Ирония

                                             

Что такое «ирония»?

                      

— Ну это когда человек смотрит на свои качества со стороны, выворачивает их наизнанку и находит в них что-то забавное.

Харуки Мураками

Он набирает номер телефона трясущимися руками, боясь промахнуться в цифре. Звонит и считает гудки. Они резонируют в его голове, бьют по барабанным перепонкам, и кажется, те сейчас лопнут. Наконец, на другом конце провода раздаётся голос. Приятный мужской голос. – Алло, кто это? Чем могу помочь? – Чимин падает на пол в немой истерике. Снова забыл, снова неверно. Это не голос его матери, номер которой стёрся из его памяти. Жалкие последние цифры, которые он не помнил. Девяносто возможных комбинаций, и лишь один звонок в год на проклятое Рождество. – Извините, я вновь ошибся номером, – после этих слов люди обычно раздражённо вздыхают и кладут трубку, оставляя Пака слушать противные гудки, от которых каждый раз наворачивались слёзы. – Вновь? А сколько раз вы уже пытались? – Чимин удивлённо поднимает голову и крепче сжимает трубку в руках. – Десять лет, – на том конце провода послышался удивлённый вздох. Запертый здесь по смешному стечению обстоятельств, он постепенно терял веру в то, что когда-либо услышит голос матери вновь. – Возможно, когда-то вы дозвонитесь туда, куда хотите. Я буду верить в вас. – Спасибо, – Чимин положил трубку. Он задумался над тем, что, возможно, его мать не захочет говорить с таким непутёвым сыном, просто забыла его и живёт в своё удовольствие. Возможно, уехала к тётушке и сменила номер, и все попытки Пака могут быть пустой тратой времени. На следующее Рождество он снова позвонил, но набрал те же цифры, что и в прошлом году. Не понятно, на что он надеелся, просто хотел снова поговорить с тем парнем. И снова гудки, и в трубке звучит тот приятный голос. – Алло, чем могу помочь? – Как тебя зовут? – Чимин мнёт тюремную форму и сжимается весь. Что он вообще несёт? Тот парень, наверное, даже не помнит их разговор годичной давности. – Ты правда позвонил спустя год, чтобы узнать моё имя? Чонгук. Меня зовут Чонгук. – Меня зовут Чимин. Могу ли я звонить тебе каждое Рождество? Они говорят каждое Рождество, как и обещали друг другу. Рассказывают, как прожили этот год. Пак выдумывает красочную жизнь, в которой он главный герой. Боится, что Чонгук узнает его настоящего. У Чона есть дочь, с которой он видится каждый второй вторник, а с женой развёлся вроде к третьему их с Паком совместному Рождеству. Тот звонко смеётся в трубку, рассказывая очередную смешную ситуацию на работе. А Чимин улыбается, сидя на холодном бетонном полу, и чувствует себя счастливым хоть один раз в году. Так незаметно проходит ещё пять лет, и Чимина отпускают досрочно. За хорошее поведение. Пак щурится от яркого света и выходит из заточения, вдыхая кислород полными лёгкими. У входа стоит парень в сером пальто и весело машет рукой. Чимин замирает на месте и не может поверить своим глазам. Нет, это мираж. Этот парень не может быть Чонгуком. Хоть Пак и не видел его никогда, но шестое чувство колоколом бьёт в виски, что перед ним именно Чон. – Эй, Рождественское чудо, долго будешь там стоять? Тебе бы Оскар вручить за твои истории, я правда иногда начинал верить. – Откуда? Откуда ты узнал? – Чимин в панике. Не так он представлял себе их первую встречу. Вообще не так. – Случайно, мой друг недавно тоже вышел из тюрьмы и рассказывал мне про парня, который, как ненормальный, каждый год звонит на разные номера, в надежде отыскать свою мать. Но последние годы ты звонил мне, сдался? – Нашёл того, ради которого хотелось жить весь следующий год, – смущённо произносит и видит лишь яркую улыбку в ответ. – Мне всегда было интересно, как ты мне дозвонился. Я обычно никогда не отвечал незнакомцам. Но после твоего звонка тогда, я больше не пропускал ни единого. Всё надеелся, что ты позвонишь ещё. – Ирония судьбы. Мне просто повезло. – Чимин протягивает листок, где были написаны все номера, на которые он звонил за последние годы. – Сколько ещё осталось вариантов? – Чонгук смотрит на Чимина, он ещё красивее, чем Чон представлял. Тёмные волосы собраны в небрежный пучок на голове, старая подростковая одежда и маленькие пальцы, которые крепко сжимают заветный список. – Семьдесят девять. Чимин впервые набирает другой номер и тихо дышит в трубку. Считает гудки и ждёт. Как и всегда. – Алло, кто это? – в трубке раздаётся немного хрипловатый, но до сих пор такой родной женский голос. – Мам, это я. Твой сын, Пак Чимин.                                 

Ирония.