Therefore I Am

- Сюда, Святой отец. -Благодарю. Рикки открыл глаза, когда дверь в его палату открылась и он узрел медсестру и кого-то, следующего за ней. Было слишком поздно для посетителей, и доктор уже провел вечерний обход. У Рикки невольно открылся рот, когда он увидел вошедшего за медработницей. Это был до ужаса знакомый высокий мужчина в черных одеяниях. - Оставайтесь так долго, как вам нужно, Святой отец. - сказала медсестра и, мило улыбнувшись, покинула палату. Рикки уставился на мужчину, усевшегося на стул около него. Потому что это был Крис. Блядский Крис! Вполне трезвый и в собачьем ошейнике, который он надевал на Хэллоуин в этом году. Даже его волосы были уложены назад. Олсон мог буквально физически ощутить, как чужие глаза неотрывно и дико смотрят на него. Пусть это и сама странная вещь, которую он видел, Моушнлесс все же выглядел будто бы милым. Или, может быть, это влияние обезболивающего. -Что ты здесь делаешь? - прошипел Рикки, мельком глянув на дверь, дабы убедиться, что медсестра уже ушла. Крис улыбнулся, его глаза проскользили по Хоррору, будто стараясь запомнить каждую мелочь. -Я звонил раньше, - в его тихом голосе сквозила радость. - и они сказали, что только семья может посещать тебя, и ты, помнишь, сказал, что твоя родня очень религиозная, так что я подумал… - И ты решил прикинуться священником? - пораженно воскликнул Рикки. - Почему бы просто не сказать, что ты, блять, мой брат, чувак? Я бы подтвердил им это. Выражение осознания появлялось в лице Черулли, ведь Рикки сказал самое простейшее решение возникшей проблемы, которое когда-либо доводилось слышать Крису. Рикки медленно вздохнул. Черт возьми. Данная ситуация была до предела нелепой. Олсон покачал головой. Крис смотрел на того обеспокоенно, переживая, что феерично облажался. Рикки смягчил выражение лица и, еще раз выдохнув, улыбнулся пришедшему гостю. Он готов был побиться об заклад, что происходящее было определено одной из немногих хороших вещей в блядском хаосе его жизни - хуже, по крайней мере, не будет. - И я не говорил, что моя семья очень религиозная - я говорил, что они думают, будто Иисус излечит мою депрессию. - заметил Рикки. Уголки его рта нервно дернулись. - Так что… ты можешь увидеть, как хреново у него это получается. Бинты на запястьях Олсона слегка сползли, и Крис сначала смотрел на них, а потом резко отвернулся с искаженным болью лицом, будто белые повязки являлись чем-то отвратительным и ужасным. Рик думает, как Черулли смотрит в пол, сложив руки на коленях. Это худшая часть их встречи. Слезы и вопросы, как, к примеру, “Каким образом ты сделала это? Ты ведь был счастлив, как дитя.” Как будто быть худощавым гомосексуалом-музыкантом - нечто великолепное в старшей школе. Как будто у него не было ничего - ни отчаянного боя с собой в времена обучения в колледже, ни в период встречи с Крисом! Крис все еще не смотрел на Рикки, но последний видел, как плечи Моушнлесса содрогаются. Хоррор никогда не видел слез Криса. Еще одно невыносимое чувство вины. Ощущение удушья овладело гитаристом, он осознал еще кое-что. За это время Крис заставил свое лицо принять спокойное выражение, его глаза абсолютно высохли и, когда он вновь посмотрел на Рикки, было очевидно, что Моушнлесс на грани и с трудом сдерживается, чтобы не засмеяться. Что-то отчаянное было в его лице, он изо всех сил старался удержаться от неуместного смеха, что выводило Рикки из себя. Мыльный пузырь хохота вырывался из груди, его невозможно было более удерживать. Вскоре и Рикки разразился смехом, задыхаясь и не имея возможности остановиться. Крис обеими руками зажал себе рот, стараясь заглушить звук, в то время как Рик пытался унять уже болезненные содрогания грудной клетки. Черулли наклонился и уперся лбом в матрас Олсона, будучи словно в судороге. -Я, блять, до умопомрачения рад, что ты не мертв, Рикки! - - Крис понемногу успокаивался. Он повернулся, чтобы взглянуть на Олсона, все еще опираясь головой о кровать. Его глаза теперь вновь были влажными. Рикки нервно сглотнул. -Что ж, я все еще жив. - ответил Хоррор, ложа свою руку на кровать около головы пришедшего. -Да? - сказал Крис, возвращаясь в исходное положение и накрыв своей ладонью ладонь Рикки. -Да. Я… Я рад. Моушнлесс сжал руку гитариста. Рик закусил губу. Он больше не знал, что сказать. Он был слишком расстроен и зол на свою семью, чтобы суметь объясниться кому-нибудь в содеянном. Чтобы сказать, что произошедшее ранило его куда сильнее, чем он ожидал. Чтобы сказать, что его поглощает паника. Чтобы сказать, что ему не становится легче ни смотря ни на что. Он не знал, что делать. Он просто хотел, чтобы было хоть как-то, чтобы его кожа срослась, будто ничего не случалось. Он никогда не говорил о своих скелетах никому. Так же, как не говорил никому о том, что он сдается. В тот день, в конце-концов, рассекши себе руки, он позвонил в волонтерскую службу, сидя на кровати с пропитанными кровью полотенцами. Он кричал, когда они пришли, а более — ничего. И благо, что не получается вспомнить дальнейшее. Олсон не хотел звонить Крису. Он не хотел, чтобы тот видел его в таком состоянии. Так что он написал ему, когда был уверен в том, что более не умрет - это все же лучше, чем если бы Крис узнал о произошедшем из слухов. Это случилось менее двадцати четырех часов назад. Теперь Черулли сидел около больничной кровати Рикки, сжимая его руку и улыбаясь сквозь слезы. И еще он был одет как чертов священник, что немаловажно. Олсон был под седативными. Смех заставил его чувствовать себя немного лучше, будто облегчение после глубокой истерики. И когда он смотрел на Черулли (в этом идиотском ошейнике), он чувствовал, что его тело наполняется теплом, будто впервые за целую вечность. К слову, до случившегося они несколько раз переспали, да и проводили достаточно много времени вдвоем, несмотря на то, что даже не встречались. Но последние несколько месяцев были не такими уж и хорошими, так что Рикки даже не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал кожу Криса на своей. -О чем ты думаешь? - спросил Моушлесс, глядя на исказившееся лицо Ричарда. - Ни о чем. - ответил он, проведя языком по губам и выдавив из себя тихий смешок. - Ты выглядишь… неплохо. Должно быть, немного душит, нет? - он еще раз тихо рассмеялся. Крис не сводил с него взгляд. - О, тебе нравится? - спрашивает Крис, указательным пальцем оттягивая ошейник. - Вполне, вполне… - признается Рик, краснея под пристальным взором гостя. Моушнлесс ухмыльнулся. - Отлично. - отвечает тот. Придвинувшись ближе, он кладет руку на бедро Рикки и протяжно целует его. Рик чувствует себя чертовски смущенным этим поцелуем. Все его тело пронизывает мелкая дрожь в перемешку с жаром от таком близости Криса к нему. Он издает тихий стон, поддаваясь. Черулли отстраняется. -Извини, ты, верно, не хочешь. - говорит Крис. Беспокойство отражается на его лице. - Мне не стоило… - Хочу, очень. - отвечает Рикки. - просто … давай закроем дверь? Крис согласно кивает, поднимаясь с места. Выглянув из-за двери, он убеждается, что коридор пуст, и замок щелкает. Рикки немного отодвигается, чтобы Крис мог сесть рядом. -Итак, - начинает Крис. Его глаза бегают по Рикку. - как насчет погрешить? Рик фыркает. -Чувак, это не то, - смеется он, качая головой. - это не то, что ты будешь делать. - Я уверен, что именно то. - возражает Моушнлесс. Его рука скользит вверх по ноге Олсона. Тот снова смеется до тех пор, пока Крис не затыкает ему рот поцелуем. Рик кладет свои руки ему на плечи, не желая задевать запястья. Он чувствует руку Черулли, жар от которой проходит даже через простынь, лежащую на голом бедре так близко к тому, что он хочет. Рик издает тихий стон прямо в поцелуй, чувствуя, что Крис ухмыляется. -Могу я прикоснуться к тебе? - спрашивает Моушнлесс. Получая немое согласие, Крис плюёт на ладонь и проскальзывать под больничные простыни. Рик стонет громче, когда чужая рука обхватывает его член, внезапно так сильно, что он теряет способность дышать. Дыхание сбивается, когда Крис начинает двигать рукой. Чувствительность зашкаливает. Моушнлесс так хорошо это делает, что Рик просто, не имея сил сопротивляться, подается навстречу. -Да… - шепчет Крис, целуя его в подбородок. -Давай… Рик невольно хнычет, его тело пробирает дрожь. Крис немного отстраняется. Губы краснеют, а зрачки расширяются. Он ловит Олсона за подбородок, удерживая нежно, но крепко. -Смотри на меня. - тихо говорит он. - Смотри на меня, Рик, смотри на меня. Он поднимает его лицо так, чтобы глаза Олсона были на уровне ошейника Криса. Это все так чертовски неправильно! Это единственное, о чем Хоррор может думать сейчас. -Да, - говорит Крис, держа Рика за подбородок, пока тот скулит, извивается под искусными движениями его руки. Он засунул ему большой палец в рот, позволяя вонзать в себя зубы. Он сделала несколько более грубое движение бедрами, его тело сжималось под движениями руки Криса. Он стонал, что-то шептал и тихо восклицал сквозь палец Криса во рту. Оргазм был настолько яркий, что все свело в приступе мгновенной боли. В висках и еще свежих ранах на запястьях громко барабанил пульс. -О черт!... - сказал он на выдохе, когда Крис аккуратно убрал свою руку. Он поцеловал уголок губ Рика, затем пошел в ванную, чтобы взять полотенце и вытереть все прежде, чем остануться пятна, природу которых в любом случае придется объяснять. Вновь оставив на губах Рикки поцелуй, он расправил постель, убрал все, будто ничего не случилось, хотя оба были опьянены и тяжело дышали. Они смотрели друг на друга. Крис склонился и протяжно поцеловал Рика. -Я хочу открыть окно. - сказал Черулли, на что Рик рассмеялся. От обоих разило сексом, чему никакое открытие окна не поможет. Крис сел, облокотившись локтем о кровать. - Итак… какие у них здесь есть каналы? - сказал Крис. Рикки подал ему пульт. Олсон облокотился спиной о кровать, пока Крис болтал с ним. Одной рукой Моушлесс переключал каналы, а другой поглаживал костяшки Рикки. И в этот момент Рик был чертовски рад, что Крис рядом с ним.