Я люблю тебя

      Дыхание сбивается, кровь стучит в висках, а тело слабеет. Ночная тишина разбавляется бешенным ритмом сердца, пока Чимин бежит. Бежит, спасая собственную жизнь. Парень оглядывается всего на секунду, и это становится его ошибкой, он падает, едва забежав в проулок рядом с домом. До него остаётся считанные метров двадцать, но он не успевает. Холодный металл обжигает шею, а крепкая хватка сдавливает кожу, оставляя на запястья следы. Он пытается кричать, но сил не хватает и из горла рвутся тихие всхлипы. — Что вам нужно, — шепчет, в панике оглядываясь, — забирайте, что хотите. Пожалуйста, только отпустите меня, — умоляет он, еле сдерживая слезы. — Я заберу деньги, — усмехается мужчина, стараясь не привлекать внимания.       Мужчина продолжает держать нож, вдавливая его в кожу, оставляя тонкий порез, свободной рукой шарится по карманам в поисках кошелька и телефона. Чимин не шевелится, жмурит глаза от щиплющей боли. Он приоткрывает глаза, оглядываясь в поисках помощи, но сейчас нет ни одной живой души, способной помочь ему. Вдруг он слышит громкий звон стекла и весёлые крики каких-то парней, пользуется секундной заминкой вора и, увернувшись в сторону от лезвия, бежит, уже чувствуя, что он спасён, но судьба вновь поворачивается к нему спиной. Бок пронзает резкой болью, ноги подкашиваются, а из горла вырывается болезненный крик. Он падает, ударяясь затылком в землю, перед глазами расцветает яркие пятна, а за ними следует новая вспышка боли, расползаясь в груди. Слезы текут сами собой, пока парень тихо хрипит и слышит быстрое копошение вора. — Сам виноват, — гадко усмехается он, вытаскивая все из карманов парня и забирая самое ценное.       В глазах мутнеет, яркая луна слепит болезненно, тело покидает жизнь, растекаясь по асфальту алой кровью, где-то сбоку слышится вскрик, словно сквозь толщу воды, и хруст. Последнее, что видит и чувствует Пак перед тем, как потерять сознание, оказываются яркие глаза, отливающие кровью в свете луны, и невыносимая боль в шее.       Чимин кричит, комкая в руках одеяло и распахивая глаза. В комнате слишком темно, он моргает несколько раз, прежде чем привыкнуть. Где-то вдалеке горит свет, парень пытается сфокусиравать зрение на нем, но получается с трудом. Голова тяжёлым грузом падает на подушку, отстукивая в висках тупой болью, горло сдавливает спазмами. В комнате загорается приглушенный свет, но он не обращает внимания. — Доброе утро, Чимин-и, — слышит хрипловатый голос, такой знакомый, приятный и родной.       Чимин открывает глаза и натыкается взглядом на бледную фигуру в проходе, что подсвечена синевой от ночника. Парень скользит плывушим взглядом вверх, отмечая неестественную бедность, что так часто видит в коридорах института, уже успев к ней привыкнуть, сталкивается со взглядом красных искрящихся глаз. — Юнги… — хрипит еле слышно и пытается сесть, — Где я? — спрашивает он, чуть прокашлившись. — У меня, — спокойно отвечает Мин, держа что-то в руках. — Что случилось? — испуганно смотрит на парня напротив, борясь с дикой жаждой. Сейчас просто хочется пить. — Ты умер, — тем же тоном отзывается Юнги, медленно подходя ближе.       Чимин замирает, огромными глазами глядя на приближающегося парня. Он не верит своим ушам. Если он умер, то почему сейчас он говорит с Мином. Когда парень подходит, он понимает, что все это время Юнги держал в руках. Кровь. Пакет с донорской кровью. Горло сдавливает сильнее, стоит ему взглянуть на это, челюсть простреливает болью и он проводит по зубам языком. Острые. Он не сводит взгляд с рук Юнги, невольно тянется к ним своей, отчётливо слышит тихий, медленный и очень редкий стук сердца, что отдаётся эхом в ушах, и понимает, что это его. — Н-нет… Этого не может быть. Это же не реально, — с ледяным спокойствием шепчет он, поднимая взгляд к глазам парня. — Юнги, ты...       Он не заканчивает, Мин сокращает расстояние между ними, его лицо теперь полностью освещено и Чимин может видеть его, настоящего Мина. И Чимин понимает. Юнги садится на край кровати и протягивает Чимину пакет. Пак опасливо тянется к нему и принимает. — Пей, — слышит уверенный голос и слушается, припадает губами к трубке и втягивает вязкую жидкость, чувствуя долгожданное облегчение.       Он размеренно потягивает кровь, прикрыв глаза и будто отключившись от этого мира. Через время Пак отстраняется, допивая последние капли и открывает глаза, больше не чувствуя болезненно жажды. Юнги ловит его взгляд, нежно улыбаясь, тонет в рубиновой красоте глаз Чимина и проводит невесомо пальцами по его губам, стирая алые разводы. — Добро пожаловать в семью, Минни, — оставляет на губах лёгкий поцелуй, получая свой ответ.