Бежать в сказку

------------------------------------------------ Дорогой Намджун! Прошло уже почти 5 лет. Я не знаю, помнишь ли ты меня, помнишь ли то место, где мы впервые увиделись, как я испугался тебя, а ты потом бегал за мной по всему королевству. Как мы сидели возле лесного озера, и в твоих рассказах оживали чудесные летающие рыбки из сказочного мира. Как я испачкал свою белую пижаму, когда спускался по стене замка к тебе в объятья, тогда мы ещё ночевали вместе в палатке, и ты показывал мне созвездия. И наш первый момент близости. Ты был красив и незабываем. Я до сих пор помню твои глаза, горящие янтарем на солнце. Ты не покидал моих мыслей ни на секунду. Каждый день я вспоминал тебя, каждый день мне казалось, что еще чуть-чуть, и я увижу твой родной силуэт. Я хочу быть рядом с тобой, хочу увидеть тебя, Джун. Я любил, люблю и буду любить тебя. Я не знаю, где ты и как тебя найти, поэтому отправлю это письмо совиной почтой, про которую ты мне рассказывал. Удивительно, но я до сих пор помню, как это сделать, хотя и не уверен в том, что сова найдёт получателя… Возможно, ты сейчас в своем сказочном мире и письмо не получишь, но я молю всех богов, чтобы этого не произошло. Бесконечно люблю, Сокджин, наследник престола короля Анора. ------------------------------------------------ Я аккуратно вывожу последнюю букву имени отца и ставлю королевскую печать. Взор падает на далёкий лес за стенами замка, солнце разливается по небу и дарит свое тепло миру, но от чего-то на душе тревожно. После разлуки с эльфом Намджуном я живу с этим ощущением уже пятый год. Чтобы хоть как-то избавиться от противной тяжести на груди я каждый день приходил на нашу поляну, где мы, сидя на старых пнях, говорили ни о чем и одновременно обо всем на свете. Я так скучаю по тем временам, когда мы могли беззаботно бегать по полям, пересчитывать звезды и слушать стрекотание кузнечиков. Руки немного дрожат, когда я сворачиваю письмо, адресованное тебе. Бумага такая хрупкая, ты бы знал, как я боюсь за сохранность текста, ведь если оно не дойдет до тебя, то может упасть в реку, утонуть в грязи или потеряться в листьях. Случись так, и отчаяние захватит меня. Я сложил письмо в конверт, теперь предстоит самая сложная часть — отправить его. Когда-то давно ты рассказывал об удивительной совиной почте, которой пользуются все в твоём мире, потому что это единственный способ связи. Я помню, что для призвания совы тебе требовалось около двух лет практики, и не знаю, получится ли у меня вообще… Но, если я сдамся, то больше никогда не увижу тебя, не почувствую твоих касаний и нежного взгляда. Я должен это сделать. *** Я спустился в сад во дворе замка. Полдень, на небе ни облачка. Хах, ты любил облака и мог часами лежать на траве, разглядывая кучерявые массы в небе. А я любил грозовые тучи. Грозные, опасные и устрашающие. Я впадал в восторг, когда среди этих туч проглядывала яркая молния, а после по всему лесу раздавался раскат грома. Мы еще потом прятались под деревьями, пытаясь уберечься от ливня. Мы были такими разными, но такими родными друг для друга. Каждый мой день был тобой, а твой день был мной. Словно инь и янь мы жили вместе, но из-за отца мне пришлось навсегда забыть о твоей улыбке. Прошлое Около двадцати лет назад, когда на престол взошел молодой король Анор, дела империи пошли на лад. Территория росла, а люди приходили под защиту великого правителя. Все принадлежало только ему, и земли, и люди. В стране царили спокойствие и порядок, но никто не знал, что скрывалось под этой ровной озерной гладью. Король был жесток и скуп, хладнокровен и кровожаден. Послы тех, кто желал мира с империей Анора, возвращались в родные земли по частям. Анор без стыда убивал чужеземцев и использовал это как способ отказа. Ведь то, что принадлежит ему, останется при нем. Таков был закон, известный всем жителям империи. Может, так выглядит врождённый страх? Или это жадность? Также пристально император следил и за собственной супругой, не давая ей и шанса на свободу. Каждый день— тщательные проверки и вечная слежка за личной жизнью императрицы. Выходить в город ей разрешалось только с охраной как минимум из 10 человек. Так и жила империя в полном неведении о жизни их правителя. Через некоторое время у короля Анора родился прекрасный мальчик. Мать наследника находилась на грани жизни и смерти, роды дались ей очень тяжело. Чудо это или нет, но с ежедневным посещением священника, лекаря и употреблением разных лекарств, ей все-таки удалось выжить и встать на ноги. Однако вскоре жизнь императрицы снова оказалась на волоске: король был в ярости. Наследник обязан был родиться настоящим мужчиной, способным удержать в своих руках целую империю, то есть— альфой, а не омегой. «Я не посажу этого слабого мальчишку на трон!» — кричал разъярённый отец у кроватки сына. Тяжёлый взгляд его был направлен точно в глаза мальчику. Рука поднялась для удара, и ни один мускул на лице императора не дрогнул, он был готов исполнить задуманное. Душераздирающий крик заполнил глухие стены. Мать бросилась на мужа, повиснув на нем в попытке остановить. «Я убью его!» — заявил мужчина, повернувшись к жене. По телу ее пробежали мурашки от этого пустого холодного взгляда, в котором не было ни капли сожаления. Женщина застыла в безмолвном крике, плечи опустились, а после затряслись от спазмов в груди. Это все напоминало встречу голодного хищника с беззащитной жертвой. «Убей меня, только оставь его, я готова встретиться со смертью, если это спасёт моего милого сына!» — дрожащим голосом сказала она. Мужчина резко выдернул руку из хватки жены. «Да будет так!» — Анор вышел из детской, громко хлопнув дверью. Обессиленная женщина стекла на пол, остановив свой бегающий взгляд на лице мирно сопящего малыша. Дрожащая рука ее потянулась к аккуратному личику и чуть задела, оглаживая, круглую щеку. Мальчик открыл глаза и широко улыбнулся, увидев маму. Женщина не могла не ответить на этот взгляд своей последней улыбкой. «Будь сильным, Джин. Найди свое место в жизни, своего человека, свое настоящее призвание, » — мать вздрогнула, услышав шаги за дверью. Она знала — это конец. Ловя последние мгновения своей жизни, женщина встала с холодного пола. Дверь с грохотом открылась и в помещение зашли трое крепких мужчин. «Прощай, Джин, мой милый мальчик!» Мужчины схватили императрицу и вывели из комнаты. Анор встретился им в дверях. Императрица готова была проклясть его, но, как только набрала воздуха для крика, получила короткий, заставивший ее замолчать, удар от одного из охранников. Голова императрицы безжизненно упала на плечо. Солдаты спешно покинули замок, спустив тело правительницы по лестницам. Анор проводил их безразличным взглядом и вошел в детскую. Мальчик вырос высоким, с широкими плечами и идеальными пропорциями лица. Страна давно не видала таких красавцев. Каштановые волосы аккуратно уложены назад, открывали лоб парня. Сквозь широкий вырез белых шелковых рубашек виднелись острые ключицы, темные штаны обрамляли стройные ноги. Но все это давалось непосильным трудом. За богатой одеждой скрывались синяки от побоев и тренировок, а открытые раны перематывали бинтами, дабы скрыть. Взрослая жизнь — это вечные тренировки, уроки этикета и грамоты. Надоедливые пререкания отца и его окружения. Все это доводилось до тошноты, до противного комка в горле. Как-то раз Джин решил сбежать. Выйдя за стены замка, он облегчённо вздохнул. Свежий воздух, яркие лучи солнца и пение птиц — все это расслабляло и заставляло думать о чем-то, помимо учёбы. Гуляя по округе, парень сам не заметил, как забрел в лес, такой же красивый, как он сам. Сквозь ветви молодых деревьев проникал свет, слышно было тихое стрекотание кузнечика. На душе впервые за долгое время стало спокойно. Вдруг вдалеке еле слышно плеснула вода. Парень испуганно дернулся, повернулся в сторону звука. Тишина. Будто вся жизнь леса на секунду замерла, а после зашевелилась с новой силой. Удивительно, но страх почти сразу исчез и сменился любопытством. Джин легко ступал по мягкой траве, чтобы не напугать возможного друга или лесную зверушку. Пройдя сквозь кусты, парень вышел к маленькому, искрящемуся на солнце озеру. Свет переливался на спокойной глади воды, квакали лягушки. «Привет?» — звонкий мужской голос раздался из-за спины. Обернувшись, Джин увидел перед собой высокого парня с длинными острыми ушами. Милая улыбка с ямочками на щеках, аккуратный нос и веснушки, рассыпанные по всему лицу. В руках незнакомца была книга в толстом старом переплёте. Парень немного помялся, перепрыгивая с ноги на ногу, а после осмелился начать разговор. — Меня зовут Намджун, а тебя? — Джун протянул широкую ладонь принцу, тот испуганно посмотрел на него в ответ. Однако проклятое любопытство снова одержало над ним верх. — Сокджин — парень положил ладонь в руку Джуна, она оказалась в два раза больше его собственной. Щеки загорелись, а кончики ушей покраснели под пристальным взглядом нового знакомого. В нос ударил яркий запах цитруса. Джин перевел смущенный взгляд на Намджуна, чуть улыбаясь краешком губ. Настоящее. Аккуратно подстриженные кусты вдоль вымощенной тропинки напоминают смешных кроликов. Солнце уже высоко в безоблачном небе. Лёгкий ветерок задувает под объемную рубашку и путает волосы. Все-таки лето — чудесное время года. Я не спеша шагаю вдоль замка, сворачивая в переулок, где меня точно не заметят за таким «бесполезным» занятием, как всегда говорил мой отец. И ещё очень много других поучительных слов, направленных на моё образование и развитие. Меня это уже все достало! Почему я не мог родиться в обычной крестьянской семье?! Я готов пахать землю, сеять пшеницу, а после — собирать урожай, но судьба очень непредсказуема и чаще всего несправедлива. Зайдя за угол, я присел на траву и разложил вокруг себя все нужные мне ингредиенты: перо совы, книга Намджуна, пара сухих трав и колбочка с водой. Я еще раз внимательно осмотрел все предметы и приступил к ритуалу. Для этого мне потребовалось изучить почти всю книгу, оставленную мне Джуном, написанную на родном ему языке — эльфийском. Я прочел все о ритуалах, о создании тульп, о зельеварении и, конечно, о совиной почте. Мне нужно было научиться различать и правильно собирать особые сорта растений и подучить эльфийский, чтобы в скором будущем жить с Джуном. Все это заняло около тысячи дней и бессонных ночей, но я справился, я смог! Встав, я широко раскинул руки и посмотрел на небо. Ни облачка. Идеальная погода для совершения ритуала. В голове уже рисуется образ совы и места, куда ей нужно прилететь за письмом, а также — куда его доставить. Заученные слова срываются с уст, словно молитва. Эльфийский стал мне вторым родным языком. Думаю, Джун бы очень обрадовался, услышав меня сейчас. Произнести пару заученных абзацев для меня сейчас не представляет никакого труда, но вся сложность в том, что заклинание нужно выговорить на одном дыхании, без запинок и каких-либо колебаний, что получалось у меня идеально всего два раза. На последнем предложении воздух в легких предательски подошел к концу. Я буквально выдавил из себя завершающие слова и сложился пополам, шумно хватая ртом воздух. — Это труднее, чем я думал. Я сотни раз повторял эти слова в своей голове, но вслух их сказать оказалось в разы тяжелее. Я выпрямился, медленно вдыхая и выдыхая, помогая себе руками, и вновь зачитывая эльфийский текст, не выпуская образ совы из головы. Кислород уже почти на исходе и последние слова выходят очень невнятными, но, надеюсь, это не сильно повлияет на результат. Я быстро сел на траву перед «ингредиентами». Дрожащими руками взял колбочку и засыпал в неё травы и пушистое перо ночной птицы. Затем, закрыв колбочку пробкой, тряс содержимое до появления заметной пенки. Все нужно сделать быстро и успеть до того, как слова, сказанные мной, «не улетят». Я зачитал приворот, водя пальцем по странице, как вдруг колбочка начала трястись, выпала у меня из рук и куда-то улетела. Запах свежести и леса, словно удар молнии, разнесся по округе. Однако я не отвлекался от чтения приворота, и лишь закончив, посмотрел над собой, запрокинув голову и приоткрыв от удивления рот. Колбочка искрилась и переливалась всеми цветами радуги, а потом поднялась еще выше к ветвям деревьев и начала мелко подрагивать. Я очень испугался за колбочку, ведь если вдруг она треснет и все содержимое упадёт на землю, потом мне придётся снова идти в лес на поиски редких трав. Вдруг послышался тихий хлопок и вспышка света. Я вскочил, продолжая неотрывно наблюдать за зельем. И вот оно! Колбочка обернулась красивой совой. Я впервые видел такие чудеса. Как обычная колбочка смогла стать живой совой? Это никак не укладывалось у меня в голове. Птица, размахивая своими огромными крыльями, села на куст сирени. Большие глаза, характерные для сов, когтистые лапы. Все это сложилось в образ благородной ночной птицы, восседавшей передо мной. Я аккуратно подошел к сове, дабы рассмотреть это чудо природы. Взгляд мой пробежался по расписным перьям и остановился на необычных глазах. Они желтые, даже янтарно-жёлтые, затягивают и гипнотизируют, словно бурлящая лава вулкана. Я аккуратно, совсем невесомо, коснулся кончиками пальцев головы птицы, пока та молча ждала моего приказания. Мягкие перья и новые непривычные ощущения. Это так удивительно! Узнавать и чувствовать что-то необыкновенное, сказочное и как бы не существующее. Я вовремя опомнился, вытянул себя из приятных мыслей и вытащил из сумки свёрток с письмом для Джуна. Я перевел взгляд на сову, та посмотрела на меня в ответ, будто уже зная все и без моих объяснений. Будто она готова прямо сейчас отправиться в свой сказочный мир, только бы выполнить мою просьбу. Помню, Намджун говорил, что почтовые совы очень умные и понимают все, что им скажешь. Надеюсь, моя сова как раз из таких. — Пожалуйста, доставь это письмо в свой сказочный мир, отыщи там эльфа Намджуна и вручи этот свёрток, — я говорю тихо, дабы не привлекать ненужное внимание. — Думаю, что сейчас он находится в своем родном городе Бонтоне. Поищи для начала там. — Быстрыми движениями я ловко привязал письмо к лапе птицы. Чуть улыбнувшись сове, я пригласил её сесть ко мне на руку. Та вновь взглянула на меня своими умными глазами и пересела на предплечье. Птица оказалась на удивление тяжёлой, и руку держать удавалось с трудом, но я покорно оставался неподвижен. Теперь дело за малым. — Шулдыран йолташем мыйым корныш! — выкрикнул я последние слова на эльфийском и встряхнул рукой, отправляя сову в путь. Кружась, птица поднялась в облака. Перья красиво поблескивали на солнце, играя с лучиками света. Гигантский размах крыльев заставил подумать меня о том, что это вовсе не сова, а хищный коршун, прилетевший из далеких степей. Всего несколько взмахов такими крыльями, и сова в секунду достигает леса. Лица моего касается лёгкая улыбка, а в душе зарождается надежда на встречу с лесным эльфом. Как вдруг… — Джин, к тебе приехал принц из Волирии! Желает свататься! — откуда-то послышался противный голос мачехи, от которого у меня мурашки по коже. — Джин? Джин, милый, где ты? Выходить к ней и тем более видеться с этими купленными парнями из других стран, не хотелось совершенно. Все эти бессмысленные браки нужны только моему отцу — все ради денег, территорий и новых подчинённых. В этих принцах нет ничего живого, любимого, нежного. Это просто куклы императора без собственной воли и желаний. К сожалению, такой и была моя мать. —Сокджин! — голос становиться строже и громче. Мачеха была в ярости, а если она в таком состоянии, то может запросто наболтать что-то отцу, а такие проблемы мне уже не нужны. Я упал на землю и быстро собрал разбросанные вещи. За поворотом уже слышался стук каблуков мачехи. Я еле успел дотянуться до старой книги Джуна и спешно бросил её на дно сумки. — Джин?! Вот где ты, солнце! — лица женщины коснулась широкая натянутая улыбка. Она по привычке сложила руки вместе и внимательно осмотрела меня. Ее строгий взгляд заскользил по телу, оценивая мой внешний вид. Я даже мог почувствовать этот холод и легкое покалывание в местах, куда смотрела мачеха. Вдруг она резко подняла голову, продолжая сверлить меня взглядом. — Джин, что это за грязь на коленках твоих новых штанов?! Где ты ползал?! И почему именно в них? — мачеха грубо схватила меня за локоть. Я одернул руку и отвернулся, не желая видеть лицо этой женщины, выдающей себя за мою родную мать. Сердце вновь забилось в бешеном темпе, дыхание участилось. По началу я думал, что смогу привыкнуть к этим вечным крикам и ссорам, но, видимо, нет. Женщина развернула меня к себе, да с такой силой, что сумка с ингредиентами выпала у меня из рук. Вещи вывалились на землю. Пару долгих секунд мачеха смотрела на них, а до меня доходил весь ужас ситуации. Тело сковал страх, коленки подкосились. Воспользовавшись этим, я присел на корточки и потянулся рукой к книге, но мачеха резким движением остановила меня. — Ты опять этим занимался?! — глаза женщины вылезли из орбит, челюсти сжались с такой силой, что зубы затрещали. Она заглянула мне в душу, залезла в самое сердце, ожидая от меня ответа. Но язык будто в узел завязался, и я ни слова не мог сказать. — Отвечай! — мачеха затрясла меня за локоть, и я виновато опустил голову, уставившись на старую книгу эльфа. Потом я чувствую только ноющую боль в груди и коленях. Женщина возвышается надо мной, словно огромная стена. После чего, подобрав подол платья, быстро уходит прочь. — Поторопись, тебя ждёт в зале будущий жених, и в этот раз ты не отвертишься, скот! — мачеха тычет в меня своим костлявым пальцем и скрывается за углом башни. Из глаз у меня брызнули слезы, с губ сорвался немой крик. Трясущимися руками я потянулся к книге, которую мне бережно, из рук в руки, передал Намджун, потом к самодельному мешочку с травами, после — к баночкам. Из-за слез я почти ничего не видел, но, борясь с желанием вытереть глаза грязной рукой, продолжал собирать вещи в сумку. Моя печаль сменилась бешеной злостью. Ужасно, невыносимо, противно! Как мне все это уже надоело! Мачеха, отец, эти нескончаемые принцы из других стран, нужные только для выгоды короля! И откуда они вообще берутся? Я поспешил к своей комнате, скрывая гнев и печаль от охраны на входе. Нужно просто добраться до комнаты и выдохнуть наконец с облегчением. *** Со скрипом открыв старую деревянную дверь, я спешно вошел в свою комнату и, бросив сумку на большую кровать, рванул к шкафу с одеждой. Двумя руками взявшись за резные ручки, я распахнул дверцы гардероба. Резкий, уже ставший для меня привычным запах духов ударил в нос. Все это радует меня как любителя красиво одеться, того, кто показывает все свои достоинства и высшую степень элегантности, но как обычного парня меня уже бесят все эти прелюдии. Брюки, рубашки, пиджаки, жабо, туфли — кажется, это уже не доставляет такого удовольствия как раньше. Хочется чего-то простого, родного, неброского, с запахом цитруса и мягкими объятьями на краю леса, но, как назло, я должен понравиться этому заморскому принцу. Для этого мне на заказ сшили подходящую рубашку и пиджак, подчеркивающий талию, выделяющий плечи и ключицы и скрывавший все недостатки. Слегка трясущимися руками я достаю деревянную вешалку и заворожённо рассматриваю переливающуюся на свете ткань. Тяжёлый вздох — и тихий плач заполняет комнату. *** Каблуки кожаных туфель звонко стучат, отдаваясь эхом в конце коридора. Я быстро перебираю ногами, направляясь в зал приёма гостей. Волосы падают на глаза, и я коротким движением убираю их с лица, пряча прядь за ухо. Длинные коридоры замка и высокие ступеньки на больших лестницах. Почему именно сейчас это стало непреодолимым препятствием? Ещё не хватало опоздать на встречу с отцом и незнакомым принцем. Страшно даже представить, какое наказание последует за такую оплошность. Я замер у зеркала, приводя прическу в порядок, немного подправив ее руками. Покрутившись перед зеркалом, направился к большим дверям в зал. Сердце бешено колотилось, а дыхание так и не удалось вернуть в норму, но я все равно решительно открыл дверь. Во главе стола как обычно восседал отец, а по левую руку от него — незнакомый мне парень, видимо, принц, рядом с ним охранник. Меня резко бросило в жар, а после в холод, капля пота скатилась между лопаток. Я тихо сглотнул, ожидая разрешения войти. Мужчина в центре стола встал, по привычке поправив темно-синюю мантию. Густые брови свелись к переносице, уголки губ опущены. Взгляд у отца холодный, пронзительный, наводит панику одним взором. — Сокджин, ты опоздал! — грубым, как удар плети, голосом произнес отец. Внутри все неприятно сжалось, и я нерешительно подошел ближе к круглому столу. — Простите, отец. Такого больше не повторится. — Я поклонился ему в ноги, пытаясь скрыть нерешительность и страх. Я почувствовал пристальный взгляд мужчины, но с места не двинулся, ждал, пока тот что-нибудь не скажет, ведь один раз я уже получил за такое «отвратное» поведение. — Можешь пройти. — Решение отца было озвучено, и я с облегчением выдохнул, будто избежав казни. Я быстро прошел вдоль стола и отодвинул стул, стоящий по правую руку от короля. Сохраняя осанку, я присел на край деревянного стула и прилежно сложил руки на коленях. Бесит, нестерпимо бесит, но нужно оставаться спокойным и невозмутимым. Я еле слышно выдохнул, поднимая глаза на принца напротив. Симпатичный, крепкий парень развалился на стуле, демонстрируя уверенность в себе и своих силах. Тёмные вьющиеся волосы, острая линия подбородка, длинные изящные пальцы. Одним словом «впечатляющий», или даже «сбивающий с ног». Парень перевел скучающий взгляд на меня и улыбнулся краем губ. Это выглядело неожиданно милым. Я незаметно для отца улыбнулся в ответ. — Ну что? Как вам мой сын, принц Техен? — король посмотрел на парня из-под бровей, ожидая положительный и только положительный ответ. Принц снова взглянул на меня и наклонился вперёд, поставив локти на стол. — Встаньте, — приказал Техен. Смутившись наглости парня, я уставился на него с неподдельным удивлением и возмущением. Как вдруг отец кашлянул в кулак, тем самым показывая мне, что нужно подчиниться воле заморского принца. Я вскочил со стула. Взгляд направлен в пол, а колени немного трясутся, из-за чего я упираюсь руками в большой стол. Стыдно. — Идите сюда, — прозвучал все тот же невозмутимый голос по ту сторону стола. Я же могу не слушать его? Почему же я покорно исполняю все его прихоти? Но ноги сами предательски привели меня к принцу, словно на мне были какие-то чары, или же я стал дрессированной цирковой собачкой, которая идет, как только поманишь лакомством. Из глаз вот-вот польются беспомощные слезы, но я сдерживаю свои эмоции. — Пожалуйста, садитесь и не бойтесь меня, — Техен вновь заглянул мне в глаза, чуть улыбаясь, но почему-то спокойней не стало, напротив — все страшнее и страшнее. Рука парня дотронулась до моей талии, а после медленно спустилась ниже, начав внаглую водить по моей заднице. Я перехватил его руку, останавливая, и немного испуганно посмотрев в глаза напротив. Образ правильного парня вмиг разбиваться на множество осколков, заставляя чувствовать себя все хуже и хуже. В ответ я получаю только осуждающий взгляд, брови, сведенные к переносице и короткое «тц». — Сядь, — рявкнул парень, грубо схватив меня за руку и резко дернув вниз. Из моих глаз потекли слезы, руки мелко дрожали. Так страшно мне не было очень давно. Этот дикий звериный взгляд, вздувающиеся вены на шее и огромная физическая сила, превосходящая и давящая на меня, словно сжимающиеся стены в закрытой комнате. Рука парня приземлилась ко мне на бедро, подступая все ближе к паху. Противно. Разговор отца и Техена пролетел мимо моих ушей. Я даже знать не хочу об их планах и задумках, в голове оглушающая пустота. Которая, впрочем, вскоре сменилась уверенным «Бежать!». Сразу последовали логические вопросы: «Куда?», «Как?», «Что делать потом?». Честно, я был готов бежать куда глаза глядят, не останавливаясь и ни на секунду не сомневаясь в решении. Бежать так долго, как только смогу, сколько ноги меня смогут нести. Туда, где тихо и спокойно, туда, где я смогу жить новой жизнью. «В сказочный лес».