Цена возвращения.

      Диппер смотрел в окно, выходящее на задний двор, и думал — когда они были детьми, всё было проще. Гномы, лилигольферы, восковые статуи, даже мимики с зомби — всё было пустякам. Мир виделся ярким и красочным, а трудности — приключениями. Их вела жажда новых впечатлений, открытий и свершений. Чем взрослее они становились, тем серьёзнее относились к случаям. Оценки становились всё важнее, отдых всё меньше привлекал, а опасности стали нежелательным фактором, отвлекающих от спокойной жизни.       Мэйбл заметила первой — они выросли как-то слишком рано. Стали ответственными и… скучными. Диппер, зарывшийся в учебники с головой, заметил это много позже. После письма дядюшек. Весьма интересного письма, которое буквально взывало к Тем Самым Близнецам, что покинули городок за неделю до Стэна с Фордом. Было даже как-то с страшновато и неловко возвращаться в Гравити Фолз. Диппер чувствовал себя самозванцем. Будто бы ехал не тот, кого ждали в Хижине. Мэйбл же, вспоминая все приключения — начиная с первого! — беспрестанно тараторила о последнем нормальном отдыхе, о том, как соскучилась по друзьям и дядюшкам, о том, как давно они не выбирались на природу — и та поездка с родителями совсем не считается, она змей и в серпентарии видела, а видели ли они призраков? Нет! — и как ей не хватало встряски. В общем, Мэйбл понадобилось не так много времени, чтобы из Скучной Девушки превратиться… в Мэйбл. Привычную, легкомысленную, ветреную, весёлую и блещущую жаждой жизни. Сияющую, как самая настоящая Падающая Звёздочка.       Дипперу же, пока автобус медленно ехал к городку, пришлось немало вспоминать, чтобы составить хоть какой-то портрет Двенадцатилетнего Себя. Найти что-то положительное в этом портрете он не смог. Стал ли он с возрастом лучше? Разве что избавился от одержимости Венди. Такой себе прогресс. Стал ли он хуже? Сомнительно. Но и на стагнацию это похоже не было. Верно, он просто изменился. И боялся этими изменениями разочаровать друзей. И не только друзей. — Дядя Стэн! Дядя Форд!       Мэйбл вылетела из автобуса первой, свалив весь багаж на брата. Не то, чтобы Диппер был против. Скорее наоборот — был благодарен за отмазку на случай, если кто-то спросит, почему это он так долго. Тем не менее, опоздание не сыграло ему на руку. Во всяком случае, когда он вышел, четыре пары глаз уставились на него. Сердце тут же набрало опасную скорость, а стоило глазам парня столкнуться с парой угольно-чёрных, как оно, точно споткнувшись, пропустило удар.       Сайфер стоял на расстоянии от троицы — Форда, Стэна и Мэйбл, — и явно был недоволен нахождением в такой компании. Оно и не удивительно — ещё четыре года назад он по их вине умер. И это было главной причиной, почему Диппер застыл. Он видел оживших трупов, и они точно не могли похвастаться ни белоснежной кожей, ни пушистыми кудряшками, ни острыми взглядами. Даже осмысленных взглядов у них не было! — …а это, могу представить, новый экспонат для Хижины. — со мешком ответил Стэн, на вопросительный взгляд младших близнецов. Диппер сглотнул. Мэйбл кинула взгляд на брата. Их взгляды не стали менее сбитым с толку. Продолжить разговор решили уже в Хижине. Пока шли, близнецы молча для себя отметили то, как на расстоянии держался Сайфер. Слишком молчаливый, слишком… сам не свой. В общем, если бы вдруг оказалось, что от демона там лишь оболочка — никто бы из них не удивился. Это походило бы на зомби уже куда больше. Ну а что? Заняться некромантией никогда не рано. К тому же это могло бы означать, что такая практика у них просто в крови.       Первое, что бросилось в глаза, стоило перешагнуть порог давно знакомой Хижины, так это перестановка. И, возможно, даже ремонт. Близнецы не были уверены, такие доски были раньше, или немного темнее, и такие ли были камни, или чуть побольше. Зато в глаза бросалась явно новенькая касса, ассортимент сувениров — «ого, Диппер, тебе идёт бандана!», «Убери, Мэйбл.» — и экспонатов. Среди последних были и знакомые, и немного изменённые — там добавили парочку глаз, там рогов, а кое-где добавили меха, из-за чего создавалось впечатление большой подушки. Изменения потерпела и кухня, став совсем крошечной, но благодаря сэкономленному месту больше стал зал, а также — всего на малость, — комната отдыха. И старшие, и младшие близнецы только удивлялись, как Хижина вытерпела такие изменения, при этом не рухнув.       Единственное, что осталось так, как было всегда — торговый-автомат-который-лифт. Только благодаря этому можно было сохранять уверенность — лаборатория не пострадала. Впрочем, эту уверенность подкреплял также спокойный вид Форда, — что очень смущало, учитывая внезапно ожившего Сайфера, — который в ином случае явно был бы недоволен. Мягко говоря. Пусть он и говорил, что время от времени хотел сравнять то место с землёй, но от чего-то никогда этого не делал. Всё же, помимо плохих воспоминаний, это место хранило и другие. — Теперь коротко и по делу. — Диппер устроился на одном из кресел, коих в комнате теперь насчитывалось три. Пришлось подвинуться для Мэйбл. — А где Зус? — внезапно спросила старшая близняшка.       Диппер и Билл вскинули брови — это и впрямь волновало больше всего? Удивительно. — С Мэлоди, — ответил Форд после небольшой паузы. Осознавал ли он вопрос, или вспоминал имя девушки, неизвестно. — на время, пока Стэн здесь. — О, я надеялась они тоже нас встретят.       Диппер искренне пытался не злиться. Его сестра всегда была такой — ей важны друзья и семья, разумеется она первым делом будет думать о них. — А Пасифика… — Мэйбл! — И всё же терпение было не безграничным, — Ты правда хочешь поговорить об этом сейчас, когда перед нами…! — не найдя подходящих слов, он просто кинул жест в сторону Сайфера, стоящего у стены.       Демона такое отношение к себе явно не устроило, но, что удивительно, он снова ничего не сказал. Дипперу это не нравилось. Старшие, казалось, не замечали. А Мэйбл была больше сосредоточена на том, что не поговорила ещё со всеми, с кем хотела. — Как ты вообще вернулся? — И чему вас учат? — презрительно фыркнул Сайфер, — Закон сохранения энергии, Сосна. — в его голосе было столько насмешки, что непонятно, шутил он или нет.       И пока Форд говорил о том, что Закон говорит далеко не о Такой Энергии, а Мэйбл расспрашивала Стэна об изменениях в городе и прочей мелочи, Диппер пытался понять, что происходит. Вернее, насколько опасно то, что происходит.

***

      Прошло три недели. Чувство опасности делало вид, что оно кардиограмма. То шло на спад, то подскакивало, то снова шло на спад, то снова подскакивало. И на то была причина. Имя той причине — Билл Сайфер. Близнецы не замечали когда тот приходил и когда исчезал в неизвестном направлении. Он просто время от времени мелькал в Хижине — редко в зале, чаще в лаборатории, — и имел кому-то мозги. Единственным, кого он пытался избегать — это Стэн. Они были буквально как противоположные части магнитов — яростно отталкивались. Хотя умение уговаривать у них было явно на одном уровне.       Нельзя было отрицать — всё выглядело так, будто бы Сайфер занимался — чем бы он ни занимался, — этим всем от скуки. Ему было просто, но он получал удовольствие от небольших выполненных «задач».       У Диппера руки чесались разузнать, что происходит. Вернулся буквально кошмар всея Гравити Фолз, а от него никто не шарахается, и тот преспокойно заглядывает к своим закрытым врагам. Сюрреализм на уровне Сайфера, не иначе, но с остальными то что? Ведут себя, как ни в чём не бывало. Да что там остальные жители — Форд! Уж у кого есть причины ненавидеть и желать стереть поганую нечисть с лица земли, так это у него. И что же дал разговор с ним? — Если бы он представлял опасность, никто вас сюда не пустил бы.       Сказать, что это не ответило ни на один из вопросов — ничего не сказать. Да и не успокоило, ни капли. Только наоборот подогрело вопрос — что же случилось такого, что всеобщая ненависть поутихла, а сам Сайфер более не являлся опасным? Мысли о демоне по итогу стали появляться с такой завидной частотой, что пришлось отпрашиваться у Стэна, брать сопротивляющуюся Мэйбл под руку и идти к новым открытиям. Уж что-что, а лес Гравити Фолз освежал отлично — водой, превращающейся в камень; кусачими цветами-скорпионами; животными точно из Чернобыля; гусеницами, что превращали в куколок всех, кто попадал к ним в гнёзда… в общем, заняться было чем. И это было заметно не только для них. — А почему бы и нет? — улыбнулась Мэйбл на предложение Сайфера пойти с ними. — Тебе будет скучно. — уверенно ответил Диппер, сдерживая себя из последних сил, чтобы не устроить истерику.       Если с ними пойдёт этот демон — живыми они не вернутся. Вернее, вообще не вернутся. Разве что какая-то их часть, как напоминание. В лучшем случае! — Пару раз схожу, посмотрим. Если будет, значит оставлю вас.       Хотелось придумать миллиард отмазок, почему «нет», но в голову, как назло, ничего не шло. Потому первые дни приходилось старательно избегать темы очередного похода, из-за чего он по несколько раз, бывало, Диппер размусоливал одно и то же с Фордом, которому явно такие обсуждения были не особо по душе. Хоть рвение к познанию нового похвалил — и на том спасибо. Правда, единственное спасибо.       Первой терпения лишилась Мэйбл, — вроде, в тот день она просто поссорилась с девчонками, — и потому она очень активно пыталась вытащить брата из Хижины. Тот сопротивлялся, но дал согласие. Потому что Билла не было. Изначально. А потом он появился, посетовал, что его на произвол судьбы бросают, и поплёлся-таки за близнецами. На вопросы о том, зачем ему это ответил просто — что ему любопытно, как два мясных мешка будут пытаться избежать гибели. И говорил это с таким задором, что Диппер с жизнью трижды попрощался. Прежде чем беда нашла их, он всю дорогу молился, чтобы день хоть раз выдался спокойным. Но нет. Забрели в самую глухомань, а там пятиглазые лягушки, которым человечинка почему-то по вкусу. — Не комплексуешь? — со смешком спросил Диппер, отламывая соляной кристалл. Точно играл со смертью. — Я тебя сейчас прямо в воду столкну.       Звучал демон весьма убедительно, так что пришлось заткнуться, к тому же — Мэйбл уже кричала, что прошлый кристалл закончился, а этих склизких гадов явно подкрепление. На пути обратно Диппер без зазрения совести заметил, что от Сайфера — толку никакого. — Когда это я говорил, что буду вам помогать?       Получил толчок от Мэйбл, и вопрос о том, как ему вообще — понравилось или нет, — от неё же. Ответ, на огорчения младшего близнеца, был положительный.       К середине второго месяца Диппер окончательно успокоился. Билл не предпринимал никаких попыток избавиться от неугодных. По большей части он грубо-чёрно шутил, комментировал происходящее и воровал вишнёвую содовую. В общем, вёл свой специфический образ жизни. Сайфер был эдаким наблюдателем — близнецы нередко замечали задумчивость на его лице. То есть… он как бы присутствовал в их приключении, обдумывал выходы из ситуаций, но никогда не подсказывал. По пути домой он обычно нелестно или с насмешки отзывался о тех или иных решениях, но если близнецы могли их аргументировать, он молчаливого признавал их методы действенными.       В один день они набрели на поляну, по центру которой, на дне высохшего озера, вырос огромный кристалл. И всё бы ничего, но это тот самый кристалл, который был нужен для создания увеличивающего — и уменьшающего, — луча. Из-за его влияния — того, как падал свет, — некоторые деревья были гигантскими, а некоторые крошечными. На Счёт одного соснового деревца Билл даже пошутил — Диппер надеялся, что это шутка, — что поставит себе такое в спальне, как вечное напоминание. Весёлость троицы быстро сошла на нет, когда им пришлось сражаться с белками и енотами переростками. Дикие гиганты кидались всем, что попадалось им под лапки — камнями, гигантскими желудями и шишками. В общем, пришлось пойти на командную работу и подпрячь даже сопротивляющегося Сайфера, потому что кто-то должен был отвлекать монстров, пока кто-то добудет кристалл. — Пригнись! — и всё же реакция у демона была никудышней, потому пришлось толкнуть.       Силу Диппер не рассчитал, и потому завалились оба. Сайфер при этом немало стукнулся головой, но вновь напавшие на след животные заставили притихнуть. Так и лежал Пайнс. На демоне. Прислушиваясь. Пока проклятая белка не убежала. Выдохнули. Уже принимая нормальное положение, обменялись взглядами. Понять, кто о чём думал — было сложно. То, что Сайфер обошёлся без привычного едкого комментария, сбивало с толку. Да и когда они уже закончили с построением нового фонаря-уменьшителя и шли в Хижину после выполненной работы, демон так и не обмолвился о «высокой гравитации» или «падающих соснах». Диппер терялся в догадках — произошедшее было настолько ненормальным, или настолько не нуждающемся во внимании? Когда близнецы уже собирались спать, Диппер поймал себя на мысли, что не может рассказать об этом Мэйбл. Ему было неловко. До глубокой ночи он раздумывал о том, почему ему неловко — ведь ничего особого не случилось. А потом пришло неприятное озарение. Он был настолько близко к Сайферу, что буквально слышал его сердцебиение. И запах вишнёвый содовой. Это было неловко. Это было жутко неловко. Стоит ли говорить, что до самого следующего вечера он думал об этом и только об этом? К следующей ночи примешалось ещё и то, что всему виной не столько порыв спасти собственную задницу, сколько не дать Сайферу попасть в передрягу. Будто бы он мог! Будто бы Дипперу не плевать.       Убеждал себя в том, что ему не плевать, Диппер до конца месяца, пока не подставился под плевок чёрт-знает-чего-инсектообразного. Потом, перевязав ожог-рану, пришлось искать особую траву, растирать её и прикладывать. Чтобы шрама не осталось. Сказал об этой чудо-травушке, на удивление, Сайфер. А перед этим ещё сказал, что у Пайнса в голове точно опилки. Сосновые. Мэйбл ругалась на обоих, но вытрясти хоть что-то не удалось. Выглядели парни так, будто бы поссорились. Мрачно-задумчивые. Между собой — и словом не перекинутся. Девчонка переживала — и на минуту не оставить. Уже самым вечером, снимая повязку и не обнаруживая даже покраснения, Диппер понял, что кислота — или что там было, — разъела если не кожу, то его мозги точно. Ему помог Сайфер. Билл, мать его параллелепипед, Сайфер. После того как он подставился под плевок какой-то дряни, чтобы демона — демона! — не задело. И он принял эту помощь, поверил и даже не усомнился. Ни на секунду. Будто бы так всегда было.       Сайфер, надо сказать, тоже выглядел весьма задумчиво следующие несколько дней. Разумеется это повлияло и на него. Не каждый день те, с кем у вас, вроде как, взаимная неприязнь, идут тебе навстречу. Это странно и неправильно. Диппер уже думал, что после всего этого Сайфер не захочет больше ходить с ними — от этого было неприятно, но почему именно, он себе объяснить не мог. Тем не менее, когда в следующий раз они собрались в Далёкое Плавание, демон их не оставил, коротко объяснившись, что если те попадут в серьёзные неприятности, рядом должен быть кто-то, кто сможет позлорадствовать. Диппер хотел уже привести в пример злорадствования ту подсказку о растении, но вовремя прикусил язык.       В тот раз ничего опасного не случилось, за исключением внезапно оказавшейся скользкой травы, из-за которой Диппер чуть не расшиб себе голову — шли они на гору по довольно опасной дороге, идущей «порогами», и если бы он упал, скатился бы до самого низа. Спас Пайнса Сайфер, рефлекторно протянувший руку и вытянувший того обратно. Стоило парням встретится взглядами, как тут же — пару шагов друг от друга, вытереть после соприкосновения руки и вообще «ничего не было». Мэйбл пусть и шла впереди, но заметила, отметила и поставила себе в уме галочку.       Пришли они по итогу к озеру. Тому, в котором водились странные круглые рыбы, которые ели цветные камни и пускали такие же цветные пузыри. Пузыри были довольно крепкими, благодаря чему их можно было подержать пару секунд в руках. Мэйбл понравилось. Диппер был настолько сбит с толку, что не мог даже начать что-то записывать — это не было полноценным дневником, но ему нравилось позже делиться этим с Фордом, — а Сайферу было скучно. На вопрос «что не скучно» он отвечал до самого пути в Хижину, обеспечивая близнецам кошмары до самого утра.       До середины августа всё шло по накатанной. То, какой командой они были с Мэйбл, начинало работать и с Сайфером. Это пугало. Это сбивало с толку. Диппер яростно утверждал — они с Сайфером не друзья. Но если не друзья, то кто?       Наконец, случилось то, к чему всё шло изначально. То, без чего это всё не могло быть. То самое исключение, когда Мэйбл «не могла идти-к-сожалению-прости-бро-бро», ведь договорилась с подругами на девичник с ночёвкой, а всё приготавливать они решили с обеда. И когда Диппер уже начал говорить, что, мол, не судьба, сходят в другой раз, как альфа-близняшка начала настаивать — почему это у них не должно быть веселья, когда оно есть у неё? Неужели она должна волноваться, что те, кто ей дороги, будут скучать? Она ведь не сможет расслабиться, если будет думать об этом! И вообще они просто обязаны хорошо провести время, и когда она придёт — также обязаны всё рассказать. — Как я докатился до того, что мною управляет смертная девчонка? — Это Мэйбл. — красноречиво ответил Диппер, на что Сайфер только тяжело вздохнул.       У обоих было желание любой ценой избежать компании один другого, но они быстро пришли к выводу, что если они никуда не пойдут — придётся как минимум обсудить друг с другом Легенду, чтобы не проколоться. Приближался вечер. Ничего в голову не шло. Вариант, что они ничего не нашли — откинули сразу. Не поверит. А то, как долго и упорно обижается Мэйбл, знали оба. Она была способная вынести мозги даже демону разума.       Диппер не мог найти себе места — обходил весь второй этаж, пока не наткнулся на оставленную сестрой записку: «ой, совсем забыла! Если не будете знать, куда идти, сходите к водопаду, и там вроде какая-то тропинка… ну, найдёте в общем, удачи!». Не зная, что об этом и думать, Пайнс пошёл к Сайферу, тот покрутил в руках письмо, пожал плечами и сказал: «Идём». Мол, всё равно делать нечего — Форд снова какой-то скукой — по словам Билла, — был занят, а сам Диппер и так не знал чем себя занять. Пошли. Дошли до водопада — полноценным водопадом это не было, скорее родником, но довольно высоким. Сумерки сгущались-сгущались и сгустились. Темнота была — как в бездонной Яме. И только когда бабочки-светлячки покинули свои насиженные места, всполошённые незваными гостями, Диппер наконец осознал… много чего осознал. — Билл… — парень нервно сглотнул, глядя, как одна из бабочек бесстрашно села демону на палец. — Ты вообще понимаешь, почему мы здесь? — М? — Сайфер кинул на Диппера странный взгляд, значение которого оставалось за гранью понимания последнего. — Потому что Падающей Звёздочке было нужно, чтобы мы выбрались из Хижины? — на его лице играла непонимающая улыбка. — Нет… — Пайнс показал головой. — То есть да, но… ты понимаешь почему она так этого хотела? — и прежде чем ему ответили, выпалил: — Да оглянись! Это грёбаное свидание!       Диппера трясло. Не от мороза — от понимания, что он сказал и кому. А также того, что Сайфер ему не друг именно поэтому. Потому что он абсолютно не видит его как друга. Это безумие, но это так. Демон издал нервный — чересчур, — смешок и прогнал насекомое. Единственный источник света пропал, и Диппер уже не мог видеть выражения на его лице. Не был уверен, что хотел. Ему было страшно. Тем не менее он почувствовал, когда Сайфер перевёл на него взгляд. — Думай, что мы… — он запнулся, чертыхнулся и продолжил. — что ей сказать. — Как есть? — неуверенно предположил Диппер. — Как есть? — с недовольством переспросил Сайфер.       Пайнс поёжился. Несмотря на то, что разница в их росте была довольно небольшой, — ну, подумаешь, на полголовы его выше! — смотрел Сайфер всегда свысока. — И что же «как есть» ты ей скажешь? — вкрадчивый шёпот, шорох медленных шагов. — М? Давай, мне интересно. — Ты не можешь на неё злиться! Это Мэйбл, она всегда такая! Даже когда знает, что нет никаких шансов!       Он чувствовал, понимал, знал, что демон стоит прямо перед ним. И жалел, что не мог видеть его лица. Ровно до того момента, как назойливые насекомые не пролетели совсем близко. Тогда он с готовностью отказался от сожалений — Сайфер не был в ярости, он был расстроен. Диппер отвёл взгляд, лихорадочно рассуждая, может ли демон видеть в темноте и насколько вообще заметно, как сильно он покраснел. Потому что щёки горели так, будто бы готовились к тому, чтобы на них готовили завтрак. — Нет шансов, говоришь? — шёпот ещё тише, спокойнее и мягче.       Глаза, и так не способные ничего видеть в кромешной темноте, сами закрылись, когда парень почувствовал у себя на губах чужое дыхание. Разум отчаянно рисовал блестящие золотом глаза, — хотя их хозяин точно помнил, что те должны быть чёрными, — и в тоже время яростно бунтовал против происходящего. — Ты ломаешь мне привычную картину мира. — неловко ответил Диппер. — Я люблю такое. — точно мурлыкнул Сайфер, прежде чем накрыть чужие губы своими.       Нежно и невесомо. Точно прикосновение крыльев бабочки. Он сразу же отстранился, не найдя ни сопротивления, ни ответа. Диппер просто не мог понять, какую модель поведения он должен выбрать. Он был в растерянности. У него была уйма вопросов. И он совершенно не мог держать язык за зубами, когда это нужно. — Зачем тебе это? Какой смысл? Почему ты вернулся? — Хочется. — коротко ответил Сайфер, устраивая руки на чужом поясе. — Захотелось. Разве нужны ещё причины? — И ты не преследуешь… никакие цели?       Сайфер издал смешок, вновь приближаясь. — Конкретно сейчас у меня есть одна цель.       Он рассмеялся, наконец встретив слабое сопротивление. Слабое, потому что толком и не держал — так, положил руки, не более. От этого было только забавнее. Эдакая игра — поиск пределов. — Так что сказать Мэйбл?       «Что между нами?» — переводя на нормальный язык. Слишком неловко, чтобы говорить прямо. Слишком мало уверенности, что всё серьёзно. — Что у неё ничего не вышло? Что мы пришли днём, ничего не нашли и ушли?       Наконец привыкшие к темноте глаза позволили уловить появление на лице Сайфера оскала. Теперь он точно был в ярости. Руки, лежащие на поясе, тут же были сцеплены в замок, и притянули Пайнса ближе. Сайфер был не из тех, с кем можно было позволить себе вольности, и приходилось молиться, чтобы этот жест означал не более чем «не отдам». Хотя и в таком случае проблем насчитывалось немало. — Тебе от ежедневных приключений адреналина мало? Захотелось отношений в тайне? — А если я откажусь?       Держать себя в руках, когда кто-то уже это делает, оказалось довольно сложно. Паника напополам с желанием буквально разрывали мысли — что делать и как себя вести оставалось загадкой. — Это глупо. — И всё же. Я могу отказаться или у меня нет выбора? — Есть выбор. — И если я откажусь? Не дашь мне этого сделать? Будешь преследовать?       Сайфер рассмеялся. Но хватку не ослабил. — Много из себя строишь. — наконец фыркнул он, — Не настолько я пал, чтобы за людьми гоняться. А пока ты сам этого хочешь, — руки притянула ещё сильнее, и губы снова были в миллиметре друг от друга. Было сложно думать, не то, что дышать. — я своё не отдам.       В этот раз Диппер уже ответил на поцелуй, окончательно забываясь в ощущениях. Об этом он, конечно, сестре не скажет, и вообще… какие слова подберёт — это явно будет делом его утреннего, а пока мозги работают явно не в том направлении. Возможно, позже он узнает, на каких условиях Сайферу удалось вернуться, какую цель он преследовал изначально, и почему на самом деле увязался за близнецами. Но это будет позже, когда он научится смотреть между строк.