За ширмой

17:30. Суббота. Здание YG Entertainment — Ну все! Отстрелялись на сегодня! — весело воскликнул Юнхен, входя в здание агенства. — И причем удивительно рано. — выдал Джунэ, входя следом. — Ну что, пойдем куда-нибудь или по домам? — спросил Чану — Не, Вы как хотите, а я в общагу. День сегодня был короткий, но чет меня уморило. Жесть, как спать хочу. — зевнул Джунэ. — Ок, я тогда наверное пойду хорягу отрабатывать. — Донхек почесал затылок. — Хен, как тебе идея? — добавил он, обращаясь к Джихвану. — Я не против. Только душ приму. — Самый старший мембер потянулся и неторопливо направился в сторону душевых комнат. — Ну а мы с нашим бессменным лидером пойдем в студию. Так ведь? — Бобби схватил плечо Биая и попытался заглянуть ему в глаза. Биай все это время что-то печатавший в телефоне обернулся в сторону Бобби и мгновение недоуменно смотрел тому прямо в глаза. Дживон не удержался и прыснул от смеха. — Что? Что ты сказал? Я прослушал — Биай был абсолютно серьезен, продолжая удерживать зрительный контакт. — В студию говорю пойдем сегодня? Треки сами себя не запишут. Что-то ты какой-то рассеянный. На тебя не похоже. Обычно ты сам подобное предлагаешь. — Хен, действительно, с тобой все нормально? — наблюдавший сею картину Донхек подошел ближе. — Да… Конечно нормально. Просто немного задумался. — Ладно тогда. Я пошел в комнату для практики. Ту, что на втором этаже, возле спортзала. — Эй, ты мне это должен говорить, а не им, вообще-то! — Джихван все еще был на расстоянии, когда мог их услышать. — Ок хен! Главное, ты это услышал! — тут же отозвался Доня. — А вам я так это… на всякий случай говорю, мало ли… Поддержка понадобится — пятясь спиною, все еще глядя на старших мемберов продолжал он.  — Ой, блядь. Иди уже. — все так же улыбаясь, Бобби шуточно закатил глаза. — Не матерись! — женский голос позади ребят был настолько резким и строгим, что все дружно вздрогнули, включая Донхека, который стоял лицом к источнику звука. Бобби и Биай тут же обернулись. Первый с удивленной миной, а второй с задумчивой улыбкой на лице. Женщина лет тридцати с лишним приближалась к ребятам и не доходя до них отворила дверь в один из многочисленных кабинетов, предназначавшихся для стафа. Видимо, это была одна из менеджеров группы, которые вернулись вместе с ребятами. Как только они поняли, кому принадлежал голос, Бобби тут же запричитал: — Нунаа, ну зачем так пугать-то?! Тот факт, что Вы наш менеджер еще не дает Вам право неожиданно подкрадываться сзади и вот так настигать. А что, если у нас слабое сердце. Директору не понравится, если кто-то из нас схватит инфаркт. — Я не подкрадывалась, а шла следом. Мы вообще-то приехали вместе, если вы уже успели забыть. И не’чего меня инсультами пугать. Такими темпами, скорее вы меня однажды до инфаркта доведете! Ну сколько вам можно говорить, чтобы вы не матерились! Что будет, если однажды забудетесь и сматеритесь где-нибудь на шоу или на съемках? Что скажут ваши фанаты? — Но мы же себя контролируем! Да и фанаты не будут нас винить по таким пустякам — Бобби продолжил было свою тираду, но Биай жестом остановил его. — Извините пожалуйста, менеджер-ним*! Уверяю вас, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы такого больше не повторялось. — с этими словами он почтительно поклонился по пояс, при этом так же нагнув Бобби в поклоне. Донхек позади них не растерялся и повторил незамедлительно движение. — Знаю я вас, проказников — такой жест уважения явно смягчил женщину и она уже не могла более сердиться. — Ладно, ладно. Умеешь же ты, Ханбинушка, уважить старушку. Сегодня вы хорошо потрудились. Отдыхайте пока. — и она тут же скрылась за дверью. Только после этого парни вернулись в исходное положение. Донхек не стал больше задерживаться и быстрым шагом направился к лифтам на второй этаж. — Неужели так сложно просто извиниться? — укоризненно глядя на Бобби, проговорил Биай.  — Ну согласись, она тоже уже палку чутка перегибает. «Забудетесь». Мы что, дети малые?  — Ой. Да ладно тебе, пойдем уже! Ты вроде как хотел в студию. Вот только в шесть мне надо будет отлучиться ненадолго. — Биай снова уткнулся в телефон и пошел вперед, не дожидаясь, когда друг пойдет следом.  — Что? Куда отлучиться? — все также стоя на месте Бобби досадливо воскликнул. — Ты вообще меня слышишь? — добавил он громче, так как лидер Айкон уже отошел на почтительное расстояние. — Ну ты идешь, хен? — Биай проигнорировал его слова и завернул за угол. Бобби догнал его, когда тот уже стоял возле двери студии. B.I все также уткнувшись в телефон, что-то увлеченно вычитывал. — Ханбин-а — досадливо протянул Дживон и попытался заглянуть в телефон друга. — Что ты там высматриваешь? Биай машинально заслонил рукой телефон и привычным движением открыл дверь, пропуская Бобби внутрь. — Ничего особенного, хен. Проходи. Бобби же воспользовавшись моментом выхватил у того телефон и забежал внутрь, отбиваясь от попыток Ханбина вернуть мобильник обратно. — Ты чего, хен! Верни мне телефон. Какого черта? Бобби хохоча в ответ, пытался разглядеть, с кем так увлеченно болтал Биай. — Неужели у нашего лидера появилась девушка? Или это парень? Колись, дружище! Что ты скрываешь от своего любимого хена. — характерные смешки, похожие на что-то среднее между скрипением двери и смехом гиены. — Бля, это не смешно! — Биай предпринял последнюю попытку выхватить телефон. — А кто говорил, что не будет больше материться? — Бобби все так же умирал со смеха. — Кто это? Хан Сохи. Что за Хан Сохи? Ты с этой актрисой встречаешься? — Бобби восхищенно глянул на Биая, который уже прекратил свои тщетные попытки и удрученно опустился в компьютерное кресло возле стола с техникой. Бобби продолжил весело смотреть в телефон, но с каждой секундой веселье улетучивалось, а спустя пару мгновений улыбка с лица и вовсе пропала и сменилась озабоченностью. — Ты чего это. Братишка? Биай неподвижно сидел в кресле и потирал лоб рукой. — Не говори мне, что это то, о чем я думаю! Хан Сохи, эта актриса… Она что, наркотой банчит?! А ты, а ты … — Это не та Хан Сохи. — поправил его Ханбин. — Да похуй, кто бы там ни был! Ты как в это полез? А главное… НАХУЯ?! — Бобби ошарашено смотрел на своего лидера. — Я…Ты ничего не понимаешь. Это не то, о чем ты подумал. — Конечно я не понимаю, бро… Конечно. — Все не так! — А как? Как Биай? Объясни, чтобы я понял. Ханбин смотрел по сторонам, боясь встретиться взглядом с Бобби. — Хен, ты… Тебе лучше в это не лезть! Все тот же смех, но теперь уже совершенно с другими эмоциями был ему ответом. — Ты сейчас серьезно? — Бобби схватился за голову и снова хохотнул несколько раз. — Серьезней некуда. — воспользовавшись случаем, Биай отобрал телефон у старшего товарища. Он направился было к выходу, но Бобби тут же преградил ему дорогу. — Ты никуда не пойдешь, пока все мне не расскажешь. Блядь, да ты вообще никуда не пойдешь!             Редко когда Биай видел того настолько серьезным.

***

— Сколько раз, ты говоришь, встретился с ней после той вечеринки у Бенгов? Спустя двадцать минут Бобби сидел в продюсерском кресле напротив своего друга, соулмейта и в мечтах некоторых особо впечатлительных фанатов даже полового портнера. — Всего два раза. — «Всего»? Когда успел? — Сразу после возвращения из Макао. — А второй раз? — Уже случайно в каком-то кафе. Но тогда я с ней особо не контактировал.  — И оба раза выы…? — Бобби немного наклонил голову вперед. Он не хотел даже произносить того, о чем думал. — Нет. Ничего серьезного. Максимум покурили травку и разошлись. Она говорила, что хочет «проверить меня» прежде чем. Ну… — Блядь, ты вообще понимаешь, во что вляпался? — не выдержал Бобби, откинувшись на спинку кресла и глядя в потолок. — Зачем? О чем ты вообще думал?  — Я не знаю. Не знаю, как объяснить… Поначалу я думал, это круто. Мне тяжело, понимаешь. — Почему ты не сказал мне? Ребятам? — Не хотел вас в это впутывать. — Да, блин… Если бы я не остановил тебя сейчас, ты бы совершил самую главную ошибку в своей жизни! — Знаю — Хорош геройствовать! Да, ты лидер, но это не значит, что ты должен тянуть все в одиночку. Если тебе тяжело, обратись к нам, ко мне. Мы ведь команда, в конце концов.       Биай сидел и молча слушал. Ему определенно нужно было высказать все, что было на душе. И он понял это только после того, как сделал это. С души будто камень упал. И он сидел будто в тумане, полностью опустошенный и слушал. Тот ли это беззаботный, пофигистичный Бобби? Очень странно видеть его таким озабоченным. Он волнуется, переживает за друга. Это на самом деле приятно. Хотя на его месте Биай поступил бы точно также. Каким же он был глупцом. Подставил не только себя, но и ребят. — Так, нужно что-то решать. Пока ты окончательно не разрушил свою карьеру. — Бобби встал. Биай завороженно проследил за ним взглядом. — Кто-нибудь еще знает, что вы встречались? — Нет, никто. Я не говорил никому, она скорее всего тоже. — Напиши ей, что не придешь. Или лучше вообще заблокируй к чертям. — Но — И я считаю, нужно поставить в известность компанию — Что? Ты серьезно? — Да. Через пару дней у нас будут тесты на наркотики. Сами мы это дерьмо разрулить не сможем.  — Нет! Неужели нет другого пути…       Тут их разговор прервал короткий стук в дверь. И, не дожидаясь ответа, кто-то уже привычным движением сразу отворил ее. Не успели ребята опомниться («Дверь все это время была открыта?!»), как в дверях показалась голова. Знакомые черты лица, в которых ребята тут же признали лидера группы Winner, их заядлого кореша — Сон Мино. (Этот факт немного снизил напряжение, которое внезапно возникло у обоих при мысли, что их могли услышать). — Что за шум, а драки нету? — веселье в голосе уж слишком не соответствовало царящей в студии атмосфере. Пару секунд в дверях видна была лишь голова с недоумением на лице. Затем Мино медленно вошел и также медленно закрыл за собой дверь, буравя ребят взглядом. Те же молча глазели на него в ответ. Бобби — хмуро исподлобья. Биай — без определенного выражения лица. — Ребяят… Что тут у вас стряслось? Может поделитесь? Нехорошее предчувствие накатывало слишком быстро. Если изначально на его лице была улыбка, сейчас он нахмурил брови и выжидающе переводил взгляд с одного на другого. — Я думал, мы заперли дверь — эмоции будто вернулись к Биаю. Он многозначительно глянул на Бобби. — Ну, раньше мы особо такой привычки не имели. С чего бы теперь? — в той же интонации ответил Бобби. Раздражение явно читалось в его голосе. Оба молча уставились друг на друга, будто пытаясь побороть друг друга в какой-то невидимой борьбе взглядов.  — Так вы собираетесь отвечать, нет?! — привлек их внимание Мино. Такой игнор был не свойственен его друзьям. Ханбин наконец разорвал зрительный контакт и прокрутив кресло, в котором сидел на 180 градусов, попытался ответить: — Нет, ничего серь… — Ханбин вляпался в историю с наркотой — перебил его Бобби, глядя в упор на Мино — Да блядь! — Биай резко метнул злобный, досадливый взгляд в сторону Дживона. Но тот и не думал отводить взгляд от лидера Виннер. — Что? — Мино показалось, что он ослышался. Настолько услышанное не сходилось с его представлениями о реальности.

***

 — С одной стороны я за то, чтобы поставить в известность компанию. Хотя бы директор должен быть в курсе. Но с другой, я также понимаю чувства Биая. Если мы обо всем расскажем, тебя, да и группу в целом, могут ждать серьезные проблемы.       Мино прислонился к стене напротив стола со звукозаписывающим оборудованием и со всей присущей ему серьезностью пытался помочь разрешить проблему, которую на него свалили несколькими минутами ранее. Бобби примостился напротив прямо на столе с оборудованием, а Биай удрученно глядя себе под ноги сидел в компьютерном кресле посреди комнаты между ними, как провинившийся. А впрочем, почему это «как». В данный момент он и был провинившимся. — Может подделать анализы? — с надеждой предложил он. — Как вариант. — Предлагаешь нассать за тебя в баночку? — тут же отреагировал Бобби. — Братишка, я бы с радостью нассал бы хоть целое ведро, но вот только, сомневаюсь, что они там в своих лабораториях разницы не заметят. — А что, разве можно как-то идентифицировать, кто есть кто? Я имею ввиду, думаешь, они будут сравнивать? — Мино видимо всерьез задумался над этим предложением. — А я ебу что-ли, блядь? Хуй его знает, но лучше не рисковать. — ответ Бобби прозвучал уж слишком грубо, слишком резко. Видели бы его сейчас фанаты. Очень редко он бывал в таком состоянии. Надо было действительно постараться, чтобы вывести его из себя. В такие моменты его американское беспринципное начало брало верх над корейской учтивостью и он не видел авторитетов. Стой перед ним сейчас хоть сам Ян Хенсок, Дживон вероятно ответил бы точно также. Мино знал это и считал глупым предъявлять другу за «непочтительность», хотя никому другому не позволил бы разговаривать с собой в таком тоне. — Тогда попросим кого-нибудь вне компании. — Мино тут же сменил позу и собрался выйти из студии. Двое других недоуменно уставились на него. — Хен, ты сейчас серьезно? Предлагаешь скрыть эту ситуацию от компании? — возмущенно-ошарашенно воскликнул Бобби. — Предлагает он — Мино кивнул в сторону Ханбина. — А я лишь соглашаюсь и хочу помочь — и он взялся за ручку двери. — Но ты же понимаешь, что тем самым подставляешь и себя! — Бобби не двигался с места. — Понимаю. Но я настолько добрый, что даже такой риск не позволяет мне бросить ваши жопы в беде. — он ухмыльнулся. — Я напишу Вам ближе к дате сдачи теста. — и он вышел, захлопнув за собой дверь. Биай медленно перевел взгляд на Бобби. — Не смотри на меня так. Я все еще против. — выдохнул тот, закатив глаза. — Спасибо хен. Что бы я без вас делал — тихо ответил Ханбин. — Скорее что бы мы делали без тебя. А я только начал думать, что уж слишком скучно мы живём…— Бобби не смог сдержать улыбку глядя на печального друга. — Ну все. Хватит раскисать. Пошли домой. Сегодня видно нам не до музыки.

***

Тремя днями позже Кабинет Генерального директора YG Entertainment       Гнетущую тишину нарушал лишь звук тикающих часов в виде логотипа компании. Подарок от сотрудников боссу на прошлый Чхусок*. Хотя этот элемент интерьера резко резонировал со всем остальным убранством офиса, Ян Хенсок был непреклонен в желании повесить его у себя в кабинете. Настолько эта невинная и немного наигранная учтивость стафа растрогала директора. В свои сорок с лишним лет бывший участник не’когда популярной в Корее группы Seo Taiji & Boys Ян Хенсок являлся довольно влиятельной персоной в музыкальной индустрии, если не мировой, то корейской — уж точно. Пройдя длительный путь от терний к звездам он сколотил собственную музыкальную империю со своим неповторимым стилем и шармом. Около десятка групп, вышедших из-под крыла гениального продюсера, покоряли корейские и мировые чарты, а его компания входила в так называемую «большую тройку» самых крупных и влиятельных в корейской медиасфере. Не хуже дела обстояли и на личном фронте. Любящий муж и примерный семьянин, он с гордостью называл своего сына «наследником Yg Entertainmant». И пока жена звала его ласково «Чаги*», а фанаты умиленно величали «кепкой» из-за его любви к ношению этого головного убора, жизнь казалось удалась как надо. Хенсоку действительно нравилась его работа. Несмотря на порой строгое и чересчур критичное отношение к своим артистам (особенно на начальных этапах карьеры), он всецело был за наиболее свободный образ их жизни и времяпрепровождения, будь то романтические отношения, поведение, привычки или внешний вид. " Ебитесь с кем хотите, главное делайте качественную музыку и работайте от всей души.» Такой подход естественно порождал массу слухов в отношении компании и ее айдолов.       Оглушительный успех и востребованность, открытость и как это называли «вседозволенность» в сравнении с другими компаниями большой тройки, вызывали особый интерес у СМИ и желтой прессы. Диспач* не упускал возможности описать в подробностях любое появление ребят на различных тусовках и андеграунд вечеринках, выворачивая все в худшем свете. А так как делали они это уж слишком часто, слава самых отвязных проблематиков всея кпоп закрепилась за компанией и её артистами надолго. «Они слишком много себе позволяют». Дело дошло до того, что компания ввела систематический, обязательный для каждого артиста и каждого трейни тест на наркотики, результаты которого обнародовались компанией. Делалось это, дабы снизить часто необоснованные и утрированные слухи.       В целом же, дела складывались не в пример хорошо. Каких-то серьёзных скандалов у компании не было. Акции росли. Артисты богатели, раз за разом взрывая индустрию оглушительными хитами. Завистники кусали локти. Что могло пойти не так?       — Итак. — помолчав начал Хенсок в своей обычной манере неторопливо растягивая слова. — Вы были пойманы стафом во время ваших попыток подменить результаты анализа. Ханбин пытался скрыть от нас реальную картину. Однако сейчас у меня на столе лежат результаты теста на наркотики, которые Биая всё же принудили сдать. Тест положительный. Ребята, может вы объясните, в чем дело?       Помимо директора в кабинете находилось еще как минимум человек восемь. Топ и GD сидели на небольшом диванчике вдоль окна перпендикулярно столу директора. Напротив в креслах сидели два менеджера: женщина и мужчина. Дальше напротив директорского стола в креслах сидели с провинившимся видом Бобби и Биай. Мино стоял позади них, прислонившись спиной к стене. На вопрос директора никто отвечать не спешил. — Что ж, — продолжил он, помолчав — Признаюсь честно, я мог ожидать подобного от кого угодно, но не от вас. Вы осознаете свое положение? Мино, Ханбин, вы вообще понимаете, кто вы? На этих словах ребята все же подняли недоуменный взгляд на директора — Вы лидеры своих групп. А я между прочим не делаю лидерами кого попало. Уж вы-то должны это знать как никто другой. Ребята снова понуро опустили головы, а Хенсок продолжал: — Отношения между лидером и компанией строятся на взаимном доверии и искренности. Разве это, — он небрежно взял со стола бумаги с результатом теста — похоже на искренность? — затем так же небрежно отбросил листы от себя. Все в кабинете по прежнему молчали. Размеренный тон и частые перерывы между фразами — обычный стиль общения Хенсока, сейчас еще больше нагнетал и без того напряженную обстановку и звучал зловеще. — Принимая нового артиста в нашу дружную семью, я даю ему некий «кредит доверия». И знаете, очень расстраиваюсь, когда его не оправдывают. Ц-ц-ц. — он удрученно покачал головой.       Мино, Бобби и Биай были готовы провалиться сквозь землю, лишь бы только не слышать слов директора сейчас. — Однако, мы потому и зовемся YG family. — он сделал особый акцент на последнем слове, — что готовы несмотря ни на что, оказать поддержку нашей семье. Мы здесь любим всех детей, даже непутевых. А я, как ответственный родитель и «отец семейства», считаю своим долгом поддерживать своих артистов. Во что бы то не стало. Ведь я прекрасно понимаю свои обязанности. В отличие от вас, молодые люди. — он исподлобья глянул на трех провинившихся, а затем, переменив позу продолжил: — НО, как же, скажите мне на милость, я должен защищать Вас, если знаю только часть истории? Ту часть, что поведали мне наши уважаемые сонбэ. — Он взглядом указал на сидящих тут же сотрудников стафа, — По их словам, ровно 2 дня назад, уважаемая госпожа Сыльги, — кивок в сторону женщины, — наткнулась на Мино, Биая и Бобби, когда они пытались заменить анализы Биая подложными. А если быть точнее, она поймала Мино за руку, прямо в тот момент, когда тот пытался незаметно передать Ханбину банку с подложной мочой. Бобби все это время пытался вас всячески отвлечь.       Сидевший все это время с совершенно каменным лицом Джиди на этих словах директора еле заметно ухмыльнулся и покачал головой. — Все я верно говорю, госпожа Сыльги? — директор обратился к сотруднице за подтверждением. Сейчас он был больше похож на судью, зачитывающего материалы дела суду. Женщина тут же зарделась краской и выпалила: — Да, все верно, директор. Даже слишком подробно. — Дальше вы повели всех троих прямиком к господину Санену. И уже вместе с ним приняли решение доложить обо всем мне, предварительно принудив Ханбина сдать наш собственный внутренний тест. — Да, все верно, директор — подал голос второй сотрудник. — Молодцы. Очень хорошее решение. Госпожа Сыльги, а где сейчас находится подложный экземпляр анализа? Вы же от него не избавились? — Нет, сер. Он находится в нашей лаборатории. Мы сохранили его в качестве доказательств — Хорошо, очень Хорошо. — Но, если вы скажете, я могу уничтожить эти экз… — Нет, нет, нет, Сыльхи. Зачем же? — осек ее директор, — Давайте мы лучше вот как поступим: Вы возьмете эти экземпляры и направите вместе с остальными на экспертизу в Японию. Их ведь еще не успели отправить, верно? — Да, но, директор-ним. Я не совсем понимаю, — глаза женщины округлились от удивления. Как в общем-то и у троих виновников ситуации. Остальные же, включая второго менеджера, подобного удивления не выказали. — Так вот, — продолжал директор, не давая Сыльги продолжить. — Избавиться лучше от настоящих результатов Биая, которые он сдал вчера. И желательно избавиться как можно скорее. И эти бумажки тоже лучше уничтожить. — он пристально посмотрел на сотрудницу. Та еще пару секунд переводила недоуменный взгляды с директора на остальных сидящих в комнате. — Вы же хорошая сотрудница. Я подумываю о том, чтобы выписать вам премию в этом году. Неужели есть в моих словах что-то непонятное? Встретившись глазами с Хенсоком девушка секунду в ступоре глядела на него — Время не ждет, госпожа Сыльги. Я советую вам поторопиться. Лицо ее приобрело прежний исполнительный вид. — Я вас поняла, директор. Женщина встала, откланялась и покинула кабинет. Как только дверь за ней захлопнулась, Ян Хенсок обернулся в сторону ребят.  — Вы собираетесь говорить? — Хен, я знаю, кто мог подкинуть запрещенку Биаю. — вдруг подал голос Джиен. — Да? — не поворачивая головы откликнулся директор. — И кто же это? — Это Хан Сохи — она была трейни у нас какое-то время. Пока ее не выперли после очередного прослушивания. Девочка подавала надежды, но увы, ее интересовали другие вещи. — Помню как знатно я тогда поругался с ее отцом — задумчиво пробормотал Хенсок. — Хан Сохи. Думал забыть эту фамилию, как страшный сон. Но видно не судьба. — Это правда, Ханбин? — спросил директор. Лидер Айкон молчал. — Давай, Ханбина, не строй из себя героя. Ты итак влип по-полной. Куда тебе еще кого-то выгораживать. — Джидрегон встал с дивана, подошел вплотную к креслу Ханбина и наклонился. — О себе подумай! — Если ты не будешь сотрудничать, станет хуже. — Сынхен многозначительно добавил, сидя все так же невозмутимо и спокойно. Бобби жалостливо глянул на Ханбина, но не проронил ни слова. — Ты понимаешь, что своим молчанием ставишь под удар не только свою карьеру, но и репутацию группы, да чего уж там, всей компании? Если та сука, с которой ты связался, проболтается… Скандалов мы не оберемся. — Джиен уперся рукой о спинку кресла Ханбина и наклонил ее так, что теперь смотрел Биаю в лицо, а тот не мог уже более отводить взгляд. — Еще раз спрашиваю. Ким Ханбин, это была Хан Сохи? У нее ты приобретал запрещенные вещества? — снова спросил Ян Хенсок. Биай поднял взгляд полный безысходности сначала на Джиёна, сверлившего его глазами в ответ, потом обернулся к Бобби, который все так же печально глянул на него в ответ. Ханбин не выдержал, тяжело выдохнув, посмотрел на босса в упор: — Да, это была Хан Сохи — и он снова рассказал все то, во что не так давно посвятил Мино и Бобби. Ян Хён Сок помолчав с минуту, обратился к двум другим виноватым. — А вы оба в этой истории с какого момента появляетесь? — Неделю назад мне пришлось рассказать всё Бобби, А потом и Мино. Они не были в курсе всей этой истории раньше. Не наказывайте их. Они подставились из-за меня и не знали, что так получится. — Слушай, не надо нас оправдывать — тут же откликнулся Мино. — Я бы помог тебе, даже если б знал, что так получится. — Я тоже. — добавил Бобби. — Ну надо же, сколько благородства — усмехнулся Джиён. — Ребята, речь не идёт сейчас о вашем наказании. Мы пытаемся найти способ, как разрешить эту ситуацию с минимальным ущербом для компании. — будто обращаясь к самому себе, задумчиво протянул Ян Хён сок. Менеджер подал голос, как только в кабинете воцарилась недолгая тишина: — Босс, думаю, нам стоит предупредить девчонку, вам так не кажется? — Да, Санен, ты абсолютно прав. Я просто думаю, как это лучше всего сделать. — Я могу ей написать, — тут же откликнулся Ханбин. — Ни в коем случае. — делая акцент на каждом слове, пресек его директор. — Ты больше не будешь с ней общаться. И чтобы это обеспечить, мне придется приставить к тебе менеджера на какое-то время. Сам знаешь, я ой как не люблю подобное. Но ты не оставляешь мне выбора. — Я понимаю, директор — Биай вновь опустил голову. — Мино, знаешь, нет ли кого из трейни, кто был ранее знаком с девчонкой? С ней необходимо поговорить, но так, чтобы не спугнуть. При этом, нельзя, чтобы это был кто-либо из находящихся сейчас здесь. Никому из вас нельзя подставляться. Вы и так уже наворотили достаточно. — Не думаю, что нынешние трейни с ней знакомы. — задумчиво протянул Мино, — Но я знаю, что один из моих мемберов раньше неплохо с ней общался. Вроде как Сынхун был с ней довольно близок одно время. — Хм… Это не самый лучший варинт. — разочарованно проговорил Хенсок. — но у нас нет времени. Введи его в курс дела. Пусть свяжется с Сохи и передаст ей, что Биай попался. Можешь идти. Мино поклонился и вышел. — На этом наше собрание предлагаю завершить. Надеюсь каждый извлек для себя урок. Хенсок встал и неторопливо направился к выходу. За ним кабинет стали покидать все остальные. TOP, все это время хранивший молчание, усмехнулся. — Сколько же еще ты будешь отравлять нам жизнь, Хан Со Хи? С этими словами он откинул голову на спинку кресла и зажмурился. Затем резким движением встал и вышел. Последним.