Исследователи

- Жуткое место… Мы стояли, задрав головы вверх, у высокой башни, протыкающей своей верхушкой облака. Сколько здесь этажей? Сколько ресурсов, финансовых и людских, понадобилось, чтобы возвести эту громадину? Башня G – самое монументальное архитектурное чудо, какое только было когда-либо построено на Луне. Её колоссальные размеры просто давили, заставляли понимать свою собственную мизерность, незначительность и сиюминутность… мне было некомфортно здесь. - Мне страшно, - прошептал я. Вокруг нас колыхались ковыли, окрашенные лучами заката в багряные тона. Будто кровь. Будто всё это – поле боя, где совсем недавно сражались и умирали противоборствующие армии. Умирали… прямо перед равнодушным колоссом, наблюдающим за жестокой потехой бесчисленным множеством окон-глаз. - Эй, - Алекс шутливо толкнул меня в грудь, - Не лучшее время для сомнений: мы у цели. Так и есть. Наше путешествие подошло к концу: остаётся только войти в Башню и разыскать работающую радиостанцию. Прямо перед нами врастал в землю под собственным весом отвалившийся откуда-то логотип размером с футбольное поле. Проржавевший осколок былого величия корпорации «Лунные системы». Закатное солнце делало бурые пятна коррозии похожими на кровь. Бррр, слишком много пугающих ассоциаций. Может, внутри Башни будет поуютнее? Оставив позади наш самоходный коттедж вместе с Дворецким, мы вошли в незапертые ворота. Башня G заброшена. Это читалось не только в запустении, царившем внутри – скорбная покинутость ощущалась здесь прямо в воздухе: взвесью сухой пыли, тонким запахом тлена. Здания, из которых уходят люди, быстро ветшают. Одинокий колосс, взмывающий тысячей этажей в фантастическую высь, постепенно умирал – и к моменту нашего прихода умер окончательно. Бесконечные пустые коридоры. Множество дверей, переходов, лифтов, лестниц… Мы проверяли каждое помещение, которое не было заперто, но не находили ничего кроме бесполезного хлама. Да, не всё забрали покинувшие Башню G сотрудники. В кабинетах кое-где оставалась мебель – старомодная и порченная, уже непригодная для использования. Урны, до самого верха наполненные одноразовыми стаканчиками от кофе. Какие-то бумаги, разбросанные по полу: пожелтевшие и выцветшие настолько, что букв было не разобрать. Осколки стекла и пластика. Просто грязь… никакой техники. В одном из помещений я приметил рекламный плакат на стене: «Оцифруй себя!» - было написано на нём, рядом с моим самодовольно ухмыляющимся портретом. Странно… выходит, здесь кто-то бывал совсем недавно? Кто-то же принёс этот плакат… Технология цифровой дубликации личности была запатентована мной двенадцать лет назад, и стала доступна пользователям только через три года, после тщательного тестирования и отладки. К тому моменту Башня G уже лет двадцать как перестала функционировать. Впрочем, не исключено, что в ней оставалась бригада смотрителей. Может, они до сих пор здесь. Я всмотрелся в своё лицо на стене с долей горькой иронии: «Александр Громов… ты был так уверен, что всё предусмотрел!». О, как же я тогда гордился собой!.. Мне удалось то, к чему стремились тысячи учёных до меня. Алхимики искали побеждающий смерть философский камень. Биотехнологи совершенствовали генный код, стремясь предотвратить болезни и старение. Я оцифровал человечество. Где заканчивается плоть и начинается чистый обезличенный поток информации?.. Реальность – понятие относительное. Мёртвые подданные моей киберимперии продолжали жить на серверах, в реалистичных симуляциях своих воспоминаний. И они были счастливы. Так мне тогда казалось. - Странно, - подал голос Алекс. - Ну да. Я тоже не ожидал увидеть здесь ещё одного Александра… даже на фото, - невесело усмехнулся я. - Да нет же, смотри, - семнадцатый ковырял пол носком ботинка, - Есть идеи, что это может быть? В последние пять минут я так увлечённо изучал стены, что совсем не глядел на пол – а весь он был покрыт непонятными красноватыми прожилками. Что-то вроде плесени или мха прорастало через потрескавшийся бетон. - Может, я и «ботаник», но определённо не биолог. В сортах мха не разбираюсь. - Оно тут всюду! В коридоре, и этажом ниже тоже. Считаешь, это растение? – Алекс присел на корточки, чтобы получше рассмотреть прожилки. - Ясно одно: это не радиостанция, потому меня оно не интересует, - ещё раз напоследок взглянув на свой портрет, я направился к выходу, - Поспешим. Так много кабинетов пока не исследовано. Но странный мох никак не давал о себе забыть. Он и правда разрастался по всей башне: змеился в щелях, торчал пучками из каждой дыры… бархатистые красные линии наводили на мысль о капиллярах, пронизывающих тело мёртвого титана. И чем выше мы забирались, тем больше растительности встречали. Порой даже шли прямо по ней: на некоторых участках мох устилал пол так густо, что напоминал ковёр. Мох змеился по стенам. Забирался к самому потолку и свисал оттуда длинными лохматыми космами. А ведь света здесь явно недостаточно, чтоб растение могло комфортно существовать. И полив не предусмотрен. На семнадцатом этаже через заросли приходилось уже продираться: густой красный ковёр покрывал все поверхности от пола до потолка, оставляя лишь узенький проход. - Двери заблокированы этой субстанцией, нам их не открыть, - Алекс досадливо ткнул кулаком в мягкую от мха стену, - Ай! Жжётся. Не вижу смысла продолжать движение вверх. Если радиостанция где-то там, она потеряна навечно. Но подземные этажи мы ещё не осматривали – на них последняя надежда. - Подожди… - остановил его я, - Я вижу впереди какую-то арку. Давай ещё туда заглянем, а уже потом будем спускаться. Проломившись сквозь джунгли мха, мы попали в просторный зал – такой же заросший, но здесь было, по крайней мере, не так тесно. Ох, напрасные иллюзии… и тут ничего полезного нет. Только сплошной ковёр со всех сторон – который, оказывается, ещё и жжётся будто крапива, если его ударить. Но тут моё внимание привлекло нечто, находящиеся в самом конце помещения. Из кроваво-красных косм что-то выступало. Я подошёл ближе: это было похоже на сухую корягу, или, может быть… - Бу! – внезапно крикнула «коряга» и залилась издевательским смехом. Я тут же в ужасе отскочил и едва не завалился на Алекса. - Добро пожаловать в моё посмертие, Громовы, - продолжило существо ПОРАЗИТЕЛЬНО ЗНАКОМЫМ голосом, - Я вас не ждал, и тем более не звал, и вообще удивлён, что вы до сих пор живы – но присаживайтесь, располагайтесь. Тут же мох ожил, зашевелился, пополз, и сформировался в подобие дивана за нашими спинами. Знакомый голос… знакомый голос… МОЙ голос! Я пялился на существо во все глаза, мучительно соображая, как такое может быть, и тут до меня дошло: то, что я принял за корягу – мумия. Высушенное человеческое тело, возлежащее на перине из мха и как-то им управляющее. - Ты… Алекс? – выдохнул я, подавляя порыв бежать отсюда в панике. - К вашим услугам, - мумия не шевелила иссохшими челюстями, но голос звучал чётко, - Первый среди вас и единственный в своём роде. Эн. Жи. Би.