Определенно

Дверь молниеносно распахивается, едва не слетая с петель. Зеленоглазый вваливается в комнату явно не в лучшем настроении и Олег это замечает. У Душнова тоже не очень удачный день, поэтому вежливостью от обоих и не пахнет, что они сразу же понимают, но решают проигнорировать. А зря… — И чего это мы такие надутые? — едко вопрошает черноволосый, сбивая движением головы смольные пряди в одну сторону. Он всегда так делает, когда нервничает. — Звёздочкин, — отрезает шатен, разминая пальцы до хруста. Не станет же он говорить, как Антон на всю аудиторию заявил, что Дима многократно хуже Олегсея как соучастник проекта, когда Димон даже не вызывался ему помогать — его заставили! У Душнова во время защиты была онлайн-конференция, на которую того попросил подключиться и сделать записи о самом важном какой-то занятой преподаватель, который хотел успеть всё и вся, потому Олежа и не смог прийти. «Непредвиденные обстоятельства, » — покачивая головой холодно объяснял Антон Побрацкому, вчера вечером. Всю ночь Дима пялился в стену, пытался выучить свой текст и понять его суть, рассматривая сладко спящего Олега и завидуя ему. И потом, когда он почти блестяще исполняет свою роль, запнувшись в самом конце, Великий и Ужасный Презерватив, с разговорной формой последнего слова, обливает Димку грязью, утверждая, что готовиться надо было б-о-л-ь-ш-е! Видите ли, он смог бы лучше него! «Звезди, звезди, да не зазвездись,» — подумал на его реплики Димон. Что было дальше? Конечно же, Антона поддержали все присутствующие, включая, черт возьми, всех студентов! Всех до одного! И теперь, Побрацкий выставлен дураком перед всем универом, потому что наверняка слухи о нём расползутся ой как скоро. Кому поверят в итоге? Эх, ответ очевиден. О, ну и коронный номер сегодняшней программы, — Олегсей, сидящий на стуле у рабочего стола с ноутбуком, недавно дослушавший свою лекцию, и, безусловно, успевший записать и запомнить всё нужное на отлично! Зеленоглазому стало противно от своих мыслей. Ничего не понимающий Олег продолжал злорадно улыбаться, гадая, какие же неприятности были у его собеседника сегодня. Солнце старательно прожигало пол длинными лучами сквозь закрытое окно. Дмитрий стянул с себя свитер, пытаясь отвлечься от плохого, и остался в одной помятой белой футболке, думая, какую кофту потоньше накинуть. Всё было бы хорошо, дай бы черноволосый уже собирающемуся Дмитрию беспрепятственно выйти из комнаты на освежающую мысли прогулку. Но слово не воробей. — А-а, как всегда недоволен тем, что в чём-то ему продул? Интересно, насколько тяжело жить, зная, что ты такой слабый, да ещё и ненавистен звезде всего университета? — срывается с губ брюнета. Слова, сказанные невзначай, попали прямо в больную точку шатена. Сорвали спусковой крючок нахуй. Побрацкий, бросивший все дела, наливается страшной энергией, словно туча, и Олежа, почувствовав это, тут же теряет былую уверенность. Может, Звёздочкину легко одолеть Димку, — для него тот как пушинка, — только вот самому Олегу это не под силу. И Дима это знает… — Че. Сказал? — угрожающе шепчет зеленоглазый. Шестеренки нагревающегося мозга завертелись с нарастающей скоростью, поскрипывая. Димон довольно быстро понял, что же он хочет сделать прямо сейчас. Он отомстит Антону. Но не прямо. Косвенно. Через его друга. *** Побрацкий подшатывается к Олегсею, заставляя того непроизвольно дернуться от ужасного чувства опасности, которым веет от Димки. Синеглазый подскакивает и убегает подальше, поддавшись инстинкту самосохранения, из-за чего, к несчастью, оказывается у кровати в другом конце комнаты. Но Дмитрий не отстает, подходя всё ближе и ближе, оказываясь у Олегсеева лица… Душнов забывает обо всём, что происходит вокруг, увидев зеленые глаза в нескольких сантиметрах от себя. Вздохнув и зажмурившись, брюнет готовится получать удары. — Я тебя выебу, — раздается над ухом. — Ч-ЧЕГО?! Я-я сейчас позову с-соседей! Или А-антона! Не трогай меня! П-пожалуйста… Распахнувший глаза Олег кричит, пребывая в шоке. Это же он сейчас не серьёзно?! Димон максимально приближается к лицу синеглазого. — Молчать, — тихо шипит Побрацкий, — Если будешь так орать, я тебя заткну и скажу мимо проходящим, что у нас всё в порядке. И, да, — твоего мнения здесь никто не спрашивал. Олег сглатывает и часто моргает, стараясь не дать слезам выкатиться на побледневшие щеки. Испуганный черноволосый бегает взглядом, пытаясь найти хоть какой-то путь к спасению. Однако, яростный шатен уже начал расстегивать пуговицы на его голубой клетчатой рубашке, да с таким рвением, что каждый предмет застежки чуть ли не летит с нитью на пол. Вот, зеленоглазый до конца сдернул рубаху с дрожащих тонких рук студента. Душнов чувствует подступающую слабость, будто он окунается в неё с головой. Дмитрий же, не теряя времени, резко притягивает голову парня ближе к себе и обматывает её элементом гардероба Олегсея, завязывая его на затылке. Синеглазый оказывается заткнут собственной одёжкой, оставаясь в серой футболке и в штанах, и пусть ко рту теперь (не очень плотно) прилегает голубоватая ткань, глаза остаются открытыми для обзора, и это, наверное, самое противное. Обреченная мысль разрушает последние капли самообладания: «Я не могу кричать или защищаться… Никто не сможет мне помочь…» Зеленые глаза сверкают недобрым огоньком. — Как же ты меня задрал. Весь такой из себя умный неженка, перед которым тает даже Антон-Гандон. Я хочу разрушить его жизнь нахуй. Ты же так для него важен, да? Чтоб ты после меня, сука, сидеть больше не смог. Я оттрахаю тебя, как последнюю проститутку. Ебучий отличник… С каждым словом шатен всё больше мрачнеет. Олег слабо вздыхает. Если его собрались выебать со своеобразным кляпом во рту, шансы получать достаточное количество воздуха стремительно сокращаются. Максимум, он может потерять сознание. Было бы неплохо в такой ситуации… Начинает подташнивать. Да и, к тому же… Дмитрий ведь не знает его секрет… Ведь Душнов не любит… Такое… С другой стороны, стал бы он его слушать? Скорее нет, чем да. Определенно, нет. Иронично, что как-то резко стало плевать, что с ним будет. Сейчас, от него больше ничего не зависит. Глаза Олегсея тускнеют, он прикрывает их, расслабляясь. «Хоть не умру!» — истерично торжествует внутренний голос где-то на задворках потухающего сознания. И правильно. Лучше не вспоминать то, что сейчас будет. Побрацкий видит померкший взгляд Душнова, и ему становится до боли досадно, по неизвестной ему причине. В сердце закрадывается тоска, кусая мрачную решимость с нарастающей рьяностью. Зеленоглазый немного притормаживает. Да что ж это такое?! Ему дадут уже поебаться спокойно в этот «прекрасный» день? Списывая свои ощущения на усталость, нервные срывы, плохое здоровье, и многое-многое другое, Дима отчаянно дергает головой и рывком стягивает с Душнова штаны до колен. Тело Олега дергается вдогонку действиям партнера, отчего брюнет инстинктивно приоткрывает глаза. Рассматривая затуманенным взглядом студента напротив, черноволосый подмечает довольно заметный бугорок в его штанах. Красный Димка, нервно расстегивающий свой пояс, отчего-то даже кажется немного привлекательным. Наконец, шатен спускает резинку трусов. Взору Душнова немедленно открывается стояк зеленоглазого. Член Дмитрия, сочащийся предсеменной жидкостью, заставляет Олега нервно хихикнуть. — У тебя что, встал на меня? Да еще и до такой степени? — немного неразборчиво произносит синеглазый сквозь повязку, но сосед улавливает каждое слово и, внезапно, вспыхивает. — Тебя ебет? — рычит почему-то смущенный Дима, но подсознательно понимает, что всю необъяснимую робость перед этим стройным юношей нужно засунуть куда-нибудь подальше, иначе у него так ничего и не получится. Поэтому, шатен рвано вздыхает и набрасывается на соседа, толкая его на спину. Прижимая руки Олегсея к кровати, он встает так, чтобы согнутые в коленях ноги черноволосого оказались прижатыми к его торсу. Взгляд зеленых глаз в блестящие от слёз синие. Секунда. — Бля-ять, — простонал Димон, отпрянув от сожителя, — тебя ж растягивать ещё надо. «Так, погодите-ка, с каких пор меня волнует, насколько моей суке будет больно?» — думает Дмитрий и хмурит брови. Шатен подходит к партнёру снова, упирая ступни Душнова в свою грудь, и о чем-то активно думает с застывшим в напряжении лицом. Брюнет лишь успевает недоуменно посмотреть на него, открыв рот, но слова вопроса, не сорвавшись с губ, растворяются в довольно не тихом стоне. — А… А-ах~ — выдает черноволосый, пока возбужденный шатен движет внутри соседа вставленным в него пальцем. — Надеюсь, тебе не прети́т моя природная смазка, — усмехается Побрацкий и, смазав еще один палец о свой обильно протекающий член, вставляет и его в поутихшего Олега. Душнова снова разрывает и он мычит от болезненных ощущений, но тут же чувствует нежные поглаживания чьей-то рукой по голове. Конечно же, это рука Димона, который глядит на брюнета и задумчиво молчит, только тяжело выдыхая от постоянных резковатых толчков. На глаза Олегсея наворачиваются слезы от беспрестанных движений пальцев его соседа. Хорошо, если бы он просто вставлял в него, но то, как он успокаивающе треплет его волосы, заставляет сердце синеглазого болезненно сжаться… Ведь он хочет ещё. Чего-то такого же приятного от этого грубого парня напротив, который уже входит в него рукой третий раз, заставляя судорожно вздыхать и глотать заканчивающийся воздух. И даже при этом он продолжает посматривать на синеглазого с таким видом, мол: «Тебе сильно больно?», и снова зарывает руку в его мягкие черные волосы, как бы стыдливо прося прощения. Сначала Олегу было очень жаль, что он ничего не почувствует, потому что он никогда ничего не чувствовал к такого рода вещам… Теперь же стало жутко противно и грустно, оттого, что хочется лежать вот так вечность, несмотря на затекшие ноги, только бы каштановолосый студент также чутко проводил по его волосам, так же смотрел на него, только бы он касался его своими большими ладонями, которые заставляют сейчас не болеть от ударов скулы, как было раньше, а краснеть по самое не хочу, от тех движений, которые Душнов чувствует на своем теле и внутри него… Но разум прекрасно понимает, что плевать зеленоглазому хотелось на ощущения партнера, что он делает это, очевидно, чтобы доставить удовольствие самому себе… Как же притягивает его забота, как же этого не хватает… Как же жаль, что уже никогда не будет хватать… Ведь ему всё равно, правда?.. В тишине, прерываемой надрывными мычаниями и вздохами, раздается низковатый голос Димки: — Ну, тебе хватит. Последний размер будешь сам догонять, надоел, — хрипит он. Побрацкий отходит, подхватывая ноги Душнова под коленки, и кладет их себе чуть выше бедер, слегка прижимая. О чем-то подумав пару секунд, оставляет одну ладонь под коленом, другой заталкивая, наконец, влажный половой орган в напрягшегося под ним студента. — Жопу расслабь, больно ведь будет, — глухо говорит шатен и почему-то делает шлепок по заднице Олегсея, игриво подмигивая. Олег не выдерживает, вскрикивая от возмущения и странных чувств, вспыхивающих внутри грудной клетки. — Та-ак, погоди, да ведь повязка плохо заделана… Ну ничего, щас исправим. Зеленоглазый подводит член к отверстию парня и, снова приподняв повисшую ногу брюнета повыше, делает несильный толчок, входя в соседа головкой. Черноволосый наглухо сковывает челюсти, насколько может в таком состоянии, но сладкий для Димы выкрик всё равно прорывается сквозь зубы. Внутри Дмитрия вспыхивает огонь, в паху пульсирует набухший агрегат. Глаза Димы сверкают, пока Душнов, отходя от боли, завороженно смотрит в горящее лицо шатена, который уже затягивает рубаху по-туже и заново устраивает ноги синеглазого на своих бедрах. Толчок, еще, и еще. Мелкими, но грубыми движениями, Побрацкий продвигается дальше, его челка прилипает ко лбу, а Олег выдыхает и вытирает одной рукой слезы, снова выступившие на глазах. Дмитрию не нравится настроение сожителя. — Ну и че ты такой грустный? Давай там, представь своего Антона, перед тем, как я войду до конца… Может, поможет… Брюнет честно пытается представить Звёздочкина на месте Димки, зажмуривая глаза. Вот только, совсем не выходит… Наяву — Димка, и в мыслях тоже. Вообразить Тошу было бы просто, если бы только тот мог когда-нибудь так пренебречь другом. Дима даже другом Олегу не был — лишь сосед по комнате, который постоянно его бьет, как многие другие хулиганы. А теперь еще и так бесцеремонно им владеет… Допустим, чисто теоретически, Антон мог бы взять и попросить попробовать это с ним. И, допустим, Олег бы не отказался. Что тогда? Мысли прерывает нарастающая боль… так, нужно быстрее что-то с этим делать! если это не понравится Побрацкому, он может сделать что-то похуже. так, так, так, давай, думай… Вот, Антон стоит в такой же позе, также наклоняет Олегсея, также входит в него… Даже таким словом становится как-то стыдно это описывать — оно звучит слишком развратно для такого правильного Звёздочкина. Ну да ладно, это не главное. допустим, Олегу снова больно… и вот, Антон касается его волос… касается его волос… Дима касается его волос, аккуратно их поглаживает, и-… Так, стоп. Душнов открывает глаза, пытаясь не замечать пульсирующий болт шатена внутри себя, который уже наполовину в него вошел. Олег вытягивает подрагивающие руки вперед и кладет их на одну из кистей Дмитрия. Дима снижает темп, постепенно окончательно останавливаясь, и кидает на брюнета вопросительный взгляд. Тот подхватывает тонкими белыми пальцами руку соседа и опускает её себе на голову. Требовательно делает движение слева направо, проводя ладонью Побрацкого по своей черной шевелюре. Зеленоглазый зависает на пару секунд, после чего оказывается лицом у шеи Олегсея. — Тебе что, настолько понравилось? — притягательно шепчет шатен, заставляя приятные мурашки пробегать по белой коже партнера, в местах, которые он задевает дыханием. Олег глубоко вдыхает воздух и нерешительно кивает. Дмитрий усмехается и запускает руку в пряди цвета густой ночи. Двигаясь, будто размешивая краску, он играет с волосами синеглазого, заводя их в темный водоворот, и снова отпуская. Затем, опомнившись, Димон опять начинает двигать бедрами, как можно осторожнее входя в парня во всю длину, одновременно с этим поглаживая черные волны. Олег зажмуривается и подрагивает. Решающий толчок. Брюнет вздыхает сквозь стиснутые зубы, но не издает ни звука. На минуту Дима полностью застывает, давая соседу привыкнуть. Когда Олежа приоткрывает глаза и расслабленно дышит, по телу зеленоглазого пробегает волна, будоражащая кровь еще больше. Он снова начинает двигаться, постепенно всё быстрее и быстрее. Толчок. Еще толчок. Два толчка. В комнате слышны только шлепки тел друг о друга да рваные вздохи их хозяев. Через некоторое время Димон отчего-то прекращает гладить Душнова и снова приостанавливается, ухмыляясь. — Попривык? Ну, что ж, теперь поиграем по моим правилам, — шепчет зеленоглазый и резко сжимает в кулак пряди Олега. Черноволосый вздрагивает, поднимает глаза на шатена. Тот спускает ноги Олегсея и подбирает ныне свободной рукой за талию, подтягивая к себе, чтобы студент встал. Синеглазый, пошатываясь, поднимается, и Дмитрий поворачивает партнера к себе спиной, провернув руку так, чтобы снова держать его за волосы. Олег чует какой-то подвох, пока Дима снова входит в него и неожиданно начинает резко вдалбливаться, оттягивая ночные кудри, удерживаемые мертвой хваткой. Душнов прогибается и мычит так громко, как позволяет рубашка. Снова взор заполонен слезами, стало не хватать воздуха. Дима двигается быстро-быстро и Олежа упирается руками в кровать, чуть больше нагибаясь: лишь бы не упасть, потянув соседа за собой. Немного захлебываясь, Олег слегка запрокидывает голову назад, в попытках сглотнуть вытекающую (уже сквозь ткань) слюну, но, благодаря толчкам партнера, заходится в еще одном сильном стоне. Дмитрий, довольный собой, входит еще более страстно и грубо, имея парня, как и обещал. Вот, зеленоглазый переводит дух и склоняется чуть ниже, к спине студента. Сдернув свободную футболку с одного плеча до уровня лопаток так, что Олегсею в шею с другой стороны впивается ворот, и он сдавленно покашливает от колких ощущений, Побрацкий самоуправно прилегает губами к оголенному участку тела, оставляя собственнический засос всё темнеющего оттенка. Не удовольствовавшись этим, шатен впивается зубами в кожу, поставив острый укус, как печать. Олега передёргивает, но разгоряченный сожитель обвивает рукой его талию, не давая тому упасть, и перехватывает волосы синеглазого поудобнее. Брюнет глотает воздух и чувствует, что близок к разрядке. Чтобы помочь себе, он кладет руку на свой стояк, который каким-то боком недавно возник (спасибо Диминым лапам), и начинает надрачивать, водя ладонью в такт толчкам зеленоглазого. *** Постепенно Олегсей снова начинает громковато мычать и постанывать, чувствуя приближение оргазма Димки через редеющие, но ужесточенные движения бедрами. Шатен о чем-то напряженно задумался. Какое-то внезапное желание охватило его. И, кажется, он понял, какое именно. — Три — магическое число, — частично прерываясь, выдает зеленоглазый. «Спасибо за полезную информацию!» — саркастично думает Душнов, не имея возможности отвечать. — Я к тому веду, — судорожный вдох, — это… перевернись, короче, еще раз. Как раз тройка будет. Олег закатывает глаза, но Диме этого не увидеть. Побрацкий отпускает чернильные кудри и самого Олежу, давая тому немного отдышаться и повернуться. Душнов поворачивается и садится на кровать, подрагивая. Затем ложится на спину и сгибает ноги в коленях снова. Шатен снова берет парня под коленки, удерживая ноги Олегсея чуть ниже своей талии. Синеглазый очень устал и, по этой причине, прикрывает веки, отдавая дальнейшие решения полностью Дмитрию. У зеленоглазого екает сердце. Почему-то обрывается на миг, не стучась совсем, но затем обрушивается перекатами колес многовагонного состава, пролетающего не меньше полутораста километров в час. Вот оно, то мгновение, которое поможет ему решиться! Губы Олежи так близко. Закрытые тканью лежат в неизвестной Диме позе, запрещая своему хозяину повышать голос, чтобы его не спалили… Вид соседа сейчас так заводит каштановолосого. Он может рассматривать его сколько захочет-… А, нет, пока их секс не закончится. Стало покалывать в груди. Хочется видеть брюнета, гладить его кудряшки и заставлять его улыбаться, очень и очень долго. А самое главное, чтобы он был с ним, рядом… А не со Звёздочкиным. Нет, Антон не дождётся. Потому что прямо сейчас Димон чувствует приближение конца и склоняется к Олегсею. Стаскивает мокрую рубашку на шею и видит сложенный в тонкую линию рот. Последний толчок телом вперед… Дима кончает и в этот же момент сокращает расстояние до губ Душнова до минимума, целуя его. Подсознательно понимая, что, скорее всего, не получит ответа, он удивляется, когда язык Олежи извиняюще нежно пытается протолкнуться через его зубы. На секунду синеглазый замирает и тоже изливается, немного попадая на свою и Димину футболки, но обоим парням не до этого. Побрацкий пригласительно раскрывает челюсть и сам дотрагивается до нёба партнера. Вскоре студенты целуются, жадно приобнимая друг друга. *** Переодетые сожители сидят в объятиях на всё той же кровати, немного прибравшись. Олежа сидит на коленках Димы, прижимаясь к тому всем телом. Синеглазому не хочется отпускать его ни на миг. Побрацкий же сжимает его талию, уткнувшись ему в грудь, и разделяет настроение соседа. — Понравилось? — вдруг нарушает тишину Дмитрий. — Нет. Шатен удивленно поднимает глаза на Душнова. Черноволосый коротко вздыхает перед тем, как начать свой рассказ: — Ну, в общем, ты знаешь, я никогда не хотел таких вещей. Даже когда узнал о них в первый раз. Часто было такое, что я считал себя странным, но потом нашел других людей, похожих на меня, и то, как они себя называют. Так что, теперь я точно могу сказать, что я — асексуал. Я могу делать всё то же, что и люди, испытывающие… Мм, как бы сказать… Влечение к половому влечению, вот. Однако, я просто этого не хочу. — Я… Прости. Правда, я- — Я знаю, что ты не знал, не беспокойся. Ты ведь уже сделал это. Возможно, мы еще будем об этом говорить, но не сегодня, уж извини… Я очень устал. Молчание. — Хочешь повторить? — нечаянно задал Дима вслух бессмысленный и довольно глупый вопрос. — Определенно, да. Зеленоглазый приподнимает брови, ожидая объяснения. Олежа тихо отвечает, немного наклоняя к партнеру голову и серьезно заглядывая в радужки цвета трехлистного клевера. — Мне нравится, как ты меня гладишь. Я не знаю, каким ты будешь завтра, или даже уже сегодня, ведь ты… Ты ведешь себя так, будто бы меня ненавидишь. И если интимные контакты с тобой подразумевают и то, что ты будешь проявлять по отношению ко мне заботу, я соглашусь на это, даже при том условии, если ты продолжишь меня бить… Просто, это бесценно для меня. — Не хочу тебя бить, — прерывает его Димон, немного отдаляясь спиной к стене, чтобы высказаться прямо Олегсею в глаза. — Знаю, от меня это звучит странно… Виноват — сам недавно понял. Прости. Я был мудаком. Я не хочу этого тебе. Я… Я… Дима теряется, не находя, как выразить то, что внутри него заставляет одномоментно нагреваться всё тело, когда синеглазый смотрит на него. Но, кажется, Олежа сам всё понял. — Давай дружить что-ли? — спрашивает брюнет. Что-то внутри зеленоглазого разочарованно обрывается, но он не хочет об этом думать. — Да. Давай. — Так будет лучше для всех. По-крайней мере, сейчас. У них еще много времени, чтобы разобраться с тем, что произошло сегодня. И Дмитрий докажет парню с аквамариновыми глазами, что ему можно доверять. — Только… мне сейчас одно не дает покоя. — решается произнести Душнов. — И что же? — Поцелуешь меня еще раз? — Ради науки, да? — посмеивается Побрацкий. Он не против. — Я… попробую. Димка приподнимает голову, захватывая мягкие губы сожителя. Олегсей закрывает глаза, забывая обо всём и проваливаюсь в уютную темноту.