Я люблю тебя

      Чимини стонет, в который раз пытаясь сдвинуть проклятую крышку с места. — Чёртова железка! — омега пыхтит, вновь проворачивая крышку на банке, что не поддается ни на миллиметр.       Парень толкает банку по столу и раздражённо дует губы. Он самостоятельный, сильный и независимый омега, черт возьми! Омега, который не может открыть несчастное варенье. Чайник свистит на плите, привлекая внимание Чимина. Он сильнее кутается в плед и, шмыгнув носом, выключает газ. Тянется к полке и, достав упаковку ромашкового чая, кидает пару пакетиков в чашку и заливает кипятком.       Чимин вздыхает, брат обещал заехать после работы и проведать его, заодно привезти нужные лекарства, пока омега пытается лечиться народными средствами. Чаем с малиновым вареньем. Которое он не может открыть…       Омега сверлит взглядом многострадальную банку и, прикинув в голове, насколько его идея плоха, берет её и идёт к двери.       Стоя у соседской двери нервно покусывает губы и нажимает на звонок. Минута, две, три, парень понимает, что никого нет и оглядывается по сторонам.       Он стучит во вторую дверь, но вновь ответа не следует.       Чимин уже и не надеется, что ему кто-то откроет, но все же неуверенно жмёт на звонок третьего соседа, который, как он знает, переехал пару недель назад. Омега его ещё не видел, но слышал от других, что он не плохой парень, музыкант вроде, усмехается Чимин, когда вспоминает жалобы пожилой Госпожи Кан, что ей мешает спать налоедливый пианист.       Из раздумий его вырывает скрип двери, и Чимин наконец выдыхает. — Эм, здравствуйте? — мнется у порога омега, не смея поднять глаза на соседа. — Привет, — ласковый, приветливый голос заставляет поднять голову и столкнуться с взглядом изумрудных глаз. В лёгкие тут же проникает запах любимой черники, просачиваясь даже сквозь забитый нос, выбивая из реальности на мгновение. — Простите, что отвлекаю, — начинает парень, скрывая свое волнение, — это не займёт много времени, — он приподнимает банку и стыдливо опускает глаза, — Я стучался к другим, но мне не открывали. Я с ней уже полчаса мучаюсь. Можете мне помочь? Пожалуйста, — совсем тихо заканчивает он.       Парень молчит некоторое время, будто специально играя на нервах Чимина. — С радостью, — наконец отвечает парень, а Чимин смотрит на него со смесью неловкости и благодарности, — Это, возможно, не моё дело, но вы хорошо себя чувствуете? — парень взволнованно оглядывает соседа, стоящего перед ним в коконе из пледа. — Ах, это, я. Немного приболел, вот собственно и… — он неопределённо качает приподнятой рукой. — Меня Юнги зовут. И можно на ты, — омега замирает, немного растерявшись, но называет свое имя в ответ. — Хорошо, Чимин, пойдём, будем тебя лечить, — Юнги улыбается и выходит из квартиры, следуя за парнем к нему.       Чуть позже Чимин сидит на кухне, пока Юнги, будто не первый раз, лазиет по шкафчикам, ища что-то. — Вот. Проверенный рецепт при простуде. Мне дедушка в детстве готовил, всегда помогало, — Юнги ставит на стол перед омегой кружку горячего напитка.       Чимин обхватывает её и подносит к губам, делая несколько глотков, а после блаженно прикрывает глаза. — Это потрясающе! — Юнги гордо хмыкает и присаживается рядом, пододвигая к парню открытое, после стольких усилий, малиновое варенье.       Чимин приглашает остаться нового друга ненадолго, после чего они перебираются в гостиную. Чимин узнает, что Юнги действительно музыкант, учится на последнем курсе Сеульского института искусств, имеет трех друзей-идиотов, старого, но все же ласкового кота Персика и безмерно любит мандарины, которыми, по счастливой случайности, пахнет омега.       Юнги готов слушать Чимина вечно. О том, с какой любовью и страстью он говорит о танцах, как смеётся с коротких шуток альфы, готов смотреть, как тот дует губы, задумавшись, и как морщин нос, вспоминая и рассказывая про очередную выходу Чонгука — одного из своих «друзей-идиотов».       Звонок, соправождаемый свистом птиц, отвлекает парней друг от друга, и Чимин закатив глаза, идёт к двери. — Прости, прости, прости, я задержался, — с порога тараторит, извиняясь, Тэхен, вваливаясь в квартиру брата с пакетами из аптеки и ближайшей пекарни. — Дженен задержал, нужно было срочно внести правки в… Оу, а я смотрю, ты тут не скучал, — ухмыляется альфа, наткнувшишь на незнакомца в гостиной. — Тэхен! — пищит Чимин, хлопая брата по руки, — Это не то, что ты думаешь! — Здравствуйте, Тэхен-ши, — альфа немного кланяется, — Меня зовут Юнги, я сосед Чимина, недавно переехал. — Приятно познакомиться! — альфа склоняется голову и улыбается, — Спасибо, что позаботились о моем брате. Останетесь на чай? — интересуется альфа, кивая в сторону кухни. — Я не помешаю? — Что ты, Юнги, нет конечно, пойдём! — Чимин кивает альфе, приглашает его пойти за собой.       Вечер проходит в приятной атмосфере, Тэхен нагло ухмыляется и осыпает брата смущающими вопросами, заставляя омегу бегать взглядом по кухне, избегая зелёных глаз. Когда время близится к девяти, Юнги собирается уходить, неловко отказываясь от испеченного мамой Паков пирога, но сдаётся поймав на себе чуть ли не умоляюший взгляд омеги. Извиняется, что не сможет заходить часто из-за университета, но все-же пообещав сделать все возможное, альфа прощается с братьями и уходит к себе, оставляя черничный шлейф в квартире омеги. — Ну что, когда свадьба, детки, хомячок? — серьёзно, пытаясь сдержать рвущийся наружу хохот, спрашивает Тэхен. — Хен! Прекрати, мы едва знакомы, ты вообще о чем? — Ой, да брось, мы с Гукки потрахались спустя пять минут, после знакомства, — не унимается альфа, не пытаясь скрыть свой смех. — Айщ, Тэ, боже, не все такие кролики, как вы! — Ну-ну, — продолжает парень, домывая последнюю кружку. — Что ты хочешь услышать? — вздыхает Чимин, шмыгая носом. Чёртова простуда, чёртов насморк. — Он тебе понравился? — Чимин уже собирается возмутиться, но его прерывают, — Не отрицай. Я же вижу. Он тебе понравился, — не вопрос — утверждение. — Ну вот зачем спрашивать, если сам все видишь? — Я-то вижу, осталось увидеть тебе. И ему, — он хитро подмигивать и встает со своего места.       Чимин лежит в кровати, когда альфа заходит в комнату. — Лекарства я оставил на столе в кухне, если что-то ещё нужно будет, звони. — Спасибо, Тэ, — омега поднимается, обвивает руками талию брата и крепко прижимается, обнимая и вдыхая родной запах. — Не за что, — альфа чмокает его в лоб и отстраняется, обнимая в ответ, — я всегда буду рядом. И теперь не только я, — альфа хихикает, а Чимин легко бьётся головой о его плечо. — Я пойду, меня дома ждёт мой любимый кролик. — Все, вали уже, — фыркает омега, но не может скрыть улыбку, искренне радуясь за счастье брата. Каким бы бесячим он не был, омега все равно его любит. — Спокойной ночи, Тэ. — Спокойной ночи, булочка, — Тэхен чмокает брата в щеку и выходит из спальни, а после и из квартиры, закрыв дверь.

♥♥♥

Чимин вертится на кухне, пританцовывая в ритм звучащей в наушниках песне, на сковородке шкварчит очередная порция панкейков, и омега переворачивает их, после складывая в тарелку. Он не слышит, как дверь спальни тихонько хлопает, и тем более не слышит приближающиеся шаги альфы. — Год прошёл, а ты все равно с ними воюешь, — Юнги обнимает парня со спины, кивая на банку, теперь уже черничного джема. Чимин вздрагивает, когда из уха вынимают наушник и хриплым ото сна голосом пускают по телу мурашки. — Ну, теперь у меня есть ты, — он разворачивается в руках альфы и, положив ладони на его плечи, притягивает к себе для поцелуя. Юнги отвечает, сминая пухлые губы. — Доброе утро, — чмокает омегу и отстраняется ровно на столько, осмотреть парня, нежного, уютного. Домашнего. — Будет ещё добрее, если ты откроешь эту чертову банку!