Наказание красотой.

Я проснулся уже ближе к обеду, меня никто не будил, знают, что я вернулся под утро. Я еще долго не мог уснуть, перебирая в голове как бы сказать родителям, новость о свадьбе, но ничего путного в голову не шло, и я решил ориентироваться по ситуации. Внизу вкусно пахло едой, я поспешил умыться одеться и сбежал вниз. Папа стоял у плиты и помешивал, что-то на сковородке, братья как всегда говорили о чем-то своем, а отец читал газету. - Всем доброго утра, - я поцеловал отцов в щеки. - Ну, для кого-то утра, а у кого-то уже обед, - улыбнулся папа, - мы уже собрались тебя будить. Я уселся за стол, и тут же передо мной появилась тарелка с едой. Мы приступили к обеду, весело переговариваясь за столом. Я боялся начать разговор, не хотелось нарушать эту идиллию, но когда мы приступили к десерту, я все-таки не выдержал. - Мне нужно вам, кое-что сказать, - тяжело вздохнул я, - мы вчера поговорили с Джоном, и я согласился принять его предложение. На минуту в комнате повисла тишина, все удивленно уставились на меня, они думали, я буду еще долго собирать вокруг себя поклонников. - Сынок, ты уверен? - спросил отец, - ты еще недавно говорил, что не хочешь замуж? Подумай хорошенько, ты еще совсем юный. - Отец, я уже все решил, - протянул я, - через несколько дней Джон придет попросить моей руки, и мне хочется, чтобы все прошло нормально. - Ну, что же, поздравляем тебя братик! - Тони и Энди кинулись меня обнимать. В принципе все было не так плохо, как я ожидал, недовольным сидел только папа, надеюсь, со временем он все примет. - Том, неужели ты дашь согласие на этот брак, - голос Кристиана дрожал от злости. Отец слегка смутился, ему всегда было немного неловко, когда муж говорил в таком тоне. Честно говоря, ему тоже не очень нравилась эта идея с замужеством, но спорить со строптивым сыном себе дороже, однако Кристиан был настроен решительно. - Ну, мы взвесим все за и против, - примирительно начал Том, - если Элиас так сильно хочет замуж… - Да, какая разница, что он хочет! – прервал его Кристиан, - сегодня он хочет одно, завтра другое, его желания меняются каждый день, мы его слишком избаловали! Мои братья потихоньку удалились из комнаты, они терпеть не могли скандалов, а сейчас назревал именно он, я бы тоже исчез, но сейчас решалась именно моя судьба. - Не стоит говорить обо мне в третьем лице, папа, – возмутился я. - А, ты вообще молчи, какое замужество, тебе недавно исполнилось 15, это очень рано! - Вы, сами поженились, когда тебе было 16, а отцу 18 лет, - не сдавался я. - Ты абсолютно не готов, к семейной жизни. Ты ничего не делаешь по дому, основная твоя обязанность это следить за своей внешностью, заманивать в свои сети как можно больше альф и следить, как они грызутся между собой! А, что говорить о детях, вы с Джоном не готовы к этому, вы не подумаете о предохранении, ребенок появится в первый год после свадьбы. И что дальше? Это тебе не игрушка, которую можно будет выбросить, это живой человек, о котором надо заботиться, воспитывать его, что ты сможешь ему дать? Тебе придется изменить всю свою жизнь, перестроить все ради мужа и ребенка, но ты, разумеется, этого не сделаешь! Ты избалованный, самовлюбленный ребенок, зацикленный только о себе. - Да, что ты обо мне знаешь! - не выдержал я, - если я захочу, я буду и по дому убирать и с ребенком сидеть, хотя ни о каких детях мы пока и не думали. Но ты ведь считаешь меня полным ничтожеством не способным, ни на что. Я тяжело дышал, почему папа не хочет понять меня!? Я знаю, что он не ставит меня ни во что, возможно я сам виноват. Мое поведение никогда не нравилось папе, но неужели так трудно хоть раз поверить в меня! - Как ты со мной разговариваешь? – возмутился папа. - Давайте все немного успокоимся, - решил влезть отец. Но он сейчас мало, что мог изменить, меня трясло от злости, да и папа не собирался сдаваться. - Я выйду заму за Джона и точка, - процедил я. - Ты мой сын и я пока я жив никакой свадьбы с Джоном не будет, по крайней мере, пока ты, наконец, не повзрослеешь! - Да, кто ты такой, чтобы мне указывать! Только попробуй мне что-нибудь запретить, и я сбегу из дома! – я сорвался на крик, - я забеременею от Джона, и тебе придется нас поженить, чтобы избежать позора! Все произошло очень быстро, отец поднялся из-за стола, но он не успел ничего сказать, как папа ударил меня по лицу, от неожиданности я упал на пол. Поверить не могу, что он посмел поднять на меня руку! Как он посмел!? Отец так и замер, а папа, кажется, сам испугался своего поступка, он попытался помочь мне подняться, но я оттолкнул его. - Не трогай меня, не прикасайся, - вырвался я, - ты никогда меня не любил, я знаю! Я всегда был у тебя виноват! Ненавижу тебя! Ненавижу! На глазах папы навернулись слезы, но мне было все равно, хотелось ударить посильнее, причинить боль. - Так хватит! - рявкнул отец, - Элиас немедленно извинись! - Я должен извинятся!? Это он ударил меня, пусть он просит прощения! - Элиас! – зло произнес отец. - Том, не надо, я тоже виноват, - успокаивал его Кристиан. - Вот именно это ты во всем виноват, - я уже не соображал, что говорю, - вы хотите разрушить мое счастье, испортить мне жизнь! Я все равно сделаю по своему, я сбегу из дома и пересплю с Джоном! Как вы потом будете в глаза людям смотреть, ведь вы самые уважаемые в нашей общине? - И кому ты сделаешь хуже?! Если после этого Джон откажется на тебе жениться, это ты не отмоешься от этого позора, кому ты будешь нужен испорченный, никто не возьмет тебя в мужья. - Все будет так как я захочу! - я даже топнул ногой для убедительности. - Так, мне это надоело, - отец глубоко вздохнул. Он грубо схватил меня выше локтя и потащил наверх, я пытался вырваться, но, что я могу против такого сильного альфы, да я и с омегой то не справлюсь. - Куда ты меня тащишь! – кричал я, - отпусти! Папа скажи ему! - Ах, ты и о папе вспомнил? Только, что говорил, что ненавидишь нас, а теперь помощи просишь? - Том, что ты собираешься делать? – все-таки вмешался папа. - Ничего особенного, посидит у себя в комнате пару дней, пусть подумает о своем поведении, а на счет свадьбы будем вместе решать. После его истерики я тоже сомневаюсь, что ему пора замуж, он же сущий ребенок. Отец запихнул меня в мою комнату и закрыл за собой дверь. - Успокойся и посиди тут, - послышалось из-за двери. Я тут же принялся колотить в дверь руками и ногами, пытаясь добиться свободы. - Вы не имеете права, немедленно откройте! - кричал я. - Еще как имеем, ты наш несовершеннолетний сын и мы за тебя в ответе, - голос отца был уже более спокойный, - я не позволю тебе нам хамить, и тем более твои угрозы сбежать из дома, не хватало еще, чтобы ты в таком состоянии натворил глупостей. Больше они мне ничего не сказали, а я продолжал беситься и крушить все вокруг. Меня никогда так не запирали, не били и вообще не наказывали, я не собираюсь так просто сидеть, но мне так никто и не открыл. Постепенно я успокоился и улегся на постели, теперь мне стало невыносимо грустно, я действительно вел себя ужасно. Не стоило так говорить с папой, но меня разозлило, что он абсолютно не верит в меня. Я тихонько плакал, сам не мог понять причину своих слез. Я слышал голоса внизу, родители о чем-то спорили, даже слышались голоса братьев, обычно они никогда не влезают. Когда за окном стемнело, Тони зашел в мою комнату с подносом в руках. Я не пытался вырваться наружу, все равно все мои внизу, только очередной скандал будет. Я демонстративно отодвинул еду. - Перестань упрямиться, - вздохнул Тони, - поешь, родители скоро успокоятся, вот увидишь, они разрешат вам пожениться. Хотя я тоже не понимаю, зачем тебе так торопиться, еще успеешь выйти замуж, подождал хотя бы до 18 лет. - Не понимаю, зачем ждать. Если мы любим друг друга. - И давно ты его полюбил? Еще несколько дней назад ты сталкивал Джона с другими альфами, заставляя ревновать, - сказал Тони. - Такая уж моя натура, - я улыбнулся. - Ладно, уж, мелкий, сами решайте, - он погладил меня по голове, - я не могу тебе открыть дверь, ты ведь понимаешь? - Конечно, не беспокойся, я не обижаюсь на тебя, - я чмокнул его в щеку. Все-таки братья у меня замечательные. Я решил не объявлять голодовку, и скушал всю еду с тарелок, папа готовит просто замечательно. Я все еще злился на родителей за то, что они заперли меня, хотелось как-нибудь им отомстить. Причем в голову лезли всякие глупости. В детстве стоило кому-нибудь меня наругать, как я сразу думал, вот случиться, что-нибудь со мной тогда они пожалеют. Вот и сейчас хотелось, что-нибудь сделать с собой, что бы родители испугались за меня и почувствовали себя виноватыми. Единственное, что мне пришло в голову, это сбежать из дома через окно и спрятаться где-нибудь до утра, они заметят мою пропажу и кинут всю общину на поиски. Пусть понервничают. Через окно я научился убегать еще года 3 назад, мы с ребятами часто гуляли по ночам, у меня перед окнами росло огромное дерево, по нему я и спускался. Я решил дождаться ночи, когда все улягутся спать и исполнить свой план. Собрав небольшой рюкзак с одежной потеплее я приготовился ждать, вообще я собирался вернуться на следующий день к вечеру, как раз все успеют всполошиться, но теплый вещи не помешают, ночи у нас холодные. Меня уже потряхивало от нетерпения, наконец, внизу все затихло, выждав для верности чуть больше часа, я начал исполнять свой план. Легко спустившись по дереву, я принялся бежать, никто меня даже не заметил. По улочкам гуляли люди, но никому не было до меня дела, я решил забежать к Джону, предупредить его, чтобы не нервничал. Я нашел Джона около его дома, он задумчиво смотрел на звезды и я еще раз поразился его красоте и силе, понаблюдав за ним какое-то время, я решил подойти. - Джон! – окликнул его. Парень тут же подскочил с места и удивленно уставился на меня. - Элиас!? Что ты тут делаешь? - он подбежал ко мне, - я думал ты все выходные будешь дома? Что соскучился. Он хитро улыбнулся и ласково поцеловал меня. - Я сбежал из дома, - ответил я. Альфа отстранился от меня и сразу стал серьезным. - Ты сейчас не шутишь? Что все так серьезно? Они запретили нам жениться? – расстроился парень. - Ну они стали противиться, но ты не переживай, рано или поздно они разрешат им некуда деваться. Просто они заперли меня в комнате, я решил их проучить, спрячусь в лесу, пусть поищут меня, понервничают, а я вернусь завтра вечером. Вот зашел к тебе, чтобы успокоить, а еще хотел еды попросить, а то из дома не стал брать, вдруг бы проснулись. - Ты, что совсем сума сошел, - ощетинился альфа, - собрался сидеть сутки в лесу! Это же очень опасно, я тебе не позволю! - Домой я не вернусь, - отрезал я. Видя, что я недоволен альфа поумерил свой пыл. Он несколько раз глубоко вздохнул и только после этого аккуратно приобнял меня за плечи. - В лес ты тоже не пойдешь. До утра пробудешь у меня, мои все спят, так, что против никто не будет. А утром мы с тобой вместе пойдем к твоим родителям, мы сумеем их убедить. - Я останусь у тебя? - слегка удивился я. - Не бойся,- альфа посмотрел мне в глаза, - я к тебе и пальцем не прикоснусь, если хочешь, можешь устроиться в комнате для гостей. Я не позволю, чтобы про тебя распускали слухи, ты мой любимый невинный мальчик. Я расслабился в его руках, как я мог засомневаться в нем. Он меня любит и не посмеет причинить мне зло. - А можно я лягу с тобой? – тихонько спросил я, - только просто поспим вместе, ничего больше. Ладно? - Конечно, солнышко, - альфа поцеловал меня за ушком. Мы в обнимку прошли в дом, стараясь никого не разбудить, я устроился в комнате Джона. Альфа действительно не приставал ко мне, скорей это я к нему льнул всем телом. Я чувствовал, как возбужден Джон, и мне это жутко нравилось. Ощущать свою власть над этим сильным альфой. - Элиас, не играй с огнем, - улыбнулся он. - А, что я такого делаю? – состроил я невинные глазки. Моя ручка путешествовала по его груди, спускаясь все ниже. Джон перехватил ее и прижался к ладошке горячим поцелуем. - Чудо ты мое, - прошептал он, - не искушая меня. Давай спать, завтра у нас трудный день - Ну, хорошо, хорошо, - я удобней устроился в его объятиях, - но когда ты станешь моим мужем, ты так не отвертишься. - Это ты от меня не отвертишься, - он нежно перебирал мои волосы. Я проснулся от ужасных звуков. Крики, какой-то шум. Джон рядом со мной тоже подскочил на постели. Я выглянул в окно и ужаснулся, некоторые дома пылали огнем, люди в панике бегали по улицам, дети плакали. Всадники на конях разрушали нашу общину, на нас напали. Джон тут же принялся натягивать на себя одежду. - Давай собирайся, - крикнул он, - нужно бежать. Я сделал, как он сказал, мы вышли из комнаты, его родители и братья уже разбирали оружие, никто даже не удивился моему присутствию, все были слишком возбуждены и напуганы. - Что происходит отец? – спросил он. - На нас напали, это не ближайшие племена, с ними мы в хороших отношениях, это кто-то другой. Скорей всего кочевники, нападают ради наживы. Бери оружие, нужно защищаться. Семья Джона выскочила за дверь, а я повис на его руке. Я жутко боялся, за него за себя и за свою семью. Что с моими родителями, с братьями? Они тоже кинулись на защиту, а что если с ними уже что-нибудь случилось? - Джон, не уходи туда, давай убежим, - молил его я, - давай спрячемся и переждем, они уйдут рано или поздно, пошли в лес. - Нет, Элиас, - резко произнес он, - я не буду прятаться, я должен сейчас быть со своей семьей. А ты должен бежать, спрячешься в лесу. - Нет! Я не пойду без тебя,- слезы текли ручьем, - пожалуйста, не бросай меня. - Я тебе не брошу, все будет хорошо, - он взял мое лицо в свои ладони, - ты сейчас убежишь в лес, только не далеко, и спрячешься в надежном месте, а завтра, когда все успокоиться ты вернешься назад или я сам тебя разыщу. Только не выходи пока чужие будут здесь. Все будет хорошо, только не попадайся им на глаза. Он порывисто прижал меня к себе, а потом принялся покрывать поцелуями мое лицо. Мое сердце рвалось от боли и отчаяния, я не могу его бросить. Но альфа настаивал, он сам отвел меня к лесу и проследил, чтобы я туда зашел. Я спрятался за деревом и наблюдал, как мой мужчина уходит, увижу ли я его еще? Вокруг полыхал огонь, стреляли, я не смог этого больше вынести и побежал в лес, я забежал слишком далеко. Страх гнал меня все дальше. Наконец, я нашел укромную пещеру и скрылся там. Я весь дрожал, слезы не затихали. Моя жизнь рушилась, что там происходит, жив ли Джон? А мои братья? Родители? Я заплакал пуще прежнего. Вдруг они уже мертвы, а последнее, что я им говорил, были слова о ненависти. Я же так никогда не думал, я люблю их больше всего на свете, а теперь у меня возможно больше не будет шанса исправить все. Доказать им, что они для меня значат. Я лежал прямо на голой земле, свернувшись в клубок, было жутко страшно, я молился за свою семью, за Джона. Пусть Господь сохранит их, только на него я сейчас могу, надеется. Я чувствовал, как постепенно теряю сознание, перед глазами появились черные точки и я погрузился во тьму.