я просто хочу быть единственным

лучи утреннего солнца освещают полупустое уютное и светлое кафе, играются с продолговатыми листьями растений в горшочках, отражаются от стёкол и зеркал, светят прямо в глаза чана, из-за чего тот жмурится, отодвигаясь в сторону, тем самым «убегая» от тёплого апрельского солнышка. в помещении приятно пахнет кофе и свежей выпечкой, новыми деревянными столами и чьими-то цветочными духами. зарываясь пальцами в тёмные волосы, кристофер устало выдыхает: писать исследовательскую работу на тему родственных душ действительно утомительно. особенно, если ты в них не веришь. нервы юноши на пределе и, увы, вторая кружка айс-американо и приятная музыка на фоне, никак не способствуют снижению уровня напряжения. чан разглядывает своё запястье и проходится подушечками пальцев по аккуратным маленьким буквам. – я просто хочу быть единственным... – вздох. – глупая строчка. собравшись с мыслями, крис возвращается к своей работе: устало печатает четвертую страницу документа, потягивая горький напиток через трубочку. «при встрече родственных душ (второе название: соулмейты) вокруг обязательно звучит музыка. в десять лет у каждого из нас на запястье появляется своеобразная метка – строчка песни, под которую соулмейтам суждено встретить друг друга.» из небольших динамиков сзади послышалась приятная мелодия гитары, нежный женский голос запел первые слова текста трека. колокольчик, висящий прямо над дверью заведения, звонко зазвенел, предупреждая персонал о новом посетителе. «я просто хочу быть единственной, но для тебя всё кончено» резкая и пронзающая боль в руке. чан отвлекается от экрана ноутбука, нервно прочищая горло, оглядываясь по сторонам. чувствуя чей-то взгляд на своей спине, он оборачивается и замечает худощавого веснушчатого парня в огромной белоснежной рубашке с таким же удивлённым лицом. – ты тоже чувствуешь боль в руке, да? – интересуется незнакомец. – неужто ты существуешь... «хах, и вправду... родственные души»