Мед и Лед

Тсуна с трудом старался удержать себя на месте. Как Джотто и просил, юноша не звонил ему, хоть тоска и вина съедали его еще с самого вечера прошлого дня. Шатен ужасно соскучился по мужчине, очень хотелось вновь оказаться в его объятиях и доверчиво прижаться к твердой груди. Лишь от одной этой мысли хотелось, не задумываясь, сорваться с места и бежать к блондину домой. Еще и Рехей подлил масла в огонь…   -Савада! Ну что, как все прошло? – как всегда громкий и веселый голос. -Рехей, не кричи так, пожалуйста, - Тсуна перекинул телефон в левую руку, правой продолжая помешивать суп в кастрюле. -Не слышу твоего довольного ответа: «Теперь мы живем вместе»! – в трубке что-то зашуршало, видать, Рехей и сам сейчас находится на кухне, а, точнее, возле коробки с конфетами. -Потому что Джотто вчера ничего не сказал. Он повел себя довольно странно. Просто взял и ушел, - в голосе послышались грустные нотки, что не скрылось от лучшего друга. -Он тебя обидел?! Вот же… Диктуй мне его адрес! -Нет-нет, ничего не надо! – Савада замахал руками, хоть собеседник этого и не видел. -Тогда ты сейчас сам пойдешь к нему и все узнаешь! - командным тоном велел приятель. -Но я не могу! -Еще как можешь, - Сасагава немного поубавил пыл, что означало, что парень стал серьезным. -Он просил не беспокоить его. Что я ему скажу, когда приду туда? – Тсунаеши устало опустился на стул, вытирая руку о полотенце. -На правах его возлюбленного ты можешь все! Это я тебе говорю! «Рехей, хватит трепаться по телефону! Помоги мне», - откуда-то из глубины квартиры послышался возмущенный голос Ханы. Тсуна тихо засмеялся. -Беги уж помогать. Я подумаю, потому что и сам хочу все узнать. -Тогда вперед! Ну, удачи, Савада! – послышались короткие гудки. Шатен обреченно выдохнул, совершенно не понимая, что ему делать. Решение проблемы могло быть только одним. Помотав головой, парень быстро бежит в свою комнату, натягивая первые попавшиеся вещи, и также быстро выбегает в коридор. Как бы Джотто его не просил, но терпеть больше нет сил. Пусть любимый отдыхает, а он просто побудет рядом с ним. Затянув на шее шарф, юноша открывает дверь и выходит в подъезд. Тихо звякнув, связка отправляется в карман, а Тсуна уже резво спускается вниз, перепрыгивая через несколько ступенек. На губах сама по себе расплывается счастливая улыбка, ведь скоро они вновь увидятся.   На улице ясно светило солнце, заставляя искриться белоснежный снег, лежавший по всей округе. Зима в этом году выдалась хорошей, практически как в европейских странах. Для Японии это очень редкое явление. Тсунаеши засунул руки в карманы, быстрым шагом направляясь в сторону дома Примо. Джотто жил в квартире многоэтажного дома, практически единственного в том районе. Бывал там парень довольно редко, так как сам же и приглашал мужчину к себе. Никто не был против, вот они и не меняли устоявшиеся в их отношениях традиции. Савада довольно зажмурился, наслаждаясь свежим и немного прохладным воздухом. Погода сегодня действительно разыгралась. Карамельные глаза с интересом уставились на задернутое шторами окно на пятом этаже. Похоже, Джотто и правда спит. Набравшись смелости, парень подошел к двери подъезда и нажал на домофон. Но, сколько бы шатен не ждал, ответа так и не последовало. -Неужели он не слышит? Странно, - Тсуна отошел на несколько шагов назад, вновь заглядывая в окно - все осталось в прежнем состоянии. Недовольно фыркнув, Савада выудил из кармана телефон, набирая давно заученный номер. И опять тишина, лишь длинные гудки, а после механический голос автоответчика. Настроение заметно ухудшилось, но домой идти желания не было. Тсунаеши по самый нос закутался в шарф, наконец-то согревая зарумянившиеся от мороза щеки и немного посиневшие губы.   Юноша решил сходить в небольшое уютное кафе, где обычно проводили время Рехей с Ханой, и так вышло, что дорога туда лежала через детскую площадку. Обычно там играют дети из частных домиков, которые предпочитают покупать молодые семьи. Шатен любил проходить мимо этого городка, ведь он очень любил детей, а веселый детский смех мог поднять даже самое ужасное настроение. Неспешно шагая по протоптанным дорожкам, парень оглядывался по сторонам, с легкой улыбкой наблюдая за резвящимися малышами. Все такие укутанные, румяные, но очень веселые. Как же в такие моменты хочется вернуться в детство, чтобы вот также беззаботно играть и веселиться. -Папа! Папа! Я хочу мороженку! -Ты заболеешь, может, лучше шоколадку? Тсуна замер, неверяще озираясь по сторонам. Этот голос… На дальних качелях сидела симпатичная девчушка лет пяти, и с задорной улыбкой дергала за рукав стоящего рядом мужчину. Юноша пару раз моргнул и даже потер глаза, но так ничего и не изменилось. Там стоял Джотто, а рядом с ним красивая женщина, которая так же весело улыбалась, поправляя сползающую шапочку на голове девочки. -Дорогой, ты обещал. Теперь Юки от тебя не отстанет, - розовые губы коснулись щеки мужчины, а блондин легко приобнял женщину. -Хорошо, куплю я ей шоколад. -Пап, только с клубничной начинкой, - Юки пригрозила отцу пальчиком, вновь заливаясь звонким смехом. Поочередно поцеловав жену и дочь, Примо ушел в сторону магазинов. Шатен медленно сполз по дереву, за которым до этого времени и скрывался. В карамельных глазах застыли слезы боли и обиды. Как так? Он женат? Тогда почему? Голова трещала от различных мыслей, а сердце сжималось от боли. Еще никогда предательство так сильно не въедалось в его душу. -Дядя, с тобой все хорошо? – обеспокоенный детский голос. Савада приподнимает голову, сталкиваясь с такими любимыми, но совершенно чужими золотыми глазами. -Прости. Да, все хорошо, - наскоро вытереть слезы и выдавить из себя подобие улыбки. Это его дочка, но она тут совершенно не при чем. -А почему ты сидишь на земле? Упал? – Юки аккуратно стряхнула снег с джинс шатена. -Да, спасибо, что беспокоишься, - вновь натянутая улыбка, но девочка, кажется, этого не замечает. -Вот и хорошо, что с вами все в порядке. Вы очень похожи на моего папу. Вы его знаете? -Д-да, я его знаю, - Тсуна отводит взгляд, чтобы не показать этому доброму ребенку свои слезы. -А, так вы пришли к нему! А папа ушел, - малышка весело улыбнулась, показывая пальчиком в сторону магазинов. -Я знаю. Передай папе, что его помощь больше мне не нужна. Он поймет. Пока, - погладив девочку по голове, Тсуна быстро уходит. Нет сил больше стоять тут и смотреть на это. Джотто… Он очень любил его, но разрушить семью он себе никогда не позволит. Уже уходя с территории площадки, шатен отдаленно слышит знакомые голоса. -Пап, к тебе тут какой-то дядя приходил. Вы очень похожи были. -Что? – наверняка блондин сейчас шокирован, но это больше не его дело. Как же быстро могут рушиться построенные им самим иллюзии.   Телефон в кармане завибрировал, но Тсунаеши точно знал, что брать его не нужно. Уже просто нет смысла. Вмиг стали ясны все отговорки и причины уйти пораньше. Порядочный муж просто спешил домой к любимой семье. Тогда кем он являлся ему? Просто развлечением? Но почему же тогда золотые глаза всегда сияли неподдельной любовью и заботой? Сыграть так идеально не сможет никто. Только тогда, когда парень оказался в парке возле своего дома, он дал волю слезам. Горячие капли опалили щеки, тут же остывая и оставляя после себя неприятное чувство. Как теперь жить дальше? Что делать? В душе образовалась черная дыра. -А ну пошел вон, травоядное, - откуда-то со стороны раздался недовольный, переполненный яростью голос. -Ну Кея, я правда не хотел, - второй голос был пропитан какой-то фальшью. Тсуна хорошо разбирался в людях, только вот с Джотто его интуиция не сработала, полностью заглушаясь безграничной любовью. -Да, и лезть в штаны к нему ты тоже не хотел. Не вешай мне лапшу на уши. Еще раз подойдешь – я сдерживаться не буду, - приглушенное яростное рычание разозленного зверя. Пугает, хотя гнев направлен не на него. Чисто из любопытства шатен повернул голову в сторону. Симпатичный брюнет прожигал взглядом не менее симпатичного юношу с красивыми синими волосами, забранными в странную прическу. Похоже, сегодня разойдется еще одна пара. -Кея, ты можешь хотя бы выслушать?! -Я уже все тебе сказал. У тебя есть пара минут, чтобы уйти, - стальные глаза нехорошо прищурились. Этот мужчина действительно мог заставить бояться себя. Он напомнил Тсунаеши лед, такой же твердый и холодный. А вот Джотто наоборот, очень мягкий и теплый. Словно мед и лед. -Действительно, если ты такой идиот, то что я тут перед тобой распинаюсь. Сам еще придешь ко мне, - хмыкнув, юноша резко развернулся, уходя вглубь парка. Брюнет устало прикрыл глаза, садясь на скамейку возле Савады. Шатен вздрогнул, быстро смаргивая слезы и устремляя взгляд себе под ноги. Похоже, он нашел человека с такой же дырой в сердце, поэтому никто не осудит его за пролитые слезы.   -Чертово травоядное. Еще раз увижу – отрежу его любимый хохолок, - мужчина слегка помотал головой, отгоняя ненужные мысли. Серые глаза наткнулись на незнакомого юношу. Кажется, он его не заметил, когда садился. -Не обращай на меня внимания, - непонятно зачем говорит он. -Все хорошо, - тихий и убитый голос. Брюнет замечает капающие на черный асфальт слезы. Это не его дело. Совершенно не его дело. -Что случилось? -А? – шатен удивленно поднимает голову и тут же вытирает слезы. Незнакомец был действительно красив и почему-то было стыдно показывать перед ним свою слабость. -Ты плачешь. Меня это раздражает. Раз уж я сижу рядом с тобой и в ближайшее время место менять не собираюсь, то должен заставить прекратить тебя реветь, - холодный и отчужденный взгляд. Почему-то Тсуне кажется, что это все показное. -Скажем так – моя ситуация похожа на вашу, - голова вновь опущена, но теперь сдержать слезы немного легче. -Ты слышал? -Это было трудно не услышать, - нервный хмык. Тсуна не знает, как среагирует незнакомец на его слова, ведь ссора наверняка не предназначалась для посторонних глаз. -Тогда просто смирись и живи дальше, - просто отвечает мужчина, откинув голову назад и вглядываясь в сереющее небо. Скоро пойдет снег. Тсунаеши передернул плечами и тоже выпрямился. Жить дальше… Как же трудно это сделать. Незнакомец не сказал больше ни слова, хотя, это было и не нужно. Просто молчание в компании понимающего тебя человека немного облегчает боль от потери любимого. Главное, что Джотто счастлив со своей семьей, а что будет с ним самим… Пусть это его не волнует, Тсуна как-нибудь справится.