Путь к счастью проложен дорогой из клавишей рояля

      Знакомо ли вам чувство безысходности? Причём не простая безысходность, а та которую можно было предотвратить. Она ужасна. С каждой минутой ты понимаешь, что это чувство растёт всё больше и больше, а дополнительное давление оказывает понимание того, что это всего могло и не быть, что вы могли остановить движение времени к этому уже неизбежному моменту. И постепенно, с каждым вашим вздохом, с каждым вашим шагом — этот момент приближается, доходя до точки невозврата. И вот тогда, уже не остаётся выбора и приходится принять судьбу такой какая она есть.       Возможно ситуация наших героев может показаться вам не такой драматичной, но лично для них этот, казалось бы, обычный вечер людей из высшего общества, представлялся просто невыносимой мукой. Джанет с момента теракта боялась не то что самих людей, а их мыслей и слов по поводу её нынешнего состояния. Мартина же нервировали подобные мероприятия, а особенно если они организованы дворянами, буржуа и прочими высокомерными, жадными и противными людьми из «высшего общества». Всё это в итоге приводило к тому, что момента начала этого «Незваного вечера» Джанет и Мартин боялись, но и понимали, что в любом случае его придётся посетить. Мартину, ради защиты его писательского достоинства, и Джанет, так как она пообещала Мартину.       Большие часы пробили 7 часов вечера, как раз в этот момент на станцию прибыл поезд. Наши герои, в ранее упомянутых нарядах, нерешительными шагами зашли в него, понимая, что обратного пути уже нет. И в тот самый момент, когда с пронзительным звоном он тронулся по рельсам, они осознали, что та самая точка невозврата пройдена и пути назад окончательно отрезаны. Привычный состав вагонов стал чем-то пугающе новым, и казалось, уносил в невиданную даль на которую ещё не ступала нога человека. И это чувство погружения в неизвестность оказывало невероятное давление на наших героев.       Джанет не находила себе места всю поездку. Мартин заметил это и спросил: — Джанет, ты точно уверена, что готова ехать туда? — Д-да! — вскрикнула Джанет от неожиданности. — Ты выглядишь ещё более напряжённой, чем когда Кристофер привёл тебя вчера. Не стоит так беспокоиться: мы с тобой прекрасно выглядим, нам есть, что представить и мы с тобой на уровень выше этих людей. Я практически уверен, что это собрание пройдёт чудесно. Эти слова Мартин говорил не столько, чтобы успокоить Джанет, сколько для собственного умиротворения. Ведь, пусть Мартин и считал всех членов своего общества «сборищем идиотов», но всё же их было большинство, из-за чего все слова нашего писателя воспринимались в штыки. — Хорошо, я постараюсь взять себя в руки. — тихо сказала Джанет. — Вот и отлично. — Мартин улыбнулся и откинулся на спинку своего сидения. Дальнейшая их дорога прошла в полной тишине, конечно в ней всё ещё сохранялась тревога, но всё же постепенно её заменяло такое чувство как смирение. Мартин смиренно уснул, а Джанет смиренно смотрела в окно.       Поезд ехал примерно по тому же маршруту, что и в город, но свернул на перекрёстке и поехал сквозь густой непроглядный зелёный лес. В нём росли высокие широкие деревья с длинными раскидистыми ветвями. Их листья в свете вечернего солнца переливались всеми оттенками зелёного и выглядели как самый настоящий изумрудный город, который населяли многочисленные голосистые птицы, юркие грызуны и разноцветные бабочки и стрекозы. У всех пассажиров дух захватывало от этого зрелища.       Вскоре он остановился на станции у небольшого поселения, в основном застроенного поместьями разнообразных дворянских семей. Это место считалось частью Делайна и именовалось, как ни странно — Изумрудным долом. В нём было около 30-ти построек, из которых больше половины принадлежало дворянству. Среди них было и место назначения наших героев — поместье семьи Скридоллоре. Правда Джанет и Мартин оказались чересчур пунктуальны и приехали за полчаса до назначенного времени. Ворота поместья были заперты, так как даже сам организатор ещё не был готов к приёму гостей.       Здесь стоит сделать небольшое отступление и рассказать вам о самом организаторе и о семье Скридоллоре в общем. Это относительно молодой дворянский род, который существует около 50 лет в двух поколениях. Его основатель — выдающийся писатель Родриго Скридоллоре, который получил свой титул за роман «Белая ночь», также он является фактическим главой общества «Чернильная стрела», он занимается всеми организациоными моментами и управляет доходами и расходами общества. Его сын Чезаре Скридоллоре — является этаким пресс-секретарём своего отца, он организует собрания, общается с членами общества и занимается набором новых. Также, по совместительству, он отвечает за все притеснения Мартина в обществе, ведь именно ему принадлежит «Манифест Чернильной стрелы» — это что-то типа кодекса общества. Его основные принципы это «Аристократичность. Социальность. Романтичность.», которые Мартин вероломно нарушал, за что его и недолюбливают. Вы спросите, почему же наш писатель не перейдёт в другое общество? Всё просто, остальные общества базируются либо в Делайне, либо вообще в других частях Герцогства. Так что «Чернильная стрела», оказалось меньшим злом для Мартина и он выбрал его. Ну да ладно, вернёмся теперь к нашим героям.       Спустя минут двадцать к поместью начали подъезжать автомобили из которых выходили гости. Первым приехал рослый крепкий мужчина со смуглой кожей, чёрными как смоль кудрявыми волосами, небольшой бородой и тёмно-бордовыми сверкающими глазами. Он был одет в костюм, напоминающий офицерский мундир, а на голове у него был берет с гербом Федерации Дуур-Фан. Это был Эрнест Кастрэ, известный под прозвищем «Чаве». Именно так он подписывал все свои рукописи, но по-большей части это прозвище связано с происхождением этого писателя. Он был родом из Федерации Дуур-Фан, а именно с острова Калин. У местных есть особый акцент, который при говорении на международном наречии ярко себя проявляет. Одним из таких проявлений служит слово «Чего», которое местные говорят как «Чаве». Мистер Кастрэ с детства имеет плохой слух из-за чего часто переспрашивает, задавая данный вопрос. Именно так и появилось его прозвище. За ним из машины вышла красивая девушка, тоже островитянка, с высокой элегантной причёской, множеством макияжа и украшений, и одетая в платье, подобно тому, что носила Валери. Писатель заметил Мартина и энергично пожал ему руку, громко приветствуя его: — Сеньор Форфаттер! Как приятно в кои то веки увидеть вас на встрече нашего общества! Обычно вы всегда уклоняетесь от этих мероприятий! — А вы, господин Кастрэ, сегодня в очень хорошем настроении, я вижу. — с натянутой улыбкой ответил Мартин. — Вы просто не представляете насколько, сеньор Форфаттер! Позже вы сами всё узнаете, а пока позвольте я познакомлю вас с моей спутницей на этот вечер! — мужчина повернулся к девушке и гордо сказал. — Моя верная суженная и красавица — Анжелика Сан-Дора! Наши герои обменялись с девушкой поклонами, и уже хотели было разойтись как вдруг пожаловало ещё несколько автомобилей.       Из одной из них вышел юноша лет 20-ти, высокомерного вида, с не просто аристократическими, а даже дворянскими, чертами лица. Светлые волосы были аккуратно уложены назад, но вечно пытались вернуться на своё место, отчего этот юноша не выпускал из рук расчёски. Он надменно смотрел на остальных своими аквамаринового цвета глазами. На нём был надет костюм молочного цвета с элементами из, как бы, золота и самоцветов. Этим кукольным парнем был никто иной как Максимильян Л’ьомпиши. Известный в высшем обществе писатель из Королевства Динблюр. В Герцогстве Эвергарден оказался как раз из-за своего увлечения писательством, так как в его родном Королевстве его не сильно жаловали, даже не смотря на то, что он был из довольно знаменитого и старого дворянского рода. За ним из машины вышла девушка, которая практически не отличалась от него — такая же голубоглазая блондинка дворянка с надменным взглядом и в светлом платье. Заметив Мартина юноша гордо усмехнулся и сказал: — Ого, месье Форфаттер, вы решили всё-таки наконец почтить нас своим присутствием. Что же, мы очень рады. — Л’ьомпиши издевательски поклонился. — Да-да, и вам добрый вечер, господин Л’ьомпиши. — скрипнул зубами Мартин. Максимильян ушёл здороваться с другими гостями, всё в той же издевательской манере. Как услышали наши герои из разговоров, девушка, что приехала с ним, была его сестрой, по имени Джессика Л’ьомпиши.       Людей становилось всё больше и большей, а ворота поместья всё не открывались. Сквозь открытые окна было видно как по дому суетятся люди, иногда доносились крики или грохот. Никого из гостей это не беспокоило, видимо для встреч у семьи Скридоллоре это обычное дело. К тому же, из-за этого у опоздавших гостей появлялся шанс приехать к открытию мероприятия. Один из таких гостей как раз вскоре прибыл. Молодой мужчина, лет 25-30, с растерянным лицом, очками набок, потерянными карими глазами, растрёпанными каштановыми волосами, и в слегка помятом фраке классического чёрного цвета с белой рубашкой. Это был Арнольд Скаттерлост, знаменитый на весь Делайнский округ писатель произведений для детей. Это очень добрый и простодушный человек, но до ужаса растерянный, если дело не касается писательства. Он спешно поздоровался со всеми, а за ним покорно шла милая девушка с чёрными волосами в вечернем платье, она по-доброму смеялась над своим спутником, прикрывая лицо красочным веером. Вскоре очередь здороваться дошла и до Мартина. Скаттерлост сначала даже не понял, кого приветствует, а просто на автомате начал пожимать напротив стоящему человеку руку. — Приветствую, господин Скаттерлост. — поздоровался Мартин. — Да-да, я вас тоже, извиняюсь за опоздание. — он тараторил, но услышав голос Мартина вдруг замолк. — Господин Форфаттер?! Ого, это просто чудо какое-то! Сегодня что, праздник какой-нибудь? — Дорогой, ну что ты так реагируешь. Посещать собрания общества или не посещать, дело каждого, так что не стоит так бурно реагировать на то, что господин Форфаттер сегодня пришёл. — вмешалась в разговор спутница Арнольда. — Ой, а ведь точно… Господин Форфаттер, извините меня, переволновался чуток из-за опоздания. Надеюсь вы поймёте. — Да ничего, господин Скаттерлост, я понимаю. — Мартин дружелюбно улыбнулся, в этот раз это даже была настоящая улыбка. Видимо господин Скаттерлост один из немногих членов общества, кто не бесит Мартина.       Не прошло и пяти минут как ворота наконец открылись, двери поместья распахнулись, а на их пороге стоял молодой человек, статный, гордый, с чёрными волосами, аккуратно завязанными в хвост, зелёными как листья глазами, и в праздничном костюме. Это и был организатор данного действа — Чезаре Скридоллоре. Гости подошли к нему и он громко и торжественно начал вещать: — Дорогие члены общества «Чернильная стрела»! Я рад приветствовать вас на сегодняшнем вечере! Прошу вас, проходите, наслаждайтесь музыкой, напитками, общением и прекрасной атмосферой! Все гости проследовали за Чезаре. Поместье было построено в стиле, который мы бы с вами назвали барокко, множество колонн, вычурные барельефы и фасады, и так далее. Стены были окрашены в светлые тёплые тона, от чего даже вечером здание ярко выделялось среди других. Гости убедились в этом, когда вышли в главный зал — огромное пространство с большими окнами, через которые проникал оставшийся солнечный свет и, отражаясь от мраморных полов и потолков, освещал весь зал без единой свечи или лампы. Гости начали расходиться по залу: кто шёл к столам с напитками и закусками, кто собирался в небольшие группы и обсуждал что-то, а кто подходил к сцене, чтобы послушать музыкантов. Чезаре Скридоллоре явно заморочился и пригласил на этот вечер целый оркестр, в котором присутствовали все инструменты, начиная от скрипок и альтов, до флейт и гобоев. Ну и конечно же, ни один вечер не может обойтись без рояля, который стоял в самом центре сцены, но пока не был никем занят. Видимо для него предназначалось отдельное выступление.       Мартин с Джанет отошли от общей массы людей и стоял в углу зала, у одного из больших окон. Мартин с дискомфортом смотрел на сие празднество и переступал с ноги на ногу, явно желая поскорее сделать свои дела и уйти отсюда. Джанет же смиренно и тихо следовала за ним куда угодно. Она вела себя настолько спокойно, что даже учитывая её невероятную красоту и не менее прекрасное платье, её мало кто замечал. Спокойствие в их углу продлилось недолго, вскоре к ним подошёл Чезаре Скридоллоре: — Господин Форфаттер! Как приятно видеть вас на встрече нашего общества, в кои то веки. Чем же мы обязаны вашему визиту, позвольте узнать? — Чезаре, хватит разводить тут ужин при дворе герцога, мы просто общество писателей. К чему такая напыщенность и торжественность? — Мы не просто общество писателей! Мы лучшее общество писателей! И вечера наши должны проходить соответственно. Если тебе не нравится, дверь всегда открыта. — Да-да, я понял. Тогда позволь мне тебе поручить очень важное дело для настоящего писателя. Возьми вот это и отнеси своему отцу. — Мартин достал из внутреннего кармана сюртука небольшую папку с записями по своей новой книге и передал её Чезаре. — А, так вот почему ты пришёл сегодня. Накалякал наконец чего-то, а мы уж подумали, что совсем на заказные тексты пересел. Ладно, представится возможность передам, развлекайся. — Чезаре развернулся и демонстративно помахал папкой, намекая, что она ему вообще не сдалась и была бы возможность, он бы её выкинул. Мартин поник, снял очки и начал растирать пальцами лоб. — Мартин, как ты? — заговорила наконец Джанет. — Не беспокойся Джанет, я в порядке. На моём опыте были ситуации и похуже… — Чей это был только что ангельский голос? — Чезаре с улыбкой до ушей повернулся на наших героев. Заметив Джанет, он подбежал к ней, и, задыхаясь, начал говорить: — Господи, госпожа, как вы попали в наш бренный земной мир, ваше место среди богов в райских садах. Позвольте узнать ваше имя, о прекрасная госпожа. — Джанет Уайтрояль… — девушка засмущалась от такого резкого выпада. — Та самая Джанет Уайтрояль из театр Делайна? Это же великолепно! Просто удивительно! А ещё скажите пожалуйста… — Чезаре начал говорить тише и прислонился к уху Джанет. — Что вас связывает с этим занудой Форфаттером? — Господин Скридоллоре, извините меня за такое заявление, но мне кажется, что вы поступаете неправильно. С вашей стороны очень грубо относится так к своим подчинённым. Мартин состоит в вашем обществе, потому-что оно единственное, которое ему подошло. Я уверена, что если бы были другие, он бы давно покинул вас. Извините, если мои слова вас как-то задели, но к сожалению это правда. Чезаре опешил от этих слов, доносящихся из уст такой казалось бы спокойной и неконфликтной девушки: — Кхм…мда…я…я даже не знаю, что сказать…ладно, развлекайтесь, я ещё не всех гостей обошёл. — он развернулся и пошёл к другим посетителям. — И пожалуйста, исполните просьбу Мартина, он трудился над этой рукописью очень усердно и даже пришёл сюда, хотя очень этого не хотел. Пожалуйста, господин Скридоллоре. Чезаре ничего не ответил, а лишь молча кивнул, и вместо толпы направился куда-то в другие помещения поместья.       Как только Чезаре удалился, к Джанет и Мартину подошли Арнольд Скаттерлост и его спутница. Девушка обратилась к Джанет: — А вы молодец, юная леди, мало кто способен так просто повлиять на Чезаре. Обычно в его толстый череп мысль не пробирается, сколько не повторяй. Госпожа Уайтрояль, верно? — Да. — повернулась к собеседнице Джанет. — А я Оливия Скаттерлост, приятно познакомиться. — девушка поклонилась. — Взаимно, госпожа Скаттерлост. — ответила ей Джанет. — Расскажите о себе, госпожа Уайтрояль. Я раньше никогда не видела в круге общения господина Форфаттера людей подобных вам, так что мне очень интересно, как же так получилось. — Мне особо нечего о себе рассказать… — Джанет засмущалась. — Хм, ладно, тогда я начну. Я родом из Оливкоуста, что на юге герцогства. С детства увлекалась музыкой и театром, для меня это была просто невероятная страсть. Но я не хотела становится актрисой или музыкантом, я желала быть тем, кто всё это организует и собирает в единый работающий механизм. У моего отца был большой дом, в котором он регулярно проводил разнообразные собрания. Вскоре на таких собраниях я стала показывать результаты своих трудов. Сначала моими актёрами и оркестром были одноклассники, друзья, родственники и спектакли не отличались особым масштабом. Окончив школу я переехала учиться в столицу. Там вместе со своей группой я продолжала оттачивать свой талант. Так я и провела следующие семь лет, пока не встретила Арнольда. Это была, поистине судьбоносная встреча. Мы поженились и переехали в Делайн — родной город Арнольда. Это произошло совсем недавно, буквально в начале марта. Больше всего в городе мне нравится театр — это поистине великолепное место. Кстати, а вы знали, что сегодня здесь выступает лучшая пианистка театра Делайна. — Дорогая, я понимаю, ты ещё не всё знаешь о моём городе, но лучшая пианистка театра Делайна стоит перед тобой. — вмешался в разговор Арнольд. Оливия замолкла, осмотрела Джанет и с полным удивления лицом выпалила: — Что же за чудесный вечер сегодня! Госпожа Уайтрояль, что же вы собираетесь сыграть для нас? Джанет опустила голову и тихо сказала: — Я…ушла из театра Делайна… — Оу, извините меня…я не знала…но, почему? — Появились кое-какие…проблемы… — невидимая петля на шее Джанет затягивалась всё уже с каждым её словом. — Я понимаю, у всех бывает. Тогда позвольте мне предложить вам альтернативу. Как вам идея играть в моём оркестре? Джанет молчала. Оливия вздохнула, а затем достала из сумочки небольшую бумажку и написала на ней номер, после чего протянула Джанет: — Госпожа Уайтрояль, как я поняла, у вас сейчас трудный период. Вот мой номер телефона, если надумаете что-либо по-моему предложению, то позвоните мне. Договорились? — девушка дружелюбно улыбнулась. — Да…хорошо, благодарю вас госпожа Скаттерлост. — Джанет дрожащими руками взяла листочек из рук Оливии. Началось неловкое молчание, которое решил прервать Арнольд: — Господин Форфаттер, я заметил вы передали господину Скридоллоре вашу новую рукопись. Поделитесь с коллегами по цеху, или пока что секрет? — Хм, многого не расскажу, так как продумано лишь начало, да и оно всё ещё сырое. Я писал в спешке, поэтому вышло не очень. Я надеюсь, что господину Скиродоллоре-старшему понравится и я смогу продолжить работу. Его советы всегда помогали доводить мои книги до приличного состояния. — А что по содержанию? О чём будет эта книга? — Она называется «Девушка из Делайна» и будет повествовать нам трудную, но крайне интересную историю главной героини. В ней будут взлёты и падения, добро и зло, справедливость и несправедливость, и каждая глава, будет иметь свою мораль и свой глубокий скрытый смысл, таков мой план. И я надеюсь, что смогу воплотить его в жизнь. Если смогу, то эта книга станет лучшим трудом всей моей жизни. — Интригующе, господин Форфаттер. Будем ждать результатов. — А как у вас дела, господин Скаттерлост? Всё также пишете книги для детей? — Да, недавно выпустил сборник рассказов и его включили в учебный план моей родной школы. Говорят, что если детям и учителям понравится, то даже добавят в общую школьную программу для всех школ округа. — Я рад за вас. Вы держите правильный курс, и это хорошо. — было отчётливо слышно искренность в словах Мартина, что не могло не радовать. Далее разговор пошёл уже между всей четвёркой, он был на самые разные темы, так что считаю, что включать его в повествование не имеет особого смысла.       Наши герои продолжали наслаждаться вечером, как вдруг на сцену вышел Чезаре и постучав ножом по бокалу, привлёк внимание гостей: — Дамы и господа! Прошу внимания! Сейчас для вас выступит приглашённая звезда! Это лучшая пианистка театра Делайна — Ария Карлея! На сцену вышла она, да, именно она, та самая Ария Карлея — «подруга» Джанет и главная её завистница. Она была в пышном ярком платье с множеством мелких ненужных деталей и кружев. Их было так много, что, казалось бы глаза должны были разбегаться, но на деле всё это сливалось в однообразную массу, и желание рассмотреть платье терялось. Причёска была высокой, буквально, тёмно-рыжие волосы башней поднимались к потолку, а в них были вплетены множественные украшения. Лица Арии было практически не узнать, уж столько макияжа она на себя нанесла. Перед тем, как сесть за рояль, она несколько раз поклонилась и сказала: — Мне очень приятно находиться сегодня здесь, среди таких уважаемых и прекрасных людей. Особенно хочу поблагодарить своего покровителя — сэра Эрлманна и своего дорогого молодого человека — Вилли Линдса, которые сейчас присутствуют в зале. — Ария указала на один из банкетных столов, около которого стояли сэр Эрлманн в парадном костюме, и Вилли в неумело надетом смокинге. Джанет, завидев сэра Эрлманна, сразу отвела взгляд в сторону и закрыла лицо рукой. Ария ещё раз поклонилась, а после наконец села за рояль и начала играть. Она играла довольно простые мелодии, так как лишь они у неё выходили идеально. Да, может Ария и была хорошей пианисткой, но до Джанет ей было очень далеко, что несомненно расстраивало сэра Эрлманна, который молча, с натянутой улыбкой наблюдал за игрой Арии. Когда Ария закончила, она под громкие аплодисменты поклонилась и подошла к своему любимому Вилли, которого начала со звонким смехом радостно обнимать. Сэр Эрлманн похвалил Арию, хотя сам был на самом деле был не очень доволен её игрой.       Толпа начала расходиться от сцены, как вдруг Чезаре сделал новое объявление: — Дорогие гости, неужели вы подумали, что это всё? Я припас для вас ещё одного звёздного гостя на этот вечер. Прошу любить и жаловать — Джанет Уайтрояль! Пианистка подняла резко подняла голову, её глаза округлились, а сердцебиение участилось. Ноги и руки задрожали, а в голове эхом разносились слова Чезаре. Ария же услышав это имя уронила и разбила бокал с шампанским. На неё обернулась все гости, в том числе и Джанет, глаза которой уже наполнялись слезами. — Джанет… Уайтрояль…? — спросила Ария. — Как? Ты же должна была погибнуть…в том взрыве… — «Должна была», госпожа Карлея, что это значит? — вопросил сэр Эрлманн. Зал замолк. Ни звука не доносилось ни от кого, все ждали пока Ария что-нибудь скажет. Но она молчала, осознав, что допустила глубочайшую ошибку. Сэр Эрлманн подошёл к ней и переспросил: — Что значит «должна была погибнуть», Ария, что это значит? — он начала повышать тон. — Я не виновата, во взрыве, честно говорю, это всё Вилли сделал! Он же особенный у меня, все мои слова буквально воспринимает! Я может ляпнула лишнего про то, что желаю Джанет смерти, а он принял близко к сердцу и пошёл, да бомбу в рояль подложил! Прошу вас сэр Эрлманн, прошу, не надо сдавать меня полиции, забирайте Вилли, это он террорист, а не я! — Ария встала на колени, начала рыдать и умолять сэра Эрлманна. — Что?! Я террорист?! Да как ты смеешь?! Я так и знал, что ты лишь используешь меня! Моя мать как всегда оказалась права, не зря ты ей сразу не понравилась! А я, как дурак, поверил тебе, вот сука! — Вилли схватил Арию и уже было замахнулся, но удар был прерван. Руку парня схватил Мартин. Писатель злобно взглянул ему в глаза и сказал: — Ты не умнее обезьяны, если считаешь, что грубой силой сможешь её проучить. Вы оба гадкие и мерзкие преступники и заслуживаете большого срока. Вы хоть понимаете, что убили человека, нанесли ранения ещё нескольким, а также разрушили жизнь молодой перспективной девушке! Вы отбросы общества и ваше место в тюремной камере! — Мартин с силой сжал руку Вилли, отчего тот загнулся и растянулся на полу. — Сэр Эрлманн, верно? — Мартин подошёл к директору театра. — Да, а вы…? — Мартин Форфаттер. Отныне я хочу заявить, что я, как внук Хьорлунда Стурфорфаттера и законный наследник забытого ныне, но всё ещё дворянского, дома Стурфорфаттер беру на себя роль покровителя над Джанет Уайтрояль. И также, для всех ныне присутствующих я хочу заявить, что покидаю общество «Чернильная стрела», и начинаю вести самостоятельную независимую карьеру! Толпа вновь замолчала. И под молчание гостей Мартин подошёл к висящему в прихожей телефону и вызвал полицию. Вскоре они приехали, дело было оформлено и Арию вместе с Вилли увезли в участок. Следствие обещали начать сегодня же, из-за чего сэру Эрлманну пришлось удалиться с празднества. Мартин и Джанет тоже поняли, что им пора уходить.       Лишь у самых ворот их нагнал Чезаре и вернул Мартину его рукопись со словами: — Отец сказал, что если ты сможешь дописать это, то ты перевернёшь мир современной литературы. Я могу лишь пожелать тебе в этом удачи. Ну, и по поводу твоей самостоятельной карьеры, ты же не против, если я всё ещё буду звать тебя на наши вечера? — С чего вдруг такая привязанность ко мне? — Видите ли, господин Форфаттер, я пытался это скрывать, но на самом деле мне очень нравятся ваши работы. Я часто ставлю их себе в пример, так как сам, к сожалению, являюсь никудышным писателем. Но мне было стыдно это признавать, поэтому я всячески пытался принизить вас, чтобы доказать самому себе, что я могу также и даже лучше. Извините меня, пожалуйста. Мартин грозно посмотрел на Чезаре и сказал: — Эх, Скридоллоре всегда Скридоллоре… Ни о ком не беспокоятся, кроме себя. Ладно, пока прощаю, главное, чтобы ты для себя осознал все свои ошибки, а остальное не столь важно. До следующей встречи. Чезаре был рад такому ответу, а потому с широкой улыбкой проводил Мартина и Джанет до станции, где они сели на поезд домой.       Было уже довольно поздно. Солнце почти зашло за горизонт, и лишь немного освещала леса и поля. Тёплый вечерний свет разливался на них, делая из ярко-зелёной травы и листьев, огненно-красную картину какого-нибудь хорошего художника. Люди расходились, и в домиках загорелся свет ламп и свечей, от которого исходил невероятный уют и спокойствие. Джанет и Мартин расслабились от этого вида, и как только добрались до дома, сразу легли спать. Их никто не беспокоил вопросами, да и сами они решили отложить все вопросы друг другу на завтра. Так и закончился ещё один невероятный день в жизни Джанет Уайтрояль, положивший начало целому циклу подобных дней, которые будут в корни переворачивать её представление о жизни и людях.