Мы всё переживём

      Слышали ли вы когда-нибудь о понятии «лебединая верность»? После смерти партнера эти чудесные птицы не прибиваются к стае, не улетают в теплые страны, а так и остаются на месте гибели своих возлюбленных, храня им верность. Сейчас этим понятием можно было описать Ким Тэхёна, который каждый день с утра и до самой ночи проводит в больнице, где уже не первый год в коме лежит его любимая Ёнсо. Парень постоянно разговаривает с ней, рассказывает обо всём, даже о незначительных мелочах, хотя для него они никогда не были мелочью. Для Кима было долгом находится рядом со своей женой… Сегодня же парень мчит в больницу, ведь врачи предупредили, что надежды на спасение девушки практически нету и соответственно, её отсоединят от аппарата искусственной вентиляции лёгких. Он не мог позволить поступить так со своей любовью, поэтому собирается сделать всё, чтобы этого не произошло. Тэхён готов даже на коленях ползать, чтобы лечащий врач передумал. Вот Ким снова сидит на стульчике возле койки своей любимой и трепетно держит её за руку. Сейчас, понимая, что жизнь Ёнсо может закончится, даже нормально не начавшись, с минуты на минуту, парень думает, что бы было, если бы он не ввязался в эту чёртову передрягу, если бы не решил стать частью клана Чон, если бы смог предугадать, что в тот злосчастный день его малышка Ёнсо словит пулю в области сердца вместо него. Если бы в тот день Тэхён рассказал своей любимой, куда уезжает, она бы не пошла за ним, не остановилась бы перед капотом машины, преграждая выезд и не стала бы жертвой, которой должен был стать сам парень.  — Прости меня, пожалуйста, — парень снова начал расцеловывать руки своей любимой, вдыхая её запах, который был перебит разнообразными медикаментами, — тут должен был быть я, а не ты. Ты должна была жить счастливо, забыв о моём существовании, пока я покоился бы в холодной земле. — Тэхён улыбнулся своим мыслям, ведь в них его малышка была счастлива. В голове чётко вырисовывался образ любимой, когда она гуляла по берегу Пусана во время их медового месяца. У Ёнсо тогда были расплетённые каштановые волосы, что каскадом падали на оголённые плечи. Сейчас же они приобрели свой натуральный цвет, цвет прекрасных колосков пшеницы. Тогда, в Пусане, её небесно –голубые глаза светились от счастья. В её прекрасных очах можно было увидеть множество Вселенных, что были видны только Киму, да и существовали только для него. Она была в лёгком платье персикового цвета, что выгодно подчёркивало фигуру его красавицы, практически доходя до лодыжек. Ёнсо улыбалась, смотря на красивый перламутровый закат, что был создан будто для них двоих. Тот день Тэхён внёс в список самых лучших в его жизни. — А ты помнишь те вокзалы, аэропорты? Помнишь, как мы путешествовали? Как объездили пол земного шара и нам всё было мало? — Ким был уверен, что она помнит, что она его слышит, что она вот-вот откроет свои прекрасные глаза и счастливо улыбнётся, как делала это каждое утро, после каждого пробуждения, увидев своего мужа. — Помнишь, как мы называли воздух в Италии волшебным? Потом даже хотели набрать его в банку, чтобы открыть тут, в Корее. Мы даже пообещали друг другу, что обязательно вернёмся в ту страну, когда будем старыми… А помнишь, как мы поссорились в Норвегии? — Парень прикусил губу, отворачиваясь к окну. Сейчас лил дождь, будто намекая Киму, что ничего хорошего ждать от этого дня не стоит, но он упорно не верил. — Ты написала на снегу… — До ушей парня добрался какой-то противный писк. Он повернул голову и увидел то, что его кошмар превратился в реальность: сердцебиение его любимой остановилось… — Нет! — Тэхён подошёл к койке Ёнсо и начал делать ей массаж сердца, но ничего не помогало. — Быстрее, врача сюда! — Выкрикнул он, а после начал делать своей любимой искусственное дыхание рот-в-рот. Врачи прибыли быстро и также молниеносно забрали девушку в реанимацию. Ким лишь упал на колени, смотря на койку, на которой буквально минуту назад лежала его жена. В голове снова начали всплывать моменты их счастливой жизни, Тэхён будто прощался со своей второй половинкой, хотя отказывался это признавать. В голове крутилась лишь одна короткая фраза «Живи». Секунды превращались в минуты, минуты в часы, часы в года, а года в бесконечность. Парень не знал, сколько уже сидит тут, не знал, чего ждать, но до конца надеялся на лучшее.       — Мне очень жаль, мы не смогли ничего сделать, — в комнату зашёл поникший доктор. Этому человеку всегда было сложно и больно говорить о том, что чьи-то родные скончались, особенно после того, как эти люди умирали прямо у него на руках, а он ничего сделать не смог. Доктор был в такой же ситуации и при таких же обстоятельствах потерял свою жену, поэтому прекрасно понимал Кима.  — Нет, пожалуйста, скажите, что вы шутите, — Тэхён смотрел на врача глазами полными боли и отчаяния, казалось, что вот-вот и у него начнётся истерика. Хотя, почему же казалось? Она уже началась, но начала проявляться только после прихода врача. — У меня же кроме неё никого нет… — Ким обнял свои колени, а после разрыдался. Он не готов был её отпускать, этого не должно было произойти. Его малышка Ёнсо должна была жить долго и счастливо. Они должны были умереть в одни день, сидя вместе на террасе загородного дома, наблюдая за счастливыми правнуками и не менее счастливыми внуками, что играют со своими детьми. Рядом с ними бы сидели их дети, что сами были практически преклонного возраста. В последнее мгновение их жизней Тэхён и Ёнсо должны были держатся за руки и смотреть на друг друга глазами, полными любви.       Тэхён вышел из больницы и сразу же заметил, что на улице было тихо, слишком тихо для оживлённого Тэгу, который буквально пяти минут назад содрогался от новых порывов ветра, грозы и тяжёлых капель дождя, что падали куда угодно. Парень поднял голову и заметил, что на небе красуется радуга. Такая любимая Ёнсо радуга, которую она фотографировала каждый раз, когда видела.       — Как же красиво ты ушла… Жаль, что так рано…