Голубой кит

Победный смех разносился с величественного балкона и словно спадал вниз, к остальным людям, которые изнуренные, но счастливые, носились по сверкающему, золотому городу. Бушевал праздник, искрилось все, будто бенгальский огонек, заглушая собой большую луну и россыпь звезд на темном-темном небе. Наконец-то покой пришел в город, добытый кровью, потом и слезами. - Помяните мои слова! – смех пухлого мужчины с лысеющей головой чередовался с его громкими во всех смыслах словами, - Ли Юэ станет самым процветающим и прогрессивным городом. Столица всех столиц! - Не слишком ли ты замахнулся, господин? – насмешливо прозвучало изо всех сторон, но захмелевшему мужчине было уже все равно, - Как решат Архонты, так оно и будет!.. - Вы все еще верите в них? – фыркнул громогласный господин, отпивая из своего бокала, - Где были ваши Архонты, когда мы воевали? - Уж ты-то точно не воевал! – толпа снова злорадно рассмеялась. - Ну и пусть, - отмахнулся мужчина, - Зато я не кичился лживыми достижениями, заставляя простых людей верить всему, что говорят какие-то адепты или кто там еще был. - Конечно, - согласно закивала толпа, перемигиваясь насмешками, - Пока люди верили, ты их обкрадывал. - Попрошу! – наигранно возмутился господин, которого только веселило такое отношение остальных, - Не обкрадывал, а … Конец фразы прервался звоном разбитого бокала. Все обратили затуманенные взоры на невысокого юношу с темными волосами, которые заметно отливали зеленым. Гневно суженные янтарные глаза с ромбовидным зрачком с отвращением осмотрели всех собравшихся на балконе господ. - Простите, я слегка неуклюжий, - процедил сквозь зубы он и, коротко кивнув, пошел прочь, даже не взглянув на осколки под своими ногами. Напряженный кулак со всей силы врезался в стену, оставляя после себя большие трещины. Сяо не чувствовал боли. Он давно разучился это делать, примерно тогда, когда остался один, окруженный демонами и кровью таких же, как он, под ногами. Те ужасные картины беспощадной войны до сих пор предстают пред его глазами, словно навеки отпечатанные на обратной сетчатке. Он ненавидит это, ненавидит любое воспоминание того ада, который почти сломал его. Но кому-то смешно, кто-то поднялся, пройдясь по головам тех, кого Сяо защищал. - Ненавижу… - с тяжким выдохом произнес адепт, прислонившись лбом к стене. - Ненависть не делает нас лучше, - позади прозвучал глубокий с хрипотцой голос. - Мастер! – отшатнулся Сяо, с чудом удержавшись от того, чтобы преклонить колени перед высоким мужчиной с горящими янтарными глазами, - Вы… видели все?.. - И слышал, - медленно кивнул Моракс. - Я не понимаю, как вы выдержали? - Поверь, они не стоят ненависти, и уж тем более траты на них своих сил, - подойдя к окну и вдохнув свежий вечерний воздух, слегка улыбнулся Гео Архонт, - Просто помни, что в этом мире есть много тех, кто действительно ценит твою помощь и тех, кто нуждается в твоей защите. Опустив взгляд вниз, адепт зацепился за снующих по улочкам небольшого приморского городка людей. Да, их вид был уставший, обессиленный, но, в тоже время, они горели решимостью и надеждой в счастливое будущее без горя и войны. И глядя на них, Сяо будто брал себе частичку этого воодушевления и постепенно все плохие мысли улетучивались, оставляя место спокойствию и некой радости. - Защити их, Сяо, - скрытые белой тканью капюшона янтарные глаза Моракса засверкали еще ярче, словно свет фонариков, которые парят в небе, - Защити так, как защищаю их я. Улыбка на лице Архонта стала больше и заметней, стоило только в толпе внизу мелькнуть голубому подолу платья и яркие-яркие рыжие волосы, которые пылали теплым огнем. Взволновано осматриваясь по сторонам, молодая девушка нетерпеливо перебирала тонкими пальцами рукава, закусив от ожидания губу. Сяо лишь на короткий миг моргнул, как остался в одиночестве смотреть из окна на людское веселье. Сдув непослушную прядь волос со своих глаз, девушка тяжело выдохнула, и устало прислонилась к каменной стене дома. Она начинала злиться, ибо никогда не отличалась спокойствием и большим терпением. Еще раз оглядев праздничную улицу, рыжеволосая гневно топнула ножкой и развернулась, дабы обиженно уйти домой, как тут кто-то внезапно остановил ее, коснувшись острого плечика, отчего девушка вздрогнула. Не успев все обдумать, она повернулась и резко вытянула кулачок, целясь незнакомцу в глаз. В знакомый янтарный глаз. - Осторожней! – взмахнув длинными черными волосами, кончики которых едва заметно светились желтым, подошедшая девушка ловко уклонилась от удара, - Аяка, ты избиваешь меня в каждую нашу встречу. - Ну, прости, - фыркнула рыжеволосая, скрещивая руки на груди, - Ты каждый раз это заслуживаешь, Чжун Ли. Продолжая недовольно фырчать, Аяка все же подхватила свою подругу под руку и потащила по пестрым улочкам. Вскоре недовольство полностью прошло и рыжеволосая начала весело рассказывать о том, как смешно сегодня хозяйка выгоняла одного наглого клиента метлой, пока не пришла охрана. Но и тем пришлось немало повозится, дабы вытурить его. Не смотря на расслабленность, ненапряженный тон и легкую поступь, Чжун Ли видела, что что-то грызет ее подругу. Они давно знакомы, чтобы смочь заметить это сквозь напускное веселье, а Аяка была как раз такой, прятавшей свои настоящие эмоции и чувства под слой бодрости и простодушия. Это восхищало брюнетку, но в тоже время она не понимала. Они ведь друзья, почему тогда Аяка прячет себя? Сидя на парапете одной из крыш, подруги провожали последние бумажные фонарики, после которых должен был вот-вот засверкать рассвет. Первый рассвет свободы, не оскверненный кровью невинных жертв. - Аяка, - боясь нарушить хрупкую атмосферу предрассветного волшебства, Чжун Ли шепотом позвала рыжеволосую, - Тебя что-то гложет? - С чего ты это взяла? – голубые глаза пытливо встретились с янтарными. -Я вижу это. Скажи, что случилось? – твердая рука накрыла собой подрагивающую чужую ладонь, - Может быть, я могу помочь. - Чем? – горький смешок вырвался из груди Аяки, а сама она понуро опустила голову, закрывшись рыжими прядями волос, - Здесь ты ничем не поможешь… И все таки, сдавшись напору Чжун Ли, девушка заговорила, так и не подняв головы. Плечи ее подрагивали, но не от холода, а от тяжкого груза проблем, с которым вряд ли кто-то может помочь справится. Аяка была сиротой, попавшей волей судьбы на порог Публичного дома. А может она и родилась в нем, но это неизвестно, никто ведь так толком и не рассказал ей об этом. Еще до войны Архонтов она росла в нем под чутким присмотром хозяйки дома, которая и обучала ее всему, что положено знать девушке. И Аяка охотно обучалась, ибо знала, что если не удовлетворит запросы хозяйки, то мигом окажется на улице. Девочка была умной не по годам, а окружение заставило ее стать изворотливой и хитрой, ведь стоит только раз зевнуть, как окажешься в руках очередного похотливого клиента. И никто бы не стал спасать сиротку. Эту правду жизни Аяка уяснила одной из первых. С Чжун Ли рыжеволосая познакомилась случайно, столкнувшись на рынке тогда еще не Ли Юэ, а маленького, безымянного городка. Брюнетка, хоть и выглядела госпожой обеспеченной, в дорогом шелковом платье и с меховой накидкой на плечах, была без моры в кошельке. Удивившись тому, что незнакомка со спокойным, каменным лицом выслушивает грязную ругань разгневанного продавца, Аяка не смогла стерпеть такого отношения и сама оплатила покупку брюнетки, швырнув в мужчину тяжелый кошелек с монетами. (Тогда она и не знала, что их первая встреча произошла задолго до этого случая, а именно в том самом Публичном доме. Но реально ли запомнить короткий миг, когда твои детские круглые глазки цвета спокойного моря встречаются с пронзительными янтарями статного мужчины в дорогих одеяниях?) Удивляться их последующим встречам было не нужно – Чжун Ли жила недалеко от Публичного дома, и не любила сидеть в четырех стенах, предпочитая ходить между узких улочек и вдыхать в себя теплый морской воздух. Единственная проблема была в том, что девушка постоянно забывала брать с собой деньги, из-за чего часто попадала в не очень приятные ситуации. Благодаря Аяке этих ситуаций больше не возникало, ведь она могла себе позволить оплатить немногочисленные покупки подруги благодаря карманным деньгам, которые ей давала хозяйка. Все было хорошо, но неожиданно на Тейват пришла война, которая изменила привычное русло жизни. Люди воевали, но они даже не знали, за что борются, ведь это была не их война. Война богов, война Архонтов, унесла много невинных жизней, но в тоже время подарила надежду и долгожданное освобождение от гнусного террора. Один из выживших богов, победителей, поселился в их маленьком городке вместе с новыми жителями, пришедшими откуда-то из давно погибших мест, дав свою защиту и новое имя – Ли Юэ. Не сразу, лишь со временем люди поняли, что теперь они в надежных руках Рекса Ляписа, могучего Гео Архонта и бога войны. И вот теперь, пережив страшную войну, Аяка столкнулась с новыми проблемами. - Хозяйка, она… - из хрустальных глаз скатилось несколько слезинок, - Она никогда не говорила, что… Я думала, что буду обычной шуюй*… Мне казалось, я хотела верить, что она обучает меня только для этого, но сегодня… Не сдержавшись, рыжеволосая всхлипнула и прижалась к покатому плечу Чжун Ли, ища поддержку. Аяка никогда не показывала своих слез и сейчас брюнетка опешила, не зная, что ей делать. Хотелось утешить, но она понятия не имела, как это сделать. Изящные руки порывисто поднялись, намереваясь приобнять дрожащую девушку, но что-то мешало этому, поэтому они безвольно повисли, так и не коснувшись Аяки. - А сегодня она привела ко мне старших сестер, - безуспешно пытаясь подавить свои рыдания, продолжала девушка, - И сказала, что теперь они мои учителя по части… по части ночных встреч с мужчинами! Тяжелые соленые капли скатывались по белым щекам и падали на голубую ткань платья. Чжун Ли не могла вынести этих слез. Вопреки своим внутренним «нет» и «нельзя» она подалась вперед и заключила вздрагивающую девушку в объятия, словно в защитный кокон, и Аяка, которая всегда кривила носик от любых близких контактов с людьми, легко подалась им, спрятав заплаканное лицо в сгибе шеи Чжун Ли. - Я не хочу… - дрожащим голосом прошептала Аяка, - Не хочу… - Я верю, - в тон ей ответила девушка, успокаивающе гладя по мягким рыжим волосам, - Я не допущу того, что из тебя сделают чансань.** Чжун Ли не сдержал своего слова. Не успел, и все хрупкие мечты разбились о жестокую реальность. Аяка решила сама свои проблемы, и это оставило глубокую рану на сердце Бога Войны. - Не прикасайтесь ко мне! – надрывный девичий голос ломался от сильного крика, который переходил в хрипы. Аяка больше не могла плакать, она терпеть не могла показывать свои слезы, и сегодня их было очень много. - Глупая девчонка, что ты тут устроила? – в затемненную комнату ворвалась грузная женщина, нервно держа в руке сигару. Свет зажегся, словно по волшебству, осветляя сжавшуюся в углу рыжеволосую девушку, которая своим видом напоминала щенка, маленького и напуганного, готового укусить любого, кто подойдет слишком близко. - Эта дрянь ударила меня! – истерично отозвался мужчина, по которому видно было, что час-другой и он сыграет в ящик, - Что у вас за Публичный дом такой? - Прошу вас, господин, - запричитала хозяйка, едва не кланяясь мужчине в ноги, - Девочка еще молода, неопытна… Вы ведь сами захотели такую. - Дам вам второй шанс, - пренебрежительно махнул рукой старик, - Объясните ей что к чему, и пускай отработает деньги на высшем уровне. - Да, господин, - коротко поклонилась хозяйка, натянуто улыбаясь и махнув кому-то позади себя. В комнату вошло еще несколько молодых девушек с каменными лицами, и угрожающе двинулись в сторону замершей Аяки. Слезы кончились, но истерика грозилась начаться с новой силой, особенно когда девушку с силой схватили за предплечья, заставляя подняться. - Отпустите меня! – Аяка вырывалась, брыкалась, но ее держали крепко, - Пустите, я не хочу!.. - Тебя никто не спрашивает, негодная девчонка, - рядом оказалась хозяйка и зашипела, словно настоящая змея. - За что?!.. За что вы так со мной? – сквозь задушенные всхлипы спрашивала девушка, - Что я вам сделала? - Ты думала, что всю жизнь будешь у меня на шее сидеть? Пора отрабатывать, Тарталья, - маленькие глаза женщины угрожающе сверкнули, пригвоздив Аяку к земле. Имя, которое ей дала хозяйка, эта женщина, которую она едва ли не считала своей матерью, сейчас ножом полоснуло по груди, словно настоящим. Ноги Аяки подкосились, и она рухнула на колени, смотря пустым взглядом куда-то вперед. Она отказывалась верить, что все произошедшее сейчас – правда, реальность. Нет, это наверняка кошмарный сон, и сейчас, совсем скоро, Аяка проснется, улыбнется своим подругам, наставнице, а после убежать навстречу Чжун Ли, которая снова забыла кошелек. Почему она не просыпается, Чжун Ли ведь может снова попасть в неприятную ситуацию. Давай, Аяка, время просыпаться! - Долго еще? – грубый голос мужчины с треском сломал все ожидания девушки. - Сейчас, сейчас, господин, - елейным голосом ответила хозяйка, продолжая натянуто улыбаться старику, - Девочка просто немного испугалась, но уже все хорошо… Она готова вас обслужить. Нервный смешок слетел с тонких, розовых губ Аяки. Она не слабая, беспомощная девочка, которая так просто отдаст свое тело какому-то похотливому старику. Вода в кувшине едва заметно задрожала, стоило только рыжеволосой поднять вновь осознанный взгляд. Адреналин и пылкое отчаяние ударили в голову, и сейчас Аяка видела лишь один выход, в котором спасти себя может только она одна. «Прости, Чжун Ли, придется тебе научится не забывать мору» - горько пронеслось в ее голове, прежде чем она одним резким движением не вырвалась из захвата потерявших бдительность девушек. Пока никто ничего не успел осознать, Аяка метнулась к кувшину и разбила его на осколки, которые упали около ее ног, разбрызгав находившуюся в нем воду по полу. - Тарталья, что ты делаешь? – вскрикнула гневно хозяйка, но испуганно замолчала, стоило только небольшому осколку оказаться в тонких руках Аяки. По бледным рукам скатилась тонкая рубиновая струя, но девушка будто не замечала ее, продолжая сжимать осколок в своих ладонях. Во всегда спокойных синих глазах сейчас бушевал такой шторм ненависти, что казалось, он готовится похоронить собой всех, кого только можно. - Я не отдам свое тело просто так! – и, замахнувшись, девушка со всей силы вонзила осколок в свой живот. На нежно-голубой ткани изящного платья расцвели кровавые цветы… Тихие шаги заглушал завывающий ветер, но сидящий на коленях мужчина в белом одеянии все же смог их уловить. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто посмел нарушить его одиночество. - Мастер, вы снова тут, - Сяо безликой тенью подошел ближе, но не посмел попадаться на глаза Рексу Ляпису, оставшись за его спиной. - Где же мне еще быть? – горько усмехнулся Гео Архонт, но эта усмешка не тронула его глаз, - В городе все хорошо и без моей помощи… - Вы ведь не собираетесь бросить своих людей на произвол судьбы, так, как это сделал Анемо Архонт? – с плохо скрытым осуждением спросил Адепт. - Смело ты отзываешься о том, кто даровал тебе силу, - Бог Войны поддерживал с ним разговор, но в тоже время казалось, что он очень и очень далеко отсюда. Уловив смысл фразы архонта, Сяо едва заметно смутился, но все же ответил: - Люди даровали вам новое имя – Бог Контрактов, и планируют воздвигнуть статую. Будет не очень красиво, если вы отвернетесь от них в такой момент. - Я уже говорил тебе, Сяо, - Моракс, наконец-то, моргнул и повернулся к парню, - Я защищаю этих людей и не могу от них отвернуться, чтобы не произошло. Они ведь еще маленькие дети, которые только-только учатся ходить. - А потом… - небольшой ужас мелькнул в янтарных глазах Сяо, - Что будет потом, когда эти дети вырастут? Но Рекс Ляпис ему не ответил, вновь отвернувшись и смотря на каменное надгробие с изображением большого кита. Кто-то когда-то говорил ему, что это символ одновременно и смерти и перерождения. Первые лучи рассветного солнца робко коснулись выгнутых в улыбке губ мужчины в белом одеянии, а затем осветили собой надгробие, словно укутав его своим светом. Янтарные глаза Бога Войны сверкнули точно таким же светом, а в их отражении мелькнули рыжие, словно пламя волосы. Он навсегда запомнит их мягкость, а нежность тонких, бледных рук останутся в памяти еще долгие века, если не навсегда. *** - Чжун Ли, а что это за могила на холме около Ли Юэ? Я заметил ее, когда мы возвращались с похода за травами. - А с чего ты взял, Чайлд, что я знаю? - Ну, ты ведь все знаешь, все помнишь, вот я и решил, что ты в курсе, кто там похоронен. - Там похоронена одна очень смелая и упертая девушка, которая все предпочитала делать самой, и терпеть не могла, когда кто-то видел ее слезы. - Ты ее знал? - Да, я ее знаю…