Часть 12
24 мая 2021 г., 22:22
Она сошла с ума. Бесспорно, в этом даже не нужно было сомневаться. Ведь уже черт знает сколько времени судорожно косится на дверь Большого зала, ожидая увидеть человека, который обычно не занимал ее мысли дольше, чем на час.
Но после того, что случилось, она думала целую ночь, утро, а теперь еще и обед. Должны пройти сутки, чтобы чары, в которых она оказалась, спали?
Это предположение было последней надеждой. Она снова мельком подняла глаза на дверь, видя вдалеке светлые волосы. Замерла. Полумна Лавгуд пропустила в открытую дверь младшекурсников, и зашла в зал сама, блаженно улыбаясь. Выдох. Это какой-то страшный сон!
И что ты собственно планируешь делать, когда он зайдет? Побежишь, чтобы поцеловать при встрече? Или запустишь столовым ножом, который уже начал издавать неприятный звук, разрезая тарелку, а не стейк.
— Я не пойму, коровы как-то плохо относятся к эльфам? Или может русалок пугают, что ты так взъелась на этот кусок? — Гарри зажал одно ухо ладонью и неприятно кривился от столкновения металла с керамикой.
Гермиона закатила глаза.
— Я плохо спала. — быстрое оправдание и еще один беглый взгляд на огромные двери.
— Да она вообще не спала! — сказала Джинни, сидевшая рядом. Последнее время она все чаще находилась в их компании, и девушка стеснялась спрашивать у неё про Томаса, но кажется все было очевидно. — Гермиона, извини, но ты топаешь как слон! Она всю ночь вставала с кровати и ходила по комнате, как заведённая игрушка — Грейнджер снова закатила глаза. Если бы вы знали, что меня волнует. Вернее, кто. Вы бы даже не разговаривали со мной.
— Это из-за него? — Гарри отложил вилку и обеспокоено посмотрел. У Гермионы случился приступ паники. Что? Нет! Конечно, нет! Между нами ничего. Это просто случайность. Все пройдет, дайте еще сутки. Щеки зажглись, как садовые фонари, начинающие работать строго в определенный час. Только через мгновение Гермиона вспомнила, что Гарри не умеет читать мысли. Мерлин, он спрашивает о Роне. Никто не знает про Малфоя. Успокойся.
— Годрик, нет, конечно, нет! — она ответила слишком резко и Гарри смутил этот жест. Но вместо недоумения в его лице читалась жалость. Наверное, он думает, что сыпет ей соль на рану — Рон имеет право делать все, что захочет. — для пущей убедительности добавила и отложила нож. Их не обучали владением холодного оружия, но все же его стоит убрать. Гарри нагнулся к столу, жестом призывая ее к себе.
— Ко мне вчера подходил Маклагген, спрашивал пойдём ли мы на бал вместе, — прошептал друг, Гермиона быстро нашла кучерявого за столом. Он жевал что-то по размерам с её голову. — Я сказал, что тебя позвал Рон, но он не поверил мне, поэтому скорее всего спросит у тебя сегодня. — Джинни ехидно ухмыльнулась и тоже отложила приборы.
— Это всего лишь бал, парочками идут только те, кто реально встречаются. К чему устраивать этот цирк? — она старалась придать своему голосу уверенности и силы, но смысл от этого не поменялся — Уизли пойдёт одна. Гермиона ухмыльнулась и согласно кивнула.
— Кстати, Джинни, я возьму у тебя какое-нибудь платье? — она повернулась на девушку, зная что при Гарри она ей скорее всего не откажет. Джинни только собиралась что-то сказать, но замолкла, наблюдая за кем-то позади Грейнджер. Холодок пробежал по ее телу. Она могла не заметить, как Малфой вошёл в зал. Сейчас же боялась даже пошевелиться, чтобы проследить нахождение слизеринца. Тяжёлые руки опустились ей на плечи, и лишь взглянув на них её отпустило. Рыжие волоски и веснушчатые пальцы.
— Рон, ты очень плохо выглядишь! — громко сказала Джинни, пораженно смотря на брата.
— Мне не спалось, — он убрал руки и сел рядом. — я всю ночь думал о том, как все решить, ну с балом. — договорил Уизли, обращаясь скорее ко всем, чем к своей предполагаемой партнерше. Он действительно был бледен. На сероватой коже веснушки заиграли новыми красками.
— Как романтично, Гермиона тоже всю ночь переживала, — ухмыльнулась Джинни, заталкивая в рот большую виноградину — Вы прямо идеальная пара! —
— Да, — он посмотрел в стол, и нервно постучал по нему пальцами. — Я не хотел обижать Лаванду, тем, что брошу ее прямо перед балом, и поэтому предлагаю так: я приду с Лавандой, но танцевать буду только с тобой, а потом скажу ей, что между нами ничего нет. — тирада Рона закончилась и он посмотрел ей прямо в глаза. И, похоже, они не выражали ничего хорошего, потому что взгляд превратился из неуверенного в испуганный.
Джинни зажала рот рукой и закашлялась, ягода попала не в то горло. Гарри нагнулся к ней и стал слегка хлопать по спине.
В этот момент Гермиона поняла, что у нее сейчас лопнет голова. Рон хлопал ресницами и, вероятно, ждал от нее какого-то приличного ответа. Джинни задыхалась от виноградины вперемешку со смехом. Гарри стучал по ее спине. Какофония из звуков и вопросов. Это невозможно.
Она резко подорвалась на месте, схватила сумку и убежала. Сбегать было гораздо легче, чем решать проблемы. Можно ли это назвать трусостью? Если да, то ничего страшного, она — трусиха. Сейчас любую неприглядную истину стало признавать проще. Ведь вчера ее поцеловал Малфой и она ответила. Сразу. Без колебаний и раздумий. Ведь с предыдущего раза, как бы она себя не проклинала, у нее замедлялось дыхание, когда он появлялся неподалеку.
В остальном ничего не изменилось — он что-то там замышлял, проворачивал темные планы, угрожал потянуть за собой на дно. Она была уверена, что он подлил зелье в медовуху. И оно не сработало до конца, потому что рядом оказался Гарри, а не потому что Малфой — хороший человек. Она искала ему оправдание у себя в голове, но не могла найти.
Драко всегда появлялся в такие моменты, когда она чувствовала себя на грани. Агрессии, истерики, срыва. И этот раз не стал исключением. Гермиона давно не видела его таким. Она замерла, прижимая сумку к себе, с садистическим интересом наблюдая за развернувшейся картиной. Малфой, Нотт, Забини и Пэнси шагали по коридору, как-будто их только что короновали. За километр от них разило этой уверенностью. Компания снова вместе, снова демонстрировала свою дружбу, как-будто за ними шли толпы папарацци.
Пэнси уверенно держалась за предплечье Малфоя. Это её любимая хватка последнее время — безобидная, но контактная. Она как-бы говорила: «Он пока еще не знает, что мой». Блейз шел с другой стороны от Малфоя, что-то говорил ему, позади него плелся Нотт, то и дело вставляя короткие замечания к речи брюнета. Приблизившись к ней, вся компания, кроме одного, смерила ее высокомерными взглядами и скрылась за огромными дверями большого зала. Он даже не посмотрел. Как-будто она слилась со стеной.
В глубине души она надеялась, что он будет беспокоиться, как она. А он неожиданно воссоединился со своей компашкой. Теперь не только самодовольный, но еще и не одинокий. Полная противоположность уставшей и бледной Грейнджер, сбежавшей от друзей в коридор. Стоп. По спине пробежали мурашки. С чего такое неожиданное воссоединение? Он рассказал им? Это не только ее проявление слабости, она знала точно, но вдруг он исковеркал эту историю?
Придумал, что-нибудь такое, чтобы впечатлить своих друзей. Она нервно сглотнула и побежала в башню. Если это так, то ей лучше не выходить за пределы комнаты сегодня. И ближайший учебный год. За пару мгновений из ее головы вылетели и Рон, и Джинни с Томасом, платье, и Гарри. И этот Малфой даже не смотрел на нее. Что происходило, когда он был рядом…
***
После долгих душевных мытарств она все-таки решила пойти на бал. Мог ли Малфой разболтать всей честной компании про дуэль? Мог. Но было ли это её проблемой? Она надеялась, что все еще нет. Гуляй, пока слизеринцы своими шуточками не сравняли тебя с землей. Джинни вытащила кофр из шкафа и кинула на её постель. — Я не пойму, а что с твоим платьем? — безэмоционально спросила она. Гермиона была уверена, что ее подбешивает такое положение дел. Последнее время их отношения напоминали типичных бесящих друг друга сестер из маггловских сериалов. — Я забыла его в пабе, оно должно было подходить и на вечер Слизнорта, и на бал. — вкрадчиво повторила Гермиона и раскрыла кофр. Внутри было что-то розовое. Отлично, ее цвет. — Мда, Грейнджер, вот тебе и два по цене одного, — Джинни фыркнула и села за туалетный столик, продолжая наносить макияж. — Примерь сейчас, я надевала его на свадьбу в прошлом году, может оказаться мало. — она приоткрыла рот и стала наносить тушь на ресницы, когда в дверь коротко постучали. Джинни отодрала щеточку от собственного глаза и махнула ей Грейнджер, показывая что занята. Гермиона открыла дверь и первым делом увидела большой букет белых лилий завернутых в лиловую упаковку. За цветами стоял высокий, плечистый Маклагген в офисном костюме с серыми полосками. — Кормак! — она немного опешила и отодвинулась от двери, как-бы пропуская парня в комнату. Но он не сдвинулся с места и лишь протянул ей букет. Замешкавшись, она взяла цветы в руки. — Я знаю, что ты не идешь с Роном на бал. Пойдёшь со мной? — одним махом выпалил он. Впервые за то время, когда они были знакомы, он выглядел неуверенно. Так, как-будто его заставили часок другой отрыгивать слизней, а затем одели, причесали и притащили сюда. — Да, пойдем — легко согласилась Гермиона, пожав плечами. Не сказать, что она забыла про дурацкое зелье. Но уязвить Лаванду и Рона хотелось сильнее. По крайней мере, она знала его инструментарий, и теперь будет на страже своего бокала. — Можешь выйти на секунду? — он ликовал буквально минуту, а затем отошел, предлагая ей покинуть комнату. Она сделала один шаг вперед, и внезапно он тоже шагнул к ней навстречу и вытянув губы, столкнулся с ее. Быстро и неловко поцеловал, затем отскочил и начал быстро спускаться по лестнице. Только почти у начала ступеней оглянулся. — Жду тебя здесь в восемь! — счастливо помахал ей, а затем задумавшись выпалил, — У входа стоит Малфой и ждет тебя с каким-то свертком, будь осторожна! — он радостно захлопал в ладоши и убежал. Гермиона не могла даже пошевелиться. Не то, что осмыслить произнесенное до конца. Малфой? У входа в башню? Со свертком? К своему удивлению она поняла, что больше боится не содержания потенциального свертка, а того, что это какой-то глупый розыгрыш. Недавно она поняла, что он ее не убьет. Скорее всего. Поэтому думать о проклятье даже не стала. Гермиона заскочила в комнату, схватила палочку, на случай, если придется стереть с лица земли шутника, и побежала к выходу. Сказать, что он действительно ждал ее было нельзя. Он просто сидел на мраморном подоконнике неподалеку от картины, ведущей в гостиную Гриффиндора и с интересом разглядывал свои ногти. Ничего необычного, здесь больше света и видно каждый заусенец. Часто сюда прихожу. Гермиона хмыкнула, и портрет за ней громко задвинулся, отвлекая его от пальцев. Но стоило ему поднять глаза, как Гермиона осознала, что он вообще устроил. — На кой черт ты послал за мной Макклагена? Он растреплет в два счета! — — Было бы о чем трепаться, Грейнджер. У меня к тебе дело, спустись! — она хотела продолжить возмущаться, но любопытство взяло вверх и она сделала несколько шагов. Он спустился на этаж ниже и завернул в маленькую дверь подсобки. Гермиона в недоумении подняла бровь, заглядывая в помещение. — Живее, — он уже начинал раздражаться. Но перспектива вести диалог со слизеринцем в тесной комнатушке не радовала совершенно. Это легко читалось по ее лицу. — Может тогда в большом зале поговорим? Я наложу сонорус, пусть слышат все! — ехидно заметил Драко и она наконец-то зашла, вдыхая пыль и спертый воздух половых тряпок. Люмос осветил помещение, стало только хуже — крохотные точки летали повсюду. — Мне сейчас не нужны лишние слухи, поэтому я предлагаю договор: ты забываешь о том, что произошло вчера, а я возвращаю тебе твой сверток. — он достал из-за спины мятый ком из упаковочной бумаги. — Мое платье! — прикрикнула она, увидев знакомую фирменную наклейку Иоланты. Она потянулась за ним, но Малфой резко отвел свёрток выше, не давая ей даже дотронуться. — Сначала договор, Грейнджер! — из его кармана вылетело перо и кусок бумаги. — Какой ещё договор, Малфой? Не ты ли на днях орал, как тебе просто разболтать всем об этом? — — Это было до определенных обстоятельств. — он посмотрел, как-будто она полная идиотка и развернул бумагу, — Сейчас мне это не выгодно. — Перед ее глазами сразу мелькнула Пэнси с его рукой в цепких ладошках. Понятно. Гермионе захотелось рассмеяться. — Появилось, что терять? — — Не суй нос, куда не следует и может быть доживешь до выпускного. — пробурчал стандартную угрозу. Девушка схватила бумажку и принялась читать. — Грейнджер, не читай, а пиши! И побыстрее, — скрипя зубами, процедил он. Она лишь посмотрела на его лицо и продолжила. Нет уж, раз устроил этот спектакль, то она тоже возьмет роль. Упивалась его бешенством. — Первое правило грамотного человека — читать соглашение перед тем, как подписывать. — она указала палочкой в один из пунктов. — Я хочу, чтобы в 11.2 ты добавил свои обязательства. — — Какие еще обязательства, Грейнджер? — он рывком выхватил бумагу из ее рук и прижал палочку ближе, вчитываясь. — Что ты сам не растреплешь ни единой душе, включая Нотта, Паркинсон, Забини и любого другого слизеринца. — на зубок повторила девушка, скрестив руки на груди. — Пока не исправишь, я ничего не подпишу. — она слегка повернула голову, наблюдая за тем, как он читал. — Салазар, какая же ты, Грейнджер. — он тяжело выдохнул под конец фразы и наколдовал себе перо. Гермиона ликовала. Он протянул ей договор с новым пунктом, и пробежавшись по тексту глазами, она коротко кивнула. Драко с раздражением сунул перо. Быстро черкнув свою подпись, она почувствовала теплое покалывание на пальцах. Волшебный договор был скреплен, и если при обете на кону была жизнь, то здесь просто запрет говорить. В противном случае, у разболтавшегося появлялись магические недуги, закрепленные на бумаге. Она схватила платье и выбежала из подсобки, вдыхая холодный воздух замка. Он был во много раз приятнее пыли вперемешку с горьким лимоном и мятой, которыми она успела надышаться так, что в пору подключаться к аппарату искусственной вентиляции легких. Настроение неожиданно поднялось и логически это было сложно с чем-либо связать. Не попрощавшись, она побежала в башню. Бросив сверток на кровать, она вытащила надежно спрятанную записку и схватила палочку. Легко взмахнув и нарисовав в воздухе витиеватую фигуру, коснулась платья. К ее изумлению ткань стала синеть. Она думала, что оно изменится в длине, но вместо этого трансформировалось в другое. Рукава растворились, оставив одни лишь толстые бретели, а юбка быстро росла. Через минуту персиковое миди стало серо-голубым макси с открытыми руками и квадратным вырезом. Классика. Она была уверена, что ей не стоит носить холодные цвета — и без того бледная. Но раз уж Иоланта такое придумала, нужно попробовать. В спальне девочек уже было пусто, все спустились вниз на праздничный ужин перед балом. Она быстро переоделась и подлетела к зеркалу туалетного столика. Волнистые волосы спадали на плечи едва прикрытые бретельками. Голубой действительно сделал ее еще бледнее, но от этого она выглядела так загадочно и благородно, как-будто кровь поменяла свой цвет вслед за платьем. Она обернулась и поняла, что не видит полного образа в небольшое зеркало. Недолго думая, она схватилась за подол платья и спустилась в гостиную. Зеркало в полный рост обрисовало картину до конца — она выглядела, как принцесса. Настоящая героиня сказок. Сзади у платья оказался достаточно глубокий вырез, и это единственное, что ее смущало. — Это волшебство! — она услышала чужой шепот и резко обернулась. Не заметила Гарри, сидевшего на полу возле дивана. — Думаешь? — повернулась обратно к зеркалу, рассматривая себя снова. — Ты выглядишь, как холодная королева из ледяного замка — сказал он, не отрывая взгляда от легкой ткани длинного платья. Гермиона прыснула. Давненько ее не сравнивали ни с чем холодным. — Надеюсь, Кормаку понравится, потому что, к великому сожалению, я иду на бал с ним, — вздохнула она, чувствуя непривычное натяжение корсета в области живота. С таким точно не расслабишься. — Ты сама во всем виновата. — пожал плечами Гарри, закрывая учебник, — Знаешь же, что Рон косячит потому, что не хочет обидеть, и влюблен в тебя. Хотя кому я даю советы, сам иду без пары. — — Так пойдем с нами! — бессмысленно спорить с другом. Как парень, он не понимал ее. Любые другие темы, но не отношения с противоположным полом. Гарри удивленно поднял бровь. — Я все равно не собираюсь долго быть с Кормаком. Он мерзкий! — Гарри слегка улыбнулся — Мы станцуем один танец и я не подойду к нему больше ни на метр! — он засмеялся над ее уверенностью, и махнув рукой, отправился в мужскую спальню, переодеваться. Гермиона поднялась в свою.***
Идти между двумя парнями было привычно. Разве, что обычно рядом шел Рон, а не Маклагген. Последний недовольно косился на Гарри, который изображал, что не замечает взгляда. Наверное, Кормак бы запротестовал, если бы она сказала ему об еще одном партнере заранее, но Грейнджер сделала ставку на эффект неожиданности, и не прогадала. Спустилась в своем сказочном платье, приняла комплименты, а затем сообщила, что позвала с ними Гарри. Его челюсть отвисла и, кажется, только сейчас приняла первоначальное положение. Гарри пошутил ей на ухо о том, что они организовали Кормаку худший тройничок в его жизни, и Гермиона, не сдержавшись, прыснула. Зимний бал, посвящённый новому году — недавно выдуманная традиция. После тяжелого для всех пятого курса, Дамблдор ощутил, как не хватает праздника в замке. И решил, что аналог святочного бала будет проходить ежегодно в канун рождества. Большой зал украшали зачарованные снежинки, свисающие на длинных, почти прозрачных нитях. Где-то они уже лежали на полу, создавая отделенные укромные уголки, а где-то висели совсем под потолком. Стены покрыты мерцающим снегом, а вместо длинных столов установили небольшие, и даже полноценный танцпол. Гермиона поняла, что своим голубым платьем идеально вписывалась в атмосферу. Видимо Иоланта вдохновлялась зимой, когда придумывала наряд. Зайдя в зал, она приметила Рона в парадной мантии рядом с Лавандой. У девушки тряслась нижняя губа, как-будто она только что рыдала, затем быстро нанесла макияж и пришла в надежде, что никто не заметит. Зал, как обычно, разделился на факультеты. Как-бы ни старались деканы объединить школу, даже на балу все стояли строго с однокурсниками, за редким исключением. Гермиона пробежала глазами и наткнулась на слизеринцев. Что ты там говорила про слежку? Не будешь? Нотт стоял с бокалом у стены и мило беседовал с Пэнси в изумрудном облегающем платье. Крэбб и Гойл подпирали угол зала, тыкая в кого-то пальцем и гогоча. Астория с Дафной что-то искали в сумочке второй. А Блейз сидел за круглым столиком с Малфоем. Он был повернут к ней спиной, но даже так было понятно, кто это. Гермиона знала, что если найдёт взглядом старосту Слизней, то с вероятностью десять из десяти найдёт и Драко. Его праздничный костюм было несложно угадать — черные брюки, черная рубашка без воротничка и пиджак. Угадаете какого цвета? У Гермионы невольно поднялся один уголок губ от вопроса в ее голове. Блейз ухмыльнулся. Гермиона не сразу поняла, что он смотрит на нее. Следом подтянулся еще один взгляд — Малфоя. Он обернулся и замер. Просто замер, следя за тем, как она спускается по лестнице под ручку с Гарри и Маклаггеном. Ей захотелось, чтобы он восхитился. Непременно понравится ему. Она постаралась представить себе, как это выглядело со стороны, но голос Кормака отвлек ее. — Здарова, Уизли! — произнес он, неприятно скалясь подошедшему Рону. Гарри отошёл от парочки, стараясь не принимать сторону в ссоре друзей. — Ты с ним? — удивлённо спросил Рон, начисто проигнорировав приветствие. Она быстро кивнула и постаралась посмотреть на Кормака хотя бы с симпатией. — Но я же позвал тебя первый! — рыжий разочарованно смотрела на нее и сжимал кулаки. Плохой знак. Гермиона хотела смягчить ситуацию, как Кормак схватил ее за руку и потянул к танцполу. — С дороги, Уизли! Мы с моей крошкой идем танцевать. — от этой наглости, Гермиона хотела вырваться и убежать, но он так крепко держал, как-будто она была метлой, на которой ему надо усидеть, а не девушкой. Третью песню подряд Кормак изо всех сил прижимал ее к себе, опускал на одной руке почти к полу, касаясь обнаженной спины ладонью, и улыбался так, будто выиграл в лотерею. И если во время первого танца она старалась улыбаться, играя роль, то на последнем уже не могла. Жаль, что не взяла с собой палочку. Отбрасывающие чары сработали бы гораздо лучше, чем бессмысленные попытки оттолкнуть его от себя. Спокойный мотив следующей композиции мог бы порадовать любую уставшую на площадке девушку, кроме Гермионы. Кормак за руку потянул ее на себя, и положив руку на талию, улыбнулся, облизав губы. В этот момент она поняла, что ей плевать. Плевать, как отреагирует Рон, сам Кормак, что будут говорить. Она наберется сил и врежет ему прямо сейчас. Но этого не потребовалось, ведь в следующее мгновение стройная башня из бокалов с желтоватым пуншем, стоявшая прямо за партнером, начала рушиться. Крики, звон стекла и обалдевший Кормак, на которого один за другим валятся бокалы с пузырящимся напитком. Гермиона едва успела отскочить, чтобы не попасть под эту лавину. Парень принял весь удар на себя, и светлый пиджак окрасился в цвет мокрого асфальта. От неожиданности он скривился, как под холодным градом и спрятал голову в руках, укрываясь от осколков. Гермиона не удержавшись засмеялась, такой гримасы на его лице она ещё не видела. Скользнув взглядом за парня, она увидела как Малфой быстро убирает палочку во внутренний карман пиджака. Оглядывается по сторонам, замечает ее взгляд и ухмыляется одной стороной губ. До того, как она успела отреагировать, скрылся в толпе. К Кормаку сбежались его друзья и преподаватели, Гарри и Рон сидели на стульях в уголке и говорили. Скорее всего о ней. Ей больше нечего было делать в зале. Гермиона подхватила подол платья и побежала в сторону выхода. Музыка, смех, шум — все это прервалось, когда тяжелая деревянная дверь грузно затворилась. Холод коридоров обволок ее голые плечи, она обхватила себя за них, и оглянулась по сторонам. В глубине холла у подоконника стоял Малфой, слегка прислонившись к стене. Он смотрел прямо на неё. Гермиона слегка поёжилась от неожиданности, а затем пошла в его сторону. Сердце учащенно забилось, но она старалась не думать об этом. Драко криво ухмыльнулся, и оторвав от нее взгляд, посмотрел на свои ботинки. — Зачем ты это сделал? — она мягко оперлась на подоконник с другой стороны от него. — Ты бы видела своё лицо, как-будто танцуешь с венгерской хвосторогой — ехидно сказал он, продолжая разглядывать ботинки. — Спасибо, — она задумалась и, в следующую секунду, выпалила — Но смены твоего настроения меня настораживают. То ты заталкиваешь меня в подсобку с дурацким договором о молчании, то помогаешь. — Гермиона на секунду прервалась, а затем посмотрела на него — Я ничего не понимаю, Малфой. — Никто ничего не понимает, мы все, как слепые котята, брошенные в воду, — он тяжело вздохнул и скрестил руки на груди, — От нас столько ждут, а мы снова и снова не оправдываем чужие ожидания — эти слова отозвались в ней очень ярко. Всю жизнь вместе с друзьями она делала столько сверх меры — никто никогда не говорил ей «успокойся, расслабься, относись легче». На кону всегда было слишком много, чтобы звучали такие слова. — Кто ждёт поступков от тебя? — мягко спросила она, отвлекаясь от своих мыслей. — Грейнджер, если я тебе расскажу, то мне придётся убить тебя, — он развернулся к окну и посмотрел на темное небо, покрытое звездами. Как-будто обращался к ним. — Я думала, ты мечтаешь об этом со второго курса. — она печально усмехнулась. — Если бы хотел, то уже бы сделал. — Гермиона сдвинула брови и посмотрела на него как-бы говоря: «Серьезно?». Но он лишь усмехнулся — Я же очень плохой Пожиратель Смерти. — — Я не думаю, что ты плохой. — она так легко это произнесла, явно не успела обдумать. Где же твои сомнения? Переживания? Сегодня утром ты вспоминала, что он плохой человек, а теперь сама разубеждаешь его в этом. — По-твоему я поступаю хорошо, Грейнджер? — он повернулся, и она поняла, что от него пахнет алкоголем. Когда слизеринцы успевали напиться даже на безобидном школьном балу — загадка. Он смотрел так, будто ему было больно это делать. — Нет. — Гермиона не могла соврать, и эта правда вразрез шла с ее предыдущим ответом. Он не был плохим, но поступал... — Видишь. — он лишь кивнул этой фразе, принимая. — Даже ты думаешь, что мир делится на чёрное и белое. А ты вроде как тут самая умная. — Драко отвернулся и запустил руку в волосы. Многие говорили, что она умна. Но он — никогда. Услышать это впервые было странно, как-будто эта оценка стоила гораздо больше похвал именитых учителей или однокурсников. Она тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Не хватало ещё собрать шкатулку со всем, что сказал ей слизеринец. — Есть хорошие поступки, а есть плохие. Какая тут может быть середина? — — Серая. Я — серый, Грейнджер — он резко подошёл к ней, — я никого не убивал, но жить по вашим правилам сладкого королевства добра я тоже не хочу! — она хотела шагнуть назад, но уперлась в мраморный подоконник и схватилась за него, как за последнюю соломинку. — Я хочу быть посередине, всегда хотел. Чтобы все было в порядке, — Две его руки воткнулись по обе стороны от неё. И взгляд на грани самой серой печали и злости. Ты говоришь, что хочешь быть серым? Ты уже такой. По крайней мере, твои глаза, идеально смешанная консистенция двух цветов. — Малфой, — произнести фамилию получилось ещё более жалко, чем звучало в голове. Ей смертельно нужно было, чтобы он отодвинулся. Но Драко протянул руку к лицу и легко коснулся щеки костяшкой. Она перестала дышать. Его чувства душили, вылезали из тела и невидимыми руками хватали ее за шею. Он смотрел с такой болью в глазах, что хотелось успокоить. Сказать, что все будет лучше. У них там, на светлой стороне, куда он даже не собирался. Дверь в большой зал громко отворилась, выпуская наружу ненужных свидетелей. Драко даже не отодвинулся. Инстинкт самосохранения на нуле. — Гермиона? — вопросительно произнёс знакомый голос за открытой дверью. Девушка резко поднялась и выскользнула из рук парня, который уже перестал держать ее, и лишь задумчиво смотрел на небо. Она побежала к дверям, перехватывая Гарри раньше, чем бы он смог заметить Малфоя, который даже не пошевелился, чтобы выправить ситуацию. — Гарри! — она взяла его под локоть, уводя обратно в зал. Кажется, она говорила с Малфоем целую вечность. Гарри молча зашел с ней, но через минуту предложил уйти насовсем. Он не проронил ни слова пока они шли в башню, пока заходили в гостиную и лишь перед винтовой лестницей тихо произнес: «Спокойной ночи». И быстро ушёл в противоположном направлении, даже не посмотрев на неё. На душе скребли тысячи кошек. И все они были серыми.***
… — Неужели у неё что-то серьезное с Маклаггеном? — спросил Рон, когда Гарри зашел в комнату. Рыжий уже был в пижаме, лежал в постели и прижимал к груди подушку. — Рон, есть проблема посерьезнее. — и без того напуганные глаза округлились ещё сильнее. Он смотрел с открытым ртом, ожидая продолжения. — Гермиона разговаривала с Малфоем в коридоре — Гарри сел на свою кровать и нервно сложил руки. Этот год подкидывал ему слишком много сложностей, иногда ему казалось, что руки стали дергаться без повода. — Мерлин, Гарри, ты меня напугал! — Рон выдохнул и отложил подушку — Да, к черту этого хорька, она наверное просто ставила его на место, он же идиот! — Он подсел к другу, положа руку на плечо. Но тот не обратил внимания — весь в своих мыслях. — Рон, он не просто идиот, а Пожиратель Смерти. — выпалил Гарри куда-то в колени. — Да брось, ты думаешь он ей угрожал? — парень резко встал, продолжая нервно мять свои пальцы. — Я не говорил тебе, но кое-что изменилось. — он наконец посмотрел на него, — Гермиона что-то скрывает о нем. До того, как тебя отравили, она полностью избегала эту тему. Она игнорировала, даже когда я ей говорил о том, что он Пожиратель. — Гарри начал ходить по комнате из стороны в сторону, — Да, и та кража в Хогсмиде. Нелепость какая. В день, когда прокляли Кэти! Он что-то сделал с ней, я чувствую. — И только сейчас Рон понял его. — Она сегодня смотрела на слизеринский стол, когда я шел к вам — медленно произнес. Он стал мрачнее. Кажется, любые новости про Маклаггена были бы лучше. — И я не знаю, что с этим делать — Гарри плюхнулся на кровать, расправив руки. — Если я спрошу, она будет отрицать, я уверен. — — Она знает, что ты видел их? — Спросил Рон, на что Поттер лишь покачал головой, — Хорошо, ложись спать, завтра решим. — хмуро оборвал его друг и вернулся под одеяло. Укрывшись, он просто смотрел в стену. Мысли метались между Гермионой в голубом платье и звуками шагов Гарри, который ходил по комнате из стороны в сторону. Рон не собирался спать, но говорить о Гермионе и Малфое в одном контексте было невыносимым мучением. Он догадывался, что Кормак — это просто «женские штучки», Гермиона хотела, чтобы он ревновал. 1:1, ведь он почти то же устроил ей с Лавандой. Но Малфой. Могла ли она встать на сторону слизеринца? Нет. Очевидно, что нет. Что могло их связывать? Рон нервно сглотнул. Он надеялся узнать, что ничего.***
В метель до замка добирались только самые сильные и самоотверженные совы. Драко предпочёл, чтобы семейный филин был не таким. Чтобы не видеть письмо, которое заставило его разбить стакан с какао об пол и уйти из зала до того, как эта выходка привлечёт к себе внимание всех факультетов. Срочное письмо из поместья Малфоев. Самое печальное чувство на свете — когда нужно раскладывать чемодан до поездки. Не потому, что ты что-то забыл или упустил из вида, а потому что все отменилось. А вкупе со сверкающей чистотой снега за окном, запахом свежей ели и мельтешением ярких рождественских украшений перед глазами, это просто убивало. Он не поедет на Новый год домой. Впервые за все семь лет учебы. Драко бы принял это, если бы причина не была настолько болезненной. Но шепотки, расходящиеся по замку, как рябь по глади воды, уже не остановить. Хоть свежий выпуск пророка получили не все, информацией поделились с каждым, от мала до велика — Люциус Малфой — экс-Пожиратель Смерти, в розыске. Его подозревают в пособничестве Темному Лорду. В пору закрыться на семь замков в комнате и лежать так до конца праздников. Тихий стук в дверь вырвал его из мыслей. Это была комната четверых студентов, и только после таких новостей, к нему стучались так, будто просили одолжения. — Ну — громко прокричал он, приподнимаясь на локти. В комнату зашел Блейз. Конечно, он, пару капель какао виднелись на брюках. Первым застал потрясающие вести. — Мне жаль, Люциуса, — он аккуратно сел на свою кровать. В ответ Драко лишь откинулся обратно, громко вздыхая. Только не жалость. — Не начинай, это было ожидаемо, — произнес он, имитируя спокойствие — я целых десять дней будут шататься тут один — конечно, возможный арест отца волновал гораздо больше, но обсуждать это сейчас — выше сил. — Я уже написал матери, если она успеет сделать тебе порт-ключ в Италию, то поедешь с нами, но я честно говоря не уверен, все-таки отбытие уже через два часа, а еще эта метель. — он не закончил, как Драко прервал его. — Пусть даже не старается, — он махнул рукой в воздухе — Думаешь сыну подозреваемого выпишут разрешение на перемещение? — Блейз тяжело вздохнул. — Да, и вещи ваши обыщут, если я буду с вами. — он поднялся, наблюдая за брюнетом. Тот смотрел, повернув голову слегка вправо. Понимающе молчал. — Я займусь поисками второго шкафа, старик наверняка спрятал его где-то в замке. — в ответ лишь кивок, Блейзу пора собирать вещи, ведь он не сын Пожирателя. Лежать и страдать было бессмысленно. Он постарался настроить себя на отличную работу, ведь только от него зависит, захочет ли Темный Лорд укрыть отца. Если Драко сообщит, что нашел способ прорваться в замок, то Люциус будет в безопасности. Осталось только найти чертов шкаф. Провожая Блейза на поезд, он оглядывался по сторонам, ища знакомые кудри или дурацкую Гриффиндорскую мантию. Но нашел только Поттера. Точнее, он его. К его собственному разочарованию, он был одет для поездки, а значит даже полная золотая сирота Потти уезжал на праздники. А он, Драко, со своим родословным деревом во всю стену, оставался здесь. Ненависть к нему возросла с новой силой, тем более, что тот пялился на него из толпы, как на преступника. Заметив, что Блейз отошел, парень грозно поплелся прямо к нему. Поттер спрятал палочку в рукаве мантии и подошел ближе, направив вооруженную руку прямо ему в бок. Драко не заставил себя долго ждать и достал деревко из внутреннего кармана пальто. — Чего ты хотел от Гермионы вчера? — прошипел шрамоголовый, стараясь сделать это тише. Он почти усмехнулся в ответ. В этот момент, Драко страшно захотелось сказать, что с недавних пор Грейнджер слушает его с открытым ртом, и даже иногда чуть углубляет их разговоры, прижимаясь к нему в темноте коридоров. Это был бы классный подарок Поттеру на Рождество. Он бы обомлел, а проблема сама собой перекинулась бы с его плеч на девчонку. Но не успел ничего сказать, как что-то теплое прокатилось по загривку, и в воспоминаниях всплыл чертов договор. Никому. Даже, если хочешь позлить Поттера. — Меньше знаешь — крепче спишь, слышал про такое? — зло выплюнул он, ответно тыкая палочкой в бок. Поугрожай мне тут, ну! — Кажется, Забини тоже не знает об этом разговоре, — Поттер кивнул в сторону, выходящего из поезда друга. В этом году Потти не чужд использовать грязные приемчики. Втягивать во всю эту историю Блейза нельзя. Ведь он обещал, что ничего не происходит. Единственный верный ответ пришел в голову сам. — Идиот, с ним мы и поспорили на твою подружку! — он постарался зло засмеяться, но получился какой-то нервный смешок. Одной рукой толкнул Поттера. Тот, оторопело отлетел, как листок с дерева, ища кого-то в толпе взглядом. — Не переживай, Поттер, она оказалась настолько тупой ботаничкой, что даже спорить на нее неинтересно. — выпалил Драко, отходя от него в сторону, и перехватывая друга раньше, чем золотой защитник Грейнджер очухается.
