За ширмой

Головное здание YG int Двумя часами ранее — Ну тогда начни собираться уже сейчас, Сохи. Это нужно прежде всего тебе. Я лишь выполняю поручение нашего босса. Так что встретимся возле главного входа. — Ах ты нахальный убл… Парень отключил трубку, не желая выслушивать негодования собеседницы. Всю нужную информацию он уже донес. Сынхун заблокировал экран и усмехнулся. Снова иметь дело с Сохи ему ой как не хотелось. Он поднял взгляд на зеркало над раковиной и поправил волос, вылезший из-под капюшона темно-синего худи, которое парень частенько надевал на тренировки. В мужском туалете пахло сейчас не лучше, чем в любом другом общественном мужском туалете, хотя компания уверяла, что у них лучший сервис и все сделано для удобства артистов и сотрудников. Однако на деле все обстояло куда менее радужно. Зеркало было почти мутным от различных пятен неизвестного происхождения, а в раковине, приглядевшись, айдол заметил кусочки кимчи (Кому вообще приспичило есть кимчи в туалете?!) А ведь это главное здание компании. Не желая возвращать воспоминания о замызганных уборных филиалов УГ, в которых обычно тренировались стажеры до дебюта, Сынхун поморщился и все же решил, что нынешнее положение не в сравнение лучше былых времен. Он поспешил покинуть злосчастный туалет и направился к тренировочным комнатам, однако дорогу ему кто-то преградил. Парень залипал в телефоне, поэтому поздно это заметил и чуть не врезался в человека. — Как дела Ли Сынхун? Как проходит подготовка к камбеку? — спросил мужской голос. Айдол недоуменно поднял взгляд. Увидев перед собой заместителя директора Квон Санена, он, казалось, растерялся и немного напрягся, ведь любое появление зама в последнее время ознаменовывало исключительно разговоры о Сохи и скандале с Биаем. (Он следил за мной?). — Менеджер Санен-ним? Да. Видимо смятение настолько затуманило его разум, что он не только не выказал должного уважения при встрече, но даже назвал заместителя директора простым менеджером. По привычке. Ведь во времена, когда Сынхун был трейни, Санен действительно был простым менеджером. Причем в основном он работал с девочками. Парни же частенько вели себя с ним фамильярно. Тогда он позволял им это. Видимо и сейчас зам директора простил парню эту мелочь и как ни в чем не бывало продолжил, не дожидаясь ответа на первый вопрос: — Ты ведь сейчас связывался с Хан Сохи? (Значит, все-таки следил.) — Эм…да я — Знаешь, ты можешь не встречаться с ней. Я сам пойду. Свою часть работы ты уже выполнил. Компания признательна тебе за твои труды. Не совсем понимая, что именно заместитель подразумевал под «компанией», но обрадованный тем, что неприятной встречи можно будет избежать, Сонхун ответил: — Да не за что. Но директор Ян… — Мы переговорили об этом с директором и он конечно же в курсе. Парень застыл на мгновение, как бы раздумывая. — Ну ладно — он пожал плечами — У нас сейчас репетиция, поэтому… — Ах да. Репетиция! Конечно, ты можешь идти, только скажи, на какое время вы договорились? — Я попросил ее приехать сюда через два часа. — Через два часа? Отлично. Не смею тебя больше задерживать. И испытав огромное облегчение, Сынхун тут же спешно покинул заместителя. Почему-то ему всегда было некомфортно в присутствии этого странно сдержанного и излишне официального человека.

***

Декабрь 2014 Сеул. Небольшой тренировочный зал буквально забит людьми до предела. Из колонок звучит мотив популярной энергичной песни. Двенадцать девушек усиленно танцуют, оттачивая движения перед огромным зеркалом во всю стену. Трейни компании Yg entertainment готовились к ежемесячному прослушиванию, до которого оставались считанные дни. И сейчас девушка, стоящая ближе всех к зеркалу громко отсчитывает ритм: «И раз, два, три, и раз два!», следя за остальными взглядом, при этом тоже исправно выполняя элементы. Вдруг раздается крик. Отчаянно-злобный, вымученный. И одна из девушек грузно падает на пол, согнувшись. Несколько человек тут же подбегают к ней, дабы узнать, что произошло. Спустя какое-то время музыка стихает. — Сохи, ты как? — слышится в наступившей тишине. — Блядь! — остервенело звучит в ответ. Несколько девушек аж вздрагивает от неожиданности. — Почему мы тренируемся в этой кладовке?! От такой духоты я не могу дышать. Декабрь на дворе! А здесь такое пекло, что… — Сохи, потише — кто-то из девушек, присевших возле, попытался ее успокоить, но это не помогло. — Ццц — пострадавшая, опустив взгляд и стиснув зубы, терла лодыжку — А теперь я еще и ногу подвернула, кажись. Как же бесит! — Ах! Очень больно? Дай посмотрю? Может лед наложить? — молоденькая трейни, находившаяся ближе всех остальных, заботливо приблизилась к Сохи. — Убери руки, Сульхен! Я не нуждаюсь в твоих утешениях! — злобно прошипела та. Трейни резко одернула протянутые было руки. — Что случилось? — девушка, отсчитывавшая ритм, только подошла к месту падения и протиснулась сквозь толпу. — Дженни-онни*, Сохи подвернула ногу. Кажется это серьезно — тут же доложил ей кто-то. — Нет! Все нормально! — запротестовала Сохи. — Ну видимо не очень, раз ты сматерилась на весь зал, так еще и что-то там начала предъявлять за жару. Дженни оценивающе посмотрела на состояние пострадавшей. Сохи лишь угрюмо уставилась в ответ, продолжая потирать больное место. — У нее наверное случайно вырвалось. В прошлом месяце я тоже растяжение получала. Было ужас как больно — добродушно вставила словечко трейни Сульхен. — Как бы там ни было, это не повод истерить. — все также глядя на Сохи, ответила Дженни. — А что я не так сказала? — вспылила та. — Почему мы пашем с утра до вечера в этих тесных жарких коморках, а потом выходим на мороз и идем пешком до своих общежитий. От таких перепадов температуры и пневмонию недолго схватить. У компании ведь полно денег, почему она закрывает глаза на содержание своих стажеров? Хоть бы кондик нормальный поставили. А мы еще и молчать должны в тряпочку… — Послушай! — бесцеремонно перебила ее Дженни. — Я тренировалась в местах намного хуже этого, и поверь мне — лучше уж духота, чем холод. Нам хотя бы не приходится проводить занятия в куртках, как раньше, и в душе есть круглосуточная подача горячей и холодной воды. — Мне очень жаль, что ты столько выстрадала, но то, что ты такая великолепная терпила, еще не дает тебе право упрекать других, когда они терпилами быть не хотят. Хан Сохи на дух не переносила Ким Дженни. Она вообще мало с кем из девушек-трейни поддерживала общение и презирала большинство из них, но Ким Дженни она ненавидела особо. Эта высокомерная выскочка возомнила о себе черт знает что, когда директор Ян в 2012 на каком-то из прослушиваний настолько впечатлился ее харизмой, что аж пообещал ей дебют в следующем году, так еще и в статусе лидера группы. Хотя никакого дебюта так и не состоялось, все продолжали в шутку называть Дженни лидером, когда она собирала девчонок на тренировки во внеурочное время. Дженни, казалось, эти шутки даже нравились, хотя она и отнекивалась с наивным видом. Вот и сегодня после занятий девушка как обычно поинтересовалась, кто хочет остаться отработать движения вместе с ней. А так как Дженни была чуть ли не самой популярной девушкой-трейни в агентстве (после разве что Джису), многие с радостью согласились. Новички так и вовсе относились к ней как к дебютировавшему айдолу. Ведь она уже успела много где засветиться и, что важнее, была любимицей Джидрегона, единственной из трейни, кто называл его «Джиен-оппа»(а то и вовсе уменьшительно-ласкательными прозвищами), тогда как остальные упоминали его не иначе как «Сомбэ». Так вот сегодня, как обычно, согласились почти все. Кроме парочки человек и конечно же Лисы. Нет, все же был человек, кого Сохи ненавидела больше Дженни. Это Лиса, мать ее, Манобан. Если первая хотя бы имела какие-то понятия о приличии и даже несмотря на такой почет среди стажеров, любовь стаффа и айдолов, держалась в рамках дозволенного, то вторая не видела никаких авторитетов. Уроженка Таиланда, она не особо хорошо понимала в корейском и постоянно вилась вокруг Дженни, ведь только с ней она могла свободно общаться на английском. Девушка почти всегда отлынивала от дополнительных занятий по танцам, но по каким-то непостижимым для Сохи причинам практически всегда справлялась с оцениванием на отлично. Если бы не видела своими глазами ее выступлений, Сохи была бы уверена, что та каким-то образом подкупает судей. Однако выступала она действительно безукоризненно. Видимо поэтому ей прощалось многое из того, за что обычных трейни давно бы вышвырнули. Она частенько материлась, как на английском, так и на корейском, разговаривала невпопад с этим своим жутким акцентом и часто без соблюдения банальных норм этикета. Но поскольку она была иностранкой, на это просто закрывали глаза. Более того, она практически регулярно просила отлучки из агенства и общежития, ссылаясь на какие-то надуманные идиотские причины, хотя все (включая стафф) прекрасно знали, что она сбегает бухать с Бэмом — ее другом соотечественником и по совместительству трейни JYРа. Ей и это спускали с рук, ведь она «так одинока в чужой стране, а это ее единственный близкий лучший друг». В этот раз она даже не стала придумывать отмазки и так и заявила, что «Бэмбэму нужна моральная поддержка, ведь он сейчас очень стрессует из-за участия в шоу на выживание и боится за свой дебют. А никто не сможет поддержать его лучше нее». Менеджеру такого объяснения оказалось достаточно, чтобы отпустить Лису аж на целых 3 часа. Возмутительная вольность. В ситуации, когда агентство запрещало трейни и айдолам своей собственной компании на начале карьеры даже пересекаться между собой, Сохи такой расклад дел казался наиболее нелепым. А так как она придерживалась мнения «где родился, там и пригодился», то и вовсе не понимала, как можно переться в чужую страну, подальше от семьи и родных, где никого не знаешь, ради исполнения какой-то призрачной мечты. Еще больше она не понимала этой всеобщей жалости к подобным чудикам-мечтателям. Ведь если эти долбоебы самовольно решили идти на такие риски, с какой стати им делать поблажки. Пусть мучаются как и все остальные. В общем, Лиса не устраивала Сохи куда больше Дженни. Однако сегодня, как и обычно, она осталась. Не потому, что так уж хотела отточить навыки, а скорее для того, чтобы подняться в глазах стаффа и остальных девочек, зарекомендовать себя этакой не жалеющей сил трудягой. Но увы, каждый раз спустя полчаса-час таких тренировок она начинала жалеть, что не отказалась, как некоторые и не послала к чертям все это общественное мнение. На колкость Сохи все присутствующие отреагировали ошарашенно-негативно. По залу прошелся недовольный шепот. — И вообще, где это Лиса шастает, пока мы тут горбатим спины? — не обратив внимания на всеобщую реакцию, спросила Сохи, хотя она прекрасно знала, где она. И прекрасно знала, что все остальные прекрасно знают, что она знает. Дженни устало посмотрела на нее, не желая дальше спорить. — Тебя никто не заставлял здесь оставаться и репетировать. Все вы пришли сюда на добровольной основе. Более того, тебя никто не заставляет оставаться в компании. Насколько я знаю, ты до сих пор не подписала контракт, поэтому даже формально тебя здесь ничего не держит. Не нравятся условия, можешь свалить в любой момент. Какие могут быть вопросы? Сохи с секунду недовольно пялилась на присевшую перед ней на кортах девушку, но остатки былой спеси уже покинули ее. — Никаких. — и она горько вздохнула, признавая поражение в этой словесной перепалке. Дженни была права. В отличие от нее и многих других трейни Сохи с этим местом связывало исключительно желание стать известной. При этом она все никак не решалась подписать контракт, который ей не раз предлагали. Ее много что не устраивало в условиях, а так как она неплохо справлялась и была довольно миловидна, менеджеры и руководство терпеливо продолжали попытки завербовать ее на общий манер без каких-либо уступок. А она продолжала ездить каждый день после школы в дальние филиалы Yg, хотя понимала, что никто не будет подстраивать единые для всех условия индивидуально под нее. Даже учитывая то, что ее отец лично знаком и близко общается с директором компании. Даже учитывая то, что ей уже довольно существенно смягчили многие пункты контракта. К примеру, ей чуть ли не единственной все еще позволялось не жить в общежитии вместе со всеми, а возвращаться на ночь к себе домой. Она сама часто безнаказанно делала все то, за что так презирала Лису и даже больше. Однако если Лису все любили и умилялись ей, спокойно переносить Сохи мог далеко не каждый. Оценив ситуацию, Дженни обреченно вздохнула, покачала головой и рывком поднялась, обращаясь ко всем: — Давайте сделаем перерыв на минут 10, а затем продолжим! Девушки разбрелись по углам, насколько это позволяло маленькое помещение. Кто-то устало прислонившись к стене отдыхал, набираясь сил, кто-то в одиночку продолжал отрабатывать движения у зеркала. Большая часть девушек разбилась на маленькие группы, что-то увлеченно обсуждая. Сульхен продолжала сидеть на коленях возле Сохи. — Зачем ты так с Дженни? — А что я должна была делать? Молчать и слушать ее «вьетнамские флешбэки» про тяжелое прошлое? Нет уж простите! — Но ведь она просто хотела сказать, что раньше было хуже. — И это по прежнему никак не оправдывает нашего нынешнего положения. — девушка поднялась с пола и стала медленно разминать ноги. — Это дискриминация какая-то. У парней комнаты для практик куда просторнее. — А откуда тебе знать, какие у них комнаты? Нам ведь нельзя туда ходить — даже сейчас Сульхен сохраняла наивно-позитивный настрой. А вот Сохи этот вопрос застал врасплох. Она даже на мгновение перестала разминать ступню и резко замолкла. Если бы не хреновое освещение, Сульхен возможно даже заметила бы выражение лица Сохи, которая судорожно пыталась придумать оправдание своим словам. Не могла же она сказать правду. Правду о том, что частенько после занятий, вопреки всяким запретам, заглядывает в мужское крыло и что ей давно удалось подкупить охранника, дабы он иногда пускал ее внутрь, где она удачно вела свой бизнес, сбывая нестабильным пубертатным подросткам всякое. От нюдсов молоденьких трейни до классических пакетиков с запрещенкой. В общем, достать она могла абсолютно что угодно, главное, чтобы клиент был платежеспособен и своевременно закрывал долги. Уже в школьные годы ее нельзя было назвать пай-девочкой. Как сказали бы родители — «она попала в нехорошую компанию» — судьба привела ее в нарко-бизнес. В последствии она закорешилась с многими дилерами Кореи, которые прознав, что она стала трейни, начали использовать ее, дабы поглубже пустить свои разрушительные корни в эту хрупкую и слишком уязвимую среду. Сохи была кем-то вроде курьера и информатора для ребят, которые в попытках уйти от изнурительной реальности серых будней искали что-нибудь, что поможет им «отвлечься». — Один знакомый трейни мне рассказывал. — небрежно отмахнулась она, всей душой уповая на наивность собеседницы. — Да? Я даже не знала. Думала мы в одинаковых условиях тренеруемся. — к счастью Сульхен ничего не заподозрила. — Ну так а я о чем! — с облегчением ответила Сохи. Хлопок открывшейся двери разом прервал все разговоры в зале. Лалиса Манобан стояла на пороге и ее вид был более чем взволнованный. — Вы знаете, что я узнала сейчас?! И не дожидаясь, пока кто-то ответит, радостно воскликнула: — Я буду сниматься в клипе Теяна-сомбэ. Ааааа… Визжа от радости она вступила в образовавшуюся вокруг нее толпу девочек-трейни, которые тут же принялись обнимать ее, поздравлять и выспрашивать подробности. — Ну в общем, иду я по коридору, тихо так, чтобы не слышал никто. Я ж не хотела, чтобы мне за отлучку досталось — она заговорщически хихикнула — Да и менеджера-нима подставлять не хотелось. Он же меня чисто под честное слово отпустил… Толпа зароптала: «Да понятно, с клипом-то что?» — Ну и в общем, как назло, навстречу мне шел сам менеджер Кан! На этом моменте истории по толпе прошелся боязливо-удивленнный гул. Довольная реакцией, девушка продолжила: — Ну думаю, все! Попалась. Сейчас отчитывать начнет. — Лиса зажмурилась, будто возвращая в памяти тот момент. Выждав паузу она продолжила: — А он, вы не поверите! Так обрадованно посмотрел. И официальным тоном говорит, мол: «Я как раз вас и искал.» Сказал, что компания, посоветовавшись с Бигббэнг, решила выбрать меня для участия в клипе на подтанцовку. А еще он сказал, что первая репетиция уже сегодня в главном здании, и чтобы я пошла готовиться. А я на радостях сразу сюда и прибежала. Когда она снова хихикнула, Сохи поняла, что та уже не совсем трезвая. Ну, стоит ли удивляться. Видимо заметила это и Дженни: — Ну что, поздравляю. Пойдем, вытрезвлять тебя будем. Во сколько тебе надо там быть? — Менеджер сказал, что через два часа примерно. — и девушка снова глупо хихикнула, улыбаясь во все 32. — УУУ — Дженни оценочно оглядела подругу, затем обернулась к остальным. — Девочки, я все на сегодня. Если хотите, продолжайте без меня. Надо привести это чудо в чувство, пока нам всем тут не влетело. — она взяла Лису за плечи и под понимающие кивки остальных, вывела из зала. Многие стали выходить следом, ведь мало кто оставался на тренировках дольше Дженни. — Ты не останешься на продолжение тренировки? — поинтересовалась Сульхен у Сохи, когда люди стали покидать зал. — Какое продолжение? Ради всего святого! — не выдержала та. — Если тебе так это нравится, можешь оставаться сколько угодно. А я сваливаю! С этими словами девушка спешно вышла из пропитанного потом душного помещения, направляясь в сторону душевых и раздевалок, где было не менее душно, но при этом еще воняло сыростью. Освежившись под струями холодной воды и сменив одежду, она вышла из раздевалки довольно поздно. Завернув за угол при выходе к главному коридору, девушка неожиданно с кем-то столкнулась. Она недовольно выругалась, и только после подняла озлобленный взгляд. Перед ней был он. — А ты все такая же злючка. — Топ собственной персоной. Если его появление и удивило девушку, она не подала виду. — Оппа, какими судьбами? — Сохи очень старалась, чтобы ее голос не звучал наигранно. Она должна быть милой и нежной. Если хочет получить желаемое. Сегодня. Всего лишь надо быть как можно более приветливой и внимательной к Топу. Ведь она знала, что ему это нравится. И уж тогда она сможет вытрясти из него все что угодно. А желала она на тот момент, как и многие остальные в ее положении, более активного продвижения как трейни и в конечном итоге — успешного дебюта, желательно сольно. Сама она не обладала какими-либо выдающимися талантами и не особо усердствовала, чтобы развить уже имеющиеся у нее довольно неплохие навыки. А так как совершенствование занимало время и требовало большой самоотдачи, а она хотела всего и сразу и без особых усилий, то реализовать свою «мечту» на данный момент она могла лишь двумя способами: просто попросив отца «повлиять» на директора компании (ведь насколько она знала, рычаги давления у ее отца имелись, причем довольно серьезные), либо попросив уже дебютировавшего, успешного айдола о содействии и помощи. Первый вариант в силу своего юношеского максимализма и классического желания «всего добиться самостоятельно» она отметала сразу же. Отца она вообще старалась не вмешивать в свои дела. Таким образом ей оставался всего один выход. Отчаянный, но как она полагала, беспроигрышный вариант. Ведь может же Джиен продвигать везде свою Дженни, тогда чего это стоит сделать Сынхену. Она была уверенна, что своим успехом Дженни обязана исключительно Джиди. Но чем Дженни «платила» ему в ответ, она не знала. Но в силу своей собственной беспринципности предполагала все самое пошлое и грязное. В любом случае, что бы это ни было, сейчас Сохи была готова на все, что угодно, лишь бы получить желаемое — уж если не дебют, то хотя бы какой-то проект. Причем мечтала она, что этот проект будет куда грандиозней Лисиного участия в клипе. Он будет настолько грандиозным, что у этой выскочки, да что уж там — у всех девчонок глаза на лоб полезут от зависти. И эту картину Хан Сохи представляла себе не раз во всех красках. — Оппа, давай выйдем из этой парилки на свежий воздух. Я сейчас тут задохнусь. И как раз сможем поговорить без свидетелей — задорно подмигнув парню, она нежно взяла его под руку и увлекла за собой к запасному выходу из помещения. Немного сбитый с толку этим полуигривым настойчивым порывом девушки, Сынхен, совсем не выказав сопротивления, последовал за ней. Никаких разговоров между ними не произошло. Взволнованная осуществлением своего гениального плана Сохи с такой силой прижала айдола к холодной стене узкого проулка, на который они вышли из задней двери здания, и так неистово засосала, что парень и слова не успел сказать. Впрочем, он был не против и охотно поддержал поцелуй. С минуту они молча лобзались. Однако заметив, как девушка теребит рукой ширинку его джинс, пытаясь раскрыть, парень прервал поцелуй и улыбнувшись уголками губ, тихо произнес: — Куда это мы лезем, шалунишка? — он попытался перехватить ее руки, но девушка не остановилась. — Оппа, ну пожалуйста — голос прозвучал сипло. Глаза были полуоткрыты. Несмотря на охватившее ее возбуждение, девушка старалась не выдать нетерпеливые нотки в голосе. Это ей не сильно удалось. — Помнится, мы уже обсуждали этот вопрос. — T.O.P все же остановил ее руки, хотя она уже почти расстегнула ширинку. Несмотря на то, что голос его все еще звучал нежно, айдол напрягся всем телом. Видно было, что останавливал он девушку совсем неохотно. — Ну хватит, Сохи. — Я никому не скажу — прошептала та и изо всех сил резко дернула замок на ширинке. Непонятно, на что она надеялась, ведь держал парень крепко и никакие усилия ей бы не помогли. Более того, после этого порыва парень с силой оттолкнул ее от себя, так что она попятилась и чуть было не грохнулась на сырой асфальт. — Я же сказал, хватит! –от былой нежности в голосе не осталось и следа. Любую другую такая смена настроения вполне вероятно пробила бы на слезы. Но Сохи в ответ лишь потеряла остатки терпения. — Да что это такое! Как можно встречаться с девушкой и ни разу даже не захотеть нормально поебаться с ней! Они не ебались. T.O.P поставил ей это в ультиматум в тот самый день, когда они начали встречаться. «По части отношений у нас существует правило. Мы не держим группис и не ебем трейни.» — сказал он, когда она-таки осмелилась спросить у парня напрямую причину того, что он ведет себя с ней как романтик из дорамы. Для нее было почти очевидно, что репер самой популярной и эпотажной бойзбэнд группы в Корее захочет переспать с ней в первый же день их близкого общения. Иначе зачем вообще ему было проявлять инициативу к близкому знакомству. Каково же было ее удивление, когда он не только не предпринял никаких попыток сблизиться с ней, но даже благородно продолжил свои невинные ухаживания. Она не могла допустить даже в мыслях, что Топ может оказаться неопытным девственником. Сохи скорее бы поверила в то, что у айдола венеричка, которой он благородно не хочет заразить ее. Однако на деле все оказалось немного не так, как она ожидала. Хотя она мало верила в то, что тот же G-dragon так же самоотверженно блюдет этот странный «обет», ей пришлось смириться с этим условием, раз уж она хотела сохранить все те преференции, которые давали ей отношения с Топом. Тем более, что тот возился с ней как с ребенком, выполняя практически любые ее прихоти. Плюс ко всему это давало ей несравненное преимущество в глазах других трейни. Слухи об ее отношениях с Топом были почти так же популярны, как слухи о Дженни и Джидрегоне. Такое положение дел ее вполне устраивало. Никто ведь не знает, как там на самом деле. А в таком случае, какая вообще разница «Так что, не надейся. По крайней мере, пока ты трейни.» — и он подмигнул ей тогда. Сохи потом весь оставшийся день думала, не приснилось ли ей это объяснение — так нетипично и неожиданно оно звучало из его уст. В целом же для нее все складывалось неплохо и она всем была довольна.До недавнего времени. Постепенно, некоторых трейни, пришедших в компанию примерно в одно время с ней, стали приглашать в проекты от компании, иных даже по несколько раз, а она все еще тщетно ждала приглашения. Девушка совершенно не понимала, в чем причина такого пренебрежения. На систематических проверках она выступала неплохо, вежливо вела себя со стаффом (по крайней мере старалась) и руководством, а ее внешность всегда оценивали чуть ли не выше всех остальных трейни. А так, как она уверила себя в том, что без лести и подношений здесь не обходится, смутные сомнения зародились в ее мозгу. В какой-то момент она решила, что возможно Топ ждет от нее каких-либо решительных действий. И может все не так просто с этим «правилом». Может это не правило вовсе и айдол придумал его специально, чтобы просто помучить ее и последить за реакцией. А что если это некая проверка на дерзость, что если Дженни ее уже прошла и теперь ей достаются все «сливки». Подобные абсурдные мысли не раз приходили ей в голову, однако действовать она решилась только теперь, когда увидела счастливое лицо Лисы. Но сейчас она снова недоумевала. И злилась. Реакция айдола на ее самые искренние порывы окончательно сбила девушку с толку. Это ж надо было так унижаться перед этим надменным холодным и грубым человеком. — Как можно встречаться с девушкой и ни разу даже не захотеть нормально поебаться с ней?! — трейни застыла в полусогнутой позе, которую приняла в попытках не упасть. В таком положении, не двигаясь с места, она остервенело буравила репера взглядом. — Ну и кто тебе сказал, что я не хочу? — Топ, потеряв было самообладание, вновь вернул себе насмешливо-наигранный тон, и лицо его приобрело обычное невозмутимое выражение. — Я просто не могу. Как я тебе уже говорил, мы с ребятами поклялись не ебать фанаток и стажеров своей компании… — Ой, да брось ты! Чего ради вы строите из себя джентльменов?! — Хах. Делать нам больше нечего. — умиленно протянул тот. — Все это из чисто рациональных соображений собственной безопасности. Тебе ведь хорошо известно, как легко нынче разрушить жизнь артиста, пустив слух об отношениях. Да и никогда не знаешь, кто в куче фанаток может оказаться ебанутой сасенкой, которая будет дырявить гандоны перед сексом с тобой, а потом ходить по всяким желтушным сми и ток-шоу, жалуясь на то, какой ты бессовестный обманщик — сделал ей ребенка. Хорошо еще, если она при этом не начнет заливать про изнасилование. С минуту Сохи удивленно смотрела на него. История показалась ей отдаленно знакомой. В любом случае, удивилась она тому, что такое простое и логичное объяснение ни разу не пришло ей в голову, когда она об этом думала. А ведь это очень даже умно. — А в ситуации с трейни — мы даже, можно сказать, оказываем услугу и вам, ведь в случае дебюта никто не сможет упрекнуть вас в порочных, тайных связях. Да и вы не сможете воспользоваться моментом и в случае вылета начать плести интриги о компании и участниках за нашей спиной. Да будет тебе известно, что именно с этой целью УГ и разделяет вас так жестко по половому признаку. Нам не нужны скандалы подобного характера. Тем более, когда Диспач буквально ночует у нас под дверями в ожидании сенсационных признаний. Браво YG! Мысленно она даже почти восхитилась, но вслух сказала: — Это конечно все очень хорошо, но готова поспорить, Джиен уже сотню раз нарушил это ваше «правило» с Дженни. Секунда и раздался громкий заливистый хохот. Она аж вздрогнула. Топ хохотал секунд 5 прежде чем смог успокоиться и спросить: — С чего же мы это так решили? А? Сохи скрестила руки на груди и выпалила, злобно глядя на него: — А как еще объяснить то, что ее буквально воспевают все сотрудники, будто она уже дебютнулась! Снова заливистый хохот. Но Сохи не стала останавливаться: — Ей дают кучу проектов и фитов с нихуя! — «С нихуя»? вот как? — задумчиво переспросил парень. Причем сейчас его голос звучал спокойно. — ДА! А как еще это объяснить? Почему те же самые проекты не достаются мне? — Ну…как минимум она стажируется уже почти несколько лет, а ты всего пару месяцев… — Джису получала проекты чуть ли не на следующий месяц после прихода в компанию! — Сравниваешь себя с Джису? — парень ухмыльнулся, ожидая ее реакции. От такой грубости Сохи чуть не лишилась дара речи и мгновение тупо пялилась на Сынхена с открытым от возмущения ртом, переваривая услышанное. — Конечно сравниваю?! Почему это я не должна сравнивать ее с собой?! — Она подходит под стандарты как влитая. — Хочешь сказать, Я не подхожу? — Она вежливая и почтительна со стаффом. — А я не вежливая?! — девушка даже не заметила, как подошла к нему почти вплотную, все также буравя взглядом. Парень умиленно с былой нежностью улыбнулся вместо ответа. — Слушай. Я сразу заметил, что сегодня ты ведешь себя как-то странно. Что тебя беспокоит? На что, перестав увиливать, девушка прямо выложила ему свои переживания. — Лиса пришла сегодня и с порога объявила, что ее взяли на подтанцовку к вам в клип. Пару недель назад Дженни выделывалась перед всеми тем, что они с «Джиди-оппой» — на этом слове Сохи сделала особый акцент, утрируя восторженные интонации Дженни — записывают в студии новую песню и она почти готова. Почему все так нечестно?! А как же я! — Ок. И видя все это ты решила, что Дженни систематически «дает» Джиену и так выклянчивает проекты не только себе, но и Лисе. — подытожил Топ, все так же нежно глядя на нее сверху вниз. Она на него уже не смотрела. В ответ лишь иступленно кивнула, глядя себе под ноги. Когда он произнес это вслух, мысль уже больше не казалась ей такой очевидной. Сынхен печально вздохнул, затем выпрямился и отстранился от стены, к которой они оба прислонились во время этой небольшой словесной перепалки. — Я скажу тебе честно. Что бы ты там себе не напридумывала, Лиса получает все свои проекты исключительно собственным талантом и старанием. Сохи горько усмехнулась. — Джису и Дженни тоже самое. Более того, мемберы Бигбенг в большинстве случаев не в силах повлиять на решения компании относительно вопросов, связанных с трейни и с чем бы то ни было еще, уж тем более принимать их самостоятельно. Мы можем, конечно, посоветовать кого-то выдающегося на наш взгляд, если нас об этом спросят. Что Джиен, буду откровенен, конечно же делает. Он всегда выделяет способных трейни и редко ошибается. Однако никогда он не делал это с корыстными или иными целями, никто не в силах повлиять на его оценку. А оценивает он исключительно основываясь на талант и старания молодняка. Также и я. — Тогда почему ты никогда не советуешь им меня, оппа? Разве я недостаточно стараюсь? — обиженно перебила его Сохи. На что парень неприятно поморщился — совсем уж ее тон показался ему наигранно глупым и неуместным. — Я не хочу сказать, что в ТЕБЕ нет таланта — осадил он ее. Чуть-чуть помедлив, продолжил: — Однако, не буду врать, ни один из вышеперечисленных трейни и в половину не так проблематичен, как ты. — Что ты имеешь ввиду? — Ну например, никто из них не сбегает в мужской корпус без позволения… Никто не подкупает охрану. И уж тем более никто не барыжит запрещенкой. — и парень выжидательно покосился на нее. — Что ты… Кто тебе? — этого Сохи уж точно ожидать никак не могла. Смысл его слов не сразу дошел до нее, но когда она поняла, ей стало не по себе. (Как? Как много он знает и главное, откуда?!) В ужасе она подняла на него взгляд. — Имя Квон Санен тебе о чем-нибудь говорит? — Санен-ним? Он курировал группу девочек-трейни, в которую входила и Сохи. (так вот кто следил за ней все это время.) — Сохи, признаюсь честно, ты сильно меня огорчила. Сегодня, когда принималось окончательное решение по поводу того, кто будет участвовать в клипе, собрание рассматривало в числе прочих и твою кандидатуру. И я лично выступал за то, чтобы в клипе была ты. Однако когда дело дошло до консультации с курирующим менеджером, Санен-ним раскрыл весьма неприятные подробности относительно тебя. — Блядь! — Сохи ковыряла носком туфли дырку в асфальте. — Оппа, мне очень стыдно. Я…я не думала, что… — Тебе стыдно? Представь какого было мне. Я хотел провалиться сквозь землю. Зачем ты скрыла такое от меня? — Я боялась, что меня попрут из компании. Она подняла взгляд. Топ ошалело смотрел на нее, будто видел впервые. — Тогда зачем ты вообще занимаешься всем этим?! — он явно не понимал, что ей двигало. Не понимал, но казалось, отчаянно хотел понять. — Я… Ну — девушка и сама не понимала, зачем она это делает. Зачем подвергает себя риску, зная, к чему это может привести. Звенящая тишина, которая образовалась на мгновение между ними, совсем выбила ее из колеи. Она разрыдалась. Сквозь слезы пыталась что-то сказать, пыталась выдавить извинения. Злилась на себя, представляя, как жалко сейчас должно быть выглядит. Топ, не желая видимо больше лицезреть эту неприятную картину, взял ее за подбородок и тихонько приподнял заплаканное лицо. — Слушай. Успокойся и послушай меня. — голос его зазвучал нежно и ласково, будто этого неприятного разговора между ними вовсе не было. Он медленно убрал прилипшую прядь волос с ее лица. — Не нужно извиняться передо мной. Просто постарайся впредь этого не делать. Хорошо? И будь более сговорчива с компанией. Говорят, ты все еще не подписала контракт. Не хочешь жить в общежитии? — Не хочу. — захныкала та. — Зачем мне жить в общаге, когда у меня есть своя собственная квартира неподалеку от здания компании? — И несмотря на это ты все же умудряешься опаздывать. — улыбнулся парень, проводя кончиками пальцев по ее щеке, стирая слезинки. — Ну воот! Менеджер вам и это рассказал? — та надула губы в притворной злобе. — В том числе. Оба захихикали. — Обещаю, что не буду больше опаздывать. — И…? Сохи обреченно вздохнула. — И постараюсь быть сговорчивей с компанией — ИИ… — И перестану наведываться к мальчикам с запрещенокой. — Вот и отлично. А проекты ты еще получить успеешь. Я уж постараюсь что-нибудь сделать. — парень чмокнул ее в надутые губки. Через пару месяцев Сохи со скандалом покинула компанию. Ни одно из обещаний выполнено не было. Санен буквально за руку поймал ее за очередным «дельцем» в мужском корпусе. Перед уходом она сильно поругалась с Топом. Они конечно вскоре помирились, однако от былого его к ней отношения не осталось и следа. Они начали ебаться. Причем довольно часто и грубо. Топ уже без стеснения обращался к ней, когда ему нужна была травка или что посильней. Когда отец Сохи узнал о том, что дочь покинула агентство, прибыл прямо в кабинет к Ян Хенсоку и устроил разнос в буквальном смысле. Видимо у районного прокурора было чем угрожать директору, так что к концу разговора тот почти принял Сохи обратно. Против чего менеджер Санен выразился резко против. Несмотря ни на что, Сохи скорее всего вернули бы обратно, если бы она сама в последний момент не убедила отца в том, что ушла исключительно по своему желанию, на что тот и вовсе расстроился. Сказав, что дочь разочаровала его, да еще и заставила поругаться с давним знакомым, он вербально отрекся от дочери. Но хватило его ненадолго. Спустя пару недель он уже с радостью принимал дочь у себя на семейных обедах. Так Сохи постепенно отошла от своей детской мечты. Даже общение с Топом постепенно сошло на нет. В тот день, когда она познакомилась с Ханбином, они виделись в последний раз. Ни он, ни она это общение возобновлять не стремились. Забыть об этой части своей жизни и поскорей перевернуть страницу. Начать все с чистого листа — вот, чего она хотела больше всего. Однако призраки прошлого никак не хотели отпускать ее.

***

2016 год. Сеул. Где-то в районе главного здание Yg entertainment. И вот она сидит в классической забегаловке с ненавистным менеджером и обсуждает последствия своего бездумного прошлого. — Ну, как ты поживаешь, Сохи? — Санен вел диалог так, как и подобает благовоспитанному корейцу. Начинать издалека — самый ненавистный способ разговора, который только можно было придумать. Однако в данной ситуации Сохи не хотела возобновлять старые скандалы и поддержала этот дружесский тон. — Все отлично. А как вы поживаете? Как там дела у компании? — Неплохо. Неплохо. — Да что вы говорите? А я уж думала, все совсем плохо. — С чего это ты так решила? — Ну, вы не дебютнули ни одной женской группы с момента моего ухода. Хотя грозились, что «я еще пожалею»? — отказать себе в удовольствии саркастично потоксичить она увы не смогла. — Хм. Ну не скажи. Скоро мы презентуем новую женскую группу. Хоть это и секрет. И да, я по прежнему считаю, что у тебя были все шансы попасть в нее. На это девушка резко рассмеялась прямо в лицо менеджеру, забыв о приличии. Тот аж вздрогнул, а парочка студентов, сидевших неподалеку, удивленно уставилась на них. Настолько это было неожиданно. — Давайте без лишних любезностей, менеджер-ним. Состав этой вашей группы был прекрасно известен всем еще до моего прихода в компанию. И я могу с точностью назвать, кто в нее войдет, хотя на данный момент, насколько мне известно, анонсировали только одну утвержденную участницу. И конечно же это красотка Дженни. Должно быть, будет лидером, как всегда и хотела. Могу поспорить, что помимо нее в группе точно будет Лиса и Джису. Я же права?! — Я не могу разглашать подробности… — попытался перебить ее Санен. — Дайте угадаю, почему им так долго не дают дебютировать? Может, потому что у компании не хватает финансов для продвижения? -Сохи…– менеджер хмыкнул и покачал головой. — Может компании больше нравятся малчиковые группы? А может, все это время в компании уже была довольно успешная герл-группа. А сейчас с ней начались проблемы. И вот — Сохи сделала театральную паузу — подходящий момент настал. С глаз долой старичков! На замену спешит новая группа. Свежая кровь! — Не понимаю, о чем ты? С нынешними айдол-группами у нас все в порядке. — Санен заметно напрягся и начал терять терпение. — Правда? Как там Минджи-онни* поживает? — Сохи победно отвела взгляд и стала как ни в чем не бывало с интересом разглядывать свои ногти. Эта колкость видимо задел менеджера за живое. — Хватит. Мы не об этом пришли сюда поговорить! — он гневно повысил голос. Окружающие снова воззрились на них. Уже с недовольством. — Извините. Вот почему я не люблю долгие вступления. — Слушай, девочка. Я тут с тобой в словесные игры рубиться не собираюсь. — злобно зашипел менеджер, перегнувшись через стол. (Наконец-то показал свой истинный характер.) — Меня удивляет, КАК даже покинув компанию ты продолжаешь отравлять жизни нашим стажерам. На это Сохи только лишь удрученно хмыкнула. — А мне кажется, все совсем наоборот. — Так вот учти. Ты сейчас в большой опасности. Тебе ведь уже доложили, что один из твоих клиентов попался на тесте. Так вот у нас на руках все его переписки с тобой. Если это всплывет, тебе не сладко придется, милочка. — Что вы от меня хотите? — мрачно спросила девушка. — Мы лишь хотим, чтобы ты перестала барыжить нашим стажерам — менеджер вернулся в исходную позу и заговорил более спокойно. — Я никому из ваших уже несколько месяцев ничего не продаю. — Вот и отлично. Тогда касательно Биая. Забудь, что у вас с ним были вообще какие-то договоренности. — Не представляете, как я хочу об этом забыть. Но не вы ли сейчас мне о нем так назойливо напоминаете? — Прекрасно. Тогда тебе ничего не мешает удалить переписки с ним. Так лучше будет для вас обоих. — Это все? — В принципе да. Вроде я ничего не забыл. — Я могу идти? — Да. Ты можешь идти. Сохи резко вскочила из-за стола. И направилась к выходу. Ей вдруг стало невыносимо душно в этой маленькой кафешке. Хотя внутри во всю работал кондиционер. — Надеюсь, ты меня поняла. — бросил ей в след Санен так громко, чтобы она точно услышала.