Прекрасный вид

У Аюньги не было сексуального партнёра так давно, что он забыл, какого это – удовольствие на двоих, запах разгорячённых тел, руки и губы везде, где можно дотянуться, сладкая истома и нежелание двигаться после. Но тело, полное сил и желания даже после тяжёлой изматывающей работы требовало своё. Он и правда держался, старался просыпаться раньше и ложиться как можно позже, носился от одного мероприятия к другому, но лишь сильнее проигрывал сам себе. Аюньга прекрасно знал, как много по сети гуляет фотографий с его стояком. То у него были слишком облегающие штаны, то недостаточно длинный пиджак, а раньше рядом находился самый прекрасный человек – и как тут не отреагировать бурно? Член едва не рвал даже самые прочные штаны, и мужчина решил – он взрослый человек, он может себе позволить заехать в секс-шоп и купить себе хотя бы смазку и резинки, чтобы при возможности заехать к другу и полюбовно решить свою проблему. Кондомы и смазка лежали на тумбочке, друг лежал в кровати в другом городе, а Аюньга не имел возможности прыгнуть на первый же рейс и смотаться хотя бы на пару дней. – Ты бы хоть просто подрочил, – фыркнул Далун по видеосвязи. Он уже зевал, явно не настроенный на секс по телефону, но держался из последних сил. – Просто подрочить отнимает время, и удовольствия от этого никакого, – Гацзы тёр меж пальцев вязкую субстанцию. Член вяло лежал в трусах, совершенно не заинтересованный получать удовольствие в одиночку. – Я тебя хочу. Твой рот или задницу. Хотя бы руку тоже сойдёт. – Я могу заснуть с открытым ртом, чтобы ты смотрел на меня и делал свои дела, – Юньлун зевнул сильнее, даже не прикрываясь рукой. – Потом должен будешь. – Обойдусь, – Гацзы показывает ему язык. – Ты потом должен будешь. Они желают друг другу сладких и эротических снов, и Аюньга ещё какое-то время просто лежит, разглядывая свою влажную от смазки руку. Он на самом деле не любил дрочить один, от этого были все его беды, но сейчас это казалось отличной идеей – он вернулся домой не совсем поздно, и если раньше он бы предпочёл, к примеру, немного позаниматься йогой, то теперь, лёжа в одних трусах на своей огромной кровати, после разговора с самым любимым человеком, желание ублажить себя неплохо заинтересовало. Снять трусы и взять себя в руку – что может быть естественнее для мужчины его возраста? Перед глазами услужливо возникает образ Юньлуна с закрытыми глазами и открытым алым ртом. Воображение само дорисовывает растянутые саднящие уголки, и капли белёсой спермы на лице друга. Член на это воодушевлённо твердеет, увеличиваясь в размере, и Аюньге начинает это нравится. Он льёт на ладонь ещё немного смазки, греет её, прежде чем размазать от головки до основания. Мужчина свободной рукой проводит по своему телу, трёт соски так, как любит тереть Далун, когда они трахаются; спускается рукой ниже и подхватывает яички, слегка мнёт их. Удовольствие нарастает, член стоит колом, движения ладони по нему доставляют удовольствие, и Аюньге больше не кажется, что он попусту тратит время. Он трёт головку, вспоминая, как однажды Далун связал его руки ремнём и прицепил к спинке кровати, на член нацепил кольцо, а затем болезненно-сладко и долго трудился руками, пока сам Аюньга мог только всхлипывать и смотреть сквозь влажные от слёз удовольствия ресницы. Потом поплатился задницей, конечно – притворно охал и ворчал, хватаясь за поясницу, а сам блестел довольными глазками. Наверняка думал, как бы ещё так поиграть. Аюньга ускоряется, больше не спускается ладонью к основанию, лаская только верхнюю, более чувствительную часть. Его ноги сами по себе разъезжаются в стороны, слово вот-вот меж ними окажется Далун, чтобы скользнуть сначала пальцами, а затем и членом во влажную дырку. Всё же без него действительно не те ощущения. Стоило представить, как внутри оказался бы толстый, всего лишь чуточку короче чем у Аюньги, член, как из горла сам собой вырывается стон. Упираясь пятками в матрас, мужчина рефлекторно чуть приподнимается над кроватью, будто бы прямо сейчас под задницу скользнут колени, удобнее укладывая его тело на себя, чтобы трахать, задевая простату. Но никого рядом нет, и внутри мучительно пусто, словно Гацзы долго растягивал себя, а потом любовник сказал ему, что сегодня будет снизу. Он близок к краю. На самом деле, он не так уж и вынослив, как можно было бы подумать. Аюньга предпочитает первый заход короткий – оценить состояние и настроение партнёра, подстроиться к нему, чтобы в следующие разы хорошенько оттрахать. Далун ненавидит в нём эту привычку – ему хочется, чтобы партнёр сразу же брал его, как в последний раз, не прерываясь. Поэтому очень быстро смекнул, что рот в помощь. Особенно после долгой разлуки. Аюньга стонет в голос. Мысли о том, как бы хорошо сейчас было бы кончить в тёплый рот последние перед тем, как он толчками выплёскивается, кончая. В голове невероятно пусто, тело приятно гудит, а ещё… … а ещё он слышит чужой оргазменный стон откуда-то со стороны. Поворачивает голову. Смартфон, уроненный на кровать, невероятно удобным образом встал в складках одеяла на бок так, что видно было всего Аюньгу, голого и мокрого. Далун по ту сторону видеосвязи отдышался и открыл свои блядские хитрые глаза. – Ты забыл отключиться, – довольно сказал он, вытирая свою ладонь обо что-то за кадром. – Куда ты поставил телефон? Отсюда был прекрасный вид.