Что-нибудь соврем

Зоро отложил карандаш и запустил руки в волосы. Из него вырвался то ли шумный выдох, то ли тихое рычание. Ташиги пока не особо различала спектр издаваемых им звуков. Ее взгляд упал на карандаш. Такой же карандаш был заложен за ухо Ророноа, другой был зажат во рту. У Зоро было много карандашей, но не потому, что он канцелярский маньяк, а потому что они ломались. Ручками Зоро не писал. С его температурой тела чернила перегревались и вытекали на конспекты еще до того, как он успевал закончить предложение. Учителя академии давно смирились с этим, но жаловаться на неразборчивые потертые каракули Ророноа не переставали. Ташиги хмыкнула себе под нос и вернулась к эссе на тему права. Учеба в полицейской академии оказалась не такой скучной, как можно было себе представить, но юридическое право было скукой смертной. Зоро откинулся на своем стуле и уставился на часы, оглушительно тикающие над входом читального зала юридической палаты. — Десять минут, — произнес он. — Что «десять минут»? — раздраженно уточнила Ташиги, не открываясь от эссе. — До закрытия метро, — ответил Зоро, легкомысленно пожав плечами. — Что?! — вскинулась девушка и резко обернулась. Зоро всерьез задумался над тем, как она не сворачивает себе шею каждый раз. — Нам надо бежать! — Тебе надо бежать, — поправил ее Ророноа. Ташиги скривилась. В отличие от нее, Зоро снимал комнату в каком-то старом особняке вместе с будущим пожарником, который в любой момент сам мог стать причиной пожара, болтливым длинноносым дизайнером и миловидной девушкой, которую почему-то называл «ведьмой». Ташиги тоскливо представила свой путь через ночной город до общаги. Вспомнила, что ей еще готовить отчет за Смоукера и с трудом подавила желание упасть лицом в стол. Девушка захлопнула тетрадь и наскоро скидала свои вещи в сумку. Зоро лениво заложил карандаши в свою единственную тетрадь, скрутил ее и убрал в задний карман джинсов. Порой Ташиги ненавидела легкомысленность, с которой он подходил к учебе. Неловким движением поправив очки, Ташиги бросила в сторону Ророноа сухое прощание и направилась к выходу. Погода была по-апрельски сырой и холодной. Ветер колыхал верхушки деревьев, только-только набравших почки. Рядом появился Зоро, по-хозяйски оглядывая опустевшую улицу. — Проводить меня собрался? — ехидно уточнила Ташиги, поправляя сумку на плече. — Еще чего, — отмахнулся Зоро, но подстроил свой шаг под шаг Ташиги. Они пересекли улицу палаты юристов и, чтобы сократить путь до метро, свернули в парк скейтбордистов, где даже ночью не смолкали звуки финтов и ударов. Два из трех фонарей в парке были разбиты, а те, что работали, раздражающе моргали и гудели будто вот-вот взорвутся. Рампы, похожие на окаменевшие волны, были изрисованы и исписаны непотребностями. Ташиги чувствовала себя в этом парке синим чулком, а вот Ророноа смотрелся очень органично. Ташиги позволила себе засмотреться на него. В тусклом освещении фонарей, в тяжелой кожаной куртке его легко было принять за рэкетира или вышибалу. Порой Ташиги задавалась вопросом, как его занесло в полицейскую академию. Глядя на Зоро его легко можно было представить как мелким хулиганом, так и представителем серьезной группировки. Ташиги перевела взгляд себе под ноги. Мимо пролетел целлофановый пакет из-под чипсов. Больше всего Ташиги удивляло, что рядом с Ророноа кончики ее пальцев покалывало, а грудная клетка будто бы расширялась от странной смеси чувств. Рядом с Зоро Ташиги чувствовала себя почти всемогущей и ей это не нравилось. — Твой дом в той стороне, — Ташиги кивнула в сторону еле освещенной улицы. — Без тебя знаю, — ответил Зоро и глубже спрятал руки в карманы. — Я учусь в полицейской академии и вполне могу за себя постоять, если что-то пойдет не так, — рассуждала Ташиги вслух. — Тебе не обязательно меня провожать. — Без тебя знаю, — бесцветно отозвался Зоро, наблюдая за одиноким скейтбордистом, и продолжил шагать рядом с ней. Ташиги поправила сумку на плече и приняла решение молчать до самых дверей метро. Порой ей казалось, что грудная клетка Ророноа тоже расширяется рядом с ней. Покачав головой, Ташиги отбросила эти мысли. Она пришла в академию не для того, чтобы заводить симпатии или что-то в этом роде. Она пришла в академию, чтобы защищать. Улыбнувшись своим умозаключениям, Ташиги воспряла духом, подняла взгляд и увидела, как двери метро запираются на ночь. — Твою ж мать, — выдохнула она себе под нос и сделала пометку меньше общаться со Смоукером. Сквернословие не входило в ее список необходимых для службы навыков, но почему-то именно оно передалось от наставника в первую очередь. — Лучше бы уверенностью в себе заразилась, — буркнула девушка. От метро ее отделял один пешеходный переход. У нее еще есть шанс попасть в общагу быстро и дешево. Ташиги дернулась вперед, чтобы перебежать дорогу, но резкий рывок назад вернул ее в исходное положение. — С ума сошла? — строго, почти страшно вопросил Зоро. Мимо, озарив ночной приглушенный гул недовольным сигналом, пронеслась машина. Рука Зоро крепко, но совсем не больно сжимала предплечье Ташиги. Ощущая сердце под самым горлом, девушка удивленно перевела взгляд с руки на Ророноа, затем обратно. — Ты так в общагу торопишься или на тот свет? — спросил он раздраженно и убрал руку. Ташиги открыла рот, чтобы ответить какую-нибудь колкую гадость, но не смогла. Ей стало горько и стыдно, что она так прокололась с этой дурацкой машиной, с этой дурацкой работой по праву, с дурацким временем до закрытия метро, с дурацкой симпатией к этому парню. Кто вообще в своем уме западет на этого… Этого… Этого верзилу с каменным лицом? Возможно, Зоро был прав, когда спросил не сошла ли она с ума. Дернув ремень сумки, Ташиги гордо вскинула подбородок. — Спасибо! — рявкнула она. — Не за что! — в тон отозвался Зоро. — Где здесь можно взять такси? — Нихрена здесь нет стоянок такси! — В таком случае пойду пешком! — Никуда ты не пойдешь! — Это не тебе решать! Зоро вскинул бровь, словно его поймали на чем-то постыдном. Повернул голову в сторону метро, позволив Ташиги любоваться своим каменным профилем. Сережки в его левом ухе блеснули в тусклом освещении фонарей. — У меня переночуешь, — заявил Зоро, продолжая смотреть на закрытые двери метро. — Какого? — вырвалось из Ташиги. — Тебе в другой район, — пожал плечами Зоро. — А у ведьмы есть свободная комната. — У меня нет денег платить ей за ренту. К тому же… Смоукер заедет за мной утром для отчета. — Что-нибудь соврем, — отмахнулся Зоро. — Или ты предпочтешь ночевать в парке? Ташиги всерьез задумалась о том, чтобы переночевать в парке. Она бросила тоскливый взгляд на метро, а когда вернула внимание Зоро, он уже шел вниз по улице. — Ророноа, — крикнула ему вслед Ташиги. — Твой дом в другой стороне!