари. – Практически уверен, что Реборн тут молнии метал, когда узнал. Хотя… есть подозрения, что дело не в полковнике. - А в ком? – насторожился шатен. Он был просто морально не готов знакомиться с новой кошмарной личностью. - Савада Емицу. - Папа? – моргнул Тсуна, на секунду замирая на месте. – Да он же и мухи не обидит. - По тебе тоже сразу не скажешь, что строить умеешь, - хмыкнул брюнет, вгоняя Тсуну в краску. За «показательное выступление» все еще было немного стыдно. – С виду так прям божий одуванчик. - Но он ведь… - Он – старший сын и ныне действующий наследник мафиозной группировки. Да, он спихнул свои обязанности на подчиненных и свалил, но это не отменяет его статуса, который в скором времени перейдет к тебе. - Я на это не соглашался и не бу… ду, - Тсунаеши запнулся на полуфразе, останавливаясь перед распахнутой дверью и рассеяно моргая. Неужели он настолько разошелся и отключился от реальности, что не заметил, как Хибари подвел его к двери и распахнул ее, пропуская юношу вперед. - Ну наконец-то, пришлепали, - мужской голос, так нелестно приветствовавший их, показался Тсуне отдаленно знакомым. Прочувствовать ощущения Тсуна не смог, потому что стоило перешагнуть порог кабинета, как на его хрупкие плечи навалилась вся накопившаяся в помещении тяжелая атмосфера, от которой по коже побежали стайки мурашек. Что тут вообще происходит?.. - Хибари, почему так долго? – Реборн, как обычно, восседал за своим столом, закинув ноги на стол. Начищенные до блеска туфли сверкали в блеклом свете от лампы, придавая какую-то особую готичную мрачноватость. - Я никак не мог разбуди… - Хибари кашлянул, осекнувшись на полуслове, получив чувствительный тычок под ребра от слегка покрасневшего Савады. Тихо хмыкнув и приняв это на заметку, брюнет продолжил: - В общем, так вышло. - Так, ладно, с вами все ясно. Раз все на месте, то позвольте представить тем, кто не знаком – Шуджи Савада, младший брат Емицу, - Реборн как-то неопределенно прищурился. Тсуна же сдавленно сглотнул и медленно повернулся в указанную сторону. Его персональный кошмар детства. А он-то еще думал, что голос знакомый… - Тсунаеши, - светловолосый мужчина, похожий на его отца, только чуть моложе и не с таким мягким взглядом, плавно поднялся с кресла и в два шага приблизился к замершему юноше. – Как же ты вырос. Сколько мы не виделись? Два года? Или уже три? - Я предпочел бы вообще вас не знать, дядя, - тихо пробурчал себе под нос Тсуна, прикусывая щеку с внутренней стороны. Этот мужчина хоть и активно притворялся на публике, что он любящий дядюшка, а вот на самом деле… Савада буквально чувствовал волны слепящей ненависти, исходящей от брата отца. - Попридержи язык, - так сильно пугающий Тсуну в детстве холодный прищур. – Я и без этого наслышан, что он у тебя чересчур длинный. - Вы даже представить себе не можете, дядя, на что способен мой язык, - стиснув зубы, отозвался Тсунаеши, гордо вскинув голову. В конце концов, он уже не маленький мальчик, чтобы трусить и покорно склонять голову перед этим человеком. - Оу, что я вижу? Малыш Тсу показывает зубки? – свистящий шепот, разделенный на них двоих. Остальные хоть и пытаются, но ничего не могут расслышать. Видят лишь полыхающие искрами карамельные глаза шатена. - Я не малыш – это раз. Два – никто не позволял вам называть меня Тсу. Три – ваша ненависть меня раздражает. Разговор окончен, - теперь пришла очередь Шуджи покрываться нервными мурашками. Потому что сейчас он услышал голос брата, когда тот отдает приказы: четко, тихо и яростно. Перед ним больше не пугливый ребенок, а практически сформированный молодой мужчина. Возможно, поэтому его план пока и не сработал… - Папа, хватит задирать Тсунаеши, - как-то непривычно холодно подал голос до этого молчавший Киеши. По юноше было видно, что он мрачнее некуда, а в его голове наверняка идет какая-то ярая борьба с самим собой. – Это как минимум раздражает. - Ладно, это мы потом обсудим, - окинув племянника неопределенным взглядом, кивнул Шуджи, возвращаясь на свое место. – Все же, мне крайне интересно, зачем вы меня сюда притащили. - Тебя никто не притаскивал, - резко обрубил Киеши, садясь рядом с Емицу. Тот переводил взгляд с сына на племянника, а потом на брата, опасаясь скандала. В последнее время он старался не допускать встреч сына и брата; он не настолько слеп, как думали другие, чтобы не замечать непонятной ненависти Шуджи. Хотя… вполне даже понятной… - Кхм, поскольку все собрались и более-менее успокоились, думаю, можно начинать, - как можно хладнокровнее заявил Реборн, немного ослабляя галстук. – Причина, как я понимаю, известна всем. - Нет, мне не известна, - скрестил руки Шуджи. - О, вот не надо, - скептически протянул Киеши, тут же закусив губу. - Что ты имеешь в виду? – мужчина покосился на юношу, прокручивая в голове интонацию, с которой фраза была произнесена. В голосе сына не было ничего хорошего, если вдаваться в подробности. - Нет-нет, ничего, - поспешно замахал рукой Киеши. – Еще пока рано переходить к этой теме. - Да, - согласно кивнул полковник, пресекая дальнейшие разговоры. – Как и было обговорено ранее, Мукуро и Киеши сходили в морг и осмотрели тело последней жертвы, в то время как судьба сделала нам очередной подарок – квартиру Тсунаеши ограбили, но… Во-первых, они лоханулись с картиной, а, во-вторых, их успешно поймали и допросили Бьякуран и Дино. Соответственно, картина возвращается обратно Тсунаеши в целости и сохранности, а незадачливые воришки сидят в камере под наблюдением. Хотя они и так никуда не сбегут. Дино их совсем напугал, - как на исповеди оттарахтел Реборн, медленно переводя взгляд от одного присутствующего на другого. Вышеупомянутый блондин насупился. - Никого я не пугал. Я был ласков и всегда мило улыбался. - Ага, - с усмешкой заметил Бьякуран. – То-то от твоей «милой улыбки» даже меня перетряхивало. - Злые вы все, - еще сильнее надулся Каваллоне и полез за утешением к зажатому между ним и Бьякураном Мукуро. Рокудо, явно под впечатлением от всего происходящего, даже соизволил погладить его по волосам, на что блондин засверкал улыбкой и позабыл про все обиды. - Я очень рад, что в плане портрета все разрешилось, - чуть улыбнулся Тсуна, покосившись на стоявшее в сторонке неприметное полотно. Все же жалко было бы его потерять, столько сил и любви было в него вложено. – А что про нашего ненормального? - А вот тут и начинается самое интересное, - хмыкнул Реборн, поднимаясь со своего места и подходя вплотную к Шуджи Саваде. – Позвольте вам представить, - брюнет шутливо развел руками, - наш массовик-затейник, господин Савада-младший! - Что? О чем это вы? – Шуджи сначала растерянно заморгал, а потом как-то сжался. - Вот только не надо притворяться святой невинностью, - резко отозвался Киеши. – У тебя не получается. - Да я серьезно не понимаю… - Все ты понимаешь! – взвился шатен. – Твой единственный промах был в том, что ты не подумал, что меня тоже могут привлечь к этому делу! Пусть я еще только учусь, но это не значит… Черт, да почерк своего отца я узнаю из сотни трупов! - Шуджи… - неверяще прошептал Емицу, закусив губу. Все паззлы постепенно вставали на свои места: знакомый до боли почерк вскрытия крайне опытного патологоанатома, желание запугать и получить часы лично от их носителя… - Ты стал настолько жаден до власти, что пошел на такое! – казалось, еще немного и Киеши ударит своего отца. Холодно сощуренные глаза полыхали от ярости: наконец-то ему удалось высказаться. – Как это глупо с твоей стороны. - Я для тебя же старался, - стиснув зубы, прошипел Шуджи. – Откажись Тсуна от наследства сам, после меня власть перешла бы в твои руки. Я делал это не для того, чтобы слушать твои упреки. - А меня ты хоть раз спросил, чего я хочу? – Еши сжал кулаки так, что побелели костяшки. – Да, было время, когда я просто мечтал оказаться на месте Тсунаеши, но оно уже давно прошло! Я хочу работать как все, и быть как все! Не нужна мне эта чертова власть, о который ты грезишь! - Ах ты щенок… - Ты всегда меня ненавидел, - тихий, несколько отстраненный голос Тсуны прозвучал как гром среди ясного неба. Оба разошедшихся мужчины поспешно замолчали, уставившись на шатена. – А я, глупый ребенок, не понимал – почему? Что плохого я сделал родному дяде, которого хотел любить всем сердцем? А вот как оказалось – я был помехой на пути к власти. С самого рождения. Правильно, будучи вторым сыном после папы в случае отсутствия у него наследника ты автоматически получал бы права считаться первым претендентом. Но, увы, я все же родился, дожил до совершеннолетия и, скажу больше, планирую дожить до глубокой старости, дорогой дядя, - чеканя каждое слово, Тсуна постепенно подошел к Хибари и оттянул воротник его рубашки, обнажая цепочку и принимаясь расстегивать хитроумный замочек. Никто, даже сам Кёя, не смели шевельнуться. – И ради достижения своей цели ты пошел на такое – расчлененные трупы, жалкая пантомима на уродские ритуалы. Я бы даже внимания не обратил на это. Но надавил ты на самое дорогое, а я ненавижу, когда трогают моих родных людей. Пусть даже косвенно. - Зверек. Пора заканчивать тираду, - в обычно спокойном голосе Хибари слышатся нотки волнения, когда Тсуна осторожно снимает с его шеи часы, застегивает замочек и сжимает цепочку в руке. Тсунаеши поднимает на него взгляд и улыбается так тепло и легко, что Кёя разом отбрасывает все тревоги – его зверек знает, что он делает. - Так вот. Ты хотел добиться моего отречения… Что ж, поздравляю. Ты получил все с точностью… - на лице Шуджи промелькнула темная тень торжества, которая, впрочем, практически скрылась, стоило взгляду столкнуться с застывшей карамелью и насмешливой ухмылкой, - … да наоборот. Если раньше я со спокойным сердцем отказался бы, заявив, что не нужна мне ваша мафия и все терки, связанные с ней, то теперь, увидев все то дерьмо, которое лично ты готов творить ради этой жалкой крупицы власти, я… Ни за что не откажусь от своего права наследования. Закончив свою, если так можно выразиться, речь, Тсуна с облегчением выдохнул и решительно застегнул на шее цепочку. Часы тяжело легли на грудь, даже сквозь одежду холодя кожу. Даже странно, но это было приятное чувство. - Тсуна... - Емицу пораженно смотрел на сына, широко распахнув глаза. Это просто невероятно: как же его спокойного мальчика выбесила эта ситуация, что он согласился на то, о чем впервые услышал не так давно и чего боялся? - Не думал, что так выйдет, - Шуджи до крови закусил губу, опустив взгляд в пол. Сильнее, чем холодная ненависть племянника, на него сейчас давила слепая ярость сына. - В чем я ошибся?.. - Ты не рассчитал, что я встану на сторону Тсунаеши, - сквозь зубы прорычал Киеши, мелко подрагивая. Ему очень хотелось со всей силы врезать кулаком в нос, так, чтобы фонтаном брызнула кровь, а потом догнать коленом в живот, но... Как бы Еши не был зол, он не мог ударить отца. Зато он знал, кто сможет это сделать. - Не нужно было использовать в качестве муляжа Кёю, - добавил Тсуна, медленно подходя к дяде и крепко сжимая кулак, явно приготавливаясь для удара. Но шатен не успел даже занести руку - мимо него пронесся светловолосый вихрь, а через секунду послышался глухой звук удара и болезненный стон. Растерянно моргнув, Тсуна уставился на тяжело дышащего отца и прижимающего руку к челюсти дядю. - Это тебе за моего сына, - холодно сообщил Емицу, пару раз сжав правую руку. Он отвык применять грубую силу, и костяшки с непривычки немного саднило. - Дальше с тобой разберутся Реборн и Хибари. - Да, - прищурился Кёя, довольно усмехнувшись. - Уж я-то точно разберусь. - Хибари, он нам живым нужен, - осторожно напомнил полковник, заметив нездоровый блеск в глазах брюнета. - Так я и не до смерти, - хмыкнул Хибари, потрепав Тсуну по волосам. - Ты хорошо справился, зверек. - Погодите, что значит "разберутся"? - подал голос Шуджи, испуганно озираясь. Бьякуран и Дино, подловив Мукуро под руки, резво продвинулись на выход. За ними последовал Киеши, бросив последний свирепый взгляд на отца. Емицу взял под мышку портрет и стоял у двери, дожидаясь Тсуну. - Неужели ты думаешь, что мы тебя с миром отпустим? - насмешливо приподнял бровь Реборн. - Ты преступник, хоть и лично ничего не делал. Практически. А так на твоем счету несколько киллеров, которых ты нанимал для Хибари, воровская шайка, которая тебя успешно выдала как заказчика. Ну и приятным бонусом те изуродованные трупы, которые, кстати, могут подарить тебе билет не в тюрьму, а в психушку. Так что будет судебное разбирательство. Но сначала... - тут полковник разве что не начал потирать руки от предвкушения. - С тобой пообщается он, - легким жестом Реборн указал на скрестившего руки Хибари. - Он крайне впечатлился от проделанной тобой работы. - Кёя, - тихо позвал Тсуна, подергав мужчину за рукав. Дядя в это время принялся восклицать и пытаться что-то доказать невозмутимому полковнику, который спокойно заполнял необходимые бумаги, параллельно отдавая по громкой связи распоряжения лейтенантам. - Тсунаеши, езжай с отцом домой, - Хибари легко коснулся губами губ шатена, стараясь таким образом успокоить. - Я вечером приду. - Будь осторожен. Мало ли что он выкинет, - пробурчал Тсуна, быстро стискивая мужчину и поспешно отходя в сторону. - И сам не увлекайся. Он правда нужен живым. - Не волнуйся, - тихий смешок, и Савада облегченно улыбается, подходя к отцу и вместе с ним выходя из кабинета. Вроде бы все налаживается. *** Как только они вышли из кабинета, Бьякуран и Дино как-то странно напряглись и намеренно отстали, о чем-то шушукаясь. Хотя, возможно, Мукуро только показалось, так что он решил не зацикливаться и пошел вперед рядом с мрачным Киеши, косо поглядывая на юношу. Кто же знал, что выйдет так плохо. Впервые Рокудо не находил слов для выражения своих эмоций. - Не надо меня жалеть, Рокудо - кун, - неожиданно спокойно сказал Еши, чем вызвал удивленное моргание. - Я ни капли не расстроен. Скорее, взбешен, но это пройдет. Даже рад, что все встало на свои места. - Но ведь твой отец теперь... - Плевать на него, он сам этого добился, - пожал плечами шатен. - В конце концов, у меня есть мама, да и... Наконец-то я смогу нормально общаться с Тсунаеши. - Вы же вроде никогда не ладили, - Мукуро наклонил голову, заметив скользнувшую по пухлым губам юноши улыбку. - Ага, и поэтому я рад. Знаешь, сложно проникнуться любовью к двоюродному брату, когда видишь отношение своего отца к нему. А ненависть папы не видел только дядя, наверное. Может быть, потому что безгранично любил его, - Еши глубоко вдохнул воздух. - Из-за того, что папа не лучшим образом отзывался о Тсунаеши, я и завидовал, и ненавидел его. А сейчас... Если он сам не будет против, то я с радостью попробую установить с ним нормальное общение. Даже прощу то, что Тсу увел у меня парня. - Так вроде бы Кёя - кун бросил тебя раньше, разве нет? - прищурился Мукуро, уловив перемену настроения. Савада махнул рукой. - Кого волнуют такие мелочи? Естественно, я не буду лезть в их отношения. Хибари бесполезно пытаться увести, - Еши улыбнулся. - Но не скажу, что не буду начеку. - Ну-ну, - хмыкнул Рокудо. - Думаю, ждать все равно без толку. Они прекрасная пара. - Возможно, - неопределенно кивнул Киеши. - В общем, я пойду домой. Может, еще увидимся, Рокудо - кун. - Если судьба сведет, что не желательно, - Мукуро прощально помахал рукой свернувшему за угол юноше и пробурчал себе под нос: - Ненавижу заводить знакомых-патологоанатомов. Потянувшись, Рокудо повертел головой по сторонам и только тут понял, что что-то не так. Как-то тихо и никто не лезет... - Эй, заговорщики, план по захвату мира продумываете? - обернувшись к прилично отставшей парочке, насмешливо поинтересовался он. Джессо и Каваллоне посмотрели на него, как на врага народа, что заставило киллера насторожиться. - Почти, - Мукуро вздрогнул: Дино оказался непозволительно близко слишком быстро, всего шагов в пять. За ним приблизился Бьякуран, вставая по другую сторону. - Мир - это, конечно, здорово, но пока нас интересуешь ты. - А не пойти ли вам к черту, господа? - прищурился Рокудо, почувствовав чужие руки на поясе. - Нет, - давление с двух сторон выдержать сложно, но Мукуро честно пытался дернуться и вырваться из двойной хватки на свободу. Ага, конечно, фиг ему. Не успел он толком пискнуть, как его запихнули в салон машины Каваллоне, а оба мужчины уселись на передние сиденья. - Ну и что за черт? - раздраженно поинтересовался киллер, с комфортом устраиваясь на сидении. - Может все же отпустите меня? - Нет. Хватит уже от нас бегать, - отозвался Бьякуран, в то время как Дино мягко тронул машину с места, не спеша выезжая на трассу. Рокудо обреченно вздохнул. - Самовлюбленные кретины. Терпеть вас не могу. - Знаем, милый, знаем. Куда его везут, Мукуро не знал. Даже не пытался узнать, прикрыв глаза и погрузившись в свои мысли. Он сказал этим чудовищам не совсем правду, потому что терпеть-то он их в принципе мог, и даже был не особо и против того, чего от него хотят они. В конце концов тяжело устоять, когда перед тобой постоянно маячат два привлекательных мужчины. И крайне неплохо, что они не пытались заставить его выбирать - догадались, что бесполезно и тогда их точно отправят далеко и надолго. А так... Не сказать, что Мукуро в восторге, но попробовать что-то новое было довольно интересно. И он, в принципе, оценил, насколько эта парочка серьезно настроена относительно его задницы. Пусть даже это будет один раз - он вполне переживет. Зато отвалят. Главное, чтобы оба сразу не полезли. На такие подвиги он не готов даже морально. - Приехали, Мукуро - кун, - голос Бьякурана прозвучал слишком нежно, по сравнению с обычным тоном. Рокудо лениво потянулся, с неохотой выбираясь из теплого салона автомобиля. А он только начал ловить кайф от лежания. - Ну и где мы? - киллер осмотрелся и с недовольством отметил, что в этом районе он ни разу не был. - На время пребывания в Японии я снял домик, чтобы не ютиться в гостинице, - пояснил Дино, позвякивая связкой ключей. - Это крайне удобно, знаешь ли. - Да я как бы тоже не на улице живу, - хмыкнул Мукуро, проскальзывая в гостеприимно распахнутую дверь первым, дразняще вильнув при этом бедрами. Мужчины удивленно моргнули, поспешно заходя следом, а Рокудо лишь довольно усмехался. Как говорится: если изнасилование неизбежно, расслабься и насилуй. Вот только в случае Мукуро изнасиловать он может максимум мозг, и в результате поимеют все равно его самого, как ни прискорбно это не звучало. - И чего застыли двумя столбами? - мельком окинув комнату взглядом, киллер прошествовал к кровати, присаживаясь на краешек и закидывая ногу на ногу. Самое что ни на есть обычное помещение, ничего особенного, кроме кровати королевских размеров. Хотя так даже лучше. Меньше шансов упасть. - Просто... - Сопротивляться бесполезно, это даже я понимаю, - пожал плечами Мукуро, стараясь казаться как можно равнодушнее. Взглядом он скользил по мужчинам, осматривая и впервые оценивая - не так уж и плохо. А без одежды должно быть еще лучше. - Так что я предпочту по взаимному согласию. Хотя... можно было бы вас обоих прикончить, это не составит особого труда... - Мукуро - кун, укоротить бы тебе язык... - ласково промурлыкал Бьякуран, присаживаясь рядом, за подбородок поворачивая голову киллера к себе и самым наглым образом (по мнению Мукуро) впиваясь в мягкие губы. Рокудо поломался для приличия, но на третьем настойчивом укусе сдался и покорно ответил на поцелуй, старательно перехватывая инициативу. Бьякуран послушно уступал, лаская тонкими пальцами шею, кусая такие желанные губы и очерчивая языком контуры зубов. Дино же, пару минут понаблюдав за развернувшимся действием, отмер и опустился рядом с парой на колени, сжав одной рукой колено Джессо, а другую опустив на бедро Рокудо. Его губы столкнулись со слепленными в поцелуе чужими губами и утянули их в новую игру, мягко лаская и подавляя своей волей. Мукуро задыхался уже от одного поцелуя, чего раньше с ним не было. Он никогда не целовался втроем - это казалось чем-то нереальным. Но нет, вполне можно реализовать, если партнеры имеют нужный настрой. В голове мутилось, дыхание сбивалось, а руки сами собой лезли куда не надо. Бьякуран и Дино составляли волнительный контраст: более нежный и сладкий Джессо и настойчивый импульсивный Каваллоне. В каждом движении губ чувствуется жадность насытиться давно желанной жертвой. Для Мукуро несколько непривычно, ведь это он всегда охотник, профессия такая, а тут приходится отдавать себя во власть этих двух хищников - другого сравнения Рокудо не мог подобрать, чтобы одним словом описать обоих. И это было крайне приятно, когда тебя ласкают потому, что этого хотят сами, а не потому, что этого хочешь ты. Здесь Рокудо далеко не господин и повелитель, он, скорее, покорный раб, вынужденный ублажать этих прекрасных богов. Ему даже не удается заметить, когда с него стянули всю одежду, лаская обнаженное тело, но пока не переходя границы. Мукуро изворачивается в их руках и заползает на середину кровати, призывно вильнув пятой точкой и с удовольствием услышав сдавленный рык менее сдержанного Каваллоне. Его так сильно хотят. От одного этого кружится голова. И снова у него перехватывает дыхание - эти два наглеца решили вконец его раздразнить, принявшись одаривать ласками друг друга. Одежда летит на пол, руки скользят по чужому телу - Рокудо, затаив дыхание, наблюдает, как Каваллоне с удовольствие подставляет шею под мягкие дразнящие поцелуи, запутываясь пальцами в практически белых волосах. Слышит сдавленный стон Бьякурана, когда Дино с силой сжимает его ягодицы и прижимает теснее к себе. - Раз вам и без меня неплохо, то зачем притащили? - с долей неконтролируемой ревности протянул Мукуро, скрестив руки. Дино ласково улыбнулся, отстраняя от себя увлекшегося Джессо. - Мы решили подогреть к себе интерес. - Они решили, - передразнил Рокудо, принимая более вольготную позу и с вызовом посмотрев на блондинов. - Я предпочитаю, когда все внимание уделяют непосредственно мне. - Как пожелаешь, - шутливо кланяется Бьякуран, первым забираясь к Мукуро и утягивая его в новый поцелуй. Ласки плавно переходят с губ на подбородок, шею, ключицы, но даже сквозь них киллер чувствует, как к ним придвигается Дино, раздвигая его ноги. Рокудо напрягается, судорожно вцепляясь в плечи Джессо. Тот щекотал кончиком языка живот, устраиваясь так, чтобы не мешать блондину. Дино же, сосредоточившись на поставленной перед ним задачей, кружил влажным от смазки пальцем вокруг сжатого колечка мышц, несильно надавливая и буквально умоляя расслабиться. Мукуро крепко закусил губу, выполняя немую просьбу и немного расслабляясь. У него слишком давно никого не было, раз начинает зажиматься, как девственник. Первый палец проскальзывает с трудом, но стоит только Рокудо привыкнуть к ощущениям, как память тела делает свое, и он подается бедрами вперед, так, что подушечкой пальца Дино упирается точно в простату. Мукуро удовлетворенно стонет и тут же давится воздухом: параллельно с проникновением второго пальца, Джессо пробно лизнул головку, а через секунду уже вбирал в себя член практически до основания. Не сказать, что Мукуро раньше не делали минет одновременно с растяжкой, но... В этот раз не один человек, а два абсолютно разных. Причем отсасывал Бьякуран просто мастерски, как, впрочем, и Каваллоне ловко орудовал пальцами. А бедный Мукуро, зажатый двумя телами, не знал, куда толкаться, чтобы получить еще больше захлестывающего удовольствия. Плотно закрыв глаза, он полностью отдался на милость ощущениям, поэтому даже не почувствовал скользнувшие в него третий и четвертый палец. Только когда Джессо отстранился от него ненадолго, чтобы сглотнуть накопившуюся слюну и облизать припухшие губы, Рокудо заподозрил неладное. - Мустанг, я не фанат фистинга, - голос звучит хрипло, периодически выдавая с трудом сдерживаемые стоны. - Это не фистинг, - почти также глухо отзывается Дино, переводя взгляд со свободно скользящих внутри пальцев на мерно двигающуюся блондинистую голову "партнера". - Тогда зачем ты растягиваешь меня до размеров турбины? - Рокудо хмурится, пытаясь сосредоточиться на возникшей подозрительной проблеме. К слову сказать, Бьякуран, обводящий языком набухшие венки, этому никак не способствовал. - Нас же двое, Рокудо, - Дино вылил еще немного смазки на руку, проталкивая пальцы еще глубже и вынуждая киллера прогнуться. - Мы не смогли поделить тебя, поэтому... - Даже не думайте, вы меня слышите? - застонал Мукуро, подаваясь бедрами навстречу. - Уже поздно. Ты дал согласие, когда позволил мне раздвинуть твои ноги, - Дино облизнулся, проталкивая в довершение большой палец и чувствуя, как сильно сжались вокруг пальцев мышцы. - Убери... руку... - Мукуро задыхается, в противовес словам двигая бедрами в одном ритме с пальцами. Бьякуран же, последний раз со вкусом облизав возбужденный до предела член, отстранился и стянул с прикроватной тумбочки пару презервативов, аккуратно надкусил фольгу на обоих и занялся раскатыванием резинки по своему члену и члену севшего поудобнее Мустанга. - Мукуро - кун, иди ко мне, - закончив, Джессо лег на спину, вытягивая руки и хитро улыбаясь. Мукуро недовольно поморщился, когда Дино с пошловатым хлюпаньем вытащил пальцы, но перелез к довольному Бьякурану, усаживаясь на него верхом и потираясь грудью о грудь. Теперь, после такой зашкаливающей дозы ласки, ему и самому хотелось попробовать так. - Если мне будет больно, потом я вас покромсаю, - ласково мурлыкнул киллер, прикусывая мочку уха тихо хохотнувшего Джессо. Рокудо чувствует, как на бедра ложатся две пары рук, сжимая и направляя. Дино кусает губы, наблюдая за тем, как Мукуро медленно насаживается на застонавшего блондина, и сам прижимается теснее к прогнувшейся спине, потираясь членом между напряженных ягодиц, но пока не проникая. Они позволяют Мукуро самому выбрать нужный темп - тот двигается неспешно, упираясь руками в грудь Джессо и шумно выдыхая, когда получалось насадиться сильнее. Увлекшись, Рокудо не замечает, как в него проникают еще и пальцы, немного оттягивая тугие стенки и разрабатывая проход, пытаясь ограничить от сильной боли. Но Мукуро все равно прокусывает губу и тихо скулит, отзываясь на боль от второго проникновения. Блондины замирают, давая ему время привыкнуть, тяжело дыша ему в шею - Каваллоне навалился сверху, тесно прижав к Джессо. В принципе, Рокудо был им благодарен - задницу саднило невыносимо, и он просто не выдержал бы, начни они сразу движение. Хотя он понимал - сдерживаться им крайне трудно, но, если судить по сбитому к черту дыханию, мужчинам было и так хорошо. Через пару минут Рокудо немного поерзал и непроизвольно сжался. Слившиеся в один низкие стоны приятно обласкали ухо, и Мукуро повторил движение, медленно приподнимая бедра и намекая, что уже не так больно. Первым сорвался Дино, начиная с медленных глубоких толчков и постепенно набирая темп. Мукуро скомкал в руках простынь, утыкаясь носом в шею Бьякурана и покусывая чуть солоноватую кожу. Боль перемешалась с удовольствием и придавала сексу нотку терпкости. Такое он точно забудет не скоро. А уж когда Джессо тоже решил принять активное участие... Мукуро начало казаться, что он вот-вот потеряет сознание, захлебываясь в собственных стонах, жадных поцелуях, быстрых рваных движениях. В прочем, похоже, так и вышло. Рокудо отрубился практически сразу, как кончил, зажатый между прекрасными телами, вдыхающий умопомрачительный запах секса. И его как-то не волновало, как мужчины будут выходить из положения. Тогда не волновало. А теперь очень даже заволновало, ибо судя по ощущениям, эти озабоченные придурки трахали его до тех пор, пока не кончили сами. И чихать они хотели на то, что он вырубился. - Рокудо? Проснулся наконец-то? - ласково поинтересовался валяющийся рядом Каваллоне, сверкая ослепительной улыбкой. - А где Джессо? - попытка сесть провалилась с треском, поэтому Мукуро пришлось ограничиться свирепым сверканием глаз из положения лежа. - Завтрак готовит, у него неплохо выходит, - Дино заботливым жестом убрал со лба киллера синюю прядку. Мукуро невольно закусил губу - вышло слишком интимно и нежно. Словно они пара. Хотя... о какой паре может быть речь, когда их как минимум трое?.. - Дай мне мою одежду, - мотнув головой, потребовал Рокудо. - Хочу уйти отсюда. - Во-первых, чисто физически не сможешь, - с улыбкой заметил блондин, сгребая рассеянно заморгавшего Мукуро в охапку. - А, во-вторых, мы не планируем тебя куда-то отпускать. Ты наш, Рокудо. - Я свой собственный, вообще-то. Белогривая лошадка, блин, - заворчал мужчина, поудобнее устраиваясь в крепких руках. Ну, раз эти типы не планировали ограничиться одним разом, то так даже лучше. Они ведь сами не знают, на что подписались. Рокудо может им только посочувствовать, ведь он крайне требовательный любовник. *** Тсуна сидел с книгой в кресле, поджав под себя ноги и тщетно пытаясь вникнуть в содержание. Получалось плохо, потому что из соседней комнаты, кухни, доносился вкуснейший запах запеченного мяса, какое умел готовить только Хибари. Может, конечно, еще кто-то пользовался этим рецептом, но для Тсуны даже простая яичница, приготовленная любимым, была сродни пище богов. - Тсунаеши, иди ужинать, - шатен разве что не пискнул от радости, мигом вскакивая на ноги, отбрасывая книгу в сторону и несясь на всех парах на кухню. - Уже тут, Кёя, - деловито сообщил юноша, усевшись за стол под тихий смешок и звяканье тарелок. Он никак не мог нарадоваться, что после закрытия дела Хибари дали двухнедельный отпуск, в первые дни которого Кёя переехал из Хоккайдо в Токио. Насовсем. К нему, Тсуне. И от этого хотелось петь и скакать. - Какой-то ты слишком радостный в последнее время, - заметил Хибари, поставив тарелки на стол и усаживаясь напротив. - Просто не могу поверить, что все это закончилось. Теперь наконец-то можно жить спокойно, - пожал плечами Тсуна, с удовольствием жуя мягкое мясо. А у него оно вечно подгорает, что дает Кёе лишний повод для незлобных насмешек. - Да ты и раньше не особо нервничал, - хмыкнул брюнет. - И ничего не закончилось. Ты же теперь наследник мафиози. - Да ну, - отмахнулся юноша. - Отец еще сто лет проживет, так что даже думать об этом нечего. И вообще... Хорошо, что так вышло. С этих пор я люблю сны. - Как ребенок, - покачал головой Хибари, салфеткой вытирая шатену рот. Тсуна недовольно насупился. - Если бы не сны, то мы бы не встретились. Жалеешь, что мы вместе? - Нисколько, зверек, нисколько. А портрет, висящий теперь в гостиной над большим диваном, нарисованный через сны и с большой любовью, ловил своей словно глянцевой поверхностью блики от включенной лампы. И по губам красивого какой-то ледяной красотой брюнета блуждала мягкая улыбка. Он тоже был рад, что все закончилось хорошо.