Исследователи

Просто диву даёшься, насколько это приятно – сидеть на крыльце, в проёме распахнутой двери, и созерцать постоянно меняющийся вокруг пейзаж. Ветерок трепал мои волосы. Я щурился, не давая солнцу жечь глаза, и прихлёбывал чай из большой кружки. Какие интересные оттенки вкуса… чабрец? Уверен: там, внизу, под нами, он тоже растёт. Внизу расстилался ковёр степного разнотравья. Космический Техас… это значит, мы уже достаточно далеко отошли от дома. От покинутой локации, где кедры и пугливые птицы, водопады, заброшенный огород, и льды под горой, остались осиротевшими без своих хозяев. Но стоит ли о них скучать, когда самое дорогое – рядом? Мой милый коттедж. И Дворецкий, ставший за последние дни таким незаменимым и родным. И главное – Алекс. Алекс, драгоценный друг. Вечно напряжённый и впадающий в уныние. Алекс, так любящий прятаться от перемен в недрах своей подушечной крепости. Алекс… все его многочисленные недостатки и пороки – это мои собственные недостатки и пороки. Мы одинаковые. Мы привязаны друг к другу этим злым ненастоящим миром, но НАСТОЯЩАЯ причина нашей паталогической взаимной зависимости – только вместе мы чувствуем себя сильными. - Вернись в дом, простудишься, - услышал я его голос за спиной. - Это вряд ли, - ответил я, блаженно усмехаясь, - Я уже умер – а мёртвые не болеют. Он знает. Просто Алексу нравится обо мне заботиться. Ожидаемо на мои плечи тут же опустился плед. Пальцы двойника коснулись моих волос – робко и нежно. Вот чего я не могу понять: у нас же одинаковые пальцы – но когда я сам трогаю свою голову, ощущения совсем другие. - Красиво… - произнёс он. Про что это? Про пейзаж?.. Да, согласен, панорама вокруг нас была весьма живописной, - Такой рафинированно-глубокий оттенок верескового мёда. Когда я смотрю в зеркало, я не замечаю ничего подобного. А, это он про мои волосы. Вересковый мёд? Поэтично. - Побудь со мной, - предложил я, - Просто посидим под одним пледом и помолчим. Это всегда меня воодушевляет. Не требуя дальнейших уговоров, Алекс юркнул под моё одеяло. И уже как-то привычно и выверено прильнул плечом к моему плечу. Помню, совсем недавно его прикосновения заставляли меня чувствовать себя неловко – теперь же они стали частью моего мира. И в этом мире-на-двоих мне было хорошо. Блаженное обоюдное молчание было недолгим. - Гляди-ка, что это там? – Алекс указал куда-то в сторону горизонта. Я всмотрелся в даль: - Э-э-э… какой-то элемент пейзажа? Дерево? Или скала… Или Башня?! Уже?! – я привстал, силясь различить в пестроте степи едва заметное чёрное пятнышко. Наш коттедж на паучьих ногах шагал с приличной скоростью, коей бы мы ни за что не достигли ни пешком, ни на самодельном квадроцикле – но не могли же мы одолеть полторы сотни миль всего-то за неполные сутки… - Оно движется, Алекс, - тревожно пробормотал семнадцатый. - Разве? Хотя… доброклят, оно и правда двигалось. И это точно была не Башня G. К нам что-то приближалось – стремительно, наперерез. Что-то пыталось нас догнать. - Это чей-то коттедж, - констатировал Алекс, когда объект приблизился достаточно, чтоб мы могли его рассмотреть. - Соседи вывели свой дом на прогулку? – предположил я, - Или… они тоже от чего-то спасаются? - Или нет, - Алекс встал в полный рост, - Пойду, поищу бинокль. Но в оптике уже не было необходимости. Прямо за нами, сокращая расстояние с каждой секундой, мчался на паучьих ногах чей-то дом. Он был не такой как наш. Наш – старая, слегка обветшавшая, но ещё крепкая избушка из соснового сруба. А этот… чёрный от гнили, скалящийся обломанными досками, шатающийся во все стороны, будто вот-вот на ходу развалится, с крышей набекрень, чужой коттедж напоминал вовремя не похороненного мертвеца. От него веяло разложением. Если присмотреться, наверняка можно было бы даже разглядеть червей, пожирающих его стены… ну и мерзость, кто только согласится в таком жить?! Я позвал Дворецкого: - Есть возможность связаться с хозяином? – я кивнул на открытую дверь, в проёме которой маячило гнилое чудовище. - Глакр Белл, - отрапортовал Дворецкий, - Он внутри, но вне доступа. Боюсь, владелец виллы «La Macabre» не сможет вам ответить. Белл?! И здесь он до меня добрался?! Я ощутил, как лоб покрывает испарина. Глакр Белл. Конкурент из парижского филиала Доброкорпа. Сколько раз при жизни мы сцепились в судебных тяжбах о краже интеллектуальной собственности, и не сосчитать… Он тоже в каком-то смысле мой двойник. Тёмный двойник, хотя мы и никак не связаны генетически. Просто поразительно, как часто в наши головы приходили одни и те же идеи! Два инженера, по разные стороны океана, одновременно пытаются запатентовать одни и те же устройства – какой вывод напрашивается сам собой? Очевидно: один у другого украл. А раз я никогда не опускался до промышленного шпионажа, следующий вывод сделайте самостоятельно. - Этот француз – последний, кого я хотел бы здесь встретить, - проворчал я, обращаясь к Дворецкому, - Мы можем ускориться? - Скорость предельна, - разочаровал меня слуга. - А вот я бы не прочь тепло поприветствовать Белла, - Алекс злобно усмехнулся, сжимая кулаки, - Как понимать это «вне доступа»? Он заблокировал связь с коттеджем Громова? Даже теперь так боится меня, что и перекинуться парой словечек не хочет? - Не… совсем, - Дворецкий нехотя подыскивал слова, стараясь по привычке юлить, - Связь с коттеджем установлена. Но его владелец находится в состоянии анабиоза, потому не может вам ответить. Как это? Человеческое существо не способно впадать в анабиоз, будто какое-то там земноводное… ах, да. Белл заменил 90% своей плоти имплантами, и теперь он уже не вполне человек. Истинный безумец: кто по доброй воле согласился бы сделать из себя жалкого ДЕКСа?.. - Анабиоз? – Алекс тоже недоумевал, - Поясни! - Заморожен, - наконец признался Дворецкий, - Тело Глакра Белла находится в морозильной камере. Уже давно. - Кто же тогда управляет его коттеджем? – новая информация вызывала у меня мурашки, - Кто приказал преследовать нас? Дворецкий драматически молчал. Опять впал в таинственность… как не вовремя! - Это не Белл, - предположил Алекс, всматриваясь в дощатый частокол, что, будто зубы, уже клацал совсем рядом с нашим крыльцом, - Дом САМ нас преследует. И, в порядке бреда: возможно, он же и заморозил Белла. «La Macabre»…