Влажный сон

Ведьмак вышел на большак. Пусть работает винодельня в Корво-Бьянко, но всё же... Всё же он - ведьмак. И не стоит просиживаться за домашними заботами и терять хватку. На хозяйстве вполне можно оставить Варнаву-Базиля, которому Геральт более чем доверял, а самому выйти размяться. Не ради денег, но просто ради процесса. Что ни говори, но своё дело Геральт любил. Когда ведьмак выходит на большак, то ночует он, где придётся. Когда в корчме, а когда и под ясным небом (либо же не всегда ясным...). Сегодня случилось так, что пришлось Геральту из Ривии, прославленному Белому Волку и Мяснику из Блавикена, победителю Дикой Охоты, герою Туссента, которому сама княгиня пожаловала имение с винодельней, спать... укутавшись в плащ, на берегу лесной речушки, привязав очередную Плотву к дереву и слушая её фырканье. Ну да не привыкать. А то, гляди, размяк в своей личной мягкой постели, как барон какой... а надобно помнить, кто ты есть. Одинокий ведьмак, засыпая, вновь невольно терзался ненужной рефлексией по упущенным возможностям в личной жизни. Вот сколько девок довелось на своём веку поиметь, а настоящие, серьёзные отношения профукал... Не смог, понимаете, определиться, меж двумя пёздами застрял, и ни туда, ни сюда. И ту вроде любил, и эту вроде тоже. Ни той отказать не мог, ни этой. А в итоге и та, и другая обо всём прознали, и вполне даже дружно послали горе-любовника куда подальше, в виде последней злой шутки приковав к кровати на ночь. Да ладно бы даже с чародейками не задалось - а Шани? Какая девушка была замечательная... Искренняя, не стервозная, никогда никого втёмную не использовала, воздыхала о Белом Волке, да понимала, что её он воспринимает, как приключение на ночь... грустное у неё было личико. Хоть бы с ней чего-то закрутил... но и тут оплошал. Вот и ночует с тех пор в одиночестве. Эх, а сколько баб у него ещё было, сколько баб... А некоторые очень даже ничего... весьма ничего... и Шани ещё...

***

- Иди сюда уже. Голос у Шани никогда не бывал приказным, а лишь выражал нетерпение. Но даже его она высказывала с некоторой смешинкой, задорно глядя на раздевающегося ведьмака. Ох уж хитрюга, откинула одеяло и предстала во всём своём обнажённом великолепии, демонстративно выгнув грудную клетку, чтобы аппетитные холмики лучше выделялись, и специально отогнув ногу, чтобы лучше был виден треугольник тёмно-рыженьких кучерявых волосков и кое-что, притаившееся среди этого леса и уже блестевшее выступившей влагой вожделения. Движения Геральта стали более дёргаными, ведь ему приходилось ускориться в собственном обнажении, ибо зверь наливался боевой яростью и требовал скорейшего выхода на поле брани. А медичка лишь хитро улыбалась, видя, как торопыга путается в собственных штанах, но не сдаётся, ведя с одеждой героическую борьбу не на жизнь... Однако вскоре ей пришлось столкнуться со всей мощью боевой ярости: Геральт прыгнул в кровать так, что она жалобно заскрипела, и скорее всего была недалека от того, чтобы треснуть и развалиться. Но это вовсе не испугало Шани, а напротив, вызвало у неё задорный смех. Ох ты ж медичка... Геральт накрыл её смеющийся ротик с чувственными губами грубоватым поцелуем, как нельзя лучше передававшим всю его необузданную мужскую энергию. Но именно этой всепоглощающей страсти и желала девушка, с готовностью и не менее страстно ответив на поцелуй, найдя его сжавшие постель ладони и обхватив их. Он наклонился ниже, почти что лёжа на ней, прикасаясь к её груди собственной, изрезанной множеством шрамов (которым Шани всегда вела учёт), а обнажившаяся головка члена упёрлась в плоский животик почти около пупка. Шани издала глухой стон сквозь губы, сомкнутые в поцелуе. Грубые ладони Геральта высвободились из её хватки и легли на холмики грудей, сминая их. Но, когда девушка болезненно вскрикнула, Белый Волк сумел себя обуздать. Он приподнялся, разорвав поцелуй и отдышавшись, бормоча слова извинения. Шани улыбнулась, а в её глазах читалось умиление. Иногда ему своим поведением удавалось её растрогать. Пусть это и бывало весьма редко. Она обхватила его за плечи и сама притянула а себе, снова целуя, но на этот раз мягче и нежнее. - Просто нежнее... - прошептала она и сама направила его руки к своей груди. Он, в этот раз с куда большей тщательностью и осторожностью, начал оглаживать холмики, уделяя особое внимание соскам и их ореолам. Дыхание Шани сразу стало учащённее, она запрокинула голову и раскинула руки, готовясь отдаться сладостным ощущениям. Геральт, сдерживая свои необузданные животные порывы, ласкал груди подруги со всей нежностью, на какую был способен. Хотя его пальцы всё равно были шершавыми, уж извини, девочка, образ жизни к гладеньким ухоженным ладоням не располагает... Но Шани, кажется, была всем довольна. Оглаживая пальцами её груди, Геральт постепенно приближался круговыми движениями к ореолам и внимательно следил, как девушка выгибается, жмурится, а её лицо всё время находится в движении, выдавая мимику сладости и часто - улыбку. Наконец, его пальцы приблизились к святая святых и начали теребить сами сосочки, отчего Шани буквально запрокинула свои ноги на его поясницу. Реально пришлось податься вниз, и член упёрся прямо в сад курчавых волосков, подарив щекочущее ощущение обнажённой головке. Геральт и сам принялся щекотать груди Шани. И немедленно услышал её звонкий смех. Но теперь настало время играть по-серьёзному. Поэтому Геральт наклонился и накрыл один из задорно торчавших твёрдых сосков поцелуем. От Шани послышался стон, после чего её руки обхватили голову Геральта, взъерошивая, а затем разглаживая его волосы, иногда в порывах сжимая череп, но не настолько, чтобы ведьмак начал испытывать дискомфорт. Ноги медички вокруг поясницы Геральта сжимались всё сильнее, заставляя нижнюю часть его тела наклоняться всё ниже и ниже. Чувствуя вновь приближающееся неконтролируемое исступление, ведьмак начал покрывать холмики грудей обильными поцелуями, доводя до исступления саму медичку. Она задёргалась, постанывая и громко дыша. - Что, сами тут развлекаетесь? - раздался сзади насмешливый голос, вынудивший обоих любовников встрепенуться, а Шани ещё и вскрикнуть. Они оба подскочили и повернулись на звук, являя нежданной гостье все свои самые интересные места. - Цинтия? - удивлённо спросил Геральт, не в силах поверить в то, что видит. Та самая нильфгаардская шпионка, весьма успешно обведшая вокруг пальца саму госпожу Сову - Филиппу Эйльхарт, сейчас стояла недалеко от двери, глядя на них с ухмылкой. - Эм-м-м... - протянул Геральт, кидая взгляды с Цинтии на Шани и обратно. - Это самое... Познакомься, Шани, это Цинтия. Ну и, стало быть, Цинтия... - ...это Шани, - сама закончила Цинтия, окидывая медичку оценивающим и... несколько похотливым взглядом. Или Геральту кажется?.. Да нет, такие детали он всегда тонко подмечает... - Ну да, - кивнул Геральт, чувствуя себя неловко. - И-и-и... ты с ней спал? - спросила Шани, кидая заинтересованные взгляды с ведьмака на шпионку и обратно. - Почему ты так решила? - быстро спросил Геральт. - Да брось, - закатила глаза рыжая подружка. - А то я тебя не знаю... Геральт не придумал ничего лучше, кроме как что-то неразборчиво промычать, опустив глаза. - Да, поспать нам довелось, - ухмыляясь, Цинтия приблизилась к кровати. - И надо сказать, что я осталась весьма довольна... - она бесцеремонно начала стаскивать с себя одежду, под несколько удивлённые взгляды Шани и Геральта. - Ты... ты чего делаешь?.. - спросила приоткрывшая рот от удивления Шани. - А ты догадайся, - усмехнулась Цинтия. Она подошла к Шани вплотную и легко провела пальцами по её подбородку. - Цинтия... - предупреждающим голосом проговорил Геральт. - Не бойся, - улыбнулась ему шпионка. - Я не собираюсь повторять все приёмы, которым обучилась в процессе общения с госпожой Эйльхарт... - Что ещё за приёмы? Что происходит? - Шани просто не знала, как себя вести, и лишь кидала взгляды с Геральта на Цинтию, закрывая и приоткрывая рот. Цинтия только пуще усмехнулась. - Происходит, милая, групповой секс, - бесцеремонно заявила она и, наклонившись, столь же бесцеремонно поцеловала медичку в самые губы, в процессе поцелуя аккуратно беря её пальцами за подбородок. Шани оцепенела, даже не сопротивляясь от шока. Лишь через несколько очень долгих секунд она начала протестующе мычать, а затем и оттолкнула от себя нахальную девицу. - Это... ты... да ты... - сильно и часто дыша, пыталась высказать она протест, но судорожное дыхание ей не позволяло. - Ты да я, да мы с тобой, - продолжая ухмыляться, Цинтия сбросила остатки одежды. - Цинтия... не то чтобы я против... но ты смущаешь... - Геральт красноречиво указал взглядом на медичку. Которая, осмыслив сказанное им, повернулась к ведьмаку и гневно высказала: - Что значит "не то чтобы против"? Хочешь сказать, что в принципе тебя всё происходящее устраивает? - Ну-у-у... в принципе, да, - не стал отнекиваться Геральт. - С ума сойти. - Шани даже нервно усмехнулась. - Просто не могу поверить... Как это назвать-то, а?.. Вот как назвать? - она повернулась к Геральту, ожидая объяснений. - Можешь называть это "сексуальная раскрепощённость", - ответила за ведьмака Цинтия, и обошла кровать со стороны Геральта. - Раз уж наша рыжая красотка так смущена, давай начнём с тебя. - Она усадила свою голую попку прямо на колени Геральту, который от такого напора несколько опешил, скорее от растерянности обхватив её за талию, обвила его шею руками и приникла своими устами к его. Шани оставалось лишь с открытым ртом взирать на это непотребство. - Эй! А тебя не смущает, что это я здесь вообще-то с ним сексом занимаюсь!? - Ты хотела сказать, мы занимаемся, - проворковала Цинтия, повернувшись к рыжей медичке и ласково ей улыбнувшись. - Геральт! Я не стану этого терпеть! - предупредила Шани, вставая с кровати. - Вот же, мать вашу за одно место, только разгорячилась... - Так вдвоём мы тебя разгорячим ещё сильнее! Геральт, а ну давай покажем класс. - Цинтия подмигнула ведьмаку и бросилась к Шани, сильным руками опрокидывая её обратно на кровать. - Ты совсем, что ли!?!? - возопила медичка, бешеным взглядом уставившись на шпионку. - Знала бы, от чего пытаешься отказаться... Как хорошо, что я не слушаю людей, пытающихся себе навредить. - Цинтия улыбнулась, продолжая прижимать Шани к постели. - Ну это уже за гранью! Геральт, и ты просто будешь на это смотреть? - медичка повернулась к ведьмаку. - Ну зачем же... - протянул тот своим ироничным тоном. - Я лучше присоединюсь! - И он перепрыгнул к тому интересному месту, от которого расходились великолепные бёдра медички. Над ними нависала задница Цинтии, которая оказалась прямо перед лицом Геральта. Недолго думая, он смачно поцеловал одно из полукружий и сразу же переключился на промежность Шани. Из-под обрамления рыжих завитков задорно блестели половые губы, и Геральт сразу же заработал языком, проводя им по щёлке и клитору вверх-вниз. Рука же его жила своей жизнью, нащупав светлые завитки Цинтии и пока играясь с её вульвой с помощью щекотки. Цинтия довольно улыбнулась и начала целовать груди медички, разглаживая их руками и невольно заставляя трепетать. У Шани просто пропала охота спорить - она оказалась в плену сладостных ощущений, и уже не хотела от них отказываться. - Эй, ведьмак, может, пора уже выкатывать тяжёлую артиллерию? - предложила Цинтия. - Хм... неплохое предложение, - согласился Геральт, внезапно отрываясь от влажной вульвы рыженькой и берясь рукой за свой вздыбленный каменный член, с головки которого почти сползла крайняя плоть. "Прицелившись" в сочную щёлку шпионки, он медленно вставил свой меч внутрь неё, невольно охая от потрясающих ощущений горячей мокроты, плотно обжавшей сперва головку, а затем и ствол. Стенки вагины стиснули его в жарких объятиях, полностью стащили крайнюю плоть с головки, обнажая все её нервы, которые начали немедленно передавать импульсы наслаждения. - Хе, я думала, ты вставишь нашей подружке... но не откажусь, продолжай, - ответила на это Цинтия. И Геральт не без ярко выраженного посредством глухих стонов удовольствия продолжал. Дыхание Цинтии участилось, невольно ей пришлось время от времени отрывать рот от груди медички, потому что не хватало воздуха. И в один из таких моментов, когда Цинтия вскинула голову, Шани сделала то, чем удивила саму шпионку: схватила её за лицо и властно притянула к себе, втянув в длинный поцелуй и уверенно удерживая Цинтию на случай, если та попробует воспротивиться. Но она не попробовала. На мгновение она, конечно, впала в ступор от неожиданности, но потом очень даже охотно ответила на поцелуй. И сама обхватила лицо Шани. "Ишь", - усмехнулся про себя Геральт и решил наклониться, прижимаясь к спине Цинтии и обхватывая её горячее тело ладонями, нащупывая и оглаживая груди, целуя лопатки, плечи и затылок. Цинтия наконец разорвала поцелуй с медичкой, чтобы перевести дух. Она улыбнулась, глядя в глаза Шани, и сказала: - А не такая уж ты и зажатая, - после чего в экстазе закрыла глаза, когда Геральт принялся покрывать засосами её шею. Шани, смотря на это, испытала приступ ревности. - Геральт! - воскликнула она. - Почему ты ублажаешь её, а не меня?! Цинтия вновь улыбнулась. - Мне нравится эта девочка, - сказала она Геральту. - И вправду, не стоит тебе её обделять. Напоследок она сильно свела бёдра, заставив Геральта охнуть, а затем "слезла" с его ведьмачьего третьего меча и отползла в сторонку. Геральт чуть было не упал на Шани, но вовремя упёрся кулаками в кровать по обе стороны от неё. Шани с готовностью обхватила его лицо, как лицо Цинтии до этого, и притянула к себе, вовлекая в тот же поцелуй. Цинтия лишь с ухмылкой на это смотрела. Она переместилась ниже и помогла Геральту с его инструментом, обхватив его твёрдой рукой и направив в маняще блестевшую соками щёлочку медички. Шани что-то промычала сквозь поцелуй, когда недетородный орган ведьмака вошёл в её измученную ожиданием вагину. Охнул и сам Геральт, а вскоре и поцелуй они разорвали, страстно и горячо дыша друг в друга. Ведьмак начал медленно двигаться взад-вперёд, понемногу наращивая темп и выгнув бровь, когда по-прежнему сидевшая сзади Цинтия хлёстко шлёпнула его по попе. - Знаешь что, я тоже не хочу оставаться в стороне, - Цинтия решительно переместилась вверх и буквально отодвинула Геральта с Шани друг от друга. Напирая на могучую грудь ведьмака, она заставила его принять сидячее положение (продолжая фрикции внутри тела медички), а сама, нагло усмехнувшись ничего не понимающей Шани, уселась на неё... Шани лишь протестующе замычала, когда ей в личико упёрлась тоже истекавшая соками и требовавшая ласки вульва шпионки. Видя, что медичка не предпринимает никакой активности, Цинтия сама принялась елозить своей киской ей по губами, требуя реакции. - Чертовка! - воскликнула Шани, уворачиваясь от чужих половых губ. - Я потом тебе тоже полижу, - обнадёжила Цинтия, - я очень хорошо умею лизать. Ну давай, давай. Мне-то сейчас чем заниматься? И продолжила водить киской по лицу медички, тем временем страстно обхватив Геральта за плечи и вовлекая в долгий поцелуй. Вздохнув, Шани решила смириться и немного неуверенно лизнула упиравшиеся в её лицо половые губы, а затем ещё раз. - Правильно, правильно, - ворковала Цинтия. Геральт зажмурился, отдаваясь во власть невероятных ощущений. Его маленький ведьмак двигался внутри плотно обжимавшей его вагины Шани, в то время как нильфгаардская шпионка очень активно оглаживала его по плечам, прессу и даже волосам, вовлекая в горячий, затяжной поцелуй, выпячивая небольшую грудь и позволяя ведьмачьим рукам её ласкать. Геральт чувствовал подступающее освобождение, начал глухо, по-мужски стонать, и через несколько мгновений излил горячее семя в ещё более горячее лоно...

***

И проснулся, чувствуя, как что-то горячее и впрямь разливается в его исподнем. Проморгавшись, вслушиваясь в натужный скрип деревьев, Геральт мгновение осмысливал произошедшее, в то время как из него последними толчками выдавливались прямо в кальсоны последние капельки спермы. Сопоставив стремительно размывающиеся события сна и то, что происходило наяву, Геральт нашёлся лишь с одним выражением: - Ёптыть...