Путь к счастью проложен дорогой из клавишей рояля

      Театры — храмы человеческой культуры. Не как музей или галерея, театр — храм живой культуры. И подобно паломникам, люди идут в эти храмы, чтобы просвещаться. Мелодичные звуки музыки и страстные реплики актёров пьесы, большой бархатный занавес и сиденья, пахнущие свежим деревом, яркие наряды и красивые инструменты — всё это есмь театр.       И сегодня, пригожим ноябрьским вечером в городе Делайн собрались толпы леди и джентльменов из высших, средних и даже низших слоёв, чтобы попасть на спектакль, знаменитой на весь Делайнский округ, пианистки — Джанет Уайтрояль. На входе в театр уже висел большой плакат с её фото. Стройная, среднего роста девушка, узкая талия и средние формы, аристократично бледная кожа, аккуратное лицо с большим, но не избыточным количеством макияжа, блестящие тени над зелёными как свежая листва глазами, тонкие губы, со сверкающей светло-розовой помадой, излучающие улыбку, позитив которой передавался даже через фото. Длинные шелковистые волосы, цвета зрелого овса, аккуратно спускались на плечи и лежали на них. Она была одета в белое как первый снег пышное кружевное платье с короткими рукавами, отделанное серебряными нитями, яркие туфли цвета платины с блеском, подобным самым начищенным металлическим изделиям. Такова была Джанет Уайтрояль внешне, характером же эта девушка была не хуже: вежливая, уважающая других, вечно жизнерадостная и полная энергии, она пользовалась огромной популярностью среди мужчин, а среди женщин нередко вызывала зависть.       Но её не особо волновало чужое мнение, ведь стоило ей выйти на сцену и сесть за её чистый белый рояль, как весь зал замолкал, чтобы слышать каждый звук. Звуки шли по нотам, ноты складывались в мелодии, мелодии создавали музыку. И музыка эта исполнялась настолько виртуозно, что иногда люди даже терялись в движениях рук Джанет, настолько быстро и профессионально она управлялась с таким казалось бы громоздким инструментом. Её навыки были отточены практически до идеала. Она нежно нажимала клавиши рояля своими длинными тонкими пальцами, как писатель, что работает на печатной машинке. Но если писатель создаёт слова, что собираются в текст и становятся уже, скажем так, «неактивной культурой», то Джанет прямо на месте создаёт прекрасные образцы «активной культуры», влияние которой чувствует весь зал.       Ну довольно слов, перенесёмся в главный зал городского театра Делайна, где все зрители уже заняли свои места. И вот наступает тот самый момент, свет медленно затухает, занавес открывается, на сцене стоит одинокий белый рояль, из-за кулис выходит она — главная героиня сегоднящнего вечера. Фото может и точно передавало её внешний вид, но всё же увидев её вживую, человека бросает в дрожь, причём это не дрожь от страха, это какая-то приятная, тёплая дрожь, что проходит по всему телу и доставляет некую радость. Медленно поклонившись, она садится на небольшую скамеечку и поднимает крышку, закрывающую клавиши. Руки Джанет достигают правильного положения, и зрители, затаив дыхание, ждут действия. Сию же секунду плавными движениями пальцев она начинает играть. Тихая умиротворённая мелодия, написанная композитором Джузеппе Мунэтти, под названием «Озеро под луной». Это произведение по звучанию и правда формировало в голове образ озера в полнолуние, в которое с рядом стоящей наклонившейся ивы, падают капельки, разбиваясь об озеро и образуя на водной глади рябь. Посетители театра с очарованием не столько слушали мелодию, сколько наблюдали за движениями Джанет. Казалось, что звук исходит не из рояля, а из-под пальцев пианистки, когда та поочерёдно нажимает то белые, то чёрные клавиши. И так весь вечер, мелодия за мелодией, произведение за произведением, пока не кончилась концертная программа.       Доиграв последнюю мелодию, Джанет убрала свои руки от клавиш и поднялась со скамейки. Зрители тут же встали со своих мест и начали аплодировать, шум хлопков заполнил зал, а девушка в это время лишь поклонилась и поблагодарила всех за то, что они пришли на её концерт. Люди медленно начали покидать зал, пока он наконец не опустел, рояль убрали за сцену, а Джанет направилась в свою комнату, которую артистам предоставлял сам театр. Это было небольшой площади пространство, вмещавшее в себя ванну, кухню, спальню и маленькую каморку. Казалось бы, у пианистки такого уровня как Джанет, должен быть собственный дом, но лично её устраивала эта комнатка, так как здесь было всё необходимое для неё. Девушка села у окна и глядела в звёздное небо, как вдруг в дверь постучали. Это оказался директор театра — сэр Уинфилд Эрлманн. Это статный мужчина, настоящий джентльмен, как по характеру, так и по внешности, фрак, монокль, заострённая бородка и зализанные назад волосы с проблесками седины. — Госпожа Уайтрояль, как вижу, очередной концерт удался? — Да, сэр Эрлманн. — Джанет широко улыбнулась. — Что же, рад за тебя. К нам тут недавно заходил один композитор. Он хотел, чтобы кто-нибудь из наших пианистов сыграл его… — Да, я согласна. — не дослушав, ответила Джанет. — Великолепно. Выступление состоится через два дня, у вас будет время подготовиться. Спокойной ночи, Госпожа Уайтрояль. — Спокойной ночи, сэр Эрлманн. Мужчина покинул комнату. Джанет быстро приняла душ, потушила в комнате свет и легла спать.       «Утро в Делайне наступает с гудками утренних кораблей» — есть такая поговорка у жителей этого портового городка. На самом деле она правдива, ведь законом Герцогства Эвергарден официально установлено, что судоходство начинается с 6 утра и идёт до полуночи, исключения: аварийные ситуации и заранее договорённые маршруты. Ну вернёмся к нашей Джанет. С первым тяжёлым гудком корабля она сразу же проснулась и начала собираться. Сегодня у неё нет концертов, поэтому она решила выйти на утреннюю прогулку, прежде чем начать репетировать вместе с композитором. Когда с утренним туалетом и причёской было закончено, Джанет открыла шкаф для одежды. Несмотря на размеры квартиры в которой она жила, её гардероб был довольно крупным. Правда большая часть этих платьев были конечно подарены или сшиты на заказ для концертов, но среди них нашлось и парочка платьев, которые девушка покупала сама. Одно из таких она и решила сегодня надеть. Это было довольно скромное платье цвета морской волны, без кружев, дутых рукавов и каркасной юбки, просто красивое платье, больше напоминавшее рубашку с длинной юбкой. Покружившись перед зеркалом, Джанет надела простые туфли с низким каблуком и отправилась на улицы Делайна.       Город просыпался, улицы были заполнены людьми, которые шли на работу. Магазины один за одним открывались, двери государственных учреждений отпирались, охранники сменяли друг друга, в порту начиналось движение. Ну и какое же пробуждение города в Герцогстве Эвергарден без утренней самодеятельности. Всю набережную заполонили деятели искусства разного рода: художники, музыканты, певцы, актёры, комедианты, писатели, танцоры — все они без устали работали в поте лица над своими, возможно, будущими шедеврами. Вот например молодой парнишка, лет 14-15, которому следовало бы быть в школе, но он стоит у мольберта и весь, измазанный краской, старается изобразить рассвет. Не сказать, чтобы у него получалось хорошо, но в его глазах явно видно стремление к совершенству. Или например недалеко, на обзорной площадке, в тени, раскинувшего свои ветви, дуба трудится, уперевшись в стопку листочков, юноша лет 20. Он что-то бубнит себе под нос, и каждую минуту дёргает перо, чтобы исправить что-то в своей рукописи. А на главной площади в это время выступает какой-то любительский дуэт. Молодые парень и девушка, скрипач и певица, что изо всех сил стараются исполнить всё на высшем уровне, достойном театральной сцены. Конечно, таланта у них пока не очень много, но даже сэр Эрлманн когда-то не имел музыкального слуха. Такова вот жизнь в Делайне, прекрасная и творческая, как и во всём Герцогстве впринципе.       Прогуливаясь по этому празднику искусства, Джанет вдруг заметила у городской администрации парнишку, раздающего газеты. Он на всю улицу вещал о свежих событиях: «Война продолжается! Валианское государство применяет наступление вблизи Белых холмов! Армия Республики Гортензия разбита у Кларенского леса!»       Война…короткое слово, но пробирает до самых костей. Может обстановка в Делайне и выглядит мирной, но буквально в нескольких сотнях километров от него, на границе с Валианским государством идут нескончаемые бои за не то что километры, за метры земли. Делайну просто повезло находиться в глубине побережья, и иметь не очень важную стратегическую позицию. Но с началом войны, которая бушует вот уже 8-й месяц, многие юноши и мужчины покинули город. Остались старики, негодные, дети и те кто ещё не попал под взор командования. Герцогство Эвергарден всегда было оплотом мира и спокойствия на Виолетанние, поэтому не спешило раскидываться гражданами как пушечным мясом. Но члены Вальштага не ценят человеческую жизнь также сильно, а потому всё продолжают и продолжают воевать. Их неофициально поддерживает Королевство Динблюр, отправляя им припасы и дивизии. На стороне Герцогства же стоит Республика Гортензия и Федерация Дуур-Фан. Война началась по инициативе валианцев, они без всякого официального заявления просто пересекли границу и начали громить деревни и пограничные города, таким образом уже был оккупирован Ландиниусский округ и его столица Ландиниус.       Люди собирались вокруг мальчика с газетами, чтобы успеть забрать себе по экземпляру. Джанет не стала исключением и тоже взяла себе один. Вести были не очень радостными, как и оглашал парнишка-газетчик. Но характер Джанет взял верх и она улыбнулась, надеясь, что вскоре всё закончится миром.       С таким позитивным настроем девушка двинулась дальше. Внезапно главные городские часы пробили 8 утра. В это время открывался театр, а поэтому Джанет решила быстренько забежать в кафе, и выпив чаю, отправилась в театр. На входе её встретила одна из других пианисток театра — Ария Карлея. Девушка примерно того же возраста, но во всём хуже Джанет, её тёмно-рыжие волосы не такие аккуратные, фигура менее выразительна, а излишний макияж лишь портил её, нежели украшал. Гардероб Арии был победнее чем у Джанет, но все немногочисленные наряды в нём были всячески украшены и выглядели уж очень напыщенно. Ария любезничала со своим кавалером — Вилли Линдсом, здоровый широкоплечий парень, но с глупым до безобразия лицом, и не только им. Завидев Джанет, улыбка Арии сразу сменилась на огорчённую физиономию, говорящую: «Ну и зачем ты сюда пришла?». — Тебя там спрашивал какой-то Жиль фон Жале. Один из твоих фанатов что ли? — Нет, Ария, это юный композитор, который попросил, чтобы я сыграла его работы в нашем театре. — Тц, как всегда тебе всё самое интересное, а мне Эрлманн даже не сказал ничего. — скрипнула зубами Ария. — Не беспокойся, Ария, просто работай усерднее и сможешь стать даже лучше меня. — Джанет, полная позитива, взяла Арию за руки и широко улыбнулась ей. Девушка не приняла такой жест доброй воли и просто фыркнула, отпустив руки Джанет. Пианистка не стала возражать и просто вошла в театр, думая, что у её «подруги» всего лишь выдалось плохое утро и она встала не с той ноги. — Дорогая, тебя бесит эта девка? — подал голос Вилли. — Ты просто не представляешь как. Она слишком зазвездилась, ты посмотри только на концертную программу на месяц! От повторения имени Джанет Уайтрояль язык в узел свернётся, а вот спектаклей у Арии Карлеи всего два, в лучшем случае четыре. Вот бы с ней что-нибудь произошло, с ней и с её чёртовым белым роялем. Чтобы никогда больше её на сцене не увидеть. — Понял тебя. — Какой же ты у меня понятливый, вот за это я тебя и люблю. — Ария прижалась к Вилли.       Джанет забежала в главный зал, где уже стоял её рояль, а на одном из сидений, тыкаясь носом в нотные листы сидел юноша лет 20-ти. Аккуратно подстриженный, в официальном костюме синего цвета и в больших круглых очках. Завидев Джанет, он всполошился и быстро встал постройкой смирно, разбросав листы вокруг себя. Девушка по-доброму рассмеялась. Она начала собирать с пола листки, но тут вдруг композитор опомнился и крикнул: — Не надо, я сам! Просто садитесь за рояль, я сейчас всё подготовлю. Джанет хихикнула и решила не возражать, а подошла к инструменту. Проверив, что он настроен и находится в рабочем состоянии, она принялась ждать. Вскоре гость подошёл к ней и прокашлявшись представился: — Жиль фон Жале, я из Республики Гортензия, прибыл сюда сегодня для того, чтобы подготовить вас к исполнению сочинённых мной произведений. — Приятно познакомиться, я Джанет Уайтрояль. С радостью готова сыграть ваши композиции. — Джанет вновь улыбнулась, и Жиль был буквально ослеплён светом, что излучала эта улыбка. — А вы моложе, чем я себе представлял. — Мне 19, я только недавно отмечала свой день рождения. — О, так мы с вами одногодки, отлично, думаю это облегчит нашу работу. — А я думала, что гортензианцы не особо интересуются искусством. — В основном так и есть, мы прежде всего славимся своими учёными, но меня наука не покорила, и я решил отдаться музыке. А так как в Республике талантливого пианиста не сыщешь, я приехал сюда, ради этой цели. — Какая интересная история. — Да, но всё же предлагаю нам начать работу. Вот вам ноты, начинайте, я хочу услышать как это будет звучать. — То есть вы сами даже ни разу не сыграли мелодий с этих нот? — удивилась Джанет. — Я пытался, но пианист из меня такой себе. Поэтому все мелодии выходили кривыми, я терял половину нот и сбивался с последовательности. Так что, прошу, я хочу услышать свою музыку в игре профессионала. — Хорошо! — сказала Джанет и принялась играть.       Первая мелодия была не очень сложной, но заставляла задуматься над многим. Её равномерное плавное течение было каким-то таинственным, даже можно сказать философским. Самые разные мысли посещали разум во время её звучания, от банальных вопросов, до загадок мирового характера. Лишь только после того, как Джанет закончила, она заметила, что данная композиция имеет название «Размышление». — Ну, что скажете? — Хм, ну если немного доработать, то получится прекрасное произведение. — Вы можете её доработать? — Сейчас постараюсь. — Джанет взяла у композитора перо и переписала парочку нот в листе. — Вот, вроде теперь должно быть лучше. Джанет вновь сыграла эту же мелодию и теперь она стала ещё более наталкивающей на размышления, она давала просто огромный простор для раздумий и полностью очищало сознание от всего, кроме самых разных дум. — Да, теперь отлично, вы молодец господин фон Жале. — Ага…благодарю — композитор смутился и впал в краску. Дальнейшие композиции были похожи, но всё же имели свою уникальность. Джанет всё также исправляла некоторые моменты, доводя звучание до идеала.       И вот уже к вечеру наконец всё было исправлено и отрепетировано. — Прекрасно, думаю если мы завтра ещё порепетируем с вами, то на выступлении всё будет идеально. — сказала Джанет, убрав руки от рояля. — Моей благодарности вам нет предела, госпожа Уайтрояль. Я не знаю, чем могу вам отплатить. — чуть ли не рыдая от счастья, сказал Жиль. — Ну что вы, я рада помочь вам, тем более всё уже наверняка оплачено сэром Эрлманном, и я не останусь ни с чем. А сейчас вам стоит успокоиться и пойти поспать, завтра нас ждёт ещё одна репетиция. — вновь улыбнулась Джанет. Композитор утёр слёзы платком и улыбнулся в ответ девушке. Они разошлись и ещё один день в жизни девушки пианистки Джанет Уайтрояль закончился на счастливой ноте.       Следующий день был похож на вчерашний. Джанет также вышла с утра на прогулку, а потом до вечера репетировала завтрашнее выступление. Молодой композитор ощущал одновременно и гордость за свои работы, и радость за то, что они будут сыграны профессионалом на сцене одного из крупнейших театров Герцогства Эвергарден, и страх, что они могут не понравится публике. Но сумев совладать со своими эмоциями, он собрался с силами и закончил репетицию.       Завтра был большой день. День спектакля.