Производя впечатление

      Если бы кто-нибудь спросил Блейк, как она представляла себе свой день, сидя за столиком ресторана, отчаянно пытаясь сжаться на своем месте, она бы не ответила. Блейк заскулила сквозь стиснутые зубы, когда Кали рассмеялась над чем-то, что ей сказал Жон, похлопав его по руке и ответив своей историей о Блейк, когда она была ребенком.       Блейк сжалась ещё больше. Где же старая добрая дыра, в которую можно прыгнуть и спастись от этого унижения, когда она так нужна?       Как это могло случиться?       На самом деле все просто. У них с Жоном наконец появился шанс побыть наедине без любопытных партнеров, назойливых товарищей по команде или просто… просто Янг была занозой в заднице. Они планировали поехать в Вейл, провести вместе день, а потом и ночь.       Всё просто. Должно было быть.       Всё было в полном порядке. У Блейк были ее костюмы, книги, немного еды и много презервативов. У Жона он сам, чистая сменная одежда и… ну, он сам. Все было прекрасно. Они вместе гуляли по улицам Вейла, болтали, смеялись и были уверены, что ничто не помешает их долгожданному свиданию.       А потом кто-то позвал её по имени.       Из всех людей, которые, как она думала, могли бы узнать её и прервать свидание с её парнем. Кали Белладонна, её мать, которая должна была быть в Менаджери, не была в этом списке. А Жон просто прямо ответил своим глупым ртом на вопрос её матери о том, кто он такой, этими проклятыми словами.       — Я парень Блейк.       — О, я видела Блейк по телевизору, — сказала Кали, когда Жон спросил, как она узнала, что они здесь. — Выступающую на фестивале Вайтел. Она нам вообще ничего, об этом не сказала! Мы с Гирой, это её отец, обязательно бы приехали, чтобы поддержать её, если бы она нам сказала! — Кали бросила на неё притворно хмурый взгляд. — Я думаю, что дочерям всегда хочется сбежать от родителей.       — Я знаю, каково это, — сказал Жон. — У меня семь сестер, так что я видел, как они делали это несколько раз.       — О боже, семь? Ты, должно быть, очень хорошо знаешь, как обращаться с девушкой, Жон~       — Маам, — простонала Блейк.       Жон рассмеялся.       — Мне нравится думать, что я кое-что знаю.       — О Боже, Жон. Нет.       Мольба Блейк была проигнорирована.       — Так что же привлекло тебя в моей дочери? — спросила Кали.       — Вы имеете в виду, помимо ее красоты? — Жон кокетливо подмигнул ей. Обычно она ответила бы фырканьем и быстрым ударом локтя по ребрам, но сейчас, когда ее мать была здесь и слушала, Блейк покраснела до кончиков ушей.       — Жон… — простонала она, закрыв лицо обеими руками.       — Тогда, это будет её страсть, — продолжал он, забыв обо всём на свете. — Мы с Блейк поначалу даже не разговаривали, но познакомились через нашу подругу, которая является лидером её команды. Я думаю, что всё началось с того что, мы с Блейк просто в какой-то момент начали часто сидеть вместе. — Он пожал плечами. — Мы поговорили и, кажется, обнаружили, что у нас гораздо больше общего, чем мы думали. Чем больше я узнавал о ней, тем больше она мне нравилась. У Блейк есть эта страсть, которой я просто… просто не мог не восхититься.       — Ах. Это очень мило. — Кали наклонилась вперед, ее уши встали дыбом. — А что, вы с моим котёнком делаете сегодня, а?       — Ну, мы собирались провести некоторое время в массажном салоне. Я купил нам несколько билетов.       — О, это так мило с твоей стороны.       — А потом мы собирались остановиться в отеле и…       Блейк удалось зажать ему рукой рот, прежде чем он успел договорить. Отель.       То, в чем они не должны нуждаться, учитывая, что у них есть комнаты в Бикон. Единственная причина, по которой им нужен отель — это уединение.       Улыбка Кали расколола ее лицо надвое.       Блейк застонала, уткнувшись головой в плечо Жона и бормоча «идиот» снова и снова.       — Ну и ну, — промурлыкала Кали. — Я уверена, что вы вдвоем повеселитесь. Не волнуйся, котёночек, — театрально прошептала она. — Я ничего не скажу твоему отцу.       Возможно, это была хорошая идея, хотя ей и было больно признавать это.       — Почему бы вам не пойти с нами на массаж? — Вдруг спросил Жон. — Вы с Блейк так давно не виделись, мне бы не хотелось, чтобы вы упустили шанс провести с ней время.       — О. Ты действительно не против? Я не хочу портить ваше свидание. К тому же у меня нет с собой купальника.       Блейк вздохнула с облегчением.       — Ну, ничего не подела…       — У Блейк с собой запасной, — сказал Жон, не видя в этом абсолютно ничего плохого.       Жон идиот. Блейк любит его, действительно любит, но если между его мозгом и ртом был фильтр, то он сломан. Он ни разу не задумался, почему это было «странно» для нее, взять с собой два купальника в массажный салон, или запасную школьную форму, или нижнее белье, или игрушки, которые были у нее в сумке.       Кали, с другой стороны, не была идиоткой. Её глаза встретились с глазами Блейк, и она подмигнула.       Быть пойманной матерью на свидании с парнем, о котором она не знала?       Смущающе.       Сидеть за столом и слушать, как твоя мать и парень обсуждают твои лучшие качества и почему они тебя любят?       Унизительно.       Увидеть, как твоя мать бросила на тебя взгляд, говорящий о том, что она знает, что ты собиралась переодеться в бикини для грубого и извращенного секса позже? И что она гордится тобой за это?       — Убейте меня, — заскулила Блейк, ударившись головой об стол. — Убейте меня, пожалуйста.       

***

      Жон залез в джакузи и счастливо вздохнул. Массаж был хорош, но именно джакузи заставило его тело по-настоящему расслабиться.       Кали и Блейк, конечно же, получали свой массаж в отдельной комнате. Он предложил оплатить билет Кали, но она рассмеялась и отмахнулась от него, сказав, что это она заплатит за Блейк и что он может потратить свои деньги на то, чтобы побаловать ее дочь.       Жон с удивлением обнаружил, что ему нравится Кали.       Когда они впервые встретились и он узнал, что это она мама Блейк, он немного нервничал. В конце концов, это была мама Блейк, а он знал, какой обжигающей в плохом смысле, этого слова, Блейк может быть. Он ожидал, что Кали будет такой же, и мысленно приготовился к словесному избиению, которое оставило бы его с ожогами третьей степени.       Вместо этого он встретил красивую и спокойную женщину. Типа, серьезно. Его мама была милой, но Кали дружелюбная и милая. Это было не то притворное дружелюбие; она искренне казалась счастлива узнать его. И любовь, которую она питала к Блейк, была просто очевидна.       Хотя он никогда бы не признался в этом, он поймал себя на том, что хотел бы, чтобы Блейк была немного больше похожа на мать.       Просто, чтобы Блейк чаще улыбалась. У Блейк великолепная улыбка, которая заставляла его сердце биться чаще, но она так редко улыбалась. У Кали тоже приятная улыбка. Менее сексуальная и более материнская. Наверное, это хорошо.       — Жон, — донесся голос Кали из открытого входа в стене, отмеченного стилизованной женской фигурой над ним. Кали и Блейк вышли вместе. — Как мы выглядим?       Сексуально. Единственное слово, которое пришло ему на ум.       Блейк взяла два купальника, и оба были бикини, то что на ней было черным и, по крайней мере, скромным, хорошо облегающим ее тело и демонстрирующим ее изящные изгибы и красивые подтянутые ножки.       Впрочем, у Кали тоже прекрасные ножки. О боже, Блейк, почему?       Второе бикини, очевидно, не было придумано для демонстрации публике. В центре у него был разрез в форме кошачьей головы, через который он мог разглядеть щедрое декольте Кали. Сама ткань была натянута, от того что Кали больше в бедрах и груди, чем Блейк, и бикини выглядело так, будто оно могло порваться в любой момент. Он вроде как хотел, чтобы бикини так и сделало.       Ему потребовалась минута, чтобы понять, что они ждут ответа, и вспомнить вопрос.       — Ах, вы выглядите потрясающе. — Он сверкнул своей лучшей улыбкой. — Если уж на то пошло, я бы принял вас за сестер.       — Ой, да будет, тебе. — Кали махнула рукой в его сторону и слегка хихикнула, а Блейк закатила глаза. — Ты действительно очарователен, и у тебя такое красивое тело. — Кали наклонилась к Блейк и прошептала на полную громкость — ты должна вцепиться в него, дорогая. Я бы ни за что на свете не отпустила такого жеребца.       — Мама! — смущенно крикнула Блейк.       Жон рассмеялся вместе с Кали, смущенный комплиментом, но еще больше наслаждаясь покрасневшим лицом Блейк. Обычно она была такой сдержанной и спокойной, он не был уверен, что когда-либо видел ее такой смущенной, как сейчас, и хотел сохранить это воспоминание.       — Вам придется использовать лом, чтобы разделить меня с Блейк, миссис Белладонна.       Блейк ахнула и резко повернулась к нему.       — Только не ты туда же!       — Я рада это слышать. — Кали подмигнула и шагнула в воду, заняв место слева от Жона, хотя и достаточно далеко, чтобы не прикасаться к нему в этом тесном джакузи. — И зови меня Кали. Когда-нибудь ты станешь моим зятем.       — Ма-а-ам! Еще слишком рано говорить об этом!       — Надеюсь на это, — честно ответил Жон.       — Ты согласен? — Блейк уставилась на него, открыв рот.       Кали захлопала в ладоши и довольно рассмеялась, расплескивая воду. Эти движения делали с ее телом много чего интересного. Купальник Блейк не был сделан с расчетом на стабильность, потому ее грудь качалась из стороны в сторону. Разрез кошачьей морды на ткани был настолько открытым, что он почти мог разглядеть ее ареолы. Жон сглотнул и отвёл глаза.       Блейк шагнула в ванну, присоединяясь к ним, все еще что-то бормоча и глядя на него с покрасневшим лицом. Если бы джакузи было побольше, у него возникло ощущение, что она точно села бы подальше, просто чтобы преподать ему урок, но джакузи было достаточно маленьким, чтобы они втроем сидели рядом, Кали слева от него и Блейк справа, все на расстоянии вытянутой руки, но не касаясь друг друга.       — Мрр. Этот массаж был потрясающим, — промурлыкала Кали, откидываясь назад. — Давненько я не позволяла себе такого.       — Это точно, — сказала Блейк, немного успокоившись, когда поддразнивания закончились. — У меня накопилась усталость, с этим фестивалем. Даже если Вайсс и Янг приняли почти всё на себя, первый бой был трудным. — Блейк застенчиво улыбнулась, и янтарные глаза взглянули на него. — Я бы спросила, чувствовал ли ты себя так же, но ты в основном позволил Пирре всё уладить.       — Эй, — запротестовал он, затем ухмыльнулся. — Я просто болел за неё.       И они захихикали, по крайней мере, они расслабились настолько, чтобы просто наслаждаться джакузи. Блейк закрыла глаза и слегка прислонилась к его плечу. Он улыбнулся и опустил его, чтобы ей было удобнее.       Сидевшая напротив него Кали издала гортанный стон и чуть ниже опустилась в воду.       Этот стон…       Его щеки слегка порозовели.       Ну, если раньше у него и были сомнения в их связи, то теперь они исчезли. Это был тот же стон, который издавала Блейк во время секса — и тот факт, что Кали издавал его сейчас, не ускользнул от него. Жон сглотнул и постаралась не смотреть на тело женщины, которое купальник Блейк почти не скрывал.       Хотя, это было трудно. Кали была так похожа на Блейк, просто старше, и хотя он никогда не променял бы свою девушку ни на кого другого, было что-то захватывающее в том, чтобы увидеть пример того, во что она может вырасти в будущем. Его взгляд скользнул вниз по длинной гладкой шее Кали, к ее груди, затем вниз по черной тесьме бикини Блейк.       Он поперхнулся воздухом.       Один из ее сосков выскользнул наружу и он уставился на него.       Он торчал, словно каменный столб посреди равнины.       К слову, каменным был не только её сосок.       Услышав его, Блейк резко открыла глаза, и проследила за его взглядом. Через мгновение ее глаза расширились, и она выпалила:       — Мам, я думаю, что тебе стоит немного поправить купальник.       — М? — Кали приоткрыла один глаз и увидела, что Жон смотрит в потолок, закрыв глаза, а Блейк указывает на её грудь. Кали посмотрела вниз и тихо ахнула. — О боже. Это так неловко. Всё дело в этом топе. Ты немного менее развита, чем я, котёнок.       — Вот и всё. — Произнесла она, удовлетворенная тем, что Жон не смотрел, Кали снова закрыла глаза и опустилась в воду, теперь уже по плечи, чтобы не волноваться о том, что её грудь снова случайно покажется. Это не совсем скрывало ее тело от посторонних глаз, как и воспоминания о нём в воображении Жона. Жон сглотнул и попыталась думать о чем-то несексуальном, чему не помогало присутствие Блейк рядом с ним.       И с тихим вздохом Блейк заметила его «маленькую проблему». Локоть вонзился в его ребра, и она указала на его пах, широко раскрыв глаза и скривив лицо в том, что он понял как «какого хрена».       Он пожал плечами в ответ и поморщился, бросив свой лучший взгляд «я ничего не могу поделать», не говоря ни слова.       Весь разговор прошел между ними в тишине, Блейк делала быстрые жесты руками, он жестикулировал извинениями, а она прикладывала ладонь к лицу и что-то бесшумно бормотала.       Гораздо более мудрая, чем он, Блейк протянула руку, чтобы нажать кнопку джакузи, и вскоре вода, и любая возможность на то, что Кали заметит его проблему, были скрыты пузырьками.       — Ах. Хорошая идея, — сказала Кали, не открывая глаз и, к счастью, пропустив их безмолвный разговор. — Мне нужно убедить Гиру установить одно из такое в нашем поместье.       — Возможно, это неплохая идея, — сказала Блейк.       — А? Это заставило бы тебя навещать нас почаще?       — Возможно.       — Ты могла бы взять с собой Жона. Познакомить его с твоим отцом.       — Я подумаю об этом, мама.       Жон откинулся на спинку стула и продолжал думать о несексуальных мыслях, пока они разговаривали, закрыв глаза и считая овец в голове. Раз овца, два овцы, три овца, четы-       Рука Блейк пробралась в его трусы.       Овца полетела с воображаемой горы и врезалась в солнце. Через секунду глаза Жона резко открылись, и он в шоке посмотрел на Блейк, когда она стянула с него шорты и выудила его эрекцию, нежно поглаживая ее своими мягкими пальцами.       Теперь была его очередь для выражения «какого хрена».       Блейк закатила глаза и приложила палец к губам. Она посмотрела сначала на Кали, потом на него, ясно выражая свою мысль. Рано или поздно им придется вылезти из джакузи, а он вряд ли сможет это сделать, когда у него такой стояк. Блейк собиралась разобраться с этой проблемой напрямую, и желательно без того, чтобы они оба были смущены еще больше, чем раньше.       И что он должен был на это ответить? Жон откинулся назад и постаралась не выдать своего волнения.       — Как там папа? — Спросила Блейк, медленно дроча ему под завесой пузырьков. — С ним все в порядке?       — О, с ним все в порядке, дорогая. Он хотел приехать со мной, но я не думала, что это хорошая идея, когда Белый Клык активизировался.       — Они ведь не создают проблем, да?       — Незначительные, — ответила Кали, не обращая внимания на то, что рука ее дочери двигалась вверх и вниз по стволу Жона, набирая скорость. Ее локоть шлепался об воду, но звук работающего джакузи скрыл это, как и затрудненное дыхание Жона.       Блейк продолжала разговор с матерью, чтобы отвлечь ее. Он был рад, что это не он. Он мог только сидеть, стиснув зубы и стараться не стонать.       — Они что-то замышляют? Это опасно?       — Тебе не о чем беспокоиться, и они не сделают ничего опасного. Они просто пытаются влиять на то, чему учат детей в школах. Пропаганда и прочие глупости. Твоему отцу ничего не угрожает, ему пришлось остаться, чтобы убедиться, что они не попытаются что нибудь провернуть, пока нас не будет.       Жон заскулил, когда Блейк резко отстранилась от него. Она даже не смотрела на него, сосредоточившись на матери и готовая остановиться, если Кали откроет глаза. Это оставило Жон делать то же самое, прослеживая линию подбородка зрелой женщины и гладкий изгиб её шеи, вплоть до её грудей. Он погрузился глубже в воду, вцепившись в руку Блейк.       Кали улыбнулась.       — Ты должна хотя бы позвонить ему, дорогая. Он так же, как и я, жаждал встретиться с тобой.       — Я позвоню ему завтра, — пообещала Блейк.       — Отлично. Я надеюсь, ты сдержишь это обещание.       Блейк определенно держала его за что-то. Жон прикусил губу и еле слышно хмыкнул. Его семяизвержение вырвалось фонтаном, удивив Блейк своей внезапностью. Хотя она попыталась поймать его в ладонь, и он не смог предупредить её, опасаясь, что Кали заметит.       Как бы то ни было, тонкий белый след был смыт с его подергивающегося члена и унесен водой. Блейк и Жон в замедленной съемке наблюдали, как он несся к Кали и плескался у неё в ложбинке, омывая изгиб ее груди.       Блейк и он обменялись нервными взглядами, задаваясь вопросом, должны ли они что-то предпринять.       Кали опередила их. Все еще с закрытыми глазами и, вероятно, приняв это за пузыри, она подняла руку и плеснула водой на свое тело. Почти невидимое пятно кремово-белого цвета стекало по ее шее.       Жон снова опустился в воду.              

***

      После фиаско в джакузи Жон ушел раньше, чтобы переодеться и позволить Кали и Блейк провести время наедине. Ни он, ни Блейк не упоминали об этом инциденте по уважительной причине, молчаливо пообещав унести его с собой в могилу.       Когда Кали и Блейк вышли в одинаковых формах Бикона, он едва не потерял самообладание.       Оказалось, что с одеждой Кали что-то случилось в шкафчике, и хотя у нее, очевидно, есть сменная одежда, она была в её отеле, который, к счастью, не был тем же, что и их, но находился в том же самом районе. В Вейле было что-то вроде специально выделенного туристического района, где располагалось все лучшее, что мог предложить Вейл, и отели, естественно, располагались вокруг него. Как итог, им нужно выйти на одной станции метро.       В Вейле существует целая сеть подземных туннелей. Блейк знала это очень хорошо, учитывая, что Белый Клык пытался взорвать те, что соединялись с горой Гленн, к счастью, они остановили их. И фестиваль Вайтел помогал людям отвлечься от мрачной реальности того, что могло произойти.       В метро было многолюдно и шумно, в конце концов был конец дня и час пик. Они старались держаться вместе и умудрились сесть в один вагон, потому что Блейк боялась, что её мама потеряется в Вейле. Когда двери за ними закрылись и вагон был тесно набит людьми, Жон прижался к Блейк, а Кали стояла чуть в стороне и всё ещё была в поле зрения. Он смог только разглядеть её темные волосы и кошачьи уши. Блейк же прижалась к нему спиной. Он обнял её за живот, чтобы она не упала, и хотя она казалась удивленной этим жестом, она не оттолкнула его.       — Твоя мама очень милая, — прошептал он ей в ухо, касаясь носом её меха. Хотя некоторым это могло показаться странным, но он любил Блейк с головы до ног, и ее «мех» был таким же мягким и гладким, как ее волосы.       Блейк дернулась в его руках, и ухо, в которое он уткнулся носом, откинулось назад, как это часто бывало, когда он дул на него. Она бросала на него быстрый взгляд, такой раздраженный и взволнованный.       Ему это нравилось.       Он также научился читать настроение Блейк посредством её ушей, по крайней мере, когда она не скрывала их. То, как ее ухо дернулось к нему и наклонилось, показывало, что она слушает, и что ей интересно.       — Я думал, она будет похожа на тебя, — прошептал он. — Не то чтобы это было плохо, но сначала я немного испугался.       Блейк затряслась, беззвучно смеясь.       — Не смейся, — пробормотал он. — Я серьезно. Я нервничал. Мне очень хотелось произвести на неё хорошее впечатление. — Он вздохнул ей в волосы. — Это очень важно для меня.       Толпа еще больше сомкнулась, и он потерял Кали из виду. Он беспокоился о женщине, но Блейк не казалась такой обеспокоенной, и он успокоился. Кали была старше их. Кто они такие, чтобы думать, что она потеряется, как ребёнок, если её разлучат с ними? Она, наверное, закатит глаза, сверится с картой и сама доберется до отеля или просто позвонит им, чтобы встретиться снова.       — Здесь очень оживленно, — пробормотал он, когда Блейк плотнее прижалась к нему.       Кивком Блейк выразила свое согласие, слегка пошатываясь. Он почувствовал, как её попка прижалась к его промежности. Возможно, случайно, но учитывая, что на ней была короткая юбка, это означало, что она прижималась своим нижним бельем прямо к нему.       — Прекрати, — прошептал он, крепче прижимая её к себе. — Если ты продолжишь это, я получу еще один стояк. И я сомневаюсь, что ты сможешь подрочить мне здесь, как в джакузи.       Блейк замерла. Её ухо снова дернулось.       — Это было подло, — промурлыкал он в них, проводя руками по её животу и прижимаясь к её спине. Он слегка прикусил её ухо и услышал, как она ахнула. Её ухо откинулось назад, как это часто бывало, когда она была возбуждена, и он прикусил его. Её зад начал тереться об его пах. — Одеть свою маму в этот скудный купальник, — поддразнил он. — Как будто ты сама не могла надеть его. Ты ведь специально хотела, чтобы она меня возбудила?       Дыхание Блейк участилось.       — Ты так и сделала, да? Плохая, плохая кошечка, Блейк. — Жон просунул руку между ними, и скрывая их действия, повернулся боком к толпе, так что Блейк оказалась прижата к стенке вагона. Он продолжил шептать ей на ухо, лапая её и просовывая руку под юбку, позволяя своим пальцам распластаться по её заднице. — И ты подрочила мне, прямо там. Что, если бы Кали поймала нас? Что, если бы она увидела, как её дочь дрочит своему парню прямо у нее на глазах?       — Хн. — Блейк застонала.       Поморщившись, Жон поднес руку к её рту, заставляя её замолчать и огляделся по сторонам. Звук грохочущих колес под ними и постоянный гул разговоров скрывал её стоны, но он не хотел рисковать, чтобы кто нибудь их услышал. Он почувствовал, как она кусает его пальцы.       — Осторожней, — поддразнил он, просовывая палец под её нижнее белье и сжимая её попку. — Мы же не хотим, чтобы нас кто-нибудь услышал, правда?       Блейк покачала головой, позволив ему зажать ей рот рукой. Он снова поцеловал её в ухо и прижался к ней тазом. Он чувствовал, что становится все тверже, настолько, что Блейк определенно заметила это. Она замерла, прижавшись к нему, дыша в его ладонь, а потом вздрогнула.       — Тебе это нравится? Это всё из-за тебя. Тебя и твоей матери. — Закрыв глаза, он уткнулся носом в её волосы и глубоко вдохнул. Его рука стянула с неё трусики. Она была мокрой и возбужденной, как и он. — Ты же знаешь, что я люблю школьную форму. Ты просишь меня трахнуть тебя прямо здесь?       После секундного молчания Блейк снова прижала её попку к нему и потерлась. Это была его последняя капля.       — Ты… — Жон поперхнулся воздухом, ощущение того, как она зажала его член между своих ягодиц, было слишком приятным. — Хорошо, — прошипел он, убирая свою руку с её попки и устремляясь к своей молнии. Толпа была достаточно отвлечена, чтобы не заметить этого. — Ты сама напросилась, Блейк. Дразня меня вот так.       Он не мог спустить штаны в переполненном вагоне, но ему удалось расстегнуть молнию, и его эрегированный член был только рад выскочить наружу, проскользнув через прорезь в передней части боксеров. Он прижал его к её попке.       Блейк вздрогнула и издала приглушенный стон в его руке. Оба ее уха были подняты и обращены вперед, то и дело подергиваясь, когда её сердце бешено колотилось. Её грудь упиралась в руку, которой прикрывал её рот.       Другой рукой он нащупал подол ее трусиков и потянул их вверх, заставляя ткань проникнуть в ее киску и Белладонну, которую он так любил. Блейк хмыкнула и вздрогнула, когда её трусики впились в её киску. Он наказывал её за поддразнивания, в то время как Блейк задыхалась и стонала в его руку.       В конце концов, он стянул их вниз, обнажив ее киску и оставив трусики на уровне бёдер. Он опустил руку, провел пальцами по ее вагине и поразился тому, как легко они вошли в неё.       — Кому-то не терпится, — прошептал он, снова прикусив ее ухо. — Все эти разговоры о твоей матери так тебя возбуждают? Ты действительно извращенка. — Он погрузил в неё два пальца. — Ты всегда говоришь мне быть более напористым. Как тебе это? Так лучше?       Блейк быстро кивнула, слегка качнув головой, когда она откинула бедра назад и встала на цыпочки. Это движение прибавило ей роста, позволяя расположить её мокрую киску прямо над его членом. Его член тёрся об её киску. Волны тепла исходили от её возбужденной киски, обволакивая его член задолго до того, как он вошел в нее.       Боги, Блейк действительно была сегодня в настроении.       — Кто бы мог подумать, что ты так возбудишься, если я буду так говорить о твоей маме. Тебе нравится, когда я смотрю на неё? Ты дала ей тот бикини, чтобы я так и сделал? — Он потерся своим кончиком о ее щелку, задыхаясь, когда её складки мгновенно раскрылись для него.       В последнее время у них с Блейк было гораздо больше секса. Может быть, она уже привыкла к нему. Что ж, если она собирается сделать это приглашением, он не откажется. Обхватив свободной рукой ее живот, Жон наклонил Блейк вперед и склонился над ее спиной, держа подбородок в её волосах, когда он подался вперед и вошел в неё.       Вздох Блейк затерялся в его руке, но то, как все ее тело дрожало от вожделения, это было не заметно.       Её тело было горячее, чем когда-либо прежде. Его член скользнул в нее так легко, так легко, что она, должно быть, нуждалась в этом весь день. Блейк обычно была тугой, но сейчас? Она была горячее, чем пустыни Вакуо, и влажнее, чем тропические леса Мистраля. Он хмыкнул и вошел в неё, погружаясь в её киску до тех пор, пока не прижался к её попке.       Одна рука Блейк вцепилась в его брюки. Другая рука легла поверх той, что он держал у нее на животе, крепко сжимая ее, хотя это и не означало, что она хочет, чтобы он остановился.       Как будто то, как её киска прижималась к нему, могло быть вообще неправильно истолковано.       Он подался бедрами вперед и изо всех сил держался за неё, тяжело дыша, когда плотные стенки её киски сомкнулись вокруг его члена. Входя и выходя из её киски. Возникшая в результате волна удовольствия пронзила его до самых яиц и поднялась к животу.       — Ты действительно хотела этого, — прошептал он. — Черт, Блейк. Ты не могла подождать до отеля? — Он снова вошел в неё, скользнув рукой под её рубашку к лифчику. Поглаживая тыльной стороной ладони её грудь, он вызвал у неё очередные стоны. — Хм. Твоя грудь кажется больше. Может быть, это все из-за белка, которым я тебя обеспечиваю, а? Или, может быть, ты становишься похожа на свою мать.       Он почувствовал, как она снова задрожала и прижалась к нему чуть сильнее, вводя его до основания. И он вошел чуть грубее, в следующий раз, пытаясь показать своё превосходство. Блейк нравилось, когда он доминировал.       — Тебе нравится, когда я упоминаю о ней, да? Например, когда я думал, что она сексуальная милфа? — Он ожидал, что Блейк толкнет его локтем за это. Вместо этого рука на его бедре переместилась выше, сжимая его бедро и притягивая его к себе. С усмешкой он еще сильнее вонзился в нее. — Я не мог оторвать от нее глаз, Блейк. Её большая грудь, её ножки, её толстая задница. — Он снова укусил ее за ухо. — Совсем как у тебя. Как взрослая версия тебя. Стоит ли удивляться, что мне было тяжело не смотреть на неё в джакузи?       Уши Блейк дергались взад и вперед, живя своей жизнью. Он чувствовал, как она слюнявит его ладонь у рта.       — Знаешь, я думал о ней, — поддразнивал он. — Когда ты мне дрочила.       — Хн, — простонала Блейк в ладонь.       — Я представлял, как она видит, что мы делаем, а потом присоединяется. — Он трахал её сильнее, довольный тем, что Блейк могла лишь мычать и стонать. Они вдвоем придерживались ритма, которому помогал стук рельсов, заставлявший их разъединятся, а затем снова соединяться. — Я представлял себе, как она погружается в воду, беря мой член своими огромными сиськами, пока ты целуешь меня.       — Хн! Мм! — Блейк снова встала на цыпочки. Её рука на его бедре шевельнулась так, чтобы схватить его за задницу, держа так крепко, что это почти причиняло боль.       — А потом ты прикажешь ей сесть на меня. Я бы сидел там, пока твоя мать скакала на моем члене, а ты лишь могла сидеть и теребить свою киску, смотря как твоя мать трахает твоего парня. — Он снова укусил её за ухо. — Я бы трахнул её прямо там, в джакузи, — прошипел он. — Трахнул её, пока ты смотришь, а потом, может быть, ты бы оседлала ее лицо и заставила её вылизать твою киску.       Блейк заскулила ему в руку.       — Да. А потом я бы кончил в неё. Наполнил твою маму моей спермой, пока она не забеременеет. — Он хмыкнул. — Как это звучит?       Блейк могла лишь интенсивнее застонать.       Да, он тоже думал, что это возбуждающе. Наклонившись, он прижал Блейк к себе и начал ускоряться, наслаждаясь ощущением её киски. Было что-то гораздо большее в том, что она все еще была одета, или, может быть, это из-за людей вокруг них. Некоторые их них уже оглядывались по сторонам, услышав как они шумят.       Скоро они их заметят.       Несмотря на панику, это его заводило.       — Они заметят нас, если ты не будешь вести себя тише, — прошептал он.       Уши Блейк напряглись, как и её тело. Он знал, что она, должно быть, в страхе оглядывается по сторонам, но она не переставала двигаться, встречая его бедра на полпути, когда он трахал её у стенки вагона. Во всяком случае, она начала делать это быстрее и сильнее.       — Я сейчас кончу, — прошептал он немного хриплым голосом. — Я собираюсь кончить в тебя, Блейк.       Её руки сжались сильнее, одна на его руке, а другая на заднице. Её стенки сжались сильнее, бедра сжались вместе, а задница снова ускорилась. Задыхаясь, он вошел в неё сильнее, чем когда либо, сильнее прижав Блейк к стенке, он прикусил её ухо и кончил.       Его член расширялся внутри неё, а затем выплеснул его семя потоком внутрь неё. Блейк, зажатая между ним и стеной, брыкалась в его руках, её ноги одеревенели, когда ее голова была запрокинута назад, покоясь на изгибе его шеи, когда он прижимал свое лицо к ее ушам и хрюкал, каждый раз дергая бедрами вперед, толкая чуть сильнее.       Заявляя на неё свои права. Помечая её.       Блейк укусила его руку, изо всех сил, стараясь сдержать крик, который, как он знал, так и норовил вырваться наружу. Его рука болела, но он позволил ей делать что угодно, чтобы скрыть их. Он почувствовал, как она кончает, сильно сжимая его член и корчась в конвульсиях, а грудь поднималась и опускалась, когда она отчаянно втягивала воздух.       Жон думал, что он будет кончать вечность, но это было глупостью. Он почувствовал, что выдыхается и смягчается внутри неё, и хотя больше всего на свете ему хотелось прижать её к себе и обнять, он услышал, как поезд замедляет ход, и диспетчер называл название станции.       Вытащив руку из-под ее рубашки, он схватил её трусики. Немного его спермы выплеснулось в них и растеклось по ткани. Он потянул её трусики вверх, подтягивая их обратно к её бедрам.       — Ты будешь носить их до вечера, — поддразнил он. — Это твое наказание за то, что ты такая непослушная кошечка.       Блейк застонала в его руку, дрожа от удовольствия.       Не в силах сдержаться, он еще раз поцеловал ее кошачьего ушко.       — Я люблю тебя, Блейк.       Она не ответила, слишком занятая тем, что отходила от рискованного секса. Он гордился тем какую реакцию вызвал у неё, реакцию которую он редко мог получить от своей обычно спокойной девушки. Обычно, это она дразнила его.       Было приятно хоть раз провернуть всё наоборот.       Его свиток запищал секундой позже, и он вздохнул, убирая руку с живота Блейк и вытаскивая свой свиток, держа его над головой Блейк, когда она всё ещё задыхалась в его руке. Это было сообщение. Большим пальцем он открыл его.       Это было сообщение от Блейк.       — Где ты сейчас? Я не вижу тебя.       Жон замер. Медленное чувство страха охватило его, и его рот открылся, сердце подскочило к горлу, прежде чем упасть в желудок. Он перевел взгляд на девушку, которая прижималась к нему, тяжело дыша и задыхаясь, все еще прижатая к стенке вагона.       Если Блейк не видела его…       Медленно он использовал укушенную руку, чтобы повернуть голову девушки немного в сторону, достаточно, чтобы они встретились глазами.       Кали Белладонна смотрела на него, покраснев и прикрыв глаза.       

***

      Блейк смотрела, как Жон и ее мать, пошатываясь, вышли из вагона. Что-то случилось, она сразу, это поняла. Жон был ярко-красным и спотыкался, а Кали тоже слегка покраснела и странно улыбалась.       Ее глаза сузились.       — Лучше бы ты не обсуждал меня, когда меня там не было, чтобы я могла защитить себя.       Жон в ужасе уставился на неё.       Кали хихикнула.       — Ох, Блейк, ты такая параноидальная девочка. Жон просто показывал мне, как сильно он тебя любит. — Ее мать посмотрела на её парня. — Не так ли, дорогуша?       Лицо Жона выглядело так, словно он вот-вот взорвется. Его глаза метались повсюду и ни на чем не останавливались. Он выглядел на грани панической атаки.       — Мама, пожалуйста, перестань дразнить моего парня. Мне он еще нужен. — Протянув руку, она потянула Жона к себе, чему он был только рад.       — Ты ранишь меня, дорогая. — Кали подняла руку, чтобы прикрыть губы и улыбнуться. — Мы с Жоном просто хорошо провели время. Это была долгая поездка, и он составил мне компанию. В конце концов, я всего лишь одинокая женщина в этом городе.       Конечно. Одинокая. Блейк закатила глаза.       — Ты сможешь сама вернуться в отель, отсюда?       — Конечно. Со мной все будет в порядке. — Кали поправила юбку и подмигнула ей. — Я не могу дождаться того, чтобы сменить одежду. Твоя мне немного тесновата, Блейк. Она натирает в самых разных местах.       Рядом с ней поперхнулся Жон.       — Мама, — немного угрожающе произнесла Блейк.       — Прости, прости. — Кали махнула рукой, слегка покраснев. — Ну что ж, оставляю вас, голубков, наедине. Было приятно познакомиться с тобой, Жон, и для меня было приятно лично убедиться, как сильно ты любишь мою дочь.       — Д-да, — пробормотал Жон. — С-спасибо, М-миссис Белладонна.       — Фу. Ну я же просила называть меня Кали.       — Он всегда такой, когда нервничает, — сказала Блейк. Не нужно быть гением, чтобы понять, почему он нервничает. Её мать была своеобразной и, конечно же, не имела проблем с тем, чтобы задавать наводящие вопросы. Наверное, она дразнила Жона на протяжении всего пути. — Мы можем встретиться завтра, если хочешь, — предложила она. — Повеселимся немного, и ты будешь свидетельницей, того как я позвоню папе.       — Да. Я бы с удовольствием. Ты не против, Жон?       — Н-нет. Ну конечно же, нет!       — Тогда это свидание. — Кали подмигнула им обоим. — Я очень надеюсь, что будет еще один шанс воспользоваться метро. У меня никогда не было подобного опыта. — Кали хихикнула, когда Жон громко сглотнул. — Ну, не буду больше докучать вам. Идите и насладитесь этим вечером.       — Пока, мам. — Блейк взяла Жона за руку и повела его прочь.       — О, и да Жон? — Крикнула Кали, останавливая их на полпути. — О том, что ты сказал раньше.       Жон вздрогнул, услышав Кали. Он обернулся и поймал взгляд её янтарных глаз, смотревших на него сквозь ресницы с дерзкой улыбкой на лице.       Он судорожно сглотнул.       — Д-да?       — Тебе не о чем беспокоиться. — Ее рука поглаживала живот. — Ты определенно произвел впечатление.