Неожиданный поворот

Обычный вечер не предвещал ничего удивительного: сытный ужин, приготовленный Сецуной, милый лепет Хотару, рассказ Мичиру о грядущем новом турне и, единственное, что выбивалось, из рутинного пятничного вечера, это гробовое молчание Харуки. Обычно болтливая и общительная блондинка была бледной и молчаливой. Она нехотя ковыряла жареную курицу, съев от силы пару вилок. Обратив на это внимание, Сецуна и Мичиру устремили взгляды на напарницу, а потом переглянулись. Они понимали друг друга без слов, потому, не сговариваясь, приняли решение, что Кайо поговорит с любимой блондинкой, ведь та, скорее всего расскажет скрипачке. — Спасибо, мама Сецуна, — улыбнулась девочка воительнице времени, поставив тарелку в раковину. — Полчаса чтения и спать, — начала Мейо, как ее ежедневную фразу с улыбкой подхватила и девочка. Вскоре за девочкой ушла и самая старшая из сенши. — Хару, все хорошо? — тут же начала Мичиру, подойдя к гонщице и обхватив ее плечи руками со спины. Тено настолько задумалась, что не сразу среагировала, а, вынырнув из мыслей, вздрогнула. — А? — выдала Харука, подняв взгляд задумчивых серых глаз на любимую. — Да, все в порядке, Мичи, просто, наверно, устала просле тренировки… Или отравилась едой Сецуны, — ехидно, но беззлобно добавила блондинка. Мичиру в ответ лишь хмыкнула, зная, что было бы, если бы это услышала сама ответственная за домашний уют. Последний раз было такое неделю назад, когда Харука демонстративно отказалась есть салат с горохом, обозвав сие блюдой стряпней. Тогда Мейо помчалась за Тено по их двухэтажному дому аутеров с половником, заявив, что на следующий день блондинка будет готовить трапезу самостоятельно. А зная навыки кулинарии гонщицы, несложно представить, что на следующий день внешние воительницы, за исключением Хотару, которой кроме себя (на всякий случай) Сецуна персонально готовила еду, ели пережаренную яичницу, переваренные макароны и… Абсолютно ничего на ужин. Сецуна, уплетая то, что готовила на тот самый пожарный случай на трёх воительниц, кроме Харуки, смотрела на кающуюся блондинку. С того дня Харука поклялась, что больше не вякнет подобного. Мичиру, к сожалению Тено, подключилась к этому воспитательному процессу. — То есть что-то болит? — осторожно спросила Кайо, погладив блондинку по плечам. Та положила свои руки на руки Мичиру и положила голову на грудь любимой. — Голова, — коротко ответила Харука, вздохнув. — Ну ладно, я пойду посплю, ты же знаешь, на мне обычно, как на собаке все заживает, — слабо улыбнулась гонщица, поднимаясь со стула, скидывая руки Мичиру со своих плеч. — Обычно у тебя ничего не болит, — встревоженно пробормотала Кайо, зная иммунитет Воительницы Урана. — Все нормально, Мичи. Спокойной ночи. Вскоре все разошлись спать.

***

Мичиру проснулась от звонких криков на кухне. Казалось, что Сецуна ругала Хотару, но Мейо никогда не ругает девочку. А та так протяжно не воет в ответ. Облачившись в домашние шорты и майку на бретельках и собрав аквамариновые волосы в хвост, Нептун вышла из комнаты. Спустившись на кухню, Кайо обнаружила в помещении разъяренную Мейо и протяжно ревущую маленькую девочку-блондинку, облаченную в темно-синюю футболку Харуки. Мичиру старательно проморгалась, но картинка не поменялась. Тогда Кайо постаралась прервать гневную тираду Сецуны: — Доброе утро… Можно поинтересоваться, что происходит? Услышав голос Мичиру, девочка слетела со стула и подлетела к Мичиру, уткнувшись в ее бедро, — девочке было от силы года четыре. — Мама Мичи… — заикаясь от слез, пробормотала девочка, прижимаясь щекой к ничего не понимающей Мичиру. — Сец, — умоляюще пробормотала Мичиру, пытаясь узнать, что это за такая знакомая ей девчонка, и как она тут оказалась. — Тено Харука, сделайте милость, отлипните от Мичиру, — требовательно произнесла Сецуна воспитательным тоном, но в ответ получила показанный язык девчонки. — Харука! У Мичиру аж перехватило дыхание. Эта крошка с длинными мягкими светлыми волосами была ее Харукой, которая, видимо, не помнила себя взрослую. Кайо осторожно взяла девочку на руки, а та тут же обхватила шею девушки. — Сецуна, ну, нельзя же так. Сама же на Хотару не верещишь, а на Харуку? — Скрипачка провела по волосам девочки рукой, та пронзительно всхлипнула. Возвражений у Сецуны не нашлось, потому она продолжила готовить завтрак. Мичиру присела на стул, посадив малышку себе на колени. — Солнышко, расскажи мне, пожалуйста все, что знаешь. Что случилось? — осторожно начала Кайо. — А что случилось? — переспросила малышка, наклонив головку на бок, и продолжила, заметно картавя. — Всё хорошо, но я не понимаю, почему мама Сецуна кричит… — ответила девчушка, прильнув к груди Мичиру. В дверном проёме появилась заспанная Хотару, потому она тоже удивлённо поморгала: — А что случилось.? — Харука стала ребенком, — коротко объяснила Плутон, заставив Хотару вскинуть брови. — Вы же понимаете, что это значит? — взволнованно начала Хотару, посмотрев на опекунш. — Да, — кивнула Сецуна, но, поймав непонимающим взгляд Мичиру, прижимающей к себе девочку, вздохнула, начав объяснять: — Чиби-Чиби — крохотное исключение Вселенной, то, что она Сейлор не может объяснить даже Время… Существует такое табу, что до двенадцати лет дети не могут быть Сейлорами, следовательно, у Харуки сейчас нет ни жезла для превращения, ни талисмана… — Услышав свое имя, Тено встрепенулась и подняла взгляд. — Защита одного талисмана спала, потому на Землю могут прорваться монстры… — Мейо прервалась, словно не решаясь продолжить. Слово взяла Хотару, как воительница Сатурна, смерти: — Но это самое малое. Ужас заключается в том, что… Харука прервала слова Хотару резким кашлем. — Без защиты планеты и талисмана, Уран умрет… Мичиру похолодела, теперь поняв, что крики Сецуны были не яростью, а неожиданно накатившим страхом. — Почему? Что могло привести к этой смене возраста? — Нервно пробормотала скрипачка, не отпуская от себя крошку. — Повреждение талисмана или жезла, или просто желание отказаться от долга, — нахмурилась Мейо, взглянув на побледневшую малышку. Девочка снова покашляла, прикрыв глаза. От былой язвительности и рёва не осталось и следа. Харуке было явно неочень хорошо. — Хару, крошка… — взволнованно произнесла Кайо, коснувшись губами лба девчули. Тот был уже довольно горячим. В глазах Кайо заискрился ужас. — Хару… — М-мама Мичи… Я с-спать хочу… — после этого девочка потеряла сознание. Ее дыхание стало тяжелее, а температура стремительно поднималась. Мичиру шмыгнула носом и, взяв Харуку на руки, ушла в свою комнату на второй этаж.

***

Пол-дня Мичиру не выходила из комнаты. Сецуна с Хотару туда не входили, пока Кайо не вышла из комнаты за новой холодной водой, плача. По ее красным щекам безудержными потоками текли слезы, Мейо и Томоэ выглянули из гостиной, пока вслед скрипачки не засеменили маленькие шажки и послышался голос Харуки. — Мама Мичи, ну, не плачь.! Блондиночка стояла на последней ступеньке, мягко улыбаясь такой родной добродушной улыбкой. Серые глаза смотрели с добрым огоньком. Мичиру резко обернулась, чуть не расплескав воду в тазике, и ахнула. — Но как? — непонимающе протянула Сецуна, глядя на девочку. — Когда мама Мичиру вышла, у окна появилась тетя, похожая на дядю с короткими белыми волосами, — картавя, стала объяснять Харука, резво жестикулируя. — А потом она мне дала эту палочку, сказав волшебные слова, — девочка вскинула руку с жезлом Урана вверх, что смотрелось весьма комично, с учётом длинной и широкой футболки. — Уран оставила ее в живых…

***

Харука буквально росла не по дням, а по часам, но через неделю остановилась на возрасте четырнадцати лет. Светлые подстриженные под каре волосы вечно топорщились. Тено постоянно куда-то пропала, выматывая поисками Сецуну и Мичиру. К вечеру блондинка возвращалась домой, радостно сообщая сию весть и тут же получала выговор двух уставших девушек в свой адрес. В ответ на то Тено язвила, выводя из себя Сецуну до того, что в полет отправлялись пульт от телевизора, половник, ложка… В бою девушка была самоотверженной, вечно лезла на рожон, как и подобало воину Урана, но Плутон и Нептун старались тушить запал воительницы ветра. Однажды она схлопотала так, что спала весь день, доведя Мичиру до нервяка. — Боже, Хару, сколько можно повторять… — снова и снова начинала воспитательную беседу Мичиру. — Видимо, пока у тебя язык не отсохнет, — видя в Мичиру примерно себе ровесницу, Харука спокойно острила. — Меня бесят эти разговоры, тебя, так давай их прекратим, а? — Тено Харука, извольте, вести себя, как подобает взрослому человеку, а не малолетней школьнице, — нахмурилась Мичиру, отчего по ее лбу пробежали тонкие, как паутинка, морщинки. Резкое и формальное обращение возымели нужный эффект. Девушка вскинула брови хмыкнула, но больше ничего не сказала. — По моему, тебе нужно извиниться перед Сецуной, не считаешь? — довольная нужной ей реакцией Кайо едва сдержала усмешку. Харука демонстративно нырнула под одеяло. — Завтра, — коротко ответила блондинка. — Спокойной ночи. Побеседовав с Сецуной о нужном воздействии, Мичиру, как и оставшиеся домочадцы, легли спать.

***

Дом внешних воительниц взорвался от звонкого крика, доносящегося из дальней комнаты второго этажа. Блондинка вылетела из комнаты. Футболка, что была на четыре размера меньше, была сброшена ещё в комнате, потому Тено была в мини-шортах и топе. — Ммм? — сонно пробормотала что-то нечленораздельное Мичиру, а, увидев в коридоре второго этажа счастливую Харуку, подождала радоваться. Было не исключено, что Харука относилась к обеим просто как к соратницам, но последующее действие развеяло все сомнения. Блондинка крепко обняла Мичиру, порывисто поцеловав ее в лоб. — Мичи… — Хару…

***

— На той битве я отчётливо ощутила себя ненужной вам и… Вот, — коротко поведала историю сиего приключения торопливая Харука, держа Мичиру за руку. — Харука, я все больше убеждаюсь, что ты идиотка! — воскликнула Плутон. — Ну как не нужна-то! Хотару захихикала. — Хару, ну, правда… С твоими маленькими версиями ещё сложнее, чем с тобой, — вздохнула Мичиру, улыбнувшись. — Тено, ты невыносима… — цокнула языком Сецуна, на что Харука спокойно ответила: — Ох, Сец, не поверишь. Я знаю!..